Дикая охота

Зов. Мы снова услышали этот зов, сводящий с ума. Вновь великий, всесильный Один собирает Дикую Охоту.

Постепенно стал подниматься сильный, холодный ветер, пробирающий до костей, терзающий порывами открытые руки и лица. Как хорошо, что мы уже мертвы и больше не ощущаем той боли, что причиняет разбушевавшаяся стихия.

Над головой громыхнуло, и белое сияние молнии на несколько мгновений осветило пейзаж.

Нас было больше сотни. Свита главного охотника. Устрашающая, обращающая в панику, несущая смерть орда. Дикий Гон. Живые нас боятся и ненавидят, а мертвые уважают за силу.

Вся толпа собралась на одном поле. Тишину ночи разрушал только скулеж нетерпеливых, жаждущих добычи псов, периодически норовящих сорваться с призрачных цепей. Воины в обветшалых, порванных доспехах и кольчугах молча седлали адских коней, на чьих угольных мордах завораживающе полыхали огненные глаза.

- У-у-у… - Жалобно заскулила одна из моих гончих, которую пришлось дернуть за поводок, чтобы она хоть немного успокоилась.

Я иронично-горько усмехнулся одним уголком рта. Можно было ли тогда, двадцать восемь лет назад подумать, что товарищи, защищая которых, пришлось принести себя в жертву, вскоре вновь встретятся со мной, но уже в качестве добычи? А ведь мы когда-то клялись, что не оставим друг друга в беде. Они не сдержали слова. Не вытащили тогда, когда могли это сделать без жертв. Предали.

И снова протяжный и тягучий зов горна, заставляющий обо всем забыть.

В дюжине сотен шагов от меня показалась массивная, широкоплечая фигура, закутанная в непроницаемый плащ. Наконец!

Великий Один сделал небольшой круг на своем адском коне, ожидая, пока вся свита почти синхронно запрыгнет в седла своих скакунов. Развернулся, хлестнул поводьями и вновь подул в горн.

С диким свистом и гиканьем сорвалась с места Дикая Охота.

Азарт погони захлестывал с головой. Никто не жалел и так мчащихся во весь опор лошадей, заставляя переходить их на немыслимую скорость. Ну, да и что им за дело до не в меру разошедшихся наездников? Тени, как и мы, не чувствуют физической боли.

Орда не обращала внимания на то, что под копытами мелькают не пожухлая трава, холодная земля и высохшая листва, а подушки напитанных влагой туч. Перед ней стояла только одна цель – ловля душ.

Как только свита замечала кого-то, кто, будучи мертвым, блуждал среди живых – на жертву спускали гончих, которые счастливо повизгивая, сначала игрались с добычей, после чего разрывали ее на части.

Кто-то может подумать, что Дикая Охота слишком жестока, но не стоит забывать о том, кто именно является нашим трофеем. Прежде всего, это убийцы, за ними идут воры, обманщики, предатели и, конечно же, клятвопреступники. Но иногда, увы, случалось и так, что на пути попадались невинные души, которые, увлекшись, мы могли спутать с грешными или просто не захотеть отпустить.

В таких смертях виноваты сами живые. Не зря же в деревнях принято, что оглашая наше появление, вперед всегда бежит самый зоркий и умеющий чувствовать опасность человек, во все горло кричащий: «Прочь с дороги! Дикая Охота мчится!»

Так должно было быть и в этот раз.

Забывшись в пылу восторга от погони, орда ворвалась в большой город и рассыпалась, стремясь охватить как можно большее пространство. Гончие взвыли, захлебываясь слюной, учуяв запах новых жертв, и стали нетерпеливо рваться на свободу. Мы не сдерживали их.

Вскоре послышался рык, счастливый визг и крики разодранных в клочья душ. Охота была в самом разгаре, так что никто не задумывался о происходящем. Я находился неподалеку от великого Одина, когда произошло то, чего нельзя было ожидать.

- Стойте! – Отчаянный женский крик дошел до сознания, как сквозь плотную вату.

Никто бы не послушал самонадеянную девчонку, рискнувшую встать на пути у Дикого Гона. Воин, оказавшийся чуть позади и правее меня, уже готов был спустить псов, когда воздух неожиданно прорезал могучий зов горна, лишающий воли, заставляющий замереть.

- Чего ты хотела, юная дева, вставая на нашу тропу, на которую не рискнет ступить ни один живой человек? – Обратился к ней сам великий Один.

Какая интересная попалась добыча. Ей не дашь и пятнадцати лет, а волосы, спускающиеся до бедер, уже белы, как у стариков. Лицо испуганное и обреченное, но уверенность определенно проскальзывает в жестах. Она явно не знает, чего от нас ожидать, но все же решилась на сумасшедший шаг. Человечка!

Но от чего же главный охотник решил обратить на нее свое внимание?

- Я знаю правила, - тем временем продолжала необычная живая, - добровольно жертвуя собой, я могу кого-то защитить.

- Кого-то одного. – Шепнул на грани слышимости один из воинов.

Но девушка лишь кивнула головой и одним плавным движением рассекла небольшим кинжалом левую ладонь.

- Я, Итган, дочь Рерика, преклоняю колени пред Великим Одином и Дикой Охотой и плачу вечным служением за сохранение жизни. Да будет отныне душа моя скованна цепями неразрушимыми, и да будет она в услужении, пока не истечет отмеренный срок в сто и одиннадцать лет.

- Я принимаю твою жертву и клятву, Валькирия. – Был ей ответ. – Чью жизнь ты хочешь сохранить?