Дикий цветок Зоракса

Дикий цветок

Глава 1. Дикий цветок

Утро на охотничьей заимке началось с крика.

Не птичьего и не звериного — в нём было что-то рваное, чужеродное, будто сам лес на мгновение сбился с дыхания. Звук прошёлся по коже, заставляя тело проснуться раньше сознания.

Я открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь.

Третье утро в мире Зоракс выдалось тихим, почти обманчиво спокойным. Солнечный свет уже пробивался сквозь щели ставней и ложился тёплыми полосами на пол. Если бы не этот крик, можно было бы поверить, что всё идёт как надо.

Но в лесу «как надо» не бывает.

Я поднялась, накинула одежду и занялась привычными мелочами. Вода зашипела в котелке, и я, не задумываясь, достала яблоко и лимон.

Цыганский чай — единственное, что упрямо осталось со мной из прошлой жизни.

Там меня звали Зарина.

Здесь — Зорана, охотница на нечисть и монстров.

Имя легло слишком легко, будто ждало меня.

Месяц назад я жила на Земле, где-то на границе Урала. Лес, снег, звери — всё знакомое и понятное. Я знала, как ведёт себя раненый зверь, куда он уйдёт и как дышит перед броском.

Я была егерем.

Следила за балансом.

И, как выяснилось, умерла, делая именно это.

В памяти остался обрывок: раненая самка кабана, кровь на снегу, тяжёлое дыхание… и взгляд — живой, злой, настоящий.

Потом пришла тьма.

А за ней — голос.

Спокойный, глубокий, без тени сомнения:

— Дитя, ты умерла в своём мире. Но тебе дан шанс. В мире Зоракс от горячки умерла охотница — сура Зорана. Даже ваши имена похожи. Ты достаточно сильна, чтобы помочь этому миру. Готова ли ты стать дочерью бога Раахима?

Я согласилась быстрее, чем успела подумать. Не из благородства — просто у меня не было причины отказываться.

А потом он сказал фразу, которая застряла глубже всего:

Самый страшный зверь — тот, что ходит на двух ногах.

— Помогите! Спасите!

Женский крик прорезал утро — теперь ближе.

Я поморщилась.

Женщина в Гиблом лесу — уже повод насторожиться. На первом ярусе опасно, но не смертельно, и сюда не приходят случайно.

— Прекрасно, — пробормотала я, беря лук. — Как раз не хватало.

Меч привычно лёг в руку, и я вышла из избы, сразу уходя в лес. Двигалась быстро, но без лишнего шума — земля под ногами читалась легко: корни, мох, влажная листва.

Лес был насторожен.

Когары днём обычно спят… если только их не разбудили.

Крик повторился, и я ускорилась.

Поляна открылась резко, почти как удар — и я остановилась, оценивая ситуацию.

Самка когара прижала к земле юношу. Лет двадцать, не больше. Богатая одежда, чужая этому месту до последней нитки. Он не просто боялся — паниковал, визгливо размахивая руками, словно это могло его спасти.

Я перевела взгляд на зверя.

Золотисто-песочная шерсть мягко ловила свет, вспыхивая тёплым янтарём. В тени она темнела и почти растворялась в лесу. Янтарные глаза смотрели жёстко, без колебаний.

— Руми… он тебя побеспокоил?

Ответ пришёл сразу — глухим, тёплым рычанием в сознании:

Он забрал Кали.

Я тихо выдохнула.

Ну конечно.

Очередной умник, решивший, что детёныш хищника — это добыча, а не приговор.

Я пошла вперёд спокойно, без резких движений. Юноша меня не замечал — он видел только смерть, прижатую к его груди лапой когара.

Я остановилась рядом и коротко дёрнула мешок из его рук. Он попытался удержать — не успел.

Ткань, узел, движение.

Внутри шевельнулось.

Маленький когар — пыльный, взъерошенный и уже с тем самым тёплым золотистым оттенком шерсти, который позже становится идеальной маскировкой.

— Кали… ты в порядке?

— Кушать… — отозвалось тихо.

Я невольно усмехнулась.

— Сейчас.

Я опустила её на землю, и котёнок, шатаясь, побежал к матери. Та мгновенно смягчилась, прижала её к себе и тихо заурчала.

Лес словно выдохнул вместе с ней.

А затем раздался человеческий крик:

— Это мой трофей! Ты не имеешь права!

Я медленно повернулась.

Теперь он смотрел на меня — и, кажется, впервые начал понимать, что происходит.

— Руми, уходите в пещеры.

— У тебя будут проблемы, Зора…

— Переживу, — спокойно ответила я. — Идите. Кали голодна.

Самка подхватила детёныша и исчезла в чаще.

Я осталась.

И теперь смотрела на настоящего зверя.

— Ты хоть понимаешь, что сделал? — спросила я, не повышая голоса.

Он вскинул подбородок, но голос предательски дрогнул:

— Это редкий зверь. За него платят.

— За всё платят, — кивнула я. — Просто не всегда деньгами.

Он сделал шаг назад.

Я — вперёд.

— Ты пришёл на территорию хищника, забрал его детёныша и рассчитывал уйти живым.

Я чуть склонила голову.

— Скажи честно… ты смелый или просто глупый?

Он побледнел.

— Ты не имеешь права…

Я усмехнулась, и в улыбке не было ни тепла, ни сомнений.

— Здесь? Я и есть право.

Он замер.

Вот теперь дошло.

Я медленно подошла ближе, сокращая дистанцию. Он отшатнулся, запнулся и рухнул на землю.

Я смотрела на него несколько секунд, и в голове мелькнула простая мысль: было бы куда легче, если бы он просто забыл всё, что произошло.

Лес. Когара. Меня.

И тут же вспыхнуло:

дроу владеют ментальной магией.

Я замерла.

Если это правда…

Я шагнула вперёд и сжала его виски.

Он дёрнулся, но я уже сосредоточилась, собирая волю в одну точку.

Где-то глубоко откликнулась сила — тёплая, чужая и одновременно моя.

Пальцы обожгло, и между ними вспыхнули фиолетовые искры.

Я выдохнула и сформировала мысль:

Ты выйдешь к городским стенам.
Будешь уверен, что всю ночь провёл в заведении Матушки ЛуЛу.
Перепил.
Забрёл за стены случайно.

Образ за образом я вкладывала в его сознание новую память, стирая старую.