Дикий дракон для принцессы

Глава 1

Саркайн

Я слышал нежное девичье пение. Чудесные звуки доносились сквозь пелену забытья, из которого я не мог вырваться, как ни пытался. Этот голос проникал глубоко в меня, в самые потаенные уголки души, не позволяя окончательно провалиться в черноту, которая окутывала и норовила поглотить полностью.

Не знаю, как долго я держался за этот голос, как за красную нить, что не давала затеряться во мгле, но постепенно стал различать мелодию и отдельные слова. Когда-то, очень давно, как будто в прошлой жизни, мама пела мне эту старинную колыбельную. Я с трудом разлепил глаза и тут же закрыл: слишком ярким показался свет факелов.

Девица, словно кошка, все мурлыкала себе под нос старинный мотив. Я предпринял еще одну попытку взглянуть на обладательницу волшебного голоса. На этот раз удалось различить хрупкий силуэт и густые светлые волосы, которые мягкими волнами стекали по плечам и спине, отражая огненные всполохи.

Она стояла, отвернувшись от меня, перебирая какие-то склянки на грубо сколоченном деревянном столе. Я скосил взгляд в сторону, пытаясь понять, где нахожусь, а лучше — как сюда попал. Со всех сторон меня окружали холодные каменные стены. Попытался пошевелиться — тело в нескольких местах пронзила дикая боль. Я застонал и затих.

Незнакомка обернулась ко мне, на ее хорошеньком лице застыло выражение удивления или даже испуга. Она прижала руки к груди, как будто не ожидала, что я очнусь.

— Не бойся, я тебя не обижу! — хотел сказать, но вместо этого из горла вылетел только беспомощный сип, едва походивший на речь: во рту все пересохло.

Девица кинулась в сторону. Сначала я подумал, что она сбежала, но через несколько мгновений та снова оказалась передо мной, держа в руках кубок. Она приподняла мне голову и молча приставила кромку к моим губам. Не разбираясь, что за напиток внутри, я стал так торопливо и жадно глотать, что закашлялся. Это была чистая ледяная вода. Она скользнула по разгоряченному нутру, охлаждая его и принося покой.

Я с удовлетворением откинулся на что-то мягкое, только сейчас поняв, что лежу на узкой кровати, а руки и ноги закованы в толстые стальные кандалы! Дернулся всем телом, чем переполошил незнакомку: она отшатнулась от меня и отошла на несколько шагов. Меня же насквозь пронзила такая яркая вспышка боли, что в глазах поплыли белые звездочки, а потом помещение на какое-то время погрузилось во мрак. Я тяжело дышал, пережидая приступ и всем существом желал, чтобы пульсирующая острая боль, которая пришла сразу отовсюду, хотя бы немного притупилась.

— Лучше не двигайся, будет только хуже, ты слишком слаб, — наконец сказала хоть что-то светловолосая. Ее голос, неожиданно довольно низкий и бархатистый, полился на меня медовым сиропом, как будто даже боль немного притихла. Но я на это не купился, знал, что она, словно хищник, затаилась, чтобы выскочить и напасть на меня в тот самый момент, когда я буду меньше всего этого ожидать.

— Что случилось? — спросил я.

Но загадочная собеседница молчала, лишь разглядывая мое лицо большими серыми глазами с лавандовыми полосами на радужках. Такие странные глаза, такие настороженные… Она столь внимательно вглядывалась в каждую мою черту, глядя то в один глаз, то в другой, то переходя на нос и губы, а потом снова по кругу. Она как будто собиралась рисовать портрет по памяти. Этот ее взгляд приятным холодком шел вдоль позвоночника и одновременно заставлял меня желать отвести свой. Вот только я не мог себе этого позволить. Не знаю почему, просто не мог, не привык уступать, наверное. Беда была в том, что я не понимал, кто я.

Силился вспомнить, как получил несколько, судя по всему, серьезных ранений в грудь и живот, но память словно застилал густой предрассветный туман, и я продирался сквозь него, хотя череп от таких попыток пытался лопнуть и разлететься на мелкие острые осколки. Кажется, головой я тоже здорово приложился…

Звякнув кандалами, я поднял руки, схватившись пальцами за виски, уже всерьез опасаясь, что голова сейчас расколется. Зажмурился, по кусочкам восстанавливая события недавнего прошлого. Перед глазами расплывалась какая-то каша.

Лязг оружия, боевой клич, я сжимаю тяжелый двуручный меч. Кто-то кричит, высоко, надрывисто, крик прерывается, тошнотворный густой запах крови и дыма забивается в нос, мешает сделать вдох. И тяжелые взмахи крыльев. Кто-то кричит мне:

— Берегись!

Я оборачиваюсь, занося над головой меч, готовясь отражать удар, но несколько ослепляющих вспышек боли пронзают мое тело сзади. Я падаю на колени, упрямо не выпуская меч из слабеющих рук…

Вынырнул из воспоминания и снова угодил в ловушку серо-лавандовых глаз. Тяжело дышал, чувствуя, как по телу тек пот, впитываясь в тугие белые повязки, которые опутывали меня не хуже, чем цепи от кандалов.

— Тш-ш-ш… — Незнакомка села рядом на край кровати, держа в руках небольшой глиняный бочонок. Она сняла с него крышку и, запустив внутрь пальцы, зачерпнула остро пахнущую мятой мазь. Медленно, будто я дикий зверь, которого она нашла в лесу и пыталась приручить, поднесла пальцы к моему лицу. Я все это время затаив дыхание неотрывно следил за ее плавными движениями. Не мог сделать вдох, когда она была так близко. — Тш-ш-ш, — повторила она и нанесла мазь мне на виски, слегка растерев. Ее прикосновение было почти невесомым и прохладным. — Это успокоит боль.

Сглотнул вязкую слюну, которая тут же наполнилась привкусом мяты — столь густой запах исходил от средства — и схватил ее за запястье, чуть сжав его.

— Где я?

У девицы округлились глаза, но больше она никак не выказала испуг.

— Отпусти, — тихо, но твердо сказала она. Почему-то я послушал ее и легко выпустил хрупкую кость, которую мог бы при желании переломить, если бы сжал сильнее.

— Я лишь хочу… — пришлось еще раз сглотнуть. — Хочу вспомнить…

Она склонила голову на бок, изучая меня и ничего не ответив.

Глава 2

Элайна

— Валенсия, — негромко позвала я.

Сестра испуганно дернулась и повернулась в мою сторону. Она снова залезла на крышу замка и сейчас за чем-то пристально наблюдала.

— Ты опять здесь? — Я покачала головой. — Тебе небезопасно здесь находиться.

Валенсия зло шикнула. Всякий раз, когда я находила ее на крыше или на вершине холма и делала замечания, она ужасно злилась.

— Снова напоминаешь мне о моей неполноценности! — шепнула она.

— Не говори глупостей.

Я села рядом. Небо озаряла огромная белая луна, было светло, почти как днем. Отсюда открывался прекрасный вид на столицу нашего королевства Эревас. За пределами города виднелись бескрайние горы и леса. Здесь чувствовалась свобода. На этой высоте воздух был другим. Все дракайны и драконы любят высоту. Даже те, которые лишены возможности расправлять крылья, как моя младшая сестра.

— Я уверена, ты сможешь полностью поменять ипостась. Просто тебе для этого необходимо чуть больше времени, чем другим. — Я ободряюще улыбнулась и положила руку на ее плечо.

— Если ты думаешь, что я глупая, то ошибаешься. — Она посмотрела на меня, и во взгляде читалась безграничная грусть и смирение. — В пятнадцать лет я еще верила в то, что имею шанс быть такой, как ты и другие дракайны. Но мне уже семнадцать. Ничего уже не изменится.

Она закрыла глаза и попыталась сменить ипостась. На ее руках, плечах и частично на лице появились чешуйки серебристо-черного цвета. Они были мелкими и совсем не прочными.

— Это какое-то издевательство и напоминание о том, что я ненастоящая дракайна, — обреченно вздохнула она.

— Ты дракайна! Самая настоящая! В твоих жилах течет кровь драконов. И непросто…

— Перестань! — Сестра выставила руку, призывая молчать. — Не надо меня утешать. Я смирилась с тем, что никогда не поднимусь в небо и не увижу королевство с высоты драконьего полета.

В ее глазах появились слезы, которые она быстро смахнула. Ведь так нас воспитывали с младенчества. Никакой слабости! Мы дракайны! Честь и гордость нашего народа. Сильные, волевые и свободные! Вот только как моей сестре быть такой, не имея возможности расправить крылья?

Мне было очень жаль ее. Каждый раз, когда речь заходила о невозможности Ленси сменить ипостась, мое сердце обливалось кровью. И хотя я всегда пыталась приободрять ее, сама понимала, что она права: она уже не станет такой же, как я.

Обычно умение менять кожу на чешую появляется в возрасте до пятнадцати лет. И эта чешуя служит нам броней. Защищает от ударов мечей и стрел. А у особо сильных выдерживает и огонь. К шестнадцати полностью формируются крылья, которые следует тренировать в полетах, а к семнадцати драконы в воздухе чувствуют себя так же уверенно, как и на твердой земле, и начинают упражняться в боевых искусствах.

Но в последнее время что-то шло не так, в Эревасе начали появляться очень хилые дети. Многие умирали в младенчестве, а некоторые были очень слабы как драконы или вовсе не могли менять ипостась, как Ленси.

Я слышала разговор мамы с Карзеном. Такие дети рождались все чаще, и родители с ужасом ждали их взросления. Это навевало страх даже на простых жителей.

Не стала напоминать об этом Валенсии. Это вряд ли ее утешило бы. Ей достаточно и отношения нашей матери. В последнее время она была особо строга с ней.

После очередного разговора с мамой Валенсия проплакала целую ночь, а я не отходила от нее, боялась, чтобы сестра не натворила глупостей. Она была очень горячей и взбалмошной. Ленси любила приключения и тайны. Мне кажется, сестра всегда узнавала обо всем самая первая. Мне оставалось только удивляться, как ей это удается. Она не могла летать, но была в курсе каждого значимого события. Наверное, потому что Валенсия имела много полезных связей.

— Зато у тебя множество других качеств. — Я снова приобняла сестру. — Ты удивительная и самая лучшая дракайна в мире! И тебе удается знать все и обо всех. Тебя обожают.

— Для общения много ума не нужно. Тем более драконы и дракайны не должны быть особо дружелюбными. Мы же хищницы! А я выродок. Меня не должно было существовать.

— Что за настроение? Не узнаю тебя. Ты сегодня говорила с мамой? — догадалась я.

Сестра кивнула.

— Она напомнила мне, что я — позор семьи. И не заслуживаю быть принцессой. Говорит, что я не дракайна и не смею ею называться.

— Не придавай ее словам такого значения. Она королева. И это бремя очень тяжелое. В других землях правят мужчины, у нас же столько столетий царит матриархат! Это очень тяжелая ноша. Иногда это отпечатывается на характере и манере общения. Как у мамы. Она бывает резка и часто говорит обидные слова. Но она тебя любит.

— Но она ведь права.

— В том, что ты не имеешь второй ипостаси, нет твоей вины. Ты не перестаешь быть принцессой, и в тебе по-прежнему течет королевская кровь.

— Уж лучше бы я родилась в обычной семье. — Сестра вздохнула и положила мне голову на плечо.

— Матерей не выбирают. Как и место, в котором родиться. Поэтому давай исходить из того, что имеем. А имеем мы принцессу с удивительными навыками общения. Со временем ты можешь стать прекрасным послом, например.

Сестра хмыкнула и улыбнулась.

— Это место пока занято Карзеном, — напомнила она. — Правда, в последнее время он плохо справляется с возложенными обязанностями. Ему не удалось договориться о поставке шелка из соседнего государства. Драконы отказались менять его на наш мех.

— Я уверена, была бы ты там, то смогла бы подписать договор, — подбодрила сестру.

— Ты же знаешь, что многим не нравится то, что у нас за главных женщины. И правители соседних государств по старинке предпочитают иметь дело с мужчинами. Только поэтому некоторые должности у нас занимают драконы.

— Наш народ много раз доказывал в боях, что дракайны не хуже драконов. У нас достаточно могущества, чтобы жить по своим правилам и дать отпор любому, кому это не по нраву.

Глава 3

Элайна

До рассвета оставалось несколько часов, и я, незаметно проникнув в свои покои, сняла одежду и с удовольствием растянулась на огромном ложе, ощущая прохладу шелковых простыней. Слегка поблекшая луна заглядывала прямо в окно. Она давала достаточно света, чтобы можно было рассмотреть и массивный дубовый стол с принадлежностями для письма, и сундуки с нарядами и украшениями, и различные виды оружия, которые висели на каменных стенах моей спальни, только я не смотрела на все это, а уставилась в темный потолок, размышляя о необычном пленнике.

Сон не шел, я пыталась понять, для чего королеве понадобился дикий дракон. Предположения сменяли друг друга, но я тут же отметала их. Одно я знала наверняка: моя мать никогда ничего не делала просто так. Если этот дракон появился здесь, на то есть серьезная причина, ведь наше королевство слишком закрытое для того, чтобы так легко впускать чужаков.

И тому имелось объяснение, правда, история произошла так давно, что никто уже не мог с точностью сказать: быль это или лишь легенда. Простые драконы, разумеется, принимали все за чистую монету, но за свою жизнь я достаточно прочитала старинных летописей, чтобы понимать: историю пишет победитель, ну или тот, кто остался в живых.

Моя наставница рассказывала, что когда-то, больше двух тысяч лет назад, драконы были единым племенем. У одного дрогана, так называли когда-то самых сильных и богатых драконов, которые владели землями и властвовали над менее удачливыми соседями, появились на свет дети: сын и дочь, которую звали Мортайла. Дочь отец отдал замуж за другого богатого и влиятельного дрогана. Хотя та умоляла не делать этого, потому что ее суженый слыл очень жестоким. Но отец не послушал ее, и Мортайлу увезли в далекие земли, сын же стал править в землях отца. Конечно же, история на этом не закончилась. Мортайла зачала и, как обычно это происходит, отложила два яйца: в одном из них был мальчик, а в другом — девочка. Зная, что власть и титул наследует только сын, она, как ни любила его, безжалостно разбила яйцо, погубив младенца, а потом отравила и мужа, оставшись одна с дочерью.

Мортайла была хитра и умна, и ей удалось убедить всех, что ее дочь должна наследовать все, чем владел дроган. Когда девочка выросла и стала править, она не вышла замуж, но явила на свет два яйца. По наставлению матери она разбила яйцо с мальчиком, оставив только девочку. Со временем потомки Мортайлы основали наше королевство — Эревас, власть в котором принадлежала дракайнам, мужчины же оставались на вторых ролях, как происходит и по сей день.

Я много раз думала об этой легенде, пытаясь угадать, что в ней было правдой, а что — вымыслом. Одно знала точно: когда у дракайны королевского рода появлялось яйцо с мальчиком, мы избавлялись от них. Так уж повелось. Конечно, королеве подражала и знать, а вот простой люд не так сильно держался традиций, но все же рождение девочки в семье всегда отмечали с размахом, тогда как о мальчиках предпочитали «забывать».

Так я размышляла до тех пор, пока за окном не забрезжил рассвет. Только тогда мои веки сами стали закрываться, но поспать не удалось. В комнату вошла служанка — Майлана, которая прислуживала мне уже больше десяти лет. Она дотронулась до моей руки, я с трудом разлепила веки, уставившись в светло-зеленые глаза, ее длинные белые волосы щекотали мне лицо.

— Госпожа моя, тебя королева к себе зовет, — сказала она тихо.

От недостатка сна я плохо соображала, хотелось отвернуться на бок, накрыться и подремать хотя бы до полудня.

— Сейчас? — простонала я, когда поняла, что лицо служанки мне не снится.

— Да.

Я мысленно выругалась. Мать могла не призывать меня к себе днями, а иногда и неделями, но как только выдалась бессонная ночь — добро пожаловать. Делать нечего, я не могла не повиноваться королеве, даже если она моя мать. Особенно если она моя мать. На мне как на будущей правительнице лежала огромная ответственность, о чем королева не забывала напоминать при каждой встрече.

— Приготовь золотое платье. — Я зевнула и с трудом поднялась с кровати, откинув легкий полог.

Пока Майлана рылась в сундуках, я умылась и освежила рот мятным настоем, а потом принялась расчесывать густые светлые волосы.

— Ты не знаешь, что королева от меня хочет? — спросила я, пока служанка помогала мне одеваться.

— Нет, моя госпожа, мне не удалось выяснить это. Но в тронном зале уже накрыли на стол.

— Даже так? — удивилась я. Мать чаще принимала меня в своих покоях. Что ж, завтрак так завтрак.

Ткань легкого шелкового платья развевалась на воздухе от каждого движения, пока я стремительно шла по длинным коридорам замка. Майлана собрала мне волосы в косу, и она тяжестью падала на плечо и грудь.

У входа по обыкновению стояли две дракайны в полном боевом облачении. Увидев меня, они склонили головы и отступили, дав пройти. Мать сидела за небольшим столом, накрытым на двоих, который смотрелся совсем уж нелепо в огромном тронном зале, что мог вместить в себя пять сотен драконов. Это при условии, что они не будут расправлять крылья, разумеется.

— Моя королева, — я склонила голову и не поднимала, пока мать не сказала:

— Садись, Элайна, нам нужно поговорить.

По тону я сразу определила, что разговор будет нелегкий.

— Что-то случилось? — настороженно спросила я, когда села и служанка подала мне свежий хлеб и запеченное на вертеле мясо. Неужто кто-то проболтался о моем ночном визите к пленнику?

— Возможно, — мать не спешила переходить к сути. — Скоро мне стукнет пятьдесят пять.

— Ты желаешь поговорить о предстоящем праздновании? — предположила я, внутренне немного расслабившись. Значит, речь не о раненом драконе в королевской темнице.

— Нет, дочь, дело совсем не в этом. — Она снисходительно улыбнулась. — Ты же знаешь, как тяжело мне далось на свет твое появление? Ты и Валенсия — единственные дочери, которых мне удалось зачать. И твою сестру брать в расчет не стоит.

Глава 4

Саркайн

Я не знал, сколько времени здесь нахожусь. Девица, которая приходила ко мне, уже казалось плодом воображения. Но в носу будто все еще стоял сладкий аромат эфирного масла, который источала ее одежда, а в ушах звучала колыбельная. Этот голос... Среди всего, что меня окружало, среди этого мрака и боли, незнакомка показалась мне прохладным источником в пустыне. Хотя пустыня обманчива и часто подкидывает путникам миражи. Возможно, и эта девица — лишь мираж?

Раны постоянно ныли, иногда начиная мучительно пульсировать. Тело не окрепло, и я часто проваливался в беспамятство. Хуже всего было то, что я не мог поменять ипостась, что ускорило бы выздоровление. Как бы я ни пытался, не получалось. По телу уже бежала знакомая судорога, и вдруг все прекращалось, принося только неудовлетворение и глухое раздражение.

Несколько раз с досадой ударил кулаком в стену и высек искру, когда кандалы чиркнули по камню, но это никак не помогло.

Я не понимал, кто и зачем удерживал меня здесь. Кроме прекрасной незнакомки и лекаря, больше никого не видел. А он отмалчивался. Я ему явно не нравился, он показывал это всем своим видом. А еще он меня боялся. Даже в кандалах и в человеческом обличии. Портайн лишний раз не подходил ко мне и делал перевязки, когда я находился без сознания или подтягивал цепи так, чтобы я не мог пошевелиться. С таким лечением и умереть недолго.

Одно радовало: память понемногу возвращалась. Только это все равно никак не помогало ответить на вопрос, зачем меня держат здесь. Уже несколько раз на наш народ происходили нападения. Мы не знали, кто это, потому что наши воины в этих стычках не выживали. А своих неведомые враги на поле боя не бросали. Уносили и мертвых. Но, судя по количеству крови, тех было немало.

Только когда я сам оказался в ловушке, то понял — нас атаковали дракайны. И это было второй неожиданностью. Засады никто не ожидал, как и того, что стрелять будут дротиками с усыпляющим снадобьем. Обычные стрелы из металла наша броня выдержала бы, но дротики с тонкими иглами. Достаточно попасть между чешуйками, что и сделали дракайны. Но зачем это все? Для чего так подло нападать на нас? Это не было демонстрацией силы или попыткой захватить новые земли. Они явно пытались взять нас в плен. Только сейчас я это осознал. Нас было лишь трое, а их около десятка.

Мы всегда сражаемся до последней капли крови, но помешало сонное зелье. Оно и сыграло со мной злую шутку. Я надеялся убить всех, пока оно подействует, думая, что это яд, но не успел.

Что, если все эти нападения совершены для того, чтобы узнать нашу технику ведения боя и наши слабости? Возможно, меня взяли в плен как раз для того, чтобы выведать все подробности, а потом напасть на нас во всеоружии. Только пытать лучше, когда я слаб. Однако ко мне в темницу никто не спешил. А это сбивало с толку.

Я точно не знал, где нахожусь. Но воспоминания о борьбе наводили кое на какие размышления. С нами сражались дракайны. Женщины редко так хорошо разбираются в тонкостях боя, за исключением воительниц Эреваса.

Мы мало что знали об этом далеком королевстве. Эта земля была закрыта для посторонних. Но всем известно, что там царит матриархат. Говорят, очень давно наши народы были связаны общей историей. Дочь нашего дрогана, так раньше называли князей драконов, вышла замуж и отправилась в те земли, а потом захватила власть. Многие уже и позабыли об этой легенде. Но неужели наше общее прошлое как-то связано с теперешними нападениями? Зачем Эревасу нападать на Крилорн? Нас разделяет два королевства. Нам просто нечего делить!

Возможно, это происки соседних государств. Они намеренно подготовили к борьбе женщин, ведь дракайнам легче затеряться в толпе и проникнуть в таком количестве на чужие земли. Это умный и хитрый план. В любом случае нужно узнать больше, чтобы делать выводы и предпринимать что-либо. Пока же я оставался крайне слаб.

Толком не мог изучить даже то место, в котором находился. Старался прислушиваться к звукам извне, но это не давало никаких результатов. Темница была сделана на совесть. В таких можно пытать. Никто не услышит, не увидит и не попытается помочь.

Иногда я слышал лязг замка и отголоски разговоров под самой дверью. Слов разобрать я не мог, но точно понимал, что голоса принадлежат женщинам. Никто из них ко мне не заходил… Хотя, возможно, прелестное светловолосое создание — моя стражница?

— Сколько я уже здесь? — спросил лекаря, когда тот вновь появился.

Он кинул на меня строгий взгляд и не ответил.

— Неужели так сложно сказать? От этого что-то изменится?

— Три дня, — соизволил сказать целитель.

Я удивился. Эти дни показались мне вечностью. Когда находишься в темнице без солнца, время течет иначе.

— Почему я жив? Зачем меня здесь держат?

Портайн ожидаемо промолчал. Он натянул цепи так, чтобы я не смог пошевелиться, и молча делал перевязку. Лекарь по-прежнему боялся сделать лишнее движение и постарался поскорее уйти, оставив мне похлебку.

Через некоторое время дверь опять отворилась. И я увидел ее! Незнакомка еще не сняла капюшон, но я точно знал, что это она! На лице мимо воли появилась улыбка.

— Доброй ночи, — тихо поздоровалась она.

Как будто, кричи она со всей мочи, ее кто-то услышал бы. Эти стены слишком толсты.

— Доброй.

Она плавной походкой направилась ко мне. И снова меня удивило отсутствие страха с ее стороны. Она не боялась меня. Гостья положила на стол кожаную сумку и открыла ее. В нос ударил аромат запеченного мяса.

— Я принесла тебе поесть.

В желудке предательски заурчало. Кажется, я нормально не ел целую вечность! Она извлекла оттуда несколько свертков и флягу.

— Надеюсь, понравится.

Я в этом не сомневался. Даже если мясо будет горелым, это лучше, чем овощная похлебка.

Незнакомка посмотрела на меня и нахмурилась. Она покачала головой, обратив внимание, что цепи затянуты. Лекарь так спешил убежать, что не ослабил их.

Глава 5

Элайна

Я быстро шла по коридорам замка, спеша в учебную залу. В это время мы обычно занимались рукопашным боем с сестрой. Я любила проводить с Валенсией время, но его не всегда хватало.

Как будущая королева я имела определенные обязанности перед своим народом. Раз в неделю заседала вместе с матерью в тронном зале, куда допускали просителей из народа. Там мы вместе разбирали тяжбы и споры. Мать часто звала меня на закрытые советы, где я просто слушала и размышляла над тем, как все устроено. Конечно, я продолжала встречаться с летописцами, которые знакомили меня с культурами соседних королевств и историей собственного рода. Старинных летописей было столько, что я вряд ли смогла бы осилить их и за всю жизнь.

Принцесса не могла позволить себе проводить время в праздности. Я занималась рукопашным боем и практиковалась в воздушных сражениях, когда в руках меч, а за спиной расправлены сильные крылья. К сожалению, с Ленси я могла заниматься только на земле, но мы обе старались не пропускать эти занятия и порой проводили их очень весело.

А я все еще питала слабую надежду, что однажды во время наших уроков она наконец сможет поменять ипостась полностью, ну или хотя бы покроет тело плотной броней чешуи. Сказать по правде, мне было все равно, как к ее неспособности менять ипостась отнесутся другие дракайны, но я боялась за Валенсию. Все драконы — воинственные существа, и моя маленькая сестренка должна уметь за себя постоять, даже если боги не наделили ее способностью летать.

— Куда ты так спешишь, моя принцесса?

Мне преградил дорогу высокий светловолосый дракон с ровными и выразительными чертами лица в бархатном костюме багряного цвета, на нем не было и намека на доспехи или оружие. Да это ему и не требовались. Его оружием всегда был, с одной стороны, острый язык, а с другой — умение вовремя его прикусить.

— Чего тебе, Карзен? — Я смерила королевского посла не слишком-то учтивым взглядом. Он никогда мне не нравился. Карзен напоминал мне змею: такой же хитрый и изворотливый. Но только благодаря этому он занимал столь высокий пост, несмотря на то, что был мужчиной, а метил и того выше.

— Ничего, моя принцесса. — Он улыбнулся, пожав плечами и, словно уличный факир, вытащил откуда-то белую лилию и протянул ее мне. — Лишь хотел преподнести тебе этот скромный дар в знак моей привязанности.

— Карзен. — Я покачала головой и усмехнулась, приняв цветок. Не могла открыто выказать пренебрежение, все же это посол в другие края. — Не стоило беспокоиться.

— Ты нисколько меня не обременяешь, моя принцесса. — Он сделал шаг ко мне, но я решительно отстранилась. Этот жест вызвал явное недовольство на лице собеседника, но он не стал больше делать попыток приблизиться.

— Сочту за честь, если ты прикрепишь этот цветок к своим прекрасным волосам. Хотя, разумеется, ни один самый изящный цветок этого мира не сравнится с твоей красотой.

Меня замутило, настолько приторный был мед, который лился из его уст. Я криво улыбнулась и постаралась проскочить мимо посла дальше по коридору, но он не дал мне этого сделать. Наверное, в рукопашном бою я его победила бы, несмотря на то, что он был выше и крупнее, но до такого доводить очень уж не хотелось.

Карзен застыл, как бы ожидая моих действий. Я вздохнула и вставила лилию в косу, с усмешкой глядя на него.

— Доволен?

— Невероятно, — словно кот, объевшийся сметаной, сказал он, только что не облизнулся.

Я хмыкнула. Все равно во время тренировки цветок выпадет. Я ни на миг не строила иллюзий по поводу чувств Карзена ко мне. Такие, как он, не умеют любить. Его голубые глаза оставались холодны, даже когда он извивался вокруг меня в любезностях. Иногда мне казалось, что если надавить на них пальцами, послышится хруст, как бывает, когда наступаешь ногой на лужи, покрытые тонкой корочкой льда. Ему нужна была не я, а брак со мной.

— Ты же знаешь, что тебе все равно не стать полноценным правителем, — сказала я прямо, мне до ужаса надоели все эти его игры, которые продолжались с тех пор, как я выросла и стала менять ипостась.

— Меня вполне устроит роль короля-консорта[1], — все таким же мурлычащим тоном откликнулся Карзен.

Его ухаживания не прекращались, но я пока не дала никакого ответа: ни положительного, потому что не собиралась за него замуж ни при каких условиях, ни отрицательного, потому что лучше иметь такого дракона в союзниках, чем во врагах.

— Прошу меня простить, у меня урок рукопашного боя с младшей сестрой. — Я с решительным видом двинулась на посла, и он в последний миг уступил дорогу, но я очень долго чувствовала, как его ледяной взгляд прожигает мне спину. Хотелось повести лопатками, чтобы убрать это неприятное ощущение, но я усилием воли заставила себя продолжать идти с прямым станом, пока не скрылась за поворотом.

Раскрыла тяжелую дубовую дверь, обитую металлическими пластинами, и еще ничего не успела сообразить, как в меня полетела шестиконечная металлическая звездочка. Отклониться я не успевала, но сущность дракайны отреагировала быстрее, чем я могла подумать. Тело мгновенно покрылось толстыми чешуйками. Сюрикен звякнул о грудь и, не причинив мне никакого вреда, упал на каменный пол.

— Ты опоздала, — заявила сестра, прицеливаясь вторым сюрикеном. Это было ее любимое оружие. Она сидела в оконном проеме, внимательно наблюдая за каждым моим движением. Конечно, она не желала мне зла, иначе кидала бы звездочку не в грудь, а в лицо. Глаза — вот слабая сторона любого дракона. Даже в боевом обличье они остаются уязвимы.

— А ну-ка, стой! — прикрикнула на сестру. — Платье испортишь, я не успела переодеться из-за этого противного Карзена.

— Что на этот раз? — Валенсия уже в тренировочном костюме спрыгнула на пол и направилась ко мне.

— Как обычно! — Я отмахнулась, случайно задев цветок, он упал, и я прошлась по нему, услышав, как тихо хрустнул стебель. — Делает комплименты, дарит безделушки. Не понимаю, на что он надеется?

Глава 6

Мать стремительно покинула нас, оставив на душе осадок горечи.

— Мама с годами не меняется, — вздохнула Валенсия. — Все так же жестока и расчетлива.

— Потому что в первую очередь она королева, а лишь потом мать. — Я печально опустила голову.

— Оно и видно. Поэтому относится к своей старшей дочери как к сосуду для будущей наследницы.

— Так и есть…

— Она желает оставить власть в нашей семье. И не хочет промахнуться, поэтому действует наверняка.

Я промолчала. Валенсия права, но ей неизвестно о скорой кончине мамы. Поэтому и такая спешка. Королева желала передать бразды правления в мои руки при своей жизни. Ибо после ее смерти может начаться борьба за трон, и я не уверена, что к этому готова.

Каждый шаг мамы продуман, и от этого становилось не по себе. В ее задумках нет места чувствам и слабостям.

Я часто задумывалась, а готова ли занять ее место? Смогу ли быть хотя бы наполовину такой же? Меня воспитывали в строгости, по всем канонам дракайн, но я все равно не такая, как моя мать.

— А еще она хочет доказать, что мы все так же могущественны, — продолжила сестра. — А это давно не так. Сегодня нам вновь отказали в крупной торговой сделке, и мы ничего не можем с этим поделать. Мама не хочет видеть очевидного. Когда займешь трон, тебе придется несладко.

Это я и так понимала. Сейчас слабые дети малы, соседи не знают о нашей проблеме, но пройдет несколько лет, и это уже не скроешь. Вести быстро разойдутся, несмотря на то, что наше королевство довольно закрытое.

— Что ты предлагаешь делать? Сдаться на милость врагов?

— Нет. Во-первых, явить на свет дочь от сильного дракона, как и задумала мать. Этим ты обеспечишь себе место на троне. Мама спешит с этим, значит, на то есть причина. Во-вторых, тренировать воительниц и придумать оружие, с которым смогут сражаться и побеждать даже такие, как я. — Ее голос дрогнул.

— Не знаю, Ленси, не знаю, звучит неправдоподобно, — задумчиво произнесла я.

— Все возможно. Я, как и ты, часто сижу в библиотеке. Чертежи брони и крыльев уже есть. И вовсе не таких, как сделали мне, — фыркнула она. — Представь, если бы мы использовали не обманку, а настоящие механические крылья, с помощью которых можно сражаться! Изобретение не получило распространения за ненадобностью. Но теперь мы можем использовать эти чертежи и довести их до совершенства!

— Давай тебе сделаем такие же! — воодушевилась я.

Для Валенсии это был бы прекрасный выход из ситуации. Если это правда, то она сможет парить в воздухе!

— Ты меня не слушаешь! — Сестра покачала головой. — Дело не во мне и не конкретно в этой идее. А в будущем нашего королевства! Я привела тебе лишь пример. У нас множество изобретательных дракайн, но их новшествами не пользуются. Мы не развиваемся, как наши соседи.

Иногда мне казалось, что, не будь у Ленси недостатка в виде неспособности менять ипостась, мать посадила бы на трон именно ее. Несмотря на то, что Ленси придерживалась прогрессивных взглядов, а королева с опаской относилась ко всему новому.

— Это очень дельные рассуждения.

— Вот именно! Надеюсь, что когда ты станешь королевой, то будешь прислушиваться ко мне.

Я улыбнулась.

— Я не шучу. А то ведь могу и к соседям пойти.

— Тогда это будет предательство, — напомнила я, не воспринимая слова сестры всерьез.

— Нет. Если я уйду, то насовсем. Замуж выйду, например.

— Ты говоришь серьезно?

— Вполне. Про замужество, конечно, пока нет, а вот про светлость моего ума — да!

— Ты общаешься с кем-то за пределами Эреваса?

Валенсия с опаской посмотрела по сторонам.

— Да. А что? И некоторые не считают меня ущербной, — спокойно ответила она. — И не стыдятся моего присутствия.

— Ты должна быть осторожной…

— Да, да. Я помню. Всюду враги и коварные злодеи. Мы воспитывались одинаково, — напомнила сестра. — Не стоит мне читать нотации. Я не маленькая девочка и могу за себя постоять.

Я обняла сестру, сердце тревожно сжалось.

— Не сомневаюсь в этом, но все равно будь осторожнее, пожалуйста.

— Какая ты сентиментальная! Негоже себя так вести будущей королеве, — пошутила сестра.

— С тобой можно.

Я отправилась в свои покои, но не могла перестать думать о сестре и маме. Точнее, о ее приказе. Не говорить Саркайну правду и разделить с ним ложе. И как это сделать? У меня отсутствовал опыт в подобных делах. Но сестра и мама правы. Для того, чтобы взойти на трон, я должна явить этому свету наследницу. Должна! Маме осталось недолго, и о королевстве больше некому позаботиться.

Но я не была уверена, что готова к этому. Принимать решения единолично — это большая ответственность.

Скинув одежду, я погрузилась в деревянную купель с горячей водой. Это было то, что нужно после занятий с сестрой. Можно расслабиться и порассуждать. Только вот в голову стали лезть вопросы, на которые я уже знала ответы. И они мне не нравились.

Что будет с пленником, когда он выполнит свою миссию?

Мама не отпустит его, боясь мести. Драконы не прощают такого. Пока он в темнице и нужен, то будет жить. Как только появятся яйца и мама убедится, что девочка в нем зародилась, пленника убьют. При мысли об этом я подскочила. Удовольствие от горячей воды куда-то испарилась.

Он мне не так хорошо знаком, но ничего плохого не сделал. Он вообще никому ничего плохого не сделал! Его полуживого притащили в темницу для целей королевства, а потом за ненадобностью уничтожат. Это дико!

Весь оставшийся день я думала только об этом. Как быть бессердечной? Как заставить его лечь с собой в постель зная, что после этого он умрет?

Я не могла унять тревогу и печаль. Чувство чего-то страшного и неизбежного не покидало меня. И не знала, как после этого пойти к нему. Теперь, когда королева все знает, можно не прятаться, но как посмотреть в глаза Саркайну?

Настала ночь, но я мучилась из-за отсутствия сна. Наверное, это совесть. За окном бушевала непогода. Резкий удар грома заставил меня сесть на кровати. Значит, в темнице сейчас будет сыро и холодно. В наших краях очень холодные дожди и резкие смены сезонов. Еще вчера царила духота, а завтра уже придется надевать плащ, чтобы выйти из замка.

Глава 7

Я нечасто ходила к королеве по своей воле. Несмотря на то, что Нирлайна моя мать, в первую очередь она — правительница. Обычно я ждала, пока она сама меня призовет, но сейчас не могла медлить. Нужно как-то помочь Саркайну! В наших краях удушающую летнюю жару довольно резко сменяли осенние дожди и сырость. Обычно погода менялась внезапно, и скоро замок продрогнет на холодных ветрах, а вместе с ним и его жители. Меня всегда спасал хорошо растопленный камин и настойки из трав, которые можно было добавлять понемногу в любой напиток.

Саркайн же в темнице совсем не защищен от холода, и, что гораздо хуже, — от сырости. Не хватало еще, пока он слаб и не до конца оправился от ранений, подхватить лихорадку.

Королева находилась в своих покоях. Не обращая внимания на охранников, я постучала в тяжелые двери. Ко мне тут же вышла служанка.

— Моя принцесса. — Она склонила голову.

— Я желаю поговорить с матерью.

Девица снова поклонилась и прикрыла дверь, чтобы через несколько мгновений отворить ее широко.

— Королева ждет.

Я сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и вошла. Разговор с матерью всегда мог закончиться неожиданно. Иногда она полностью поддерживала мои решения, но порой никакие доводы не могли ее убедить в той или иной затее.

— Элайна. — Мать коротко кивнула. Она сидела за большим столом, на котором были разложены свитки, фолианты и принадлежности для письма. — Как дела с нашим пленником? — отложив перо, поинтересовалась она.

Когда нужно, моя мать бывает очень прямолинейной. Но я простила ей это, потому что у нее осталось не так много времени, чтобы разбрасываться любезностями.

— Плохо, мама. — Я подошла к самому столу, коснувшись отполированной поверхности кончиками пальцев. Правительница только приподняла брови, как бы ожидая продолжения, и я не собиралась долго ее томить. — Пошли дожди, в темнице сыро и холодно, я боюсь, он может подхватить лихорадку. Его тело после ранения недостаточно окрепло. Он может не дожить до затмения, а значит, все старания окажутся напрасными. Думаю, ты сама не хочешь начинать все заново. Насколько я знаю, многие наши воительницы полегли, пока смогли взять в плен одного из этих драконов.

Я старалась, чтобы тон голоса звучал ровно и уверенно. Мать не приемлет слабости, и она не должна догадаться, что мне просто жаль оставлять Саркайна гнить в темнице. Каждое решение должно быть подкреплено фактами, так она всегда учила меня.

— И что же ты предлагаешь? — с легкой насмешкой в голосе уточнила она.

— Переведем его в гостевые покои с камином и сухим полом. К тому же темница без окон, знаешь ли, не настраивает на романтический лад.

Королева фыркнула.

— Мужчины что дикие звери: им все равно, в каких условиях делать задуманное природой.

Моя мать всегда была невысокого мнения о представителях противоположного пола, наверное, поэтому не вышла замуж и даже не имела ни одного постоянного любовника. Ну, или это из-за того, что ни один дракон не выдержит такой характер, как у нее.

После ее слов настал мой черед фыркать.

— А обо мне ты подумала? Каково мне, будущей правительнице, каждый раз идти в темницу, в которой по полу бегают огромные крысы?

Мать не любила крыс, от моих слов ее передернуло. Я многому научилась у королевы и сейчас применяла ее же приемы против нее.

— Что ж, ладно. Если таково твое решение — действуй. Только проследи за тем, чтобы на окнах появились решетки, а на стенах высекли печати «Непокорной плоти».

— Конечно, мама, — сказала я, внутренне ликуя, что все прошло так гладко.

— И камин, — напомнила она, когда я уже хотела удалиться.

— Что? — не поняла я.

— В камине тоже нужно установить решетки. Ты же не хочешь, чтобы он выбрался через трубу?

— Он кто, по-твоему, гном из легенд? — засмеялась я, пытаясь представить, как широкоплечий Саркайн лезет через дымоход.

— Осторожность никогда не бывает лишней. Также позаботься о том, чтобы его день и ночь охраняли, но сделай так, чтобы о нашем пленнике знало как можно меньше народу.

— Я помню: чем меньше драконов знают о тайне, тем больше вероятность того, что она будет сохранена. Но разве мы скрываем, что держим пленника?

— Не хочу, чтобы о цели его пребывания узнали раньше времени. Но если мы на каждом шагу будем кричать о нем, рано или поздно это станет известно всему королевству. Никто не должен знать о том, от кого появится на свет твоя дочь и будущая королева.

— Так же, как никто не знает о том, кто мой отец и отец Валенсии? — спросила я.

Мне была чужда такая ненависть к мужчинам. Да, в нашем королевстве главенствовали женщины, но ведь у соседей все наоборот. Нет, я точно не желала бы подчиняться дракону, но ничего плохого не видела в том, чтобы жить на равных. Только мать никогда не приняла бы мою точку зрения.

— Давай сейчас не будем об этом. — Мать скривилась. — Не самый приятный разговор.

Что ж, не будем, так не будем. Мое время еще настанет, и я смогу завести новые порядки, которые не будут пережитками прошлого. Да, раньше дракайнам приходилось нелегко, но ведь мир меняется, а королева как будто застыла в пору каменных великанов, о которых рассказывают детям сказки на ночь.

Саркайн

Эйли давно не приходила. Каждый раз, когда мне приносили пищу, простую и грубую, вроде хлеба с водой или жесткого вяленого мяса, от которого, казалось, вот-вот выпадут все зубы, я вздрагивал: надеялся, что это она.

Эйли пообещала, что поможет мне. Это какая-то уловка, или она говорила искренне? Иногда казалось, что разницы нет, только бы что-то поменялось в моем положении. Лекарь больше не появлялся, ему здесь было нечего делать: я достаточно оправился, чтобы не приходилось менять повязки.

Порой я просыпался от того, что раны ныли, но обезболивающих настоек мне тоже больше не давали. Впрочем, за те годы, которые я провел в сражениях, уже привык к тому, что даже старые ранения начинают ныть в самый неподходящий момент, особенно в непогоду.

Глава 8

Элайна

Как же отрадно было его видеть! Никогда не думала, что сердце будет так быстро стучать при виде мужчины. Без оков, он смотрелся совсем иначе. Благороднее, что ли. То, как он внимательно вглядывался в книгу, выглядело красиво и… по-королевски.

На мгновение я даже замерла и несколько минут просто любовалась им. Не похоже было, что он держит летопись ради праздного любопытства. Он действительно читал ее. И так увлекся, что не заметил, как я вошла!

— Ты умеешь читать? — вырвалось против воли.

Я прикусила язык. Возможно, этот вопрос прозвучал слишком резко.

— В моих краях многие умеют читать, — оторвавшись от своего занятия, спокойно ответил он.

Я немного стушевалась. Мы мало что знали об обычаях крилорнцев и называли их дикими, а они, похоже, не отставали от нас.

— Прости, я не хотела тебя обидеть.

— Рад тебя видеть, — сказал он, кажется, искренне.

— Взаимно. — Я не смогла сдержать улыбку.

Ничего не могла с собой поделать. Самой себе я могла не врать. Эти три дня мне было чрезвычайно тоскливо и очень хотелось увидеть Саркайна. Но я проявила стойкость. Я должна была выполнить обещание! И показать королеве, что мне неприятно ходить в темницу.

— Спасибо, что сделала это для меня.

Он поднялся из кресла. А я на мгновение перестала дышать. Только сейчас поняла, что из одежды на нем одни штаны, которые до безобразия плотно облегали фигуру.

Я уже видела его без рубахи, когда занималась перевязкой, но в темнице было скудное освещение. А сейчас он предстал передо мной во всей красе. Залюбовалась его идеальным телом. Широкие плечи, сильные руки и подтянутая талия, бугорки мышц и крепкая спина выдавали в нем дракона, привыкшего к физическим нагрузкам. Его спокойная уверенность и легкая улыбка лишь усиливали ощущение скрытой мощи.

Я не могла отвести глаз от его уверенных движений и того, как его мускулы напрягались под кожей при каждом незначительном движении. Несколько раз пришлось глубоко вздохнуть. Я же будущая королева. Где моя выдержка?

Почувствовала, как лицо заливает краска. Щеки горели, как ошпаренные. Пока он был ранен и в повязках, я не обращала внимания на то, насколько он хорош собой. А теперь все резко поменялось.

— Я же обещала, — с трудом вспомнила тему разговора.

Саркайн подошел ко мне. Я уловила запах его кожи, это сбивало с мыслей. Он излучал спокойную уверенность, которая манила к себе. Сердце забилось быстрее.

Он встретился со мной взглядом, и легкая улыбка мелькнула на его губах, как будто он знал, какое именно впечатление производит на меня. Теперь уже не только лицо, все тело бросило в жар. В тот момент мне показалось, что его взгляд проникал прямо в душу, словно он знал обо мне все.

— Здесь очень уютно, — тихо произнес Саркайн.

— И тепло…

Во рту пересохло, и очень захотелось воды.

Его улыбка была теплой и немного загадочной. Саркайн, кажется, заметил мое смущение, но не подал виду, продолжая беседу как ни в чем не бывало. Его голос звучал мягко, но в нем ощущалась та же сила, что и в его фигуре. Почему я раньше не придавала этому значения?

— Как тебе удалось добиться моего перевода сюда?

Отвела взгляд в сторону.

— Я кое-что придумала, и мой план удался, — попыталась увильнуть от прямого ответа.

— Спасибо. Ты сильно рисковала?

Я заранее заготовила ответы на подобные вопросы, но сейчас они вылетели из головы. И когда он находился так близко, мне вряд ли удалось бы врать правдоподобно. В комнате стало даже слишком жарко.

— Главное, что все получилось.

Он шагнул еще ближе. Инстинктивно отступила и уперлась спиной в холодный камень. Бежать было некуда. Он оперся одной рукой о стену и медленно наклонился ко мне. Его дыхание обдало меня огнем. Почувствовала, как сердце начало биться быстрее, эхом откликаясь на его близость.

Саркайн задержал взгляд на моих губах, и этот момент показался мне вечностью. Я не могла ничего прочесть в его глазах. Или просто не имела сил это сделать. В этот миг мир сузился до нас двоих. Страх странным образом переплетался с ожиданием, создавая острое, почти болезненное ощущение напряжения.

Тишину нарушал лишь стук моего сердца, который, наверное, слышал весь Эревас. Саркайн все приближался, и в его глазах я видела такую решимость, что у меня захватило дух.

Я уже почти ощущала касание его губ, когда он вдруг остановился. А я боялась вздохнуть. Он замер, не отрывая от меня взгляда. Мои губы приоткрылись в ожидании, и это движение словно разбудило его.

Саркайн наконец поцеловал меня! Его губы трепетали на моих, будто он боялся нарушить хрупкую связь, возникшую между нами. Мир вокруг потерял четкие очертания, и я прикрыла веки.

Он медленно углубил поцелуй, а я ничего не могла поделать, застыла, ощущая, как кончик язык едва касается моего. Он нежно коснулся моего лица рукой, поглаживая кожу кончиками пальцев.

Когда наши губы разомкнулись, я увидела в его глазах то же, что чувствовала сама — вожделение, и это пугало…

— Прости, — он отступил. — Не смог сдержаться.

Я еще пребывала в неге наслаждения от его поцелуя. Может, разделить с ним постель — это и обязанность перед всем Эревасом, но, кажется, весьма приятная. Внутри меня словно пробуждался вулкан, который скоро невозможно будет остановить. И это от одного только его поцелуя! Но пока рано. Королева приказала ждать затмения, и я не могла ее ослушаться.

— Ничего, — растерянно пролепетала я.

Наверное, прийти в себя в тот момент мне могла помочь только купель с ледяной водой.

— Никто не заслуживает такой участи. — Саркайн отошел, а я только через несколько секунд поняла смысл его слов.

— Какой участи?

Он сел на край кровати. Я приблизилась к нему. Саркайн на мягкой перине заставлял мои мысли витать вокруг продолжения поцелуя. Что-то сегодня встреча с ним проходит совсем иначе, нежели в темнице. Видимо, обстановка и отсутствие кандалов на его лодыжках и запястьях играют большую роль.

Глава 9

Саркайн

Итак, я находился в чужой стране, среди врагов, которые целенаправленно похитили меня. Я все до сих пор не мог понять, для чего именно, но уже убедился, что все было спланировано заранее. Неужели для выкупа? Но они точно не знают о том, кто я, не знают моего положения и статуса. Для них я был и остаюсь всего лишь одним из воинов Крилорна. По сути, им я и являюсь, посвятив всю жизнь служению княжеству.

Теперь, когда я был не в темнице, но все еще оставался в тюрьме, через толстое стекло мог видеть рассветы. Но мне всегда больше по душе приходились закаты. Мысли о свободе переплетались с воспоминаниями о небольшом охотничьем домике, где я в последний раз отдыхал с семьей. Мы так редко это делали все вместе… Моя младшая сестра сидела на траве, обнимая колени и глядя на заходящее красное солнце. В такие моменты меня охватывало нежное чувство, будто Лиандра находилась рядом. Как она сейчас? А отец и брат? Считают ли они меня погибшим или, не найдя тело, не теряют надежды?

Я был одинок и оторван от семьи, и это давило на меня — не знать ничего о том, для чего я здесь, почему меня не убили? Для каких коварных целей я нужен королеве? И только Эйли стала символом надежды на то, что я смогу отсюда выбраться. Не знаю почему, но я верил ей. Хотя когда Эйли сказала, что она советница королевы, это резануло слух, как будто она соврала. Может, простая служанка решила возвыситься в моих глазах? Но если бы это было так, она не добилась бы моего перевода. С этой девицей не все так просто, но мне казалось, что она почти во всем искренняя.

Дни текли своим чередом. Эйли приходила ко мне ежедневно. Кроме нее, меня никто не посещал, разве что слуга приносил завтраки и ужины. Нужно сказать, что с переводом из темницы и пища стала гораздо лучше. Я не сомневался, что кормят меня с королевской кухни.

Сердце сжималось каждый раз, когда дверь медленно открывалась. Я мог определить, что это Эйли, уже по одному этому неспешному движению. Она часто смотрела на меня большими выразительными глазами, полными тревоги, как будто сама не верила в то, что она здесь.

Стены моей шикарной тюрьмы были холодные и неприступные, но когда Эйли входила сюда, они словно рушились, уступая место чему-то большему — теплому ощущению, которое я прятал очень глубоко в себе. Я завороженно наблюдал за ней, за ее ловкими и грациозными движениями.

Эйли приносила с собой запах свежих трав, сладкого эфирного масла и какое-то волшебство, а каждое ее движение, каждая улыбка освобождали меня от тяжести. Однажды я так крепко заснул, что не проснулся от ее прихода. Тогда она наклонилась ко мне так близко, что кончики ее волос пощекотали мое лицо. Я распахнул глаза с колотящимся сердцем и увидел ее. Так хотелось дотронуться до нее! Но я пообещал себе, что буду вести себя с ней достойно.

— Как ты? — спросила она, и весь мир стал как будто светлее. Даже в этих несчастливых обстоятельствах мне хотелось ответить ей правду. Ее присутствие затмевало любую боль. Никогда не думал, что попаду в плен, но еще большей неожиданностью для меня стало то, что просыпалось в глубине души по отношению к Эйли.

Хотел узнать о ней больше, но при расспросах она только закрывалась, и беседа на этом затихала, поэтому я прекратил это, довольствуясь ее запахом, мимолетными прикосновениями и разговорами с ней.

Она проводила у меня много времени, теперь приходя чаще днем, чем ночью или вечером. Мы постоянно беседовали. Оказалось, что у нас есть «безопасные» темы для разговоров, за которыми мы проводили целые часы, обсуждая древние философские трактаты и технику ведения боя. Никогда не думал, что женщины могут интересоваться таким, но Эйли меня удивила. Теперь я уже не сомневался в ее высокородном происхождении. Простая служанка не знала бы о таких вещах.

С каждым днем мы становились ближе, и я ничего не мог с этим поделать, хотя мысль о том, что это все еще может быть хитроумная ловушка, не покидала меня. Уходя, Эйли оборачивалась и улыбалась, и я знал, что эта маленькая искорка надежды останется со мной до ее следующего прихода.

В какой-то момент я понял, что даже мысли о побеге и свободе больше так не пленят меня, как мечты об Эйли. О ее губах, о ее прикосновениях. И это меня испугало. По-настоящему испугало! А потом на место страху пришел гнев. Все слишком гладко складывается. Это ведь западня чистой воды! Королеве что-то нужно от меня, и она действует руками Эйли. А я, дурак, повелся!

Подошел к решетке на окне и с яростью несколько раз дернул ее. Конечно, решетка осталась такой же крепкой и непоколебимой, как и раньше. Я со всей силы ударил в железные прутья кулаком, разбив костяшки пальцев. В этот момент дверь тихо отворилась.

— Саркайн? — с тревогой спросила Эйли. — Что случилось?

— Ничего, — сухо ответил я ей, продолжая смотреть в окно. За толстыми стеклами я видел, что небо окрасилось в нежно-розовый цвет. День неумолимо клонился к вечеру. Еще один день, проведенный в этом странном месте, где время как будто застыло.

Эйли почти неслышно приблизилась ко мне. Если бы я не знал, что она в моих покоях, даже не обратил бы внимания на эти звуки — настолько она умело двигалась.

— А мне так не кажется. — Она встала позади меня и положила руку мне на плечо. — Мне ты можешь рассказать.

— Я дракон, Эйли. Драконы должны планировать высоко над землей, лететь к солнцу, а не сидеть взаперти!

Не желал говорить это так грубо, тему моего заточения мы искусно избегали все эти дни, как будто я просто гость в королевском дворце. Не говорили мы и о побеге с тех пор, как Эйли пообещала помочь его устроить.

Она втянула в себя воздух, как будто собиралась нырнуть глубоко под воду, и произнесла:

— Уже совсем скоро. Потерпи еще немного.

— Как долго, Эйли? Уже две недели прошло, — не выдержал я. — Как много времени нужно, чтобы подготовить побег при твоей-то должности и связях?

— Я могла бы выпустить тебя прямо сейчас, — сказала она очень тихо, на выдохе. — Но тогда уже утром моя голова отделится от тела и покатится по эшафоту. Какое бы положение я ни занимала, королева не потерпит измены.