Дикса. Второй шанс… или истинная для пятерых?

Глава 1

– Да уж, вляпалась, – пробормотала я, содрогаясь от отвращения. Неужели нельзя было найти место приличнее для перемещения ? Непременно нужно было швырнуть меня в эту мерзкую лужу?

– Да что ж такое! За что мне всё это, куда хоть идти? – взвыла я в пустоту, надеясь, что хоть кто-нибудь проявит милосердие и подскажет.

Тишина. Гнетущая, всепоглощающая.

– Куда идти-то, где взять хоть немного денег?

И снова тишина, словно меня нарочно игнорируют, будто я – невидимка, проклятая скитаться в этом забытом богом месте.

Обречённо откинувшись назад, я совсем забыла о своём злополучном купании в луже. И тут же, спиной почувствовав мерзкую влажную жижу, поморщилась и прошипела сквозь зубы: – Вот чёрт!

Словно ужаленная, я вскочила на ноги и огляделась. Вокруг – лишь бесконечные леса и поля. Спасибо хоть, лужа эта оказалась на дороге, а не посреди непроходимого болота.

Выбрать направление для дальнейшего пути я решила при помощи нехитрой считалочки: «лево-право-лево-право-лево», где неизменно побеждала левая сторона. Такая уж у меня дурацкая примета.

– Ну что ж, лево так лево, – проговорила я, выбираясь из липкой трясины. С нескрываемой тоской посмотрела на свои почти новые белые кроссовки, купленные всего неделю назад. Притворно засопела, стараясь сдержать подступающие слёзы.

– Скотина ты, а не божок! Мог бы хоть их пожалеть! – заорала я в небеса, показывая руками на свою истерзанную обувь.

И вот я поплелась по дороге, ощущая, как противно джинсы прилипли к коже и как ледяной летний ветерок обдувает мою несчастную задницу.

«Ну, хоть высохнут быстро», – промелькнула слабая искорка надежды.

Пока шла, решила подвести печальные итоги этого безумного кошмара: – Итак, что я имею? Меня зовут Ириния Хок, и сейчас я нахожусь на какой-то задрипанной планете под названием Дикса или Диксин, неважно. А оказалась я здесь, потому что какой-то бестолковый божок перепутал время смерти! И не моё, а время смерти водителя грузовика! Забрал его на жалкие тридцать секунд раньше, в результате чего этот идиот наехал на меня, а не проехал мимо, как и было предначертано судьбой!

И мне, видите ли, даровали второй шанс на жизнь, хотя, по правде говоря, я бы и от первого не отказалась! Но тогда бы ему всыпали по первое число за халтуру!

И чтобы я не болтала лишнего и не вспоминала о его существовании, божок решил откупиться. Поэтому мне подарили магию и целых две предрасположенности!

Первую выбрали случайным образом: свет, тьма, вода, земля, огонь, воздух и более редкий – целительство. Мне выпал воздух. А вторую я выбирала сама и, разумеется, не стала скромничать и взяла целительство! Ведь божок заверил, что на всей планете всего двенадцать магов-целителей, а значит, я буду тринадцатой! Число, конечно, не самое счастливое, но надеюсь, выгодное.

А дальше он мне сказал: – Я и так слишком много для тебя сделал, но дам ещё один совет. Не показывай открыто, что ты целитель, если не хочешь стать заложником профессии и королевства, в котором окажешься, – передразнила я его противным голосом. Вот же гадёныш, раньше сказать не мог? До того, как я выбрала целительство!

Так я и шла, погружённая в свои мрачные мысли, не слыша ничего вокруг, пока вдруг кто-то не окликнул: – Девонька, тебя подвезти?

Я оглянулась и увидела старенькую деревянную телегу, запряженную вороным конём. На телеге сидел дедушка лет семидесяти, одетый в старую, но чистую одежду серых тонов. Сзади телеги лежал набитый мешок.

«Оу, какой сейчас век? Неужели такие повозки ещё в ходу?» – пронеслось у меня в голове. Но вслух я произнесла: – Спасибо, дедуль, не откажусь, – ну а чего отказываться, если халява сама плывёт в руки?

Я устроилась возле мешка, и телега снова тронулась в путь.

– Куда же ты, девонька, в таком виде направляешься?

А что не так с моим видом? Кожаная синяя куртка, джинсы и уже совсем не белые кроссовки. Но я решила не огрызаться и принялась сочинять историю на ходу: – Да вот, представляешь, дедуль, направлялась я в столицу, остановилась передохнуть, а меня ограбить решили. Забрали всё, что было. Повезло, что жива осталась. А как увидели мои шмотки, сказали: "Снимай, больно у тебя они хороши!". А взамен мне кинули свои тряпки, – я печально вздохнула, пытаясь выдавить слезу, хотя он и не видел моего лица. Ну а что? Вдруг получится надавить на жалость, может, ещё и накормят.

– Да уж, девонька, правда что, хорошо, что не убили и ничего скверного не сделали. А остальное наживное.

– Только где? Даже если на еду денег нет, я скорее с голоду умру, чем заработаю на эту самую еду, – продолжала я давить на жалость.

– Нууу, думаю, я смогу тебе в этом немного помочь. Поживёшь пару дней у меня, глядишь, и работу тебе найдём. Деревня у нас небольшая, да почти все старики. Вот и сил у людей нет, и возможности по дому дела делать. Глядишь, и пригодишься.

– Спасибо тебе, дедуль! А как тебя звать-то?

– Жан Бронсель. А тебя, девонька?

– Ириния, Ириния Хок, дедуль, приятно познакомиться.

– Откуда же ты такая простая и добродушная-то?

– Дааа… из села, глухого, на самой окраине страны, – поспешно добавила я. – А что, тут проблемы с простотой?

– Да уж, видимо, очень глухое село, раз такого не встречала. Когда после совершеннолетия проявляется магия, как-то резко все становятся высокомерными. Только из села выехали, а уже пальцы веером.

– Я не понимаю, а что, магия тут редкость? И куда они уезжают сразу после её появления? – Что ж за село у тебя такое? – усмехнулся дед.

– По наступлении совершеннолетия проявляется магия. Да не у всех, а только у двадцати процентов всего населения. А около одного-двух процентов рождаются маги с магической предрасположенностью к стихии. Остальные же – обычные люди. А уезжают в основном все в академию "Савайтес" в столицу, чтобы потом получше пристроиться в жизни.

Я сидела, разинув рот от изумления. Благо дед не видел меня. Ничего себе божок меня наградил! Я-то думала, магия есть у всех, а оказывается, я вхожу в эти один-два процента предрасположенников! Да ещё и магии целых две! Я прямо какой-то уникум для этой планеты! Однако, поняв, к чему дед задал свой вопрос про доброту, я решила спросить: – А как вы поняли, что во мне магия есть?

Глава 2

***

Утро пронзило тишину назойливым писком, словно комар, укравшийся в самые мысли. Сон сбежал безвозвратно. Вышла на улицу, опёрлась на старые ворота, и замерла, зачарованная.

Вдали – вихрь смеха, пьянящие песни, и в самом сердце этого безумства – Эльга, танцующая с каким-то юношей, словно бабочка в лучах солнца.

Вся моя вчерашняя ворчливость испарилась, будто и не бывало. Улыбка, не прошеная, расцвела на лице.

Дед обещал отвезти в город, но судьба распорядилась иначе. Едва весть о том, кто Эльгу на ноги поставил, разнеслась по округе, ко мне потянулись люди. Первым примчался Лорн с роднёй, осыпая благодарностями. А следом и вся деревня – каждый со своей болью, со своим недугом. Лечила их, лечила, забывая о еде, о сне, об отдыхе. Три дня пролетели, словно миг. Изгнала хвори, стала уважаемой целительницей на всю округу. Пора и честь знать, а то ещё корни пущу здесь.

Раз уж забросило меня в этот мир, надо и окрестности осмотреть. И не зря я старалась! Денег, конечно, не дали – откуда им взяться в бедной деревне? Зато еды в дорогу собрали, одежды два комплекта – простенькой, серой, но новой. А одна женщина письмо передала, просила в городе найти Лаврию. Она, мол, должна той, кого я вылечила. Отдам письмо – смогу у неё с недельку пожить, с питанием. Это, конечно, порадовало. Но главное – Жан дал мудрый совет. Настоял, чтобы я магическую клятву взяла о неразглашении своей внешности. Так, говорит, безопаснее будет.

И это я ещё о своей второй особенности молчу. Хотя дед, скорее всего, догадывается, если не знает наверняка. Уж больно он проницательный.

На пятый день засобиралась я в город. Дедуля, как и обещал, довёз меня на своей телеге, да ещё и помог Лаврию найти. Передал ей письмо, и, когда та согласилась меня приютить, Жан откланялся, сказав, что мы ещё обязательно свидимся.

В город мы прибыли под вечер, так что решила никуда не соваться. Договорилась с Лаврией, женщиной лет пятидесяти, пышной и со светлыми короткими волосами, что она с утра проводит меня до книжного магазина. Оказалось, ей по пути, только ждать открытия лавки придётся. Она в пекарне с пяти утра тесто готовит, а книжный только в семь открывается.

Утром, как и договорились, пошли мы с Лаврией. Шли по улочкам довольно быстро, но я старалась запомнить дорогу. Город оказался красивым: широкие каменные мостовые, высокие многоэтажные здания и телеги… много телег. Я думала, только в деревне Жана такая старина, а тут, оказывается, почти средневековье. Благо, хоть уборные с душем есть. Но вот что удивило – отсутствие труб. Лаврия объяснила, что всё на артефактах работает.

Лаврия оставила меня у порога книжного и ушла. Я сидела, разглядывала город с новой точки. Напротив книжного – харчевня какая-то. Через стекло видно, что там грязно и неуютно. Наверное, какое-то мужское гнездо. И запахи оттуда шли не очень приятные. Хотя я и голодная была, но от таких ароматов даже мой желудок испугался и затих.

Хоть у меня и денег нет, никто не помешает мне в книжном карту королевства или мира посмотреть и полистать немного. Надеюсь, не выгонят, а то ещё и метлой по заднице дадут! Вот будет потеха для честного народа.

Так, сидя на порожках, я даже немного задремала, пока меня не разбудил звук открывающегося замка. Я посмотрела на дверь книжного, где её нервно открывал бледный, но красивый паренёк лет шестнадцати с трясущимися руками. Я решила ничего не спрашивать и последовала за ним в лавку. Пошла к книжным полкам, но чем дольше там находилась, тем больше поглядывала на паренька. Жалко мне его стало до боли в сердце. Не выдержав, я подошла к нему и спросила:

– Подскажите, а где я могу найти карту?

На меня посмотрели красивые зелёные глаза, но припухшие и красные от слёз.

– Карту можно взять бесплатно, их поставляет заведующий городом, – сказал он голосом с нотками хрипотцы. Видимо, он из последних сил сдерживался, чтобы не разрыдаться прямо при мне.

Несмотря на все предостережения, я, не в силах противиться внезапному порыву, спросила, что же с ним случилось. Он, немного поколебавшись, сдался и ответил:

– Моего брата ночью ранили грабители, проткнули живот ножом. Их арестовали, только… только брат скорее всего не выживет, – слёзы градом катились по его щекам. – У него серьёзное кровотечение и начинается жар…

Я в недоумении смотрела на него. Какого чёрта он здесь делает, если у него такое горе в семье? Ответ поверг меня в ещё большее изумление.

– Он отослал меня на работу, сказал, семье нужны деньги. Меня выгнали, мы с ним вдвоём тянем мать и сестёр.

Деньги важнее жизни? Возможно, он в последний раз видел брата.

Да уж, теперь я точно не смогу пройти мимо.

– Дай мне магическую клятву о том, что если я смогу помочь твоему брату, то если кто спросит, ты будешь описывать вместо меня красивую голубоглазую брюнетку пышных форм, – выпалила я, сама не веря в свои слова.

– А вы сможете помочь? – с надеждой прошептал он.

– Ты ничего не потеряешь, если я помогу, да и если не смогу, тоже ничего… Принеси мне клятву, и быстрее пойдём к твоему брату, пока он ещё жив. Надеюсь, жив.

Мальчик быстро принёс мне клятву, а после поспешил закрыть лавку, и мы вихрем вылетели на улицу. Бежали мы около пяти минут, пока не добрались до многоэтажного дома и не поднялись на третий этаж. Мы оба буквально влетели в квартиру, запыхавшиеся, и на нас были обращены заплаканные взгляды присутствующих женщин. Мы подошли к столу, на котором лежал молодой мужчина, примерно одного возраста со мной, явно без сознания и, видимо, бился в агонии. Рядом с ним сидела взрослая женщина и прижимала какую-то тряпку к его ране. Она уже была вся пропитана кровью.

Стоило мне только взглянуть на мужчину, как по мне будто огонь прокатился. Тело пылало, а в голове билась мысль о том, что я не могу его потерять, он должен выжить. Не думая больше ни секунды, я выпустила свою магию. Под её воздействием дыхание его выровнялось, стало ровным и спокойным. Я остановила жар, кровотечение, восстановила кровь, а потом взялась за рану. Меня едва не вывернуло наизнанку, когда я ощутила, как глубоко он был ранен. Были поражены кишки, но, поборов приступ тошноты, я постаралась магией воссоздать все ткани, слой за слоем. Когда я закончила, ноги задрожали, и я попятилась назад, но не упала. Меня придержал парень из библиотеки и усадил в кресло. Когда он начал отходить, я схватила его за локоть и тихо сказала:

Глава 3

Проснулась я поздновато, парни уже умчались на работу, а остальные домочадцы еще мирно посапывали.

Тихонько сварганила омлет с овощами и уселась завтракать. Чуть позже ко мне присоединилась Сильвия с девчонками. Мы поболтали о всяких пустяках, позавтракали вместе и разбежались по своим делам.

По пути заглянула в книжный, поздоровалась с Волькой и отправилась на Торговую площадь – разузнать про караван. И удача улыбнулась мне! Он прибыл сегодня ночью и отправляется завтра на рассвете.

Я пробралась к самому сердцу каравана. Там сновали торговцы в обычной одежде и их охрана – ребята, облаченные во что-то черное, вроде униформы. Не доспехи, но на вид прочные. Такое я видела впервые.

Подошла к самому главному – судя по всему, магу. Не может же он быть таким молодым, если тут главный. Передо мной на табуретке восседал мужчина в синем костюме с позолоченными вставками и с аппетитом уплетал куриную ножку. Ничем не примечательный: серые глаза, русые волосы, слегка загорелая кожа. Разве что две сережки в правом ухе добавляли ему немного колорита.

– Здравствуйте, – говорю я. Он и все, кто был рядом, устремили на меня свои взгляды. – Мне сказали, с вами можно добраться до столицы?

– Конь есть? – спросил он, не переставая жевать.

– Нет.

– Тогда два серебряника. Коня на время выделим. За питание сама отвечаешь. С нас только безопасность, – проговорил он, не отрываясь от еды. – Завтра в четыре выдвигаемся. Половину платишь сейчас.

Я достала из кошелечка серебряный и отдала парню. Он покрутил его в пальцах и, повернув голову через плечо, крикнул: – Ганс, оставь за леди коня!

Этот самый Ганс бросил на меня мимолетный взгляд и кивнул мужчине с сережками.

– Остальную сумму завтра можешь отдать Гансу. Не опаздывай.

Я молча развернулась и пошла прочь. Надеюсь, не дрожала все это время.

Итак, всего два серебряника за проезд. Можно и немного потратиться. Нужно купить что-то вроде рюкзака и одежду поудобнее. А то мне еще месяц жить на остаток денег в столице. Надеюсь, хватит. Там лучше не использовать целительство. Слишком рискованно. Нужно вообще забыть, что оно у меня есть, иначе влипну в неприятности.

Я направилась на площадь. Мимо магазинов с женской одеждой прошла, не останавливаясь. Даже не хотелось заходить. Спортивной одежды для женщин почти не было. В основном платья на любой вкус, что и неудивительно. Редко я видела женщин в брюках, а в шортах – вообще ни разу. А ведь на дворе лето.

Проходя мимо прилавков, я увидела именно то, что искала. Одежда была очень похожа на земную мужскую. Зашла внутрь и начала рыться в полках. Продавец был слегка удивлен тем, что я примеряю мужскую одежду, но когда я заплатила, от его недовольства не осталось и следа.

Я купила серые штаны, чем-то напоминающие спортивные. Пришлось взять на два размера меньше, чтобы они не висели мешком. Так они стали почти в обтяжку. И две рубашки, больше похожие на толстовки, оверсайз – синюю и черную. А еще отыскала две футболки. Обувь брать не стала. Ничего не приглянулось, да и мои старенькие кроссовки казались удобнее всего остального. Проблему с рюкзаком решить не удалось. Ничего похожего тут не было, поэтому пришлось взять обычный передвижной мешок на завязках. У меня не так много вещей, думаю, не порвется.

С новыми покупками я вернулась в дом тетушки Лаврии, где принялась перебирать свое имущество. Помимо новых вещей, у меня все еще были кожаная куртка и джинсы, которые я тщательно отстирала. Сложив все в мешок, сверху положила вяленое мясо и сыр, которыми меня угощали во время походов по городу, а также фляжку, которую "подарил" мне Жан перед отъездом из деревни. Ну, я просто ему ее не вернула. На том мои приготовления закончились.

Нужно вечером попрощаться с мальчиками и их семьей. Около шести вечера я пошла в книжный, но Вольки там не было. Был какой-то другой парень. Поэтому я отправилась к ним домой. Открыл он сам. – О, мы бы и сами за тобой зашли около семи.

– Сегодня все отменяется. Мне нужно отоспаться, завтра с караваном уезжаю в столицу.

От его лучезарной улыбки не осталось и следа. Мы прошли на кухню, сели пить чай. Тут к нам присоединились его родные, а потом и Ричард с работы вернулся.

Краем уха я услышала от его матушки, что обычно Ричард так рано не приходит. Видимо, из-за меня срывался с работы… Надеюсь, его не уволят. Когда я рассказала, почему так рано пришла, все немного загрустили, но потом предложили остаться у них на ночь. Я, конечно, согласилась. Весь вечер я провели в кругу этой замечательной семьи, я слушала их истории, а потом все легли спать.

Я, Ричард и Волька проснулись около трех ночи. Нужно было сходить за моей дорожной сумкой и переодеться. Что мы, собственно, и сделали. Меня проводили до каравана, показали моего коня. Мальчики взвалили и привязали к нему мою сумку, а потом нам сообщили, что пора отправляться.

Начали прощаться.

Первым подошел Волька. Он обнял меня и, словно невесомое перышко, коснулся щеки губами, желая доброго пути. Но сердце молчало, не отзывалось на этот жест теплом. Это было как прощание с родным человеком, не более.

Затем… Ричард. От одного его взгляда по телу разлилась обжигающая волна. Его объятия были долгими, крепкими, словно он хотел впечатать меня в свою память. А потом его губы накрыли мои. Не щека, а губы! Внутри все перевернулось, сердце забилось оглушительно, а внизу живота разлилось сладкое, томное тепло. Что со мной? Всего лишь поцелуй, но в нем – целый мир! Я из последних сил сдерживала себя, чтобы не углубить его, не потеряться в этом первом, таком желанном прикосновении. Когда он отстранился, во мне разгорелся неутолимый огонь, жаждавший вновь ощутить его мягкие губы.

Но тут тронулся караван. Меня спешно усадили в седло, и мой конь, будто чувствуя мое смятение, поплелся вперед вместе со всеми.

***

– Ехать нам около недели, с остановками. Если повезет, будем ночевать в селениях, – протараторил рыжий парень, оказавшийся рядом. Хьюго. И он не умолкал. Часы напролет его голос, словно назойливая муха, жужжал у моего уха. Казалось, голова вот-вот расколется от его непрекращающейся болтовни. Язык без костей!