*Лера*
-Давай, дрянь, оближи мои ботинки! И тогда я тебя прощу!
Над бедной девушкой склонился маттх в военной форме. Он только что силком вытащил её из бара и бросил прямо в помойную лужу. Сволочь...А голос у него такой тошнотворный, что по уровню "мерзости" можно спокойно дать десять баллов.
-Прос...простите! - Несчастным голосом мямлит девушка - такая маленькая и тощая, что тень маттха буквально пожирает её. - Я же не знала...что вы...вы в туалете...А дверь была не заперта.., - заикаясь от страха, договаривает она.
Молниеностно из специальных отверстий, которые имеются у маттхов на любой одежде, показываются его неро-щупальца - длинные нити с присосками на подрагивающих кончиках, и девушка, испуганно вскрикнув, сжимается в комок, продолжая лежать прямо в луже.
-Да ты просто любительница подглядывать за мужчинами, тупая землянка! - И его щупальца тут же обвиваются вокруг головы и туловища бедной жертвы, пытаясь макнуть её лицом прямо в лужу, правда девушка и сопротивляется из последних сил, сотрясаясь от перенапряжения всем телом. - Ты еще потом отработаешь всё! Я научу тебя хорошим манерам!
А люди идут мимо. Даже взглянуть боятся в сторону маттха. Для всех подобная картина - это привычное явление. Обыденное. И я не исключение.
Тоже уже шаг ускоряю, потому что смотреть на подобную жестокость для меня - это настоящая пытка, как вдруг маттх всё же вдавливает девушку лицом в лужу. И держит так долго, что она уже практически прекращает дёргаться...
Ну нет! Это уже выше моих сил!
Я никогда не могла пройти мимо вопиющей несправедливости. И мама говорила, что я всегда была такой. Защитницей слабых и оскорбленных. Хотя сама я - метр с кепкой. Да еще и болезненным ребёнком была. Из больниц всё детство не выбиралась. И сейчас тоже не сказать, что здорова как бык.
Но когда людей поработили маттхи, мне пришлось со многими вещами смириться. С бесконечными унижениями, притворством, жизнью в страхе. Но человек ко всему привыкает. Да ведь?
И мне бы привыкнуть. Мимо пройти. К тому же дома меня ждут бабуля и мой младший брат. И кроме меня о них позаботиться некому...
Но я быстро приседаю. Хватаю первое, что под руку попадается, а именно - грязную бутылку из-под какого-то лимонада, и, выпрямившись, бросаю её вперед, целясь маттху прямо в голову.
И вот честно - попасть я и не надеялась. Да я вообще кривая! И с глазомером у меня беда! Я как косоглазый снайпер, целящийся в темноте. И я рассчитывала на то, что это будет просто отвлекающий маневр, а бутылка просвистит мимо маттха, но...
-Убью! - Взвывает он, отпуская девушку, которая с диким кашлем отползает от него в сторону, а сам хватается за правый глаз и сгибается пополам.
Но продолжения банкета я не дожидаюсь - сразу же разворачиваюсь и бегу со всех ног. Даже не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, есть ли за мной погоня.
Добегаю до конца улицы. Заворачиваю в переулок. Пульс стучит в ушах, адреналин в крови зашкаливает. И я уже запыхалась. Но мне главное до площади Гинно дотянуть - там есть мевройс, построенный в прошлом году маттхами, и скоростные трубы. И если я успею в трубу запрыгнуть, то точно спасусь!
Но, вылетев из переулка, я на полном ходу в кого-то врезаюсь.
По ощущениям - словно с бетонной стеной поцеловалась. Меня аж отшвыривает назад, и я навзничь падаю, хватая ртом воздух, как рыба выброшенная на берег.
И еще и очень "вовремя" раздаётся рёв из переулка:
-Так вот ты где!
Черт! Уже нашёл меня! Шустрый какой! И разбитый глаз ему не помешал в этом начинании!
Продолжая дышать через раз, пытаюсь экстренно подняться, но вдруг мои руки блокируют холодные и сильные щупальца, обвиваясь чуть ниже локтей. Сила притяжения срабатывает на "ура", и меня впечатывают обратно в землю. Рывком дёргают, протаскивая по асфальту. Хотят в переулок затащить. Липкий страх охватывает всё моё существо, земля словно проваливается подо мной, и я падаю в пучину отчаяния. Даже кричать не могу. Хотя какой в этом смысл? Всё равно никто, никто меня не спасёт. И это чудовище замучает меня до смерти!
Но вдруг где-то совсем близко раздаётся сухое, властное и холодное:
-Отпусти её. Живо. Это приказ.
И мои руки тут освобождают. Даже без колебаний.