Дион. Врата Тьмы

Глава 1. «Тень на семи дорогах»

Серебрянный Град, столица королевства Остинк. Поздний вечер накануне лунного затмения. Воздух неподвижен, словно затаил дыхание. В небе ни облачка, но звёзды мерцают тревожно, будто дрожат.
По улицам города идут торговцы, закрывая лавки. У фонтана смеются девушки с кувшинами. В таверне «Золотой рог» звучит песня про доблесть предков и мирные поля. Всё кажется обыденным, но…
у колодца старуха шепчет: «Ветер сегодня не тот»;
стражник на стене трёт глаза — ему мерещатся тени между домами;
в конюшне жеребёнок бьёт копытом и ржёт без причины.
На рыночной площади:
В полдень тень от часовой башни легла не на восток, как всегда, а на запад. Торговцы переглянулись, но промолчали. Лишь один мальчик спросил:
«Мама, почему тень — как нож?»
В храме Лунной Девы:
Жрицы заметили: священные лампы гаснут сами по себе. Одна из них, старшая, провела пальцем по алтарю и показала сёстрам след — чёрный, как пепел.
«Это не наш огонь», — прошептала она.
На границе королевства:
Пограничники докладывают: в лесах у Чёрного ручья звери бегут на юг, не оглядываясь. А в тумане слышатся шаги — но следов нет.
«Кто-то ходит там, — говорит сержант. — Но не человек».
Взгляд сверху: замок:
В тронном зале Антэ изучает карты. На столе — донесения:
в деревне у Каменного леса молоко скисло за час;
на полях у реки Арис колос почернел без причины;
странник, пришедший с востока, говорил о «тени, что ползёт по земле».
Ена входит тихо. Она не говорит, но Антэ чувствует: она тоже видит знаки.
«Это начинается», — говорит он, не поднимая глаз.
«Да», — отвечает она. — «Но мы не одни».
Она кладёт руку на живот. Ена ждёт ребёнка — и знает: его рождение совпадет с затмением. Это не случайность.
К закату город затихает. Даже собаки не лают. В детской комнате Дион спит в колыбели. Ена сидит рядом, гладит резной бортик. На стене — тень от ветвей: кажется, что она шевелится, будто щупальца.
Антэ стоит у окна. Вдали, над горами, небо меняет цвет — становится лиловым, как синяк.
«Завтра», — говорит он. — «Оно придёт завтра».
«Мы готовы», — отвечает Ена. Но голос её дрожит.
Она наклоняется к колыбели и шепчет сыну:
«Если свет погаснет — помни: в тебе есть огонь. Не тот, что жжёт, а тот, что греет. Он — от меня, от отца, от земли. Держи его».
За окном — тишина. Но в этой тишине уже слышится шёпот. Он идёт не от ветра, не от деревьев. Он — из-под земли.