Дивиденды Асгарда: Протокол Фенрир

ГЛАВА 1: Молот и миллиард

Запах дорогого виски и жжёной проводки.

Эрик Волков сидел в низком кожаном кресле, которое стоило больше, чем

его первая машина, и наблюдал за тем, как бог грома разоряет собственную

гостиную. Тор, облачённый в тактический китель, надетый поверх мятой

футболки с логотипом древней рок-группы, мерил комнату шагами. Его

тяжёлые ботинки оставляли вмятины в паркете, инкрустированном золотом.

— Я не ослышался? — Тор остановился, сверкнув голубыми глазами. —

Санкции?

— Именно так, — спокойно ответил Эрик, поправив манжету рубашки. На

запястье блеснули часы — «Полёт». Единственная вещь, доставшаяся от

отца. — Ледяные Великаны заморозили твои счета. Все до одного. Через

Совет, через суды в Ванахейме, через чёртов клиринг. Легально, чисто,

подлецы.

— Я — Тор, сын Одина! — прорычал бог, сжав кулак так, что воздух вокруг

него заискрился статическим электричеством. — Я рубил головы этим

ётунам, когда они ещё в пелёнки писали! А они замораживают мои... мои...

— Активы, — подсказал Эрик. — Дивиденды, облигации, накопительные счета.

Ты теперь беднее среднего менеджера из Мидгарда. Даже на кофе не хватит,

если, конечно, ты не собираешься платить молниями.

Телевизор на стене, огромная плазменная панель в полстены, вещал новости

финансового канала. Дикторша с идеальным лицом валькирии щебетала о

падении индекса Ихора на фоне геополитической напряжённости между

Северным и Промышленным кластерами.

Тор остановился у окна. С высоты трёхсот метров открывался вид на

Асгард: стекло и хром небоскрёбов, прорезающих утреннее небо, пунктирные

линии беспилотных такси, оплетающих город светящейся паутиной.

Искусственный остров, офшорная зона, сердце империи, жил своей жизнью.

— Эрик, — Тор обернулся, и в его голосе впервые за всё время знакомства

Эрик услышал не ярость, а что-то похожее на растерянность. — Ты

чистильщик. Ты лучший. Сделай так, чтобы их не было. Санкций.

— Я антикризисный менеджер, Тор. — Эрик поднялся, одёрнул пиджак

тёмно-синего цвета. — Я не отменяю реальность, я её упаковываю в

договоры. В данном случае договор на твоей стороне слабый. Ты, видите

ли, разнёс пол-Ётунхейма в прошлом квартале, когда они отказались

повышать тебе кредитный лимит. У них есть запись с камер.

— Это была частная собственность! — возмутился Тор. — Я думал, мы

друзья!

— Я твой юрист, — поправил Эрик. — Дружба стоит дороже, а ты, как мы

выяснили, теперь нищий.

Тор зарычал. Он схватил со стола браслет-контроллер в виде миниатюрного

молоточка и сжал его. За окном, на низкой орбите, на долю секунды

зажглась точка — спутник M.J.O.L.N.I.R. вышел на связь.

— Не смей, — ровным голосом сказал Эрик. — Если ты применишь орбитальную

платформу в пределах города, Хеймдалль это зафиксирует. У тебя будут

проблемы с иммиграционной службой Ванахейма, тебя депортируют обратно в

Асгард, и твой отец, — Эрик сделал паузу, — Председатель Совета, будет

очень недоволен.

— Я устал от твоей логики! — Тор швырнул браслет обратно на стол. Стол,

к счастью, выдержал. — Что мне делать? Пойти работать? В охрану? Может,

в фитнес-тренеры? У меня харизма!

— У тебя есть долги, Тор. Огромные. Санкции — это только цветочки. Через

неделю начнут звонить коллекторы из Хельхейма. А они, сам знаешь, не

церемонятся. Их даже я не могу прикрыть, у них юристы — бывшие Эйнхерии.

В комнате повисла тишина. Где-то внизу, на улицах Асгарда, завыли сирены

— патруль ловил нарушителей комендантского часа. Эрик посмотрел на Тора.

Тот стоял, вжав голову в плечи, и напоминал огромного пса, которого

забыли покормить.

— Ждать, — тихо сказал Эрик. — Надо подождать. Я поищу лазейки. Может,

удастся оспорить юрисдикцию. Но это время.

— Ждать? — Тор резко вскинул голову. — Я бог, Эрик. Боги не ждут. Они

берут.

— В том-то и дело, — усмехнулся Эрик. — Берут — потом разносят — потом я

прихожу и разгребаю. Замкнутый круг.

В этот момент в гостиной материализовалась голограмма. Воздух

заискрился, сложился в фигуру. Локи. Идеальный чёрный костюм, острая

улыбка, зелёные глаза, которые, казалось, видели тебя насквозь и уже

придумали, как использовать эту информацию.

— Брат, — голос Локи сочился патокой. — Не занимайся самобичеванием. Я

ГЛАВА 2: Встреча на нейтральной полосе

Эрик не герой. Герои прыгают под пули, закрывают собой гранаты и умирают

молодыми. Эрик платит ипотеку.

Поэтому, когда первые выстрелы разорвали тишину паркинга, он сделал

единственное правильное движение — упал за бетонную колонну и прижался

спиной к холодному камню. Костюм, «Зегна», индивидуальный пошив, был

безнадежно испорчен в первую же секунду, когда он проехался локтем по

масляному пятну на асфальте.

— Чёрт, — выдохнул он, выглядывая из-за укрытия.

Картина маслом: Сиф, глава подполья, против троих Эйнхериев.

Она двигалась как жидкость. Вибро-клинки в её руках пели, оставляя в

воздухе серебристые полосы. Один из мертвецов спецназа — бывший человек,

воскрешённый в биотеле — рухнул на капот припаркованного «Мерседеса»,

забрызгав тонированное стекло чёрной жижей. Двое других перестроились,

их красные глаза сканировали пространство, искали слабые места.

— Волков, — рявкнула Сиф, не оборачиваясь. — Лифт. За моей спиной.

Бегом.

Эрик оценил расстояние до лифта. Метров двадцать открытого пространства.

Труп Эйнхерия дёргался на капоте — биотело ещё не получило команду

«отбой», нервные окончания посылали хаотичные сигналы. Жуткое зрелище.

— Я подожду здесь, спасибо, — крикнул он в ответ. — У вас отлично

получается!

Один из Эйнхериев синхронно выбросил руку в его сторону. Очередь из

автомата с глушителем вспорола бетон в полуметре от головы Эрика. Крошка

брызнула в лицо, он зажмурился, выругался и рванул.

Двадцать метров. Как в юности, когда он убегал от охраны в московском

офисе Ванов. Только тогда за ним бежали живые люди, а сейчас — машины

для убийства, у которых нет жалости, нет усталости, есть только задача.

Сиф прикрывала. Она сделала подсечку, второй Эйнхерий грохнулся на

спину, и её клинок вошёл точно в сочленение брони на шее. Чёрная жижа

брызнула фонтаном.

Эрик влетел в лифт. Ударил по кнопке «закрыть». Двери начали сходиться.

Сиф добивала третьего. Удар, ещё удар. Тот не падал — биотехника высшего

класса.

— Давай! — заорал Эрик, вжимая кнопку.

Сиф развернулась и метнула клинок. Лезвие вошло в щель между створками

за миллисекунду до того, как они сомкнулись. Эрик дёрнулся, но клинок

лишь высек искры и остался снаружи. Сиф успела. Она влетела в лифт,

когда створки уже почти сомкнулись, протиснулась боком, и лифт, наконец,

поехал вниз.

— Ты... — выдохнул Эрик, прижимаясь к стенке. — Ты в своём уме?

— Ты в порядке? — спросила она, не отвечая на вопрос. Поправила хвост,

стряхнула с комбинезона капли чёрной жижи. Дышала ровно, будто только

что с тренажёра вышла, а не трёх головорезов замочила.

— Я в порядке, — Эрик провёл рукой по пиджаку. — Костюм убит. Двести

тысяч долларов. Ты знаешь, сколько людей в Мидгарде работают год за

такие деньги?

— Знаю, — холодно ответила Сиф. — Я видела их отчёты. Ты получаешь

годовой бюджет африканской страны за то, что чистишь дерьмо за богами.

— Хорошая работа, — огрызнулся Эрик. — Пенсия, спокойная жизнь. Или

была, пока не появилась ты.

Лифт падал вниз. Обычно паркинг был на минус втором. Сейчас табло

показывало минус пятый, минус шестой. Они уходили глубоко под землю.

— Куда мы едем? — спросил Эрик, меняя тон.

— В серую зону, — Сиф прислонилась к стене лифта и наконец позволила

себе выдохнуть. — Техно-гетто. Нижний уровень Асгарда. Там, где живут

те, кто обслуживает этот город. Уборщики, водители, повара, механики.

Те, кого боги даже не замечают.

— И что там делаю я?

— Ты там будешь в безопасности, пока мы не поговорим. — Сиф посмотрела

на него в упор. — Локи собирается перевернуть всё. Он запустит протокол,

и твой Мидгард станет полем для жатвы. Ты нужен нам, чтобы это

остановить.

— Я юрист, — напомнил Эрик. — Я не шпион, не солдат и уж точно не

спаситель мира. Я решаю проблемы с документами.

— Документы не спасут, когда Змей выйдет из сети, — отрезала Сиф. — Ты

видел, что случилось с Одином? Ему заменили глаз на квантовый процессор.

Теперь этот процессор — задняя дверь для вируса. Один мёртв, просто пока

никто не знает.

Эрик промолчал. Информации было слишком много, и она не укладывалась в

ГЛАВА 3: Искушение Локи

Лифт, в который Эрик зашёл, поднимался не вверх, а в сторону.

Геометрия Асгарда давно перестала подчиняться законам физики, которые

Эрик учил в школе. Здесь этажи могли меняться местами, гравитация —

отключаться в коридорах, а вид из окна — транслировать не реальный

пейзаж, а оптимизированную для акционеров картинку.

Кабина лифта была прозрачной. Эрик видел, как внизу проплывают огни

города, как где-то далеко, у самого основания острова, копошатся огоньки

серой зоны. А потом пол ушёл из-под ног, и лифт выскользнул за пределы

башни, в чёрную пустоту.

— Дерьмо, — выдохнул Эрик, вцепившись в поручень.

Лифт летел над пропастью. Тросов не было. Только магнитная подвеска и

вера в то, что инженеры гномов не косячат.

Впереди, в темноте, зажглись огни. Стеклянный куб, подвешенный на

невидимых опорах, медленно вращался вокруг своей оси. Внутри горел

мягкий свет, угадывались очертания мебели, стеллажей с книгами и

одинокая фигура за столом.

Лифт пристыковался к кубу с тихим шипением. Двери открылись.

— Заходи, не бойся, — раздался голос Локи. — Я не кусаюсь. По крайней

мере, без предупреждения.

Эрик шагнул внутрь.

Кабинет Локи был произведением искусства. Чёрный мрамор пола, стены из

тонированного стекла, за которыми медленно проплывали огни Асгарда —

город был здесь как на ладони, со всех сторон. Письменный стол из

цельного куска обсидиана. Кресла из чёрной кожи. И ни одной бумаги.

Только голограммы, пульсирующие в воздухе, отображающие графики,

новости, биржевые сводки.

Локи сидел в кресле, закинув ногу на ногу. На нём был идеально сидящий

чёрный костюм-тройка, запонки с рубинами, острая бородка и та самая

улыбка, от которой у нормальных людей должна включаться защитная реакция

«бей или беги».

— Садись, Эрик, — Локи указал на кресло напротив. — Выпьешь? У меня есть

коллекционный «Мёд поэзии». Пять тысяч лет выдержки. Один глоток — и ты

напишешь симфонию. Или умрёшь от передозировки. Выбор за тобой.

— Воды, — сухо ответил Эрик, садясь в кресло. — Без газа.

Локи рассмеялся — искренне, будто Эрик сказал отличную шутку.

— Ты удивительный человек, Волков. Восемь лет я за тобой наблюдаю. Ты

чистишь дерьмо за моим братом, за моим отцом, за всем Советом. Ты видел

такое, от чего любой нормальный сошёл бы с ума. И при этом ты

отказываешься от «Мёда поэзии» в пользу воды без газа. Это дисциплина.

Или отсутствие вкуса?

— Это экономия, — Эрик принял стакан воды из рук девушки-официантки,

которая появилась из ниоткуда и так же бесследно исчезла. — Я должен

сохранять ясность ума. Особенно когда разговариваю с тобой.

— Похвально, — Локи отпил из своего бокала. Жидкость в нём переливалась

всеми цветами радуги. — Ну что, приступим?

— К чему?

— К сделке, Эрик. К самой важной сделке в твоей жизни. — Локи поставил

бокал на стол и подался вперёд. — Ты знаешь, кто я. Ты знаешь, что я

умнее всех в этом городе. Ты знаешь, что мой брат — тупой молот, мой

отец — выживший из ума деспот, а Совет — сборище динозавров, которые не

видят дальше своего дивиденда. Но ты не знаешь главного.

— И что же главного?

— Я хочу спасти мир.

Эрик поперхнулся водой. Локи воспринял это как комплимент.

— Смешно, да? — Локи откинулся на спинку кресла. — Злодей, который хочет

спасти мир. Клише. Но в каждом клише есть доля правды. Посмотри сюда.

Он щёлкнул пальцами. В центре комнаты материализовалась голограмма —

объёмная карта Девяти Миров. Асгард горел золотом, Мидгард пульсировал

синим, Ётунхейм — белым. По линиям Биврёста бегали огоньки данных.

— Это наш мир, — Локи встал и подошёл к голограмме. — Красивый, правда?

А теперь смотри.

Он провёл рукой. Карта изменилась. От Мидгарда потянулись красные нити.

Они опутывали другие миры, проникали в Асгард, в Ванахейм, в Нидавеллир.

Изображение исказилось, пошло помехами, и на миг Эрику показалось, что

он видит в центре этой паутины чьи-то глаза. Жёлтые. Волчьи.

— Что это? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Это план моего отца, — Локи убрал голограмму. — Один собирается

спровоцировать войну с Ётунами. Полномасштабную. С использованием

ГЛАВА 4: Москва-Сити: Восточный фронт

Частный джет Локи пах кожей и деньгами.

Эрик сидел в кресле из белой телячьей кожи, пил кофе из фарфоровой чашки

с гербом Асгард-Холдинга и смотрел в иллюминатор на облака. За бортом

было минус пятьдесят, но внутри работала идеальная климат-система. Локи

не скупился на детали. Особенно когда вербовал людей.

— Господин Волков, — стюардесса с идеальной внешностью валькирии

склонилась над ним. — Через двадцать минут посадка. Москва-Сити

встречает нас морозом и туманом. Желаете пальто?

— У меня есть, спасибо.

Эрик допил кофе и откинулся в кресле. Мысли скакали как блохи.

Локи со своим предложением. Сиф со своей войной. Тор со своим

сообщением. Три дороги, и все ведут в пропасть.

Спать он не мог всю ночь. Ворочался в номере люкс, который Локи снял для

него в «Вальхалла-тауэр», смотрел в потолок и считал варианты. Вариантов

не было. Только выбор между плохим, очень плохим и катастрофическим.

Внизу показалась земля.

Москва встретила их серым небом и колючей крупой, которая сыпалась с

неба, не то снег, не то пепел, не то просто грязь, замёрзшая на лету.

Аэропорт «Шереметьево-2» был наполовину заброшен. Рейсы Асгарда

обслуживались в отдельном терминале с вышками глушения и вооружённой

охраной на входе. Ётуны не доверяли никому. Даже самим себе.

Эрик спустился по трапу. Холод ударил в лицо, заставил втянуть голову в

плечи. Он накинул пальто — верблюжья шерсть, итальянский покрой, — и

зашагал к терминалу.

— Эрик Волков? — у выхода его ждали двое. Высокие, коротко стриженные, в

одинаковых чёрных пальто. Глаза без эмоций, движения скупые, выверенные.

Эйнхерии. Мертвецы спецназа.

— Он самый, — кивнул Эрик.

— Мы от Тора. Следуйте за нами.

Эрик хмыкнул про себя. Тор, конечно, молоток, но его представления о

конспирации ограничивались фразой «давай встретимся там, где много

народу, чтобы затеряться». То, что Эйнхерии светятся на каждом шагу,

его, видимо, не волновало.

Они сели в чёрный «Мерседес» с тонированными стёклами. Машина мягко

тронулась, выезжая с территории аэропорта.

— Какие указания? — спросил Эрик у водителя.

— Молчать, — ответил тот, не оборачиваясь.

— Продуктивно.

Эрик отвернулся к окну.

Москва текла за стеклом мутной рекой. Реклама на билбордах мигала на

двух языках — русском и йотунском. Ётуны не стали заморачиваться с

переводом алфавита, просто использовали латиницу для транслитерации.

«JOTUNHEIM ENERGY — ТЕПЛО ВАШЕГО ДОМА». «NIDAVELLIR INDUSTRIES —

КАЧЕСТВО, ПРОВЕРЕННОЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯМИ». Реклама ихора-напитков, реклама

крио-имплантов, реклама туров в Хельхейм — «СМЕРТЬ БЕЗ БОЛИ. ГАРАНТИЯ».

Люди на улицах выглядели серыми. Они кутались в дешёвые пуховики,

спешили по своим делам, не поднимая глаз. Над головой гудели патрульные

дроны, сканирующие лица, проверяющие документы, штрафующие за

неправильный переход улицы.

— Красиво, — пробормотал Эрик.

— Что? — переспросил Эйнхерий на переднем сиденье.

— Ничего. Воспоминания.

Он закрыл глаза.

Флешбэк. Восемь лет назад.

— Вы понимаете, что вы натворили, молодой человек?

Кабинет в башне Ванов, Западный кластер. Эрик, девятнадцатилетний,

тощий, в дешёвых джинсах и футболке с выцветшим принтом, сидит напротив

толстого вана в дорогом костюме. На столе — ноутбук, на экране — код,

который Эрик написал в общаге, под пиво и чипсы.

— Я просто пошутил, — бормочет он.

— Вы взломали наш сервер! Вы перевели на счёт детского дома в

Архангельске десять миллионов ихор-кредитов! Это не шутка! Это уголовный

кодекс девяти миров!

— Ну... дети же...

Ван открывает рот, чтобы выдать очередную тираду, но дверь открывается.

Входит человек. Высокий, седой, с повязкой на глазу. От него веет

властью так сильно, что ван замолкает на полуслове.

— Оставьте нас, — говорит вошедший.

Ван вылетает пулей. Эрик остаётся один на один с Одином.

— Ты хакер? — спрашивает Один.

— Программист, — поправляет Эрик. — Третий курс.

— Знаешь, кто я?