Дизайнер для босса

Пролог. Ошибка на миллион

Нет, не так я себе представляла знакомство с моим новым боссом.

- Как можно было пропустить букву Ч в слове «учебный»? Каким местом вы проверяли текст?

Светловолосый мужчина в темно-синем костюме и с лицом, похожим на мордочку хорька, склонился надо мной и грохотал в затылок. Меня обдало тонким ароматом одеколона и кофе.

Утром, когда я пришла, он сидел за столом напротив входа, склонившись над бумагами, и я заметила только его макушку и васильковый галстук, который выбивался из общего расслабленного стиля остальных сотрудников. А когда погрузилась в новое задание – баннер для детской клиники – мне на клавиатуру вдруг швырнули пачку плакатов, и тут же разразилась буря, смысл которой я пока так и не могла уловить.

- Вы осознаете, что испортили весь заказ? Через полчаса они будут здесь! Что я должен им сказать? – Громкость повысилась, и я буквально ощущала, как на меня обрушивается водопад гнева.

В последнем вопросе слышалось отчаяние. Я и рада была бы помочь, да только пока не очень осознавала, кто эти ОНИ и, конечно, не могла посоветовать, что ИМ можно было бы сказать. Как тут сориентироваться, если на второй рабочий день на тебя вдруг начинает орать незнакомец?

- Что сказать? – повторил светловолосый хорек. - Что дизайнер у нас идиот? – Он резко замолчал, а меня захлестнула волна возмущения. Еще секунда, и этот тип схватил бы меня за пиджак или ткнул бы носом в испорченные плакаты, которые заняли полстола.

Пачка углом давила на клавиатуру и на экране название «Аистенок» превратилось в Аистенокяяяччывафваысфаычвчясчсчсч…

- Ты не просто заказ мне испоганила, ты, видимо, решила меня разорить! – продолжал он. - Зачем я вообще согласился руководить этой типографией? Здесь же одни убытки! Ты хоть представляешь, сколько стоил этот заказ?

Мне очень хотелось возразить, что лично я не заставляла его ничем руководить, и заодно спросить, почему мы перешли на «ты» и с какого момента ответственность за тираж легла на мои плечи. Но он распалялся все сильнее, и я не могла вставить ни слова в поток его ора.

- Ну как в слове «учебный» можно было пропустить букву Ч? Это ж какой надо быть иди..? – Второй раз он сдержался, но по его виду было понятно, что это дается ему с трудом.

Действительно, кем надо быть, чтобы «учебный» написать без Ч. Дурой? Глупой? Невнимательной? Скорее, ему хотелось произнести более красноречивый эпитет, но мы же не в подворотне общались, а в офисе вполне себе приличной типографии, которая в нашем городе считалась одной из крупных. Хватило и одного «идиота».

Слава маминым блинчикам, это был не мой косяк.

Я вгляделась в плакаты: действительно, под ярким фиолетовым заголовком «Юный супер-мен» ютилась надпись «учебно-спортивный комплекс». Точнее, не учебный, а как раз наоборот: буквы Ч-то не хватало.

Вот это засада! Обычно я вычитывала все тексты на макетах, которые делала, но в этой типографии были свои порядки. Вчера был мой первый день стажировки, который длился меньше часа. И за это время мне нужно было доработать несколько заданий.

- Текст проверяли? - по привычке спросила я. – Супермен как-то странно написан, через дефис.

- Заказчик подписал макет, остальное не наши проблемы! – успокоила меня старший менеджер Яна, которая вчера меня приняла на стажировку и которая, собственно, и поторапливала меня с макетом «Супер-мена». – Ты, главное, цвет логотипа проверь. И если все норм, то кидай на печать.

А сегодня оказывается, что, по мнению кричащего мужчины, проблемы вполне себе наши. А если конкретнее, то мои.

Ячччыввввфыаааафффыяв перешел уже все границы плаката и вылез за поля. Проще будет заново собрать текст на макете.

- Сереж... – Яна осторожно взяла светловолосого за локоть и потянула чуть на себя. – Девушка не виновата. Это был проект Егора, а он уволился вчера. Спонтанно. Заявление кинул и сразу же уехал. Я же тебе писала. Даже день не доработал.

- Сергей Валентинович! – Он аж вспыхнул. – Раз уволился, надо было нового взять!

Начальник махнул руками так, что ударился кистью о край стола. Сжал кулак и, наконец, выпрямился. Яна отступила назад, а я осторожно скосила глаза наверх и попыталась его рассмотреть.

- Так мы и взяли. - Яна снова дотронулась до его руки. – Сереж, послушай… Сергей Валентинович, - быстро поправилась она. – Вика, правда, ни причем. Она просто проверила размеры и цвета.

- Надо было внимательнее проверять! Не умеет работать, пусть собирает вещи и валит туда, откуда пришла!

Все еще кипятится. А я только начала радоваться, что нашлось место недалеко от дома и почти рядом с маминой квартирой.

- Где мы за день нового дизайнера найдем? Давайте дадим ей еще один шанс.

Мысли лихорадочно прыгали по узелкам проблем: меня уволили или нет? / за кредит платить через неделю / сгущенка закончилась / а если уволили, то за вчерашний день заплатят? / а если не заплатят, на что я куплю продукты? / почему она называет его то на «вы», то на «ты»? / почему меня не предупредили, кто здесь главный? / хоть бы меня не уволили…

- Давайте лучше подумаем, что мы можем сделать! – Яна собрала плакаты, подмигнула мне и кивком головы поманила за собой начальника. Они отошли к кулеру и о чем-то тихо заговорили.

Глава 1. Перемены, которых я не ждала

Мой мир кардинально перевернулся в середине февраля. Точнее, в понедельник, аккурат в День всех влюбленных. Муж прислал сообщение, что задержится – идет с друзьями играть в бильярд: у коллеги, которого я все равно не знаю, день рождения. Я ответила «ок» и продолжила собирать с сыном разбросанные игрушки. А чем еще молодой маме заниматься 14 февраля? Трехлетний ребенок не отличит этот день от любого другого понедельника.

Телефон тут же пиликнул в ответ, и на экране вместо привычного «спасибо, родная!» высветилось «котён, скоро буду, готовь лужайку!».

Пока я набирала воздух в легкие, чтобы отчитать мужа за противно-мимишную «котёну», и пыталась понять, причем здесь лужайка, пришло «спасибо», а лужайки улетели в виртуальную смартфонную корзину.

Я, конечно, сразу все поняла. И про бильярды по выходным, и про премию, которую в последние полгода резко сократили, и про загадочную «котёну», которая в данный момент занималась подготовкой лужайки.

Не понятно было только, что мне с этой информацией дальше делать.

Сделать вид, что ничего не случилось? Спросить напрямую? Позвонить ему прямо сейчас?

Пока я обдумывала стратегию, пальцы произвольно нажали на гудок. Сбросил тут же и написал, что игра в самом разгаре, а Витек не любит, когда кто-то отвлекается на телефон.

А сообщение почему удалил? Что там было?

Прости. Витек спрашивал, скоро ли буду.

Вот оно как, значит. Нет, я согласна, что покрытие бильярдного стола в определенной ситуации можно принять за лужайку. Но грузный Витек никак не походил на представителя семейства кошачьих. Скорее, его можно было назвать хомяком или бурундуком.

У меня было два варианта: сорваться с ребенком в ночи и проверить клубы, в которых Олег мог встречаться с друзьями. Или искупать сына, уложить спать и накручивать себя в ожидании блудного бильярдиста, пытаясь представить, кому он в данный момент демонстрирует свой кий.

Через час пришло еще одно сообщение:

Родная, прости, у Витька лопнуло колесо, едем в гараж за запаской, буду ночью, не жди.

Колесо? Вот тут он окончательно прокололся.

Ни разу за нашу совместную жизнь он не говорил, что у Витька есть машина. Более того, как-то на даче, где мы были семьями, его друг признался, что прав у него нет, потому что боится водить. И тут вдруг не просто машина появилась, а сразу с лопнувшим колесом.

Подозревала ли я что-то? Конечно же, нет. Я была настолько вымотана подработками, домашними делами и адаптацией сына к садику, что если бы Олег привел свою котёну в нашу кровать, я попросила бы их подвинуться и не шуметь, а то я не успею выспаться за оставшиеся до утра пару часов.

Нет, мужа я, конечно, любила. Не до сегодняшнего сообщения, а вообще, раньше. Но помимо него у нас был и ребенок, который за полтора месяца в садике успел трижды сходить на больничный. А еще кредит за жилье, который мы мечтали выплатить как можно скорее. И сломанная посудомойка, которую мы из-за режима строжайшей экономии не могли заменить. Это я молчу еще, что за весь декрет я не купила себе не то, что нового белья, а даже дешевую футболку. Ту растянувшуюся за пару стирок тряпку, в которой можно было кормить ребенка на улице, я за обновку не считаю.

И это в те времена, когда он, оказывается, нашими семейными деньгами орошает чужие лужайки!

Я вспомнила сообщение, которое мелькнуло на моем экране всего на мгновение. Жаль, что не успела заскринить. Хотя оно все равно маячило у меня перед глазами. Особенно выделялась Ё в слове котёна. Не поленился ведь зажать букву пальцем, чтобы написать именно ё.

Нет, это не муж, а форменная скотина!

Я быстро искупала сына и уложила его спать. Сеня как чувствовал, что мне сегодня плохо, и вырубился почти сразу. А я села оплакивать свою неудавшуюся семейную жизнь.

Последний год ее можно было назвать сплошной претензией и затянувшимся скандалом.

Олег требовал каждое утро свежую наглаженную рубашку, а вечером суп, второе и периодический секс. По выходным к нам любили захаживать свекры, а значит, мне нужно было сделать уборку. Мой любимый формат «глаза замазать» свекровь не устраивал – она предпочитала совать свой нос по полкам, на которые даже я так часто не заглядывала. Так что мне приходилось либо пыхтеть с тряпкой полдня накануне их инспекции, либо выслушивать от мужа бухтение, что я не уважаю его маму, потому что как следует не подготовилась.

Когда были силы – а это случалось все реже – я отбрыкивалась. Со временем поняла, что проще сделать, а потом придумать срочный повод и скрыться из дома на время инспекционного визита королевы-матери.

Помимо домашних дел от меня также требовалось исправно пополнять семейный бюджет. Хоть на сколько-то, но снизить долги за жилье.

Я, конечно, привлекала мужа и к уборке, и к готовке, но у него всегда находились дела типа лопнувшего колеса у Витька или дня рождения коллеги.

Кто вообще отмечает праздники по понедельникам? Решили продлить выходные в начале недели?

Глава 2. От любви до…

Покажите мне хоть одну девушку, которая выходя замуж, мечтает поскорее развестись. Если ее жених, конечно, не дряхлый бездетный старичок.

Я была такой же. Свадьбу планировала примерно с пятого класса, знала все магазины для новобрачных в городе, отслеживала фото с торжеств и – мечтала. И, естественно, я рассчитывала быть невестой только один раз. Школьницей я представляла, как мы будем держаться за руки и делить мороженое пополам. С годами мои мечты становились более смелыми и делили мы уже не лакомство, а постель. Неизменным оставалось одно – мой муж должен был стать первым, единственным и постоянным.

С Олегом мы познакомились во время вступительных экзаменов. Нашу встречу как будто спланировали сценаристы дешевых сериалов про любовь. Я споткнулась о порог и рассыпала копии своих документов, он кинулся помогать собирать, а потом попросил показать ему аудиторию, в которой сидела приемная комиссия. Это было странно, потому что стояли мы как раз около большого плаката с надписью «Приемная комиссия в кабинете №213». Я махнула рукой на объявление, Олег погрустнел, а потом тихо сказал:

- Может, все-таки проводишь?

- Боишься заблудиться?

- С тобой и в лес не страшно!

Так уверенно мог говорить только человек, который ни капли в себе не сомневается, или который… действительно не хочет со мной расставаться. Он смотрел мне прямо в глаза, как будто хотел прочитать мысли. Со мной впервые ТАК разговаривал парень. И впервые на меня смотрели ТАК откровенно и смело.

Конечно, мне хотелось проводить его, пойти с ним куда угодно, хоть в приемную, хоть в самый дремучий лес, хоть сразу замуж. Но вместо этого я промямлила, что мне пора домой.

- Тогда возьму твои документы в заложники! – просто ответил он.

Мы стояли, вцепившись в папку с двух сторон, и смотрели друг другу в глаза. Тогда-то я в него и влюбилась.

Мы дошли до нужного кабинета, потом до моего дома, а через пять лет, после окончания учебы, и до загса.

***

А сейчас мой муж больше не мой. И это было так странно. Еще утром я провожала его на работу, дежурно чмокнула на прощанье и вернулась доделывать макет, пока не проснулся Сеня и стартовал забег до садика и по магазинам. А вечером я вдруг – будущая бывшая, которая скоро превратится в разведенку с прицепом.

Как дальше жить? Не понятно.

Развод? Это однозначно. Прощать измену я не собираюсь.

А жить-то как?

Я всегда представляла свою семью такой, какая была у моих родителей: двое взрослых и ребенок, или несколько детей. Да у нас даже среди родственников не было ни одного развода. Все жили десятилетиями, а тут вдруг я – мать-одиночка, брошенка. И не будешь ведь всем доказывать, что это я от него ушла. Собираюсь уйти.

Мне всегда думалось лучше письменно, поэтому я достала лист и ручку, налила очередную чашку кофе и начала составлять план своей будущей жизни. Начать решила с финансов.

Деньги:

4 500 руб. – карта, на жизнь

15 000 руб. – в конверте, кредит 2 числа (найти 5 тыс.!)

500 руб. – в кошельке

Потенциальный доход:

Ковалев – 9 тыс.,

«Колобок» – 2 тыс.

Мешки – 1,5 тыс.

Олег - ???

Дебет с кредитом определенно не сходились. Рассчитывать на алименты я пока тоже не могла. Мы даже заявление на развод не подали. Я достала еще один лист и озаглавила его «Срочно сделать».

1. Подать заявление на развод.

2. Найти работу.

3. Рассказать все Юльке.

4. Не рассказывать пока маме, а то панику наведет.

5. Договориться с Олегом, говорить ли его родителям и что именно.

В семь утра меня разбудил мобильник. Я уснула на кухонном диванчике и не сразу поняла, где нахожусь. Больно стукнулась головой о стол, когда потянулась за телефоном – свекровь.

По сирене, которую она включила вместо приветствия, я поняла, что пятый пункт можно вычеркивать. Четвертый, скорее всего, тоже, потому как – по ее мнению – выходило, что это я разваливаю семью из-за своей глупой блажи и слабого воспитания, и «твоей матери я уж точно все выскажу!». Но если послушаю мудрую женщину, то ситуацию еще можно исправить.

«У вас ребенок, мальчик просто оступился, не дури, как ты жить будешь, протянешь ноги» и прочие банальности, которые она наверняка вычитала в каком-нибудь «Вестнике правильных свекровей».

Из ее пламенной речи выходило, что я должна забыть про гордость и чувство собственного достоинства, не просто простить ее потаскуна-сына, которого она почему-то до сих пор именует «мальчиком», но и дальше закрывать глаза, если ему вздумается еще поскакать на чьих-либо полянках.

Свекровь отключилась сразу после ведра нравоучений, вылитых на меня. Не дав сказать мне ни слова. Видимо, решила, что ее мудрости достаточно для сохранения нашего брака.

Глава 3. Новый план

Заснуть я, конечно, не смогла. Страх за будущее накрыл с головой вместо пледа и потихоньку высасывал из меня ночную уверенность в том, что я справлюсь с этой ситуацией. Ладно бы за себя приходилось отвечать. Но на мне теперь был ребенок. Смогу ли выжить?

Двадцать тысяч наличными, из них через неделю двадцать уйдет на кредит, а потом начнут приходить счета за коммуналку. Двенадцать с половиной пока в категории потенциального дохода. Хоть работу я и сдала, но это все же фриланс. Кинуть могут в любой момент, даже проверенные клиенты.

Кажется, я начинаю понимать женщин, которые закрывают глаза на измены…

Я вскочила, встряхнула головой и побежала в ванную. Открыла кран с холодной водой, дождалась, когда она станет ледяной, и умылась.

Что со мной вообще происходит? Никогда! Никогда не стану терпеть измену!

Я посмотрела в зеркало и несколько раз повторила «Я справлюсь!». Опухшее от бессонницы лицо, покрасневшие глаза… да, выглядела я на слабую троечку по десятибалльной шкале. Но все-таки мне стало чуть лучше. Я справлюсь.

Я сделала несколько глубоких вздохов, почистила зубы, выпила стакан воды и, кажется, начала оживать.

Еще раз заглянула в ночной список дел. Заявление на развод подать всегда успею, а вот работу искать нужно прямо сейчас. Разбудила Сеню, накормила сладкими хлопьями – варить с утра ему кашу не было ни сил, ни… тоже сил. Сегодня я не мама, а человек, которому нужна работа.

Отвела сына в сад и сразу же села просматривать сайты с вакансиями.

***

В свое время я сильно сглупила – поддалась на мамины уговоры и профукала студенческую жизнь на экономическом факультете. Отучилась на бухгалтера и даже успела поработать пару лет по специальности. Когда владелец фирмы, которому я помогала сводить дебет с кредитом, объявил о банкротстве, я даже обрадовалась. Не подумайте только, что я приложила к этому руку. Я, конечно, не любила бухгалтерию, но не настолько.

Моей страстью всегда был рисунок. Измалеванные обои и все поверхности дома, художка, онлайн-курсы, в школе и универе последние листы тетрадей стабильно были в забавных рожицах, принцессах, чудных цветках и абстрактных узорах.

Наша контора закрылась, когда я была уже на пятом месяце беременности. Декретные мне не светили, устраиваться официально смысла не было – животик красноречиво выдавал мое положение, и я начала искать хоть какую-то подработку.

Наткнулась на курсы дизайна. Прошла парочку, поковырялась в фотошопе и кореле и к моменту рождения Сени я уже могла делать визитки и верстать простенькие макеты.

Гением дизайна я пока так и не стала, но мои работы становились все сложнее и нравились заказчикам. Мой контакт передавали, и за три года я собрала небольшую кучку клиентов, которые помогали мне расплачиваться с кредитом.

Остальное – коммуналка, еда, одежда, редкие выходы в люди, подарки – оплачивал Олег. На жизнь нам хватало. Но теперь мне срочно нужно было увеличить доход хотя бы раза в два, а в идеале и в три.

Бухгалтеры в нашем городе были востребованным народом. Как мне ни хотелось снова попадать в логово тетушек в вязаных шалях (мне, кстати, при приеме на работу такую не выдали!), но делать было нечего.

Реальный диплом и запись в трудовой намного больше значат при приеме на работу, чем виртуальные грамоты за пройденные курсы. Тем более от прошлого босса у меня осталась характеристика, в которой я выглядела спасительницей финансов и повелительницей дебета с кредитом.

Поиск я начала с вакансий по соседству, но дальше первого вопроса, есть ли у меня ребенок, дело не двигалось. Мне даже не обещали перезвонить. Говорили, что не подхожу или вакансию только что закрыли. Подозреваю, бездетным бухгалтером мужского пола. Я лично в природе таких не встречала, но слышала байку про некоего Валерия, который работал помощником главбуха на ткацкой фабрике и слыл там местным мачо.

Я обновила резюме и разослала его по всем открытым вакансиям города. Не хотелось бы устраиваться в дальние районы, но выбирать мне пока особо не приходилось.

Глава 4. Случайный шанс

К полудню позвонила мама. Я приготовилась отбивать атаку на тему раздумий и того, что сгоряча рвать не нужно. Но она, на мое счастье, про ночную ситуацию больше не говорила.

- Викусик, а что у тебя с работой?

- Как раз ищу.

- И как? Получается?

- Да не особо, - смысла скрывать от мамы не было, поэтому я выложила ей все отказы, которые сегодня уже успела получить.

- Вот ведь сволочи! – мама не скупилась на эпитеты. – Как они могут ребенка оставить без еды? Ты сказала, что он ходит в садик?

- Конечно, сказала.

- А они что?

- Мам, ну отказали же. Мы вот пока с тобой говорим, еще два отказа пришло.

- А если ничего про Сеню не говорить?

- Если не спросят, точно говорить не буду.

Такой разговор у нас теперь был несколько раз в день. Сценарий не менялся. Мама звонила утром, в обед, вечером, могла набрать перед сном и в перерывах на работе. Я могла отвечать без звука, потому что вопросы и мои ответы были неизменны. Меня никуда не брали.

В четверг что-то пошло не так. Мама традиционно погоревала, но вместо дальнейшей ругани радостно воскликнула:

- Викуся, я все устроила! – мама говорила с таким восторгом, как будто она только что проверила лотерейный билет, в котором все отмеченные цифры сошлись с выпавшими в лохотроне.

Я только что упаковала уродскую посуду, которую навязала свекровь после свадьбы.

- Что устроила? – я перешла в спальню и вывалила на кровать оставшиеся в шкафу вещи Олега.

- У нас во дворе есть типография! Там работает Любашина соседка. Сходи к ним попросись.

- Им бухгалтер нужен?

- Насчет бухгалтера не знаю, но кто-то ведь может понадобиться.

- Мам, ну ты выдумала. Я что, буду ходить по офисам и проситься хоть куда, лишь бы взяли? Может, еще косметику начать продавать? С чего у них там будут вакансии?

- Мало ли. Скоро весна. А потом лето.

- И? – я не понимала логику.

- Перед летом же многие работников набирают. В отпуск пойдут, кто-то должен работать. Не побьют же там тебя, если спросишь.

Через полчаса мама позвонила снова.

- В общем, я сходила. – И снова ни одного вопроса про Сеню, хотя мама всегда интересовалась, что он ест и как ведет себя в саду. Такого за последние три года не было ни разу, и я начала волноваться.

- Куда сходила? – спросила я, без задней мысли.

- В типографию эту.

- Мама, ты в своем уме? – Я, конечно же, сразу пожалела о своих словах, но мама, видимо, была готова к обороне, так что на этот раз мы обошлись без лекции на тему «не груби матери».

- А что такого? Я про тебя, между прочим, и не говорила ничего такого. – Мама тараторила. Она всегда ускорялась, если чувствовала себя виноватой и хотела за что-то оправдаться. – И я вообще просто пообщалась там с одним человеком. Милый, кстати, мужчина. Печатник или точильщик, я не поняла. Он мне намекнул, что у них начальство поменялось и скоро их всех уволят.

- Так зачем мне туда идти, если их всех уволят?

- Этих выкинут, новых набирать начнут. А тут ты.

- Ясно.

- Сходишь?

- Ни за что.

- Викулек, ты так сразу не отказывайся. Я, между прочим, не просто так туда пошла. У Любаши соседка там уборщицей работает. Она слышала, как паренек один говорил, что уходить собирается.

- Ей говорил?

- Нет, конечно же. По телефону говорил. А она рядом была. Вот и услышала, что он день доработает и на лыжи встанет. А снега-то давно не было, вот она и решила, что уволится паренек.

- Паренек? Из бухгалтерии?

- Почему сразу из бухгалтерии, - ответила мама обиженно. – Любашина соседка сказала, что он рисует. А ты у нас тоже в этом деле молодец. Вот и попросить в художники. Или в эти… как их.

- В дизайнеры? – подсказала я.

- Туда тоже можно!

Я никак не могла понять маминого отношения ко мне. Она легко отпускала меня в пятнадцать на дискотеку. И замуж тоже отпустила. Но как только у меня появился сын – то есть я, по идее, стала старше и мудрее, раз решилась на потомство – она сразу же снизила мой статус до маленькой девочки, которую нужно контролировать и которая сама ни бантик не завяжет, ни шоколадку выберет. И тем более, не найдет себе работу.

Я обещала подумать – иначе мама бы не отстала и разговор затянулся бы еще минут на сорок.

В ее предложении была разумная мысль. Типография рядом с маминым домом. Если она когда-то, допустим, заберет Сеню из садика, то мне удобно будет заходить за ним после работы. Да и от нашего дома идти быстрым шагом минут десять. Не нужно будет вставать часов в шесть, чтобы ехать через весь город. А если пробки? Машину мы так и не купили. Теперь уж к лучшему – а то и ее пришлось бы делить.

Глава 5. Собеседование

Трое суток назад: я – любящая жена и счастливая мать.

Десять часов назад: безработная брошенка в истерике, с кредитом и на грани нищеты.

Сейчас: штатный дизайнер в местной типографии. На испытательном сроке, но это карьерные мелочи.

Как будто на стабильном болоте моей жизни построили американские горки. Я сама себе не верила, что такое возможно. Видимо, Вселенная решила хоть как-то компенсировать разруху, в которую превратилась моя семья.

За эти дни Олег ни разу не позвонил. Хотя мог бы спросить что-то про сына. Да, мне было обидно. Он не объяснился и не извинился. Просто ушел, когда его прижали к стенке. Неужели можно вот так запросто уйти от любимого человека? Мы ведь были вместе почти десять лет.

А так ли сильно он меня любил?..

Мне некогда было размышлять на эту тему. Как я уже сказала, в типографии я на проверке. В четверг мама как раз была выходной, иначе я бы так и осталась безработной и закончила свою жизнь в коробке под мостом. Она пообещала забрать Сеню после садика, а я начала собираться на собеседование.

Сделать это было непросто: лицо все еще выдавало бурную ночь, хотя с утра я не проронила ни слезинки. Я хлопала себя по щекам, снова и снова окунала лицо в ледяную воду и, наконец, добилась того, что припухлость чуть уменьшилась. Остальное спрятала под макияжем. Надеюсь, у них в типографии освещение будет приглушенным и меня не примут за скрытого алкоголика.

Проблема была и с одеждой. Я в до-Сенины времена и я нынешняя различались на три килограмма. Ладно, на пять с половиной. И в свои классные офисные юбки-карандаши, обтянутые брючки и платья я категорически не влезала.

Пришлось натянуть джинсы, наименее растянутую футболку – нашлась единственная без рисунков, и прикрыть все это пиджаком оверсайз, который мама по ошибке купила для себя, а потом отдала мне, потому что «женщины приличного возраста носят только приталенное».

***

Всю дорогу я готовила ответы – про свой опыт, семейное положение (эйчары обожают копаться в личном), про сына и бабушку, которая готова посидеть с ним и в карантин, и в минус 30, и если наш район захватят пришельцы. На всякий случай обещала дать клятву не уходить в декрет в ближайшие пару лет, а то и все десять. По крайней мере, пока не выплатим кредит.

Но – у меня ничего не спросили.

Меня встретила высокая темноволосая девушка, которая назвалась Яной Владимировной, но тут же пояснила, что я могу называть ее просто Яна и на «ты».

Типография располагалась в отдельном двухэтажном здании. Внутри оказалось, что этаж один, но с высокими потолками. Из небольшого фойе вели две двери – в цех и офис.

Цех мне обещали показать позже, «если устрою». Мы прошли в офис – просторную комнату, в которой у стен стояло пять столов. Один из углов был огорожен прозрачными перегородками, сквозь которые был виден овальный стол с креслами. На стенах висели плакаты – видимо, лучшие образцы, которые здесь выпускали. Справа от хода стоял шкаф со стеклянными дверцами, полки которого были забиты сувениркой: ручками, блокнотами, календарями, магнитами и прочей мелочовкой, которую так любят заказывать в фирмах для создания корпоративного стиля.

Помещение мне сразу понравилось – светлое, просторное. Хотя, на мой взгляд, использовалось бестолково. В центре был пустырь, на котором можно было разместить еще несколько рабочих поверхностей. С другой стороны, удобнее ведь сидеть, когда за спиной никто не маячил.

Из офиса вели еще две двери. Их мне тоже обещали показать потом.

- Макеты я твои видела, так что сразу за дело. – Яна провела меня к дальнему от входа столу, подвигала мышкой и махнула рукой на экран. – Это быстро к печати. Еще два Колян скинет. До конца рабочего дня сорок минут. Успеешь сделать, можешь приходить завтра.

И все. Никаких детей, мужей и личных драм. Только дело.

Я кинула пальто на спинку стула и погрузилась в макет. Тот самый супер-мен для спортивно-учебного центра.

- У нас три минуты до отправки на печать! – крикнула Яна. Ее стол был напротив входа. Важность персоны подчеркивало высокое коричневое кресло.

Я сказала, что всегда вычитываю тексты на ошибки, но новая начальница убедила меня, что у них так не принято, и главное, чтобы макеты были заверены клиентами.

Ну ок, не буду же я на новом месте устанавливать свои порядки. Я быстро проверила цвета, и опороченный плакат уехал на печать.

Остальные макеты важно было отправить заказчикам до вечера, так что мы уложились. Колян, точнее Николай, как он мне представился, оказался вторым сотрудником типографии. Остальные столы стояли пустыми.

Ровно в восемнадцать ноль-ноль Яна выключила свой компьютер, подошла к моему, мельком глянула на макеты, которые я старательно пыталась привести в более-менее приличный вид, несколько раз кивнула и направилась к выходу.

- Так что насчет меня? – робко спросила я у вершительницы своей судьбы.

- Завтра в девять. Лучше не опаздывать – Серега, то есть Сергей Валентинович этого не любит.

- А что с макетами? Мне еще немного осталось.

Яна уже вышла, и мой вопрос улетел в пустоту.

Глава 6. Нервная пятница

Сенин запас терпения кончился, и утро пятницы началось с истерики. Сначала на пол полетела чашка с овсянкой, потом кусок сыра и следом полотенце – это уже я не выдержала.

Полночи я упаковывала оставшиеся вещи Олега – не хотелось ни секунды находиться рядом с ними. Меня бесило все: записная книжка, старые рубашки, которые он уже не носил, но не хотел убирать из шкафа, зубная щетка и прочие мелочи, на которые я постоянно натыкалась в квартире.

Потом я занялась меню для новой бургерной, и к утру чувствовала себя разбитым кораблем, севшим на мель.

У меня было два варианта: разораться на ребенка и потом успокаивать его минимум час или сбежать в ванную. Я выбрала второй: по-быстрому прорыдалась от усталости и бессилия, достала спасительные хлопья и объяснила сыну, что сегодня особенный день – Выходной от ложки, и поэтому кормить его буду я.

Воспитанием можно заняться и позже. Сейчас главное – не опоздать на первый рабочий день. Сеня попытался устроить еще один бунт на выходе: требовал, чтобы ботиночки застегнул папа, а раз папы дома нет, то он вообще одеваться отказывается. Я заменила ботинки сапожками, схватила сына на руки и почти бегом домчала до садика.

У типографии я была за минуту до начала девяти. Не опоздала, и на том хорошо. В офисе было темно и тихо. В этой тишине было слышно, как из цеха доносится жужжание машин, стук и редкие выкрики.

Самый громкий «Едрить твоего ежика! Это ж чем они смотрели?» услышать могла не только я, но и мамины соседи. Следом раздался громкий смех, переходящий в истерический. Что ж там такое случилось? Я не утерпела и заглянула за дверь с табличкой «Цех».

В нос ударил едкий запах клея и краски. Возле одного из станков стоял полноватый седой мужчина в темно-синем халате, рядом девушка в такой же рабочей униформе, на голове у нее был ярко-зеленый платок. В руках у мужчины был плакат, оба показывали пальцем на него и буквально рыдали от смеха. Я пригляделась и поняла, что это был не платок, а волосы. Смело!

Сделала шаг вперед и споткнулась о стопку журналов. Они зашуршали по полу, и я принялась собирать их.

Очень хотелось подойти и посмотреть, что же там такого забавного, но нужно было возвращаться на работу. К моему удивлению, за пару минут, которые я провела в цеху, офис наполнился людьми. Все столы, кроме «моего», были заняты.

Напротив входа на месте Яны сидел мужчина. Склонившись над бумагами, он что-то размашисто подчеркивал, и не обратил на меня внимание. Зато Яна, которая стояла у стола слева от входа, громко отметила, что не стоит опаздывать в первый рабочий день. Она критично осмотрела меня и скривила губы.

Ну да, вчерашний пиджак, джинсы с обтрепанными краями и та же растянутая футболка. А где я возьму новое? Я и успела-то вечером забрать сына от мамы, приготовить ему легкий омлет и поиграть в машинки. А потом до ночи вносила правки в меню бургерной, которая никак не откроется, и сваливала кучей вещи Олега в мешки для мусора.

Я извинилась и прошла на свое место. Николай уже кому-то звонил и едва кивнул мне, когда я проходила мимо. На соседнем месте сидела девушка в объемном свитшоте, на голове у нее была чалма из дред, подвязанная платком. Выглядела она круто и смело, но… как такую тяжесть на голове таскать?

- Даша, - буркнула соседка.

- Вика. – На этом наше общение закончилось.

Нет, определенно не так я представляла себе свой первый рабочий день. Конечно, я не ждала, что все кинутся меня обнимать и споют приветственную песенку. Но хотелось хоть небольшой душевности.

Помню, в бухгалтерии, куда я устроилась после вуза, тетушки организовали чаепитие в честь моего приема на работу и никого не заботило, что дела встали почти на полдня. И к работе вернулись только после того, как я рассказала, что живу с Олегом, снимаем, но планируем покупать свою, поженимся через полгода, нет, не беременная, папы давно нет, мама живет в просторной двушке, а дача свекров полчаса от города.

Здесь же каждый был сам по себе. А, может, оно и к лучшему.

Мой компьютер уже был включен. Интересно, кто позаботился? И когда они успели все здесь собраться?

На экране высветилось сообщение от Яны – новое задание. Собрать макет для детской клиники. Из готового – логотип и пожелание заказчика «что-нибудь красивое и детское». Да уж, негусто.

Жутко хотелось кофе, из-за Сениных капризов я не успела допить свою чашку и она так и осталась остывать на подоконнике. Я достала из сумки баночку растворимого кофе, бокал и маленькую ложку, но постеснялась сразу же идти к кулеру. Сначала накидаю идеи для макета, а потом уже устрою перерыв.

Но до кофе дело тем утром так и не дошло…

Как только Николай положил трубку, в офисе наступила тишина, сквозь которую прорвался смех из цеха. Да, там все еще хохотали. Видать, смешной попался плакат.

- Да сколько можно ржать? – грубо и раздраженно воскликнул мужчина, сидевший за Яниным креслом. – Разберитесь там!

Он неопределенно махнул рукой, но Яна восприняла его приказ как немедленный к исполнению и почти бегом помчала в цех. Точно, это, видимо, и есть начальник, который доложен был появиться сегодня, и из-за которого нельзя было опаздывать.

Яна вернулась с траурным видом, держа плакат на вытянутых руках. Теперь и мне захотелось крикнуть про едреного ежика, а заодно и всего леса.

Глава 7. Секс-шоп на выезде

В час дня типография опустела. Я осталась одна. Налила, наконец, кофе и села доделывать макет для детской клиники. На нем уже появился милый ребенок с фотостока, заботливая мама, логотип и список услуг. Осталось доработать адресный блок, и можно будет сдавать на проверку.

От кофе желудок свело еще сильнее, и я пожалела, что не захватила хотя бы пачку печенья. И с чего я вообще решила на перерыв не ходить? Я не в рабство записалась, а всего лишь на работу.

Сообщения на экране мигнули – секс-шопу срочно нужны флаеры для мероприятия, горсвету – план эвакуации, нотариусу обновить визитки с новым телефоном.

Яна сыпала сообщениями, как будто она не на обед ушла, а на собрание озабоченных заданиями клиентов.

Дверь резко распахнулась.

- Да. Возможно. Надо подумать. – В офис влетел Роман. – Нашли какую-то курицу. Не знаю, подойдет ли. Пока косячит.

Я вспыхнула. Курицу? Это он обо мне что ли? Или еще кого-то нашли за последнее время, кто к тому же косячит? Я надулась и нахмурила брови. Благо, из-за большого монитора меня не было видно.

«Задолбали, малохольные», - Роман бросил трубку на стол и налил себе кофе. Походил с кружкой, глядя в высокие окна. При этом он слегка размахивал правой рукой, делал пассы, как будто эти движения помогали ему мыслить.

Телефон снова зазвонил. Роман мгновение взглянул на экран, расплылся в улыбке и совершенно другим голосом почти пропел «Привет, солнышко!». Дальше пошло неразборчивое бурчание, сквозь которое пробивалось «да, конечно» и «как скажешь, моя хорошая».

Ого! Так у нас есть Солнышко!

Хотя чему я удивляюсь? Было бы странно, если бы такой мужчина был один.

Вернулся Николай, Роман сразу же вышел из офиса.

- Хм, надо же, он, оказывается, улыбаться умеет, - сказал коллега себе под нос, ни к кому не обращаясь, хотя в офисе я по-прежнему была одна.

Сообщения на экране замигали. Снова Яна.

Делать в таком порядке:

1. секс-шоп, у них выезд скоро, поторопись, посмотри их сайт и сделай в таком же стиле

2. потом горсвет, у них проверка

3. визитки

Что ж, секс на первом месте с их выездом игнорировать нельзя. Я открыла сайт и обомлела. Неужели такое разрешено в наших интернетах? На весь экран было изображение девушки, смачно облизывающей банан… розового цвета с прорисованными алыми прожилками. Ее язык явно удлинили в фотошопе, или это была профессионалка, которая только и делала, что растягивала его на разные размеры.

Я полистала страницы с описанием товаров. Везде вместо конкретных товаров использовались ягоды, фрукты или овощи. Чаще встречались бананы, клубника и огурцы. Повторяться не хотелось, но что бы им найти для флаера?

На сайте обнаружилась и причина для заказа – вечеринка «Горячая штучка», которая проводилась в загородном клубе.

Что? Дата – сегодняшняя. То есть до начала мероприятия оставалось чуть более семи часов! И за это время они хотят сделать макет, утвердить его, напечатать и доставить. Вот это скорости! А я тут размечталась провалиться в развратную часть фотостоков и подобрать с десяток вариантов на выбор. Придется, видимо, самой решать, что именно будет на макете и делать один, максимум два варианта.

Я вернулась на страницу «Горячей штучки». Предполагался конкурс ягодиц. Нашла на стоке девушку на пляже, спиной к объективу. Фотограф держал персик, который прикрывал то место, которым участницы должны будут соревноваться.

Яна вернулась в два, поставила сумочку на свой стол и сразу вышла. Романа так и не было. Даша тоже опаздывала. Зато появилась еще одна девушка, которая села за один стол с Николаем и, не раздеваясь, придвинула к себе стационарный телефон.

- Алесь, надолго не занимай, заказ горит.

- Это что? – девушка кивнула в мою сторону.

- Новый дизайнер, - ответил Николай.

- Блин, парня не могли нанять прикольного. Говорила же, чтобы девок больше не брали. Хватит с нас прибабахнутой.

На этих словах в офис вошла Даша. Глянула на Алесю и молча прошла к своему месту. У них, похоже, не принято не то, что тепло общаться, но даже здороваться.

- Прискакала, коза. Спокойное время кончилось. – Даша говорила себе под нос, но я поняла, что она обращается ко мне. – Вот, держи. – Она положила передо мной булочку с корицей, мою любимую. – Так и поняла, что ты сегодня не выберешься.

- Спасибо! – моя вера в людей в этом офисе вернулась. – Сколько я тебе должна?

Я знала, что такие булочки стоят рублей 30-50, но мало ли в какой она ее пекарне купила. Встречались цены и в три раза дороже.

- Забей! Купишь мне в другой раз.

Я налила свежий кофе и откусила булочку. По телу разлилось блаженство. Как же мало нужно человеку для счастья, когда он голодный.

Яна вернулась вместе с Романом. Они что-то горячо обсуждали, направляясь к моему столу. Ну почему именно сейчас?

- Эм… простите. - Он что, обращается ко мне?

Глава 8. Презент

- Что у вас с сексом? – Роман смотрел прямо в глаза. Я опешила и пробормотала:

- У меня? Ничего…

- Тогда показывайте, что у вас там с ягодицами!

- С моими? – промямлила я.

- Ну, конечно! Нам же больше смотреть не на что, чем на вашу задницу.

Ржали, кажется, все. Сначала взорвалась Алеся, потом Николай, Яна, даже Даша не сдержалась и хихикнула.

Я покраснела. Вот это стыдоба. Ну да, у меня лично секса не было, наверное, с полгода. То Сеня болел, то я уставшая была, то Олег приходил поздно. Теперь-то я понимала, что нашу паузу своим телом заполняла «лужаечная котёна». Но все равно было неприятно.

Пикнул телефон – сообщение от Олега «Нам надо поговорить!».

Роман стоял почти вплотную и наверняка видел экран. Ухмыльнулся и дальше стал разглядывать макет. Я быстро перевернула телефон, а потом вообще решила убрать его со стола.

С Олегом можно и позже разобраться. Сейчас главное – успеть подготовить макет, чтобы у секс-шопа его выезд прошел без проблем.

К шести часам, то есть к окончанию рабочего дня, я успела отправить на печать девушку с персиком, сдать визитки нотариусу и подготовить два варианта детской клиники. Оставался горсвет с его планом эвакуации.

- Как раз пока будешь ждать флаеры, доделаешь, - отрезала Яна.

- А зачем мне ждать флаеры? И сколько их ждать? Я этот план эвакуации минут за пять доделаю. – Нет, все-таки надо обсудить свои обязанности и график работы. Это сегодня мама смогла забрать Сеню из садика. А всю следующую неделю она будет на сменах, и тогда я задерживаться не смогу.

Яна проигнорировала мои вопросы.

- Это ж Алеськины клиенты, а она уже ушла. – Николай объяснял с таким видом, как будто я должна была проникнуться сочувствием.

- Так я тут причем? – все еще не понимала я.

- Флаеры нужно сдать. И пусть акты о принятии работы подпишут! Все, я ушла! – Яна выпорхнула. Николай вышел следом за ней. Даша уже выключала свой компьютер.

- Ты это, не переживай, они минут через тридцать подъедут. Потом сразу можешь уходить. Только компы проверь. Колян часто про свой забывает.

- Даш, может, ты объяснишь, почему я крайней осталась? Я понимаю, что я новенькая, но все же… Разве дизайнеры должны отдавать заказ?

- В нормальных типографиях это задача менеджеров, конечно. Но у нас тут с недавних пор анархия, так что кто последний, на того и навешивают. Или на новенького.

Она выпорхнула в весеннюю темноту, а я опять осталась одна.

***

Желудок уже забыл булочку, которую я урывками, тайно отламывая кусочки под столом, съела между проектами. В понедельник надо будет взять с собой обед, а то кто его знает, будет ли у меня время сбегать к маме.

Секс-шоповцы приехали в начале восьмого. Завалились в офис шумной толпой, я даже толком не смогла сосчитать, сколько их было.

Я переживала за макет – делали все на скорую руку, но девушка в костюме дьяволицы, который выглядывал из-под распахнутой шубки, успокоила меня восторженным «Вау! Вот это круть! Дизайнеру респект!». Хоть одно приятное слово за весь день.

- И вот это передайте! – Дьяволица поставила на стол бутылку «асти-мартини» и коробочку конфет, которые я видела только в рекламе.

- Кому? – на всякий случай уточнила я. – Алесе? – Краем уха я услышала, что их менеджером была она.

- Дизайнеру, конечно! Или себе забери! Алеську я что-то здесь не вижу. Так что смело можешь брать. Ты ведь рисовала?

- Как вы догадались? – удивленно спросила я.

- Алеська сказала, что у вас новая кикимора появилась. А на ее жаргоне кикимора – значит, нормальная девчонка. Я ее с универа знаю. Стерва та еще. Так что бери и не парься! – Дьяволица со своей свитой выпорхнула так быстро, что я едва успела крикнуть вслед спасибо.

На секунду я заколебалась и подумала, что трофей надо бы оставить в офисе. Поделиться презентом, так сказать. Выпили бы вместе после работы. Возможно, в следующую пятницу. У нас в бухгалтерии магарычи всегда считались общими.

Но потом я вспомнила про кикимору и засунула бутылку и конфеты в пакет. Мне еще раны после измены зализывать.

Позвонила маме и предупредила, что буду через пару минут, чтобы Сеню собирала.

- Да что ты пацана будешь таскать по такому холоду! Пусть остается! Да, Сенечка? Побудешь с бабушкой? С Тишей поиграешь!

На заднем плане раздалось радостное «Да!». Бывать у бабушки Сене нравилось. По большей части из-за кота Тихона, который избирательно подходил к выбору тех, кому позволялось его гладить. Сене позволялось делать все.

- И если хочешь, если тебе время нужно в себя прийти и… в общем, отдохнуть. То можешь его до воскресенья оставить. Вещи у нас есть.

Вторая приятность за день. Нет, сына я, конечно, любила и все такое. Но именно сейчас мне очень хотелось побыть просто мной, обычной Викой, замученной и замороченной, а не мамой.

Сначала я даже растерялась от свалившихся перспектив. Проекты сданы, вещи Олега собраны. На ближайшие два дня планы были связаны только с сыном. А раз его не будет, я могу делать все, что мне захочется.

Глава 9. Юлько-терапия

- Эта сволочь еще смеет строить из себя обиженку! – прокричала я в трубку.

- Викусь, что случилось? – Судя по окружающему шуму, Юлька была на какой-то вечеринке или в клубе. Я всхлипывала и от рыданий не смогла больше сказать ни слова.

- Сейчас буду!

Юлька, моя лучшая подруга, с которой мы вместе уже лет двадцать, была у меня уже через полчаса. Притащила с собой бутылку шампанского, виноград и тарелку с нарезанным сыром. Оплакивание разбитой семейной жизни можно было начинать.

Мне хватило пары минут, чтобы обрисовать суть проблемы и еще часа два мы разбирали по крупицам каждую фразу и действие Олега, а потом строили предположения, какой страшилой может оказаться его «котёна».

- Так, ну а что насчет тебя? – спросила Юлька, когда обе бутылки были допиты.

- А что насчет меня?

- Сама-то думала о ком-то другом?

- Нет, конечно, что ты! – вспыхнула я и покраснела. Даже лучшей подруге я не могла признаться, что после рождения Сени в моих мечтах стали появляться другие мужчины, кроме мужа. Я была уверена, что все еще люблю его и никогда не смогу предать. Ведь у нас семья и сын. Но именно сын стал для меня защитной преградой на пути к реальной измене. Я решила, что с ребенком я никому не буду нужна, а в мечтах могу делать все, что угодно.

Сначала вспомнила школьные увлеченности, потом перешла к парням, которые казались симпатичными в универе, но на которых я не решалась заглядывать, ведь у меня уже был Олег. Пару раз в мои мечты врывалась молодая версия ныне постаревшего и поздно женившегося голливудского актера. Был еще певец, спортсмен и парень из рекламы мужской туалетной воды.

Все это казалось шалостью и своеобразной разгрузкой от рутины. О том, чтобы мечтать о реальной измене, у меня даже мысли не возникало. А вот моральные принципы Олега оказались слабее моих.

- Слушай, - пьяно хихикая, сказала подруга, - а если ты ему тоже изменишь?

- Зачем это?

- У вас когда это было последний раз?

- Что это? – Конечно, я понимала, на что она намекает, но мне было неловко продолжать этот разговор. Даже близкой подруге стремно признаваться, что муж тебя перестал хотеть и сменил на другую.

- Викусь, ну честно… хватит париться! Ты ведь классная! Наверняка есть кто на примете!

- Да нету никого, - отмахнулась я. – Мне бы за выходные в себя прийти, да выспаться. А то опять босс рассвирепеет. Уже и так прилетело, что мало не покажется.

- А что, кстати, за босс? Молодой? – Оживилась Юлька. – Нет, ты не подумай, я не для себя! Тебе-то он как?

- Не знаю… - я задумалась. До ее вопроса я не оценивала Романа как мужчину. Он был для меня начальником, которого нельзя ослушаться, иначе премии лишит или вообще уволит.

- Соцсети прошерстила?

- Я даже фамилию его не знаю.

- А вот это упущение! В понедельник выясни и сразу мне скинь. Я его с левого аккаунта пробью.

- Юль, зачем?

- Викусь, вдруг появляется чувак, который покупает типографию. Значит, при деньгах. Старый?

- Лет тридцать. Может, меньше.

- Мой любимый возраст!

- В твоем любимом возрасте люди обычно уже бывают женаты и с кучей детишек.

- Или разведены!

- Ты знаешь, - я задумалась. - У меня такое чувство, что я его уже где-то видела.

- Где? Когда? – оживилась подруга.

- В том-то и дело, что не помню. Может, напоминает кого-то. Актера или певца. Не пойму.

Юлька поднялась и, шатаясь, побрела на кухню искать заначку. В прошлый раз, когда мы устраивали девичник, внезапно вернулся Олег, и нам пришлось быстро сворачивать мини-вечернику. Разговаривать при нем о своем девичьем было неловко, и Юлька засобиралась домой. Нераспитую бутылку мартини она сунула в мусорку и позже я перепрятала ее в шкаф за кастрюли.

Боже, ну понятно, почему мой брак развалился. О каких взаимоотношениях и доверии можно говорить, если я не могу при муже спокойно общаться с подругой, и нам приходится прятать от него алкоголь…

На кухне хлопали дверцы шкафчиков.

- Юль, за кастрюлями! – подсказала я.

Спустя минуту подруга вернулась с бутылкой мартини, чистыми бокалами и в странном возбужденном состоянии.

- Я поняла, что тебе нужно! Секс с другим мужиком. Срочно! – выдала она причину своего воодушевления. – Ты можешь, конечно, рассказывать, что у вас с Олегом все было в порядке, но я же не дура. У вас пару месяцев точно ничего не было. А, может, и весь последний год.

Я понуро опустила голову. Да, глупо было обманывать подругу, которая знала меня столько лет.

- Полгода, - пробубнила я под нос.

- Теперь понятно, почему ты такая дерганная стала. Нервничаешь по пустякам.

- По каким еще пустякам? – Я всегда считала себя образцом выдержки.

- Из-за Олега истерику развела. Ну ушел и ушел. Пусть катится, не такой уж и завидный фрукт.

Глава 10. История о том, как учительница химии перестала быть стервой

Я почему-то представляла, что мы сразу пойдем в клуб и будем высматривать беспарных мужчин. Однако Юлька заявила, что задача Номер Один на сегодня – перебрать гардероб и сделать пару секси-фоток. Я промямлила насчет клуба, но она заверила, что сейчас в таких заведениях любовь только студентки ищут. Порядочные женщины типа нас отправляются на сайт знакомств.

- А вдруг там маньяки? – испугалась я.

- Забияки! – Юлька была непробиваема. – Хватит ныть. Неси свои самые клевые шмотки, будем делать из тебя красотку!

Спустя пару бокалов мартини про фотосессию больше не говорили: секси-шмоток у меня оказалось ровно ноль. После родов я ходила на шопинг всего однажды, и в тот раз мне нужны были кофта или футболка, в которой можно незаметно покормить ребенка на публике. А во все свои добеременные наряды я все еще, к сожалению, не влезала.

- Поиск мужика временно откладывается, - грустно сказала я, делая глоток мартини.

- Во-первых, не мужика, а любовника! Объекта для мести, – оптимистично заявила подруга. – Это намного проще. А во-вторых, вовсе не откладывается. Мы просто сменим тактику.

- Давай я за пару месяцев похудею, потом пофотаемся и начнем искать.

- Вот еще! Ты секса хочешь сейчас?

- Так я и через два месяца его не перехочу.

- Дура что ли? – Юлька смотрела на меня, как будто я сморозила глупость. – Самое большое зло у нас какое?

- Не знаю.

- Недотрах! Женщина, которая хочет секса, но не может его получить, всегда злая. Помнишь нашу химичку?

- Ну да.

Юля – моя самая давняя подруга. Вместе мы прошли школу, универ, первое место работы и, конечно, знали друг о друге всё. У нас были свои тайны, прозвища, кодовые знаки и любимые истории. Про химичку – одна из них.

***

История о том, как учительница химии перестала быть стервой

Обиженная женщина – зло.

Одинокая обиженная женщина – стерва в квадрате.

Одинокая женщина, у которой нет секса и которая обижена за это на весь мир - мега-стерва в десятой степени.

Наша химичка была именно такой. Дарт Вейдер в сфере образования. Она ненавидела девочек и постоянно шпыняла их за юбки, которые были чуть выше колена.

Она ненавидела мальчиков, потому – понятно же – они принадлежали, по ее мнению, к клану врагов, а потому были виноваты всегда и по любому поводу: громкий смех, крашеные пряди, длинные чёлки, отсутствие сменки или присутствие даже крошечной едва заметной татуировки.

Доставалось всем и за всё.

Сказал слишком громко – неуд по поведению за неуважение к старшим. Пробежал по коридору – к заучу на ковер. Заглянул в телефон – родителей в школу. Причем не важно было, чей урок и в каком ты кабинете. Если химичка тебя увидела, можешь прощаться с жизнью.

Она ненавидела всех.

Все в ответ ненавидели ее.

После того, как по ее жалобе мою маму вызвали к директору за то, что я на перемене помазала губы гигиенической помадой (обычной бесцветной гигиеничкой!), я тоже присоединилась к стану ненавистников и начала называть ее фригидной сучко-фручкой.

Вечером я услышала, как мама на кухне тихо пересказывала папе разговор с «маразматичкой» и под конец выдала вердикт, что злая она из-за недотраха. И что если бы ее кто-нибудь хорошенько отжарил, она бы точно подобрела и, возможно, сменила бы свой темно-серый костюм на что-нибудь более нарядное.

На следующий день я, простая душа, поделилась маминой версией с Юлькой, та рассказала Витальке, с которым сидела, а тот, в свою очередь, всей школе.

Мы как будто объединились как Русь перед Ордой. У нас была единая цель – найти химичке мужика, который бы снял с нее проклятье одиночки.

Задача для детей непростая. Мы хоть и были старшеклассниками, но все же школьниками.

Сначала мы решили подложить под нее физрука. Черняков из «Б» жил с ним на одной площадке, где они иногда вместе курили. Физрук начал заикаться, когда услышал просьбу Чернякова. Такую, говорит, даже за деньги не уложу.

Мы, конечно, сначала расстроились, но потом поняли, что он задал нам верную траекторию.

Деньги! Это было решением проблемы!

На следующий день план был готов – на сайте, на котором Юлька сейчас предлагала мне зарегистрироваться, Черняков нашел мужичка, который за 10 000 рублей согласился сыграть влюбленного интеллигента. В комплект входило случайное знакомство, цветы, ужин и минимум два секса.

– После одного недотрах может не сняться, – уверенно заявил Черняков. Как будто он был в курсе.

Оставалось найти десятку на это важное дело.

Уже к вечеру второго дня нужная сумма была у нас на руках. Школа проявила недюжинное единство. Деньги несли даже шестиклашки, до которых химичка еще не добралась, и гуманитарии, у которых этот предмет был налетами.

Черняков, болтушечная зараза, за очередной сигаретой выложил нашу затею физруку, чем чуть было не спалил весь план. Однако тот оказался надежным, зачинщиков не выдал и передал еще три тысячи от учительского состава, которые «искренне переживают за коллегу и желают ей счастья».

Глава 11. Запасной аэродром

– Представляешь, что было бы, если бы мы тогда не нашли этого интеллигентного товарища и не собрали бы на него деньги? – задумчиво сказала Юлька. - Не видать бы нам отличных аттестатов! Так что недотрах – страшная вещь. Начнешь на ребенка орать, себя ненавидеть. А на работу ты с каким лицом пойдешь? У тебя же все написано! Здравствуйте, меня зовут Вика, и я старая больная женщина, у которой уже год не было мужчины. Так что ли?

Я грустно кивала. У меня не было сил даже возразить, что не год, а полгода. За время декрета я настолько устала копаться в игрушках, протертых штанишках и заляпанных пюрешками кофточках, что уже почти перестала верить в личное счастье. Муж есть, и достаточно. А удовлетворение может и подождать. Тем более, все вокруг твердили, что мое личное счастье теперь заключается только в ребенке.

– Нет, тебе обязательно нужно с кем-то переспать! – не сдавалась Юлька. – А потом уже на поиски, на сайты знакомств и по клубам. Есть кто-нибудь в загашнике?

– В смысле? – не поняла я.

– Запасной аэродром. Какой-нибудь воздыхатель из прошлого или настоящего, который ждал, когда ты станешь свободной или когда тебе все надоест, и ты от скуки допустишь его до тела.

– Да нет, вроде… Не было таких.

– А Вован?

– Какой Вован?

– Сосед мой, помнишь? Он всегда про тебя спрашивает.

– Что-то я даже не помню, как он выглядит…

– Да нормально он выглядит!

– Слушай… Это не тот ли Вован, который к тебе ходит, когда ты ни с кем не встречаешься?

– Он самый! – радостно воскликнула подруга. – Всегда меня выручает.

– Но он же… твой. Или ты решила больше не держать его на коротком поводке?

– Да какая тебе разница? Я теперь с Кириллом, и мне он точно не понадобится. Пока. А про тебя он как-то спрашивал, не помню, правда, когда последний раз. Да какая разница? Давай позвоню!

– Первый час ночи! – ахнула я, но Юлька уже достала телефон и на громкой связи начала набирать Вовану. Записан он у нее, кстати, был как «Вова Запаска».

– Привет, мечта моя! – сообщила моя последняя сегодняшняя надежда на секс. – Бросила своего хлюпика?

– Мой хлюпик раза в два поболее тебя, – невозмутимо заявила подруга. – Так что бросать я его не собираюсь. Слишком ценный экземпляр.

– В чем он там ценный? Зарплата три копейки, а гонора на миллион.

– Зато отдельно от мамочки живет. Не то, что некоторые.

– Ты обижать меня звонишь? – при этом Вован ухмылялся. Видимо, у них это был типичный ритуал подколов.

– Нет, ну что ты! Дело есть на миллион.

– Выкладывай!

– Помнишь подругу мою, Вику?

– Это которая темненькая и с круглой жопой?

– Она самая!

– И что там с этой Викой?

– Ну… ты про нее постоянно спрашивал, свободна или нет.

– И?..

– Вот сейчас она как раз свободна! – Юлька торжественно улыбнулась и подмигнула мне.

– Юль, ты прикалываешься?

– Ни разу не думала.

– Это та Вика, которая к тебе приезжала с пузом? И которая родила сына? И вышла замуж.

– Ну да, она.

– И что с ней? Мужик свалил в закат? А я, типа, запасной аэродром? Юль, ты прости, конечно, но дама не первой свежести мне нахрен не нужна.

«Вова Запаска» отрубился.

– Прости… – грустно прошептала подруга. – Вот теперь я вспомнила, когда он про тебя последний раз спрашивал. Ты с животом заметным уже была. И он сказал, что, мол, теперь его поезд точно ушел.

Мы допили мартини, закусили шоколадом и Юля ушла. А я поняла, что хочу, чтобы мой второй первый раз тоже стал особенным. Даже если его придется ждать еще полгода.

И даже если кто-то считает меня «потрепанной дамой не первой свежести», я все равно достойна второго шанса. Или хотя бы уважительного отношения.

Глава 12. ТЦ-ужасы

В субботу в полдень я обнаружила себя на диване среди оберток от конфет. Я не могла понять, что болело сильнее: грудь, которую сдавил лифчик, живот, стянутый джинсами, или голова.

Комната была похожа на притон: на полу валялись бутылки, бокалы, тарелки с остатками фруктов и вещи, из которых мы пытались составить секси-образ.

Начинали мы бодро на журнальном столике, но потом Юлька случайно потянула скатерть, тарелка с сырной нарезкой упала, мы нашли это веселым и переместились на пол.

Я предлагала подруге остаться с ночевкой, но она сказала, что в девять едет с Кириллом на природу – осваивать лыжи. «Значит, снег в лесу все-таки есть», - мелькнуло у меня, но я никак не могла вспомнить, к чему эта фраза всплыла.

Уехала она ближе к двум ночи, а я, едва за ней захлопнулась дверь, рухнула на диван. Сил переодеваться не было, и я, видимо, так и уснула в одежде.

С утра наш план «Раскрепоститься и забыться» и заодно как бы отомстить изменой бывшему уже не казался мне таким радужным. Я доковыляла до ванной и ужаснулась. Спала я, видимо, лицом в диванную подушку, потому что сейчас оно было похоже на уличный коврик в рубчик, об который вытирали ноги годами.

Сил хватило только на то, чтобы умыться, выпить залпом стакан воды и позвонить маме. С Сеней все в порядке, покушал, нет, домой не просится, так что я могу дальше заниматься своими делами. Видела бы мама мои дела в данный момент…

Если бы опека решила проверить меня сегодня, Сеню бы точно отписали отцу. Хорошо, что квартира была заперта изнутри.

Я достала из закромов свою любимую пижаму, которую Олег называл деревенской робой, завалилась на кровать и вырубилась до вечера. Только после долгого сна в нормальной кровати я смогла осилить уборку.

На столе в куче бумаг валялся листок с моим планом. Я пересмотрела пункты: пятый – купить себе что-нибудь красивое.

Правильно! Чем я могу помочь себе прямо сейчас? Сделать себя красивой настолько, насколько это возможно в моих реалиях. Пора обновлять гардероб!

На обновки я решила спустить тайную заначку, которую собирала последние несколько лет – деньги, подаренные на разные праздники. Мама обычно вручала тысячу или две, свекровь торжественно преподносила пятисотку, Олег тоже часто ленился и отделывался купюрой, приправленной фразой «купить себе что-нибудь хорошее».

Наконец, этот момент настал!

***

В воскресенье я наконец-то выпнула себя в торговый центр и пару часов нервно металась по отделам с одеждой.

И это было ужасно…

Дело в том, что я ненавижу ходить по магазинам. Для меня они сродни пыточной, в которую нужно идти добровольно. За время декрета я почти забыла, как ужасно бывает находиться в больших торговых центрах.

Проблема с продуктами решалась доставкой или мини-маркетами у дома. Бытовуху привозили непунктуальные курьеры. А вот с одеждой возникали сложности. Я пыталась заказать пару раз что-то онлайн для себя, но все пришлось отправить обратно. Это только для Сени со стандартными детскими размерами можно было покупать на глазок. Меня же после родов могла спасти только примерка.

Хуже, чем в ТЦ, мне бывает только на почте (не спрашивайте, возможно, детская травма от высоких окошек и злых тетенек за ними). Так что приходится выбирать меньшее из зол.

Покажите мне хоть одного человека, который согласен идти туда, где ему плохо? Вот и я сопротивлялась до последнего. Однако с понедельника начиналась новая неделя, и приходить третий раз в той же одежде было уже неприлично. Мне срочно нужно было еще несколько нарядов, в которые я бы влезала и при этом не выглядела беременным бегемотом.

Из всех покупок больше всего я ненавижу покупать одежду. Обычно я веду себя как неврастеник, которого заставляют слушать игру на скрипке и скрип по стеклу одновременно, при этом вонзая ногти в засохшую побелку. Я вздрагиваю, пугаюсь, расстраиваюсь, порываюсь запереться в кабинке туалета и после обязательно рыдаю.

Я не психическая, конечно, но магазины для меня – слишком сложный квест, пройти который без нервотрепки ни разу не получилось.

Девятый круг этого торгово-пыточного ада – джинсовые бутики.

Во-первых, мне всегда стремно называть свой размер. И вам его я тоже не скажу, но он точно далек от 24-го.

Во-вторых, продавщицы. Такое чувство, что работать в подобные магазины отбирают только скелеты, обтянутые кожей. И чтобы волосы – блонд с ламинированием. Порой я подумываю бросить все и устроиться продавщицей в какой-нибудь «Джинсовый рай». Возможно, тогда я стану стройной худышкой и мне будет хватать денег на дорогой уход за волосами и всем остальным.

Есть еще и третий пункт. Вернее, закон Подлости джинсовых адов. Чем худощавее продавщица, тем хуже у нее со слухом. Она обязательно как можно громче переспросит мой размер и, забравшись на лесенку, потому что «большие модели у нас наверху», крикнет оттуда:

- Вам подобрать с низкой талией или чтобы живот утягивало?

Себе, куриная жопка, мозги утяни и уши подбери помощнее!

В-четвертых, ассортимент. Такое чувство, что производители сговорились и решили выпускать джинсы либо на худых, либо для тех, кому срочно нужно угробить самооценку. А как иначе объяснить тот факт, что даже большежопые модели делают с низкой талией, чтобы гарантированно было чему обвисать?