Длинноноговое

Длинноноговое

Печальное Длинноноговое обитало в подвале нашего дома. Днём оно дремало, а вечером просыпалось и подолгу сидело у окна, наблюдая за мальчишками, которые резвились во дворе.

Они привязывали веревку к огромному каштану, хватались за неё, разбегались и взмывали высоко-высоко, чуть ли ни к самым крышам! У Длинноногового захватывало дух при виде мальчика-точки на фоне вечернего неба! И однажды оно стало мечтать… Как сжимает в руках верёвку, как разбегается, как летит… И, может быть, даже видит, что творится за домом…

Но это были просто мечты. Длинноноговое никогда не выходило на улицу. Ведь, если ты длинное, тощее и синее, люди сдадут тебя в цирк уродов. «Но я же могу выбраться во двор, когда стемнеет», — задумалось Длинноговое.

Той же ночью, набравшись храбрости, Длиннононоговое вылезло из подвала и на животе поползло к дереву. Казалось, что трава оглушительно шуршит, и сейчас всех разбудит, и все выглянут из окон, и увидят, как при свете луны сияет синяя влажная кожа.

— Не бойся, — прошептало Длинноноговое, — у тебя важное дело.

Оно пошарило в траве дрожащими руками и нащупало что-то похожее на верёвку… Дёрнуло! И тут каштан как зашатался, как заскрипел, как зашелестел!

С перепугу Длинноноговое рвануло в подвал! Остаток ночи оно просидело, забившись в угол и дрожа. «Какое же ты глупое! Не можешь отличить верёвку от корня!», — ругало оно себя. — «Больше никогда никуда не пойду!»

Вечером Длинноноговое разбудили крики мальчишек за окном:

— Вчера ночью, — кричал один, по имени Пиявка, — я видел на дороге что-то отвратительное! Типа большой синей рыбы с ногами!

— Да-да! Ври больше! — хохотали в ответ друзья.

— Серьёзно! Меня чуть не стошнило!

«Меня чуть не стошнило», — отдалось эхом в сердце Длинноногового. — «Неужели я так уродливо?!» Слёзы навернулись ему на глаза и затуманили все вокруг. «Не смей плакать!» — приказало себе Длинноноговое. — «Нужно посмотреть, куда они прячут на ночь верёвку!»

Целый вечер мальчишки раскачивались и взмывали в небо. Целый вечер Длинноноговое не отрывало взгляда от верёвки. Её передавали из рук в руки, как будто хотели спрятать и перепрятать. Наконец Пиявка прокричал:

— Мне пора домой! — он отвязал верёвку и перекинул её через плечо.

— Оставь нам покачаться!

— Хочешь качаться, заведи свою верёвку! — хихикнул Пиявка и забежал в подъезд.

«Значит, всё… Мечта никогда не исполнится», — прошептало Длинноноговое. — «у меня ведь нет своей верёвки» А раз мечта не исполнится, то и нечего смотреть в окно. Так можно сердце в клочья изорвать.

Ночь и день повторись. Затем еще ночь и день. Мальчишки все так же радостно качались во дворе. А Длинноноговое училось спать по ночам, чтобы не слышать их счастливый смех и треск ветвей. Но злость и обида не подпускали сон ни днём, ни ночью!

И вот как-то раз усталое Длинноноговое поглубже зарылось в свою постельку из пыли и заткнуло уши паутиной. Оно прошептало: «Мечта, иди ты отсюда!», — и тут руки и ноги ослабели, звуки стихли и Длинноноговое уснуло. Впервые за неизвестно сколько времени…

…Оно вздрогнуло! Вся постелька было мокрой и ледяной. Длинноноговое вскочило и сразу плюхнулось в воду! Потоп! В подвале случился потоп! Вода всё прибывала и прибывала, как будто хотела задушить Длинноноговое. Потом разом схлынула и умчалась, унося с собой постельку из пыли и всю паутину. А взамен вода зачем-то оставила тушки дохлых крыс. Десятки. Длинноноговое приподняло одну за хвост и печально покачало ею влево-вправо… влево-вправо… Крысиный хвостик был довольно упругий и длинный — с полпальца Длинноногового. Вот тут-то и пришел в голову план…

Ночью, когда мальчишки попрятались по домам, Длинноноговое осторожно выбралось из подвала и поползло к дереву. Оно схватилось за ствол, встало на слабые ноги, вытянуло руки вверх и прикинуло длину от земли до той ветки, на которую мальчишки вешали верёвку. Длина было что-то около пятнадцати крысиных хвостиков. «Совсем чуть-чуть!» — обрадовалось Длинноноговое. И тут же вспомнило, что хвостики тонкие, их нужно сплетать в десять рядов, чтобы верёвка выдержала такое длинное и тяжелое тело. Сто пятьдесят хвостиков! Где же столько взять?

Длинноноговое вернулось домой немного обрадованное и вместе с тем ужасно расстроенное. «Жаль, что у крыс не по пять хвостов», — подумало оно. — «Ну ничего, пока возьму то, что есть. Может, наводнение случится снова?»

День и ночь Длинноноговое вязало веревку. Оно дало себе слово не смотреть в окно, пока не закончит. Неловкие пальцы ныли, живот скулил, как будто в нём поселилось чудовище, глаза тяжелели и закрывались по очереди. Так прошло неизвестно сколько дней и ночей. Но хвосты закончились, а верёвка была готова только на треть.

Неизвестно сколько дней и ночей Длинноноговое сидело спиной к окну и ждало наводнения. Но воды прибывало только в глазах. Наконец, Длинноноговое не выдержало и взглянуло в окно. В темноте каштан покачивал раскидистыми ветвями. Захлопывались на ночь окна, стихала последняя колыбельная. И тогда Длинноноговое решилось…

Ползти по асфальту было тяжело и больно. Длинноноговое изодрало уже весь живот, но так и не встретило ни одной крысы. А тут ещё начало стремительно светлеть. Длинноноговое бросилось искать свой подвал, но при свете ничего не могло разобрать. Тогда оно кинулось к мусорному контейнеру, погрубже зарылось в помоях и уснуло.

Длинноноговое проснулось от грохота. Грузовик вытряхнул его на огромную гору мусора. Длинноноговое поскорее спряталось в ворохе рваной одежды, измазанной прокисшим молоком, и притихло. Мимо прохаживался мусорщик и мычал басом: «Нуяему щанам!» «Как я теперь вернусь в родной подвал?» — в слезах думало Длинноноговое. — «Если только я попаду домой, сразу выкину эту верёвку! И вымажу окно грязью!» Вдруг кто-то пробежал по животу Длинноногового. Пёс?! Нет! Крыса! В глазах потемнело, потом стало золотым! Длинноноговое чуть не выскочило из укрытия, но вспомнило про мусорщика и снова затаилось.