Дневники любви. История Татьяны

Глава 1.

"2 января 2026г

Здравствуй, Дорогой Дневник!

Десять лет я не писала тебе ничего. Десять лет, за которые вся моя жизнь перевернулась несколько раз с ног на голову - и обратно. Я столько раз порывалась взять тебя в руки, написать, рассказать о своей жизни... Но постоянно не хватало времени, сил... Так много всего произошло, так много всего поменялось... Тогда я была студенткой, а сейчас - мама двух первоклассников... Последняя моя запись в далеком две тысячи шестнадцатом году, в самую новогоднюю ночь. Я писала тебе, делилась своими планами, грезила наяву и загадывала желания. Удивительно, но многое сбылось.

Давай, расскажу тебе обо всем по порядку.

После новогодних каникул к нам в группу перевелся Арс Комаров. Все девчонки моментально в него влюбились, а он быстро стал местной звездой. Хоккеист, при машине, при квартире, на хорошем счету у всего универа. Мои одногруппницы едва ли не дрались за возможность посидеть с ним на паре, а парни сначала отмутузили его за что-то, но потом, когда он не кинулся жаловаться, неожиданно радушно приняли в свои ряды. Мне он тоже нравился, но я же понимала, что он на такую как я даже и не посмотрит: прыщавая, в очках, с брекетами, сутулая... Сейчас, вспоминая себя ту, десятилетней давности, задаюсь вопросом, почему я так себя запустила? Ведь достаточно было следить за собой; мама накупала разной косметики, всяких умывалок от прыщей, тональники, но я упорно все отметала. Хотела, чтобы меня любили не за внешность.

Глупо, конечно, это я сейчас прекрасно понимаю.

До конца учебного года я страдала. Ревела навзрыд ночами в подушку из-за новостей о том, что Арс повел очередную девушку на свидание, абсолютно не осознавая, что для него это - что-то навроде спорта, соревнования, возможности постоянно держаться в рейтинге известных личностей универа. Про него говорили всегда, везде и все: от техничек до профессоров. Куда бы я ни пошла, всюду слышала: Арс, Комаров, новенький, мажорчик... Да, и так его тоже называли, ласково уменьшив противное слово. Мне было горько. Я часто мечтала о нем, мне даже снились сны с его участием. Как он ни с того ни с сего вдруг обращает на меня внимание, влюбляется, оценив, какая я скромная и добрая, влюбляется так, что больше ни на кого не смотрит, а девчонки вокруг завистливо вздыхают. Мечтала, что подвернется возможность показать ему, что он мне не безразличен... Но как-нибудь так, чтобы не было понятно, что я по нему сохну.

Теперь вспоминаю все это и улыбаюсь, прям вот сейчас рот - от уха до уха, - пока пишу.

На переменах я старалась ходить там, где он стоял, делая вид, что не смотрю не на кого. Гордо поднимала голову и старалась шагать от бедра. Ему мои ужимки, конечно, были по боку, на нем всегда висели гроздьями девчонки с нашего потока и даже младшие. Млела, когда оставались с ним дежурными и убирались в аудитории после пар. Он почти всегда просил отпустить его пораньше, а я с радостью позволяла, наивно считая, что он оценит мою отзывчивость.

Летом после четвертого курса не стало моей бабушки, и все мои страдания по Арсу вмиг лопнули мыльным пузырем. Я ее очень любила. Ты, наверное, помнишь, как я тебе рассказывала про свое детство, как она меня растила, пока родители слонялись по вахтам, пытаясь заработать побольше. После ужасной новости я вмиг будто повзрослела. Убитая горем мама не могла держать себя в руках, и всю уборку в бабушкином доме, собирание ее вещей я взяла на себя. Содрогалась каждый раз, открывая шкаф, чтобы разобрать очередные залежи одежды, отрезов ткани, журналов, альбомов, бабушкиных мелочей. Старалась не рассматривать и не зацикливаться, внутренне было очень страшно, я даже ночевать боялась в этом доме, мне казалось, что бабушкин дух бродит за мной и подглядывает даже в ванной; мне постоянно снились кошмары с ее участием. Но пришлось прожить почти неделю там, пока не привели дом и документы в порядок. Чтобы не расстраивать маму, я уходила в небольшой садик за домом и плакала. Возле самого забора росла яблоня, а под ней россыпью зрела проползшая сквозь забор клубника, это было мое любимое место. Когда я была маленькая, дедушка ставил мне туда стульчик, сам садился неподалеку на табуретку и курил трубку. Так он со мной "гулял". Я была еще очень маленькая, когда его не стало, но почему-то эти кадры: как сижу на маленьком стульчике, жужжание пчел, собирающих пыльцу с бабушкиных цветов, - это все четко помню. Даже запах от его трубки.

В предпоследний наш вечер в бабушкином доме я вновь пошла к яблоне. Но побыть в одиночестве мне там не удалось. Буквально через несколько минут после моего прихода, кусты с противоположной стороны забора раздвинулись, и я увидела напротив себя Олега - племянника бабушкиной соседки и подруги теть Томы. Он поздоровался со мной, посочувствовал и спросил, чем помочь. Я ответила, что мы уже все вещи собрали, нужно было только отнести их в церковь, потому что сжечь это все рука не поднялась. Олег предложил прийти наутро с садовой тачкой и все отвезти. Честно, я обрадовалась, ведь там столько всего, мне одной только в несколько заходов все пришлось бы таскать.

В девять утра сосед уже был на пороге, помог сгрузить все тюки в свою тележку, и мы все увезли в церковь. По дороге разговаривали. Я не видела его года три или около того, он уезжал учиться. Олег рассказал, что вернулся в деревню, помогать тетке, у которой парализовало ноги. Чтобы как-то сделать ему приятное за помощь, я предложила зайти к ним в гости. В моем детстве теть Тома держала кур, гусей и корову - в деревне многие жили за счет хозяйства. Ооо, как я боялась ее гусей, ты не представляешь! Зато каждый вечер она угощала меня свежим молоком. Это было еще до того, как я в школу пошла, жила у бабушки постоянно. Олега тогда у нее еще не было, он появился гораздо позже, я, наверное, классе в шестом училась. Бабушка рассказывала, что его родная мать умерла молодой совсем, что было, точно не помню. После смерти младшей сестры теть Тома и взяла племянника к себе.