Дневники вампиров: Искупление крови

Глава 1: Пробуждение в Мистик Фоллс

Утро в Мистик Фоллс выдалось обманчиво спокойным. Город замер в предвкушении ежегодного Благотворительного Бала Основателей, который в этом году обещали сделать самым масштабным в истории. Но для Стефани Сальваторе этот день казался пропитанным странным электричеством.

Стефани стояла у окна своей комнаты в поместье Сальваторе, прижимая ладонь к стеклу. Ей было семнадцать, и она была идеальным сочетанием своих родителей: копна темных волос Елены и дерзкий, пронзительный самоотверженный вгляд.

Официально она была человеком, но внутри неё что-то явнно «зудело». Иногда ей казалось, что она слышит шепот ветра за милю от дома или видит движение теней там, где их быть не должно.

— Волнуешься перед балом? — Голос Деймона, ставший с годами чуть более мягким, но сохранивший свою ироничную хрипотцу, вывел её из транса.

Деймон прислонился к дверному косяку. На нем была простая домашняя футболка, и он выглядел как обычный счастливый отец. Но Стефани знала: глубоко внутри него всё еще жил тот самый парень, который когда-то держал в страхе этот город.

— Скорее, предчувствую катастрофу, пап, — усмехнулась она. — Ты же знаешь, в этом городе балы никогда не заканчиваются просто танцами.

— Справедливо, — кивнул Деймон, подходя ближе и приобнимая дочь. — Но сегодня с тобой мы. И твоя мама уже два часа спорит с Кэролайн по телефону о цвете салфеток. Если это не признак безопасности, то я не знаю, что. В это время у ворот Школы-пансиона Сальваторе притормозил знакомый винтажный автомобиль. Из него вышла Хоуп Майклсон. Она выглядела уставшей, но решительной. Смерть отца и дяди оставила на ней отпечаток, который не под силу было стереть даже годам учебы.

У входа её ждали Лэндон и близняшки Зальцман. — Хоуп! — Лэндон сразу притянул её к себе, и в этом жесте было столько нежности, что Лиззи картинно закатила глаза. — Оставьте слюни для танцпола, — фыркнула Лиззи, поправляя свое безупречное платье. — У нас проблема посерьезнее. Себастьян снова пропал, а мой отец ведет себя так, будто увидел привидение.

Хоуп не успела ответить. Её внимание привлек шлейф странной, холодной энергии, идущий со стороны площади. Она обернулась и увидела девушку, идущую к школе. Это была Стефани. Когда их взгляды встретились, воздух между ними словно задрожал. Хоуп, как трибрид, почувствовала то, чего не видел никто: в венах этой «человеческой» девушки дремала сила, не похожая ни на магию ведьм, ни на проклятие оборотней.

— Ты Стефани, верно? — спросила Хоуп, делая шаг навстречу.

— А ты — та самая легендарная Хоуп Майклсон, — ответила Стефани, и в её голосе проскользнула странная вибрация. — Приятно познакомиться. Хотя, честно говоря, глядя на тебя, мне хочется либо бежать, либо просить у тебя защиты.

— Надеюсь на второе, — серьезно ответила Хоуп. — Потому что я чувствую, что сегодня стены между мирами стали тонкими, как папиросная бумага.

Тем временем, в подвале старой мельницы, глубоко под корнями белого дуба, в темноте вспыхнули два ярко-голубых глаза. Кай Паркер облизнул губы, чувствуя вкус магии, витающей в воздухе. — Тук-тук, — прошептал он в пустоту. — Семья снова в сборе. Пора навестить племянниц и забрать лекарство... оно так близко.

Вечер опустился на город. Зал школы был украшен тысячами свечей. Бони Беннет, только что вернувшаяся из очередного путешествия, стояла рядом с Энзо — точнее, с тем местом, где он должен был быть. Она чувствовала его присутствие в каждом дуновении ветра. Джереми Гилберт, сжимая в руке арбалет (привычка охотника не исчезает никогда), переглянулся с Алариком.

И вот, когда оркестр заиграл первую мелодию, свет в зале внезапно мигнул. Температура упала настолько, что у гостей пошел пар изо рта.

В центре зала образовалась воронка из белого дыма. Из неё, поправляя манжеты безупречного костюма, вышел человек, чье благородство было известно веками. — Элайджа? — прошептала Ребекка, застыв с бокалом в руке. Её сердце пропустило удар. Это не было похоже на галлюцинацию.

За ним, один за другим, начали проявляться остальные. Джо, которая тут же бросилась в объятия онемевшего Рика. Стефан Сальваторе, вышедший к свету с той самой печальной и доброй улыбкой.

Но самым последним, с характерным дерзким смешком, из тени шагнул ОН. — Неужели вы думали, что вечеринка пройдет без короля Нового Орлеана? — Клаус Майклсон обвел зал взглядом, который сразу остановился на Кэролайн.

Мистик Фоллс содрогнулся. Мертвые вернулись. Но за их спинами, в тени колонны, Стефани Сальваторе увидела Кая. Он не смотрел на воскресших. Его безумный взгляд был прикован к ней.

Зал замер. Музыка оборвалась на высокой ноте, оставив после себя звенящую тишину, в которой был слышен лишь треск свечей.

Воскресшие стояли в центре круга, словно призраки, обретшие плоть.

Джози Зальцман стояла ближе всех к Элайдже. Она не знала его лично — только по мрачным и величественным рассказам Хоуп и старым хроникам школы. Но когда дым рассеялся, перед ней оказался не «монстр из легенд», а мужчина с невероятно печальными глазами, чьё присутствие заполняло всё пространство вокруг.

Элайджа медленно огляделся. Его взгляд скользнул по залу, задерживаясь на знакомых лицах, пока не остановился на Джози. Он поправил лацкан своего пиджака — машинальный жест, выдающий его внутреннее смятение.

— Прошу прощения, — его голос прозвучал бархатисто и глубоко, заставив Джози вздрогнуть. — Кажется, я немного опоздал к началу танцев. Могу я узнать, какой сейчас год и где я нахожусь?

Джози сделала осторожный шаг вперед. Она чувствовала исходящую от него ауру древности, но вместо страха ощутила странное притяжение. — Вы в Мистик Фоллс, — тихо ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — В школе имени Стефана и Деймона Сальваторе. Я Джозетта... Джози Зальцман.

Элайджа слегка склонил голову, и в его взгляде промелькнуло узнавание. — Зальцман? Дочь Аларика.

В этот момент тишину разорвал вскрик Елены. Она увидела Стефана. Тот стоял всего в десяти шагах, живой, с той самой виноватой улыбкой, которую она видела в своих снах. Деймон замер рядом с женой, его пальцы до боли сжали её плечо. Он не верил своим глазам, но его чутье, которое начало странно пульсировать, подсказывало: брат здесь.