До конца семестра

Пролог

Я всегда считал, что преподаватель должен держать дистанцию.

Что никакие эмоции, никакие симпатии, никакие взгляды студентов не должны влиять на работу.

Я строил для себя этот барьер годами — строгий, внимательный, почти холодный.

И мне казалось, что он надёжен.

Но потом появилась она.

Лея.

Не просто студентка.

Не просто внимательная и усердная ученица.

Она — как свет, который пробивается сквозь плотные тучи привычной рутины.

Я видел её в аудитории в первый день, когда она сидела на заднем ряду, тихо делая заметки.

Её взгляд был сосредоточенным, но… был в нём этот лёгкий блеск, который не оставляет равнодушным.

Я старался не смотреть, но невозможно не заметить, когда кто-то цепко держит твоё внимание, даже не подозревая об этом.

Сначала я пытался игнорировать.

Я повторял себе: «Это всего лишь студентка. Держи дистанцию».

Но потом она начала подходить после пар с вопросами — сначала робко, почти боясь, потом всё увереннее.

И каждый раз я замечал, как её пальцы слегка дрожат, как взгляд задерживается на тетради дольше, чем нужно, как дыхание сбивается, когда я наклоняюсь, чтобы показать что-то на странице.

Эти моменты казались невинными, но внутри меня что-то менялось.

Каждое прикосновение, каждый её смущённый взгляд, каждая попытка понять тему — всё это оставляло след.

Я ощущал напряжение, которое невозможно объяснить словами.

Не как преподаватель — как человек, который впервые сталкивается с чем-то, что полностью выводит из равновесия.

Я задавал себе тысячу вопросов:

Почему это меня так волнует? Почему моё тело реагирует на лёгкое прикосновение? Почему мне хочется быть рядом и при этом держать дистанцию?

И чем больше я пытался контролировать себя, тем сильнее становилось притяжение.

Я знаю, что это неправильно.

Я знаю, что это риск.

Я знаю, что грань между «нельзя» и «хочу» уже стерта.

Но иногда слова лишние.

Иногда достаточно взгляда.

Иногда достаточно одного мгновения, чтобы понять: всё изменится навсегда.

И теперь я знаю: этот семестр не будет обычным.

Он будет наполнен взглядами, прикосновениями, доверием и страхами.

Он будет проверкой на границы дозволенного и на то, насколько мы готовы довериться друг другу.

И я готов к этому, даже если это разрушит привычный порядок.

Потому что Лея — не просто студентка.

Она — тот свет, который я не могу игнорировать.

И я не хочу.

Глава 1. Первый взгляд – ошибка.

Артём Воронцов

Я всегда считал, что умею держать дистанцию.

Это не было чем-то особенным — скорее привычкой, доведённой до автоматизма. Аудитория, кафедра, журнал с фамилиями. Чёткая линия между мной и теми, кто сидит по другую сторону парт.

Граница, которую нельзя переступать.

Я вошёл в аудиторию ровно в девять ноль-ноль.

Шум не стих сразу. Несколько человек ещё что-то обсуждали, кто-то быстро убрал телефон, кто-то демонстративно продолжал листать тетрадь, проверяя, насколько далеко можно зайти. Я не спешил их останавливать — пауза иногда действует лучше слов.

Я положил папку на стол и обвёл аудиторию взглядом.

И почти сразу отвёл глаза.

Потому что задерживаться — опасно.

— Доброе утро, — сказал я спокойно. — Меня зовут Артём Сергеевич Воронцов. Я буду вести у вас этот курс до конца семестра.

Несколько студентов выпрямились. Кто-то вздохнул.

Обычная реакция.

— Предупреждаю сразу, — продолжил я. — Курс сложный. Требования высокие. Я не принимаю опоздания, оправдания и «я потом сдам».

— А если по уважительной причине? — раздался голос с заднего ряда.

Я поднял взгляд.

— Уважительная причина подтверждается документально, — ответил я. — Всё остальное — разговоры.

Кто-то усмехнулся. Кто-то закатил глаза.

— А экзамен устный или письменный? — спросила девушка слева.

— Письменный, — ответил я. — Индивидуальный.

— С билетами?

— Нет.

— Тогда как?

Я сделал паузу.

— Аналитическая работа, — сказал я. — С выводами. С вашей позицией. Я оцениваю не только знание материала, но и умение думать.

Я снова посмотрел в аудиторию — и снова наткнулся на её взгляд.

Второй ряд. У окна.

Она не задавала вопросов. Не отвлекалась. Не пыталась привлечь внимание. Просто смотрела — внимательно, сосредоточенно, будто запоминала каждое слово.

Мне это не понравилось.

Слишком рано.

Слишком цепко.

— Можно вопрос? — прозвучало спереди.

Я кивнул.

— Список литературы обязательный весь? — спросил парень. — Там много источников.

— Обязательный, — ответил я. — Но вы вправе выбирать, какие использовать глубже.

— А если не согласны с автором?

— Тогда аргументируйте, — сказал я. — Это даже приветствуется.

Я услышал, как кто-то тихо хмыкнул.

А потом — снова её голос.

— Простите.

Он был спокойным. Ровным.

Не требовательным — уверенным.

Я посмотрел на неё.

— Да?

— Вы сказали, что важна личная позиция, — сказала она. — А если выводы идут вразрез с общепринятыми подходами? Это будет считаться ошибкой?

Хороший вопрос.

Слишком зрелый для первой пары.

— Нет, — ответил я после короткой паузы. — Ошибкой будет отсутствие аргументов. Не бойтесь спорить — бойтесь быть поверхностными.

Она кивнула. Ни улыбки, ни лишних эмоций.

Просто приняла ответ.

Я опустил взгляд в журнал.

Миронова Лея.

Имя зацепилось в голове, как будто уже было знакомо.

— Ещё вопросы? — спросил я.

Тишина.

Я начал лекцию. Формулы, термины, примеры. Говорил уверенно, привычно. Но внимание всё время возвращалось к одному ощущению — будто в аудитории появился лишний центр тяжести.

Иногда я ловил её взгляд.

Иногда — она мой.

И каждый раз говорил себе:

Это просто внимание к предмету. Ничего больше.

Пара закончилась.

Аудитория наполнилась движением, голосами, шагами. Студенты собирали вещи, обсуждали что-то своё, выходили группами.

Я уже закрывал журнал, когда услышал:

— Артём Сергеевич?

Я поднял голову.

Она стояла у кафедры, но не слишком близко.

Правильно держала дистанцию.

— Да?

— Вы упоминали дополнительные источники, — сказала она. — Те, которые не в списке. Их можно будет получить заранее?

Опять — по делу.

Всегда — по делу.

— Я выложу их в общий чат, — ответил я. — К следующей паре.

— Спасибо.

Она сделала паузу, будто хотела добавить что-то ещё, но передумала.

— И ещё… — всё-таки сказала она. — Если возникнут вопросы по работе, можно писать на почту?

— Да, — ответил я. — В рабочее время.

Она кивнула и ушла.

Без оглядки.

Без попытки задержаться.

Я смотрел ей вслед дольше, чем следовало.

И только когда аудитория опустела, понял странную вещь:

мне стало легче дышать, когда она вышла.

И одновременно — пусто.

Я закрыл журнал, провёл рукой по обложке и мысленно произнёс:

Первый взгляд — ошибка.

Тогда я ещё не знал, что это была не ошибка взгляда.

Это было начало.

Глава 2. Не смотреть — сложнее всего.

Лея Миронова

Я пообещала себе не смотреть на него.

Серьёзно.

Ещё до того, как вошла в аудиторию и заняла своё место у окна, я сказала себе: просто преподаватель, просто предмет, просто семестр.

Ничего личного.

Но обещания всегда легче давать, чем выполнять.

Он вошёл ровно в девять. Без суеты, без лишних жестов. Спокойный, собранный, будто каждая его секунда заранее распланирована.

Такие мужчины всегда казались мне опасными. Не потому что грубые — наоборот. Потому что умеют держать себя в руках.

Я поймала себя на том, что выпрямляю спину.

Глупо, одёрнула я себя.

Это просто пара.

— Доброе утро…

Его голос был ровным, без эмоций, но от него почему-то стало тихо внутри. Даже те, кто обычно не замолкал, притихли.

Я слушала. Действительно слушала.

Не потому что хотела произвести впечатление — просто его курс был важен. И ещё… потому что он говорил так, будто слова имели вес.

Когда начали задавать вопросы, я сначала не собиралась поднимать руку. Но один момент зацепил.

— …я оцениваю не только знание материала, но и умение думать.

Я подняла голову и посмотрела прямо на него.

— Простите, — сказала я, сама удивляясь спокойствию своего голоса. — А если выводы идут вразрез с общепринятыми подходами? Это будет считаться ошибкой?

Он посмотрел на меня.

Не скользнул взглядом — посмотрел.

Я почувствовала это почти физически.

Пауза длилась секунду, может, две. Но мне показалось — дольше.

— Нет, — ответил он. — Ошибкой будет отсутствие аргументов.

Почему-то стало тепло.

Не радостно — именно тепло.

Я кивнула и больше не поднимала руку.

Не потому что нечего было спросить.

А потому что знала: ещё один вопрос — и я перестану чувствовать границу.

Во время лекции я ловила себя на том, что смотрю на него слишком часто. На руки, когда он перелистывает страницы. На то, как он чуть хмурится, подбирая слова. На спокойствие, за которым явно скрывалось больше, чем он показывал.

Прекрати, сказала я себе.

Это не твоя история.

Пара закончилась неожиданно быстро.

Я собрала вещи, но не ушла сразу. Не потому что ждала его — просто хотелось задать пару вопросов по делу. По-настоящему по делу.

Когда я подошла к кафедре, он поднял взгляд.

— Артём Сергеевич?

— Да?

Опять этот спокойный тон. Ни намёка на личное.

— Вы говорили про дополнительные источники, — сказала я. — Их можно будет получить заранее?

— Я выложу их в общий чат, — ответил он. — К следующей паре.

— Спасибо.

Я уже собиралась уйти, но слова вырвались сами:

— И если возникнут вопросы по работе… можно писать на почту?

Он на секунду задумался.

— Да, — сказал он. — В рабочее время.

Это прозвучало не холодно. Скорее — как напоминание о правилах.

И почему-то мне стало чуть обидно.

Я вышла из аудитории с ощущением, будто что-то оставила там.

Или кого-то.

Весь день прошёл странно. Мысли возвращались к его голосу, взгляду, паузам. Я злилась на себя за это — у меня и без того хватало проблем. Дом, в котором всегда слишком шумно. Ответственность, которая навалилась раньше времени. Привычка не жаловаться.

На следующей паре я старалась быть незаметной.

Но он всё равно заметил.

Я поняла это по тому, как после занятия он сказал:

— Лея Миронова, останьтесь, пожалуйста.

Сердце пропустило удар.

Я осталась. Аудитория опустела, и стало непривычно тихо.

— Вы сегодня были рассеянны, — сказал он, не глядя в журнал. — Это не похоже на вас.

Я не знала, что ответить.

— Всё в порядке? — добавил он уже тише.

Этот вопрос выбил почву из-под ног.

— Да, — сказала я слишком быстро. — Просто… устала.

Он посмотрел на меня внимательнее. Не как преподаватель. Как человек.

— Если что-то происходит, — сказал он, — это нормально. Но не стоит тащить всё в одиночку.

Я опустила взгляд.

Слишком близко. Слишком честно.

— Спасибо, — прошептала я.

Он кивнул. Неловко. Будто сам не ожидал от себя этих слов.

Я вышла из аудитории с дрожью в руках и одной чёткой мыслью:

С этого момента всё стало сложнее.

Потому что он заметил.

А значит — пути назад уже не было.