До луны на метро

Часть 1. Пророк Глава 1. Последний спокойный вечер

Часть 1. Пророк

Глава 1. Последний спокойный вечер

Серая «Тойота Королла» мягко шуршала шинами по мокрому асфальту. За окном проплывал вечерний Питер — огни витрин, мокрые зонты прохожих, отражения фонарей в лужах. Начало сентября только обозначилось лёгкой желтизной в листве, но вечера уже дышали прохладой.

Марина вела аккуратно, чуть вжимаясь в кресло, когда мимо проносились лихачи. Старенькая, но надёжная машина — подарок родителей на поступление — служила верой и правдой уже третий год.

— Ну почему именно сегодня этот дурацкий клуб? — пробормотала она, покосившись на пассажирское сиденье.

Диана поправляла макияж в маленькое зеркальце, совершенно не обращая внимания на дорогу. Это вечно бесило Марину, но сегодня — особенно. После зачётной недели хотелось только одного: завалиться в кровать с книжкой и не выходить из дома минимум сутки.

— Потому что жизнь одна, подруга. — Диана захлопнула пудреницу и бросила её в сумку. — И потому что Тёма обещал прийти. А ты, между прочим, должна меня поддержать. Я же ради тебя стараюсь — вытаскиваю тебя из твоей раковины.

— Из скорлупы, — машинально поправила Марина.

— Неважно. Из того, где ты сидишь и грустишь по этому своему... как его...

— Никак его. И не грущу.

Диана выразительно посмотрела на подругу. Марина действительно выглядела уставшей — бледная, под глазами тени, иссиня-черные волосы собраны в небрежный хвост. Зачётная неделя вымотала всех, но Марину особенно. Историко-философский факультет славился своим объёмом литературы, которую нужно было не просто прочитать, а пропустить через себя. А Марина всегда пропускала всё через себя — слишком глубоко, слишком остро.

Диана иногда завидовала этой её способности — чувствовать так. А иногда жалела.

— Ладно-ладно, — Диана сменила тон на более мягкий. — Просто отдохнём сегодня, потанцуем. Тебе полезно.

Марина только вздохнула.

Клуб назывался «Бертран» и находился в подвале старого здания на набережной. Когда они приехали, оттуда уже доносилась тяжёлая бас-линия, от которой вибрировал воздух. Диана оживилась, поправила платье и выпорхнула из машины.

— Идём! — крикнула она, уже забыв, что минуту назад сидела рядом.

Марина заглушила двигатель, на секунду задержалась в тишине салона. Темнота и покой. Хотелось просто посидеть так, никуда не идти. Но она знала — если не пойдёт, Диана обидится и будет потом неделю читать нотации.

«Ладно, часок потерплю. Ради дружбы».

Внутри было душно, громко и тесно. Разноцветные лучи прожекторов скользили по танцполу, выхватывая из темноты то чью-то улыбку, то взметнувшуюся руку, то блеск серёжки. Пахло парфюмом, потом и сладким алкоголем.

Диана сразу нырнула в толпу, забыв о подруге. Марина не обижалась — так было всегда. Она пробралась к барной стойке, заказала апельсиновый сок и просто наблюдала.

Однокурсники уже были здесь. Вон Лиля с компанией — они оккупировали высокий столик у колонны и делали вид, что обсуждают что-то ужасно важное. Лиля поймала взгляд Марины, мило улыбнулась и помахала рукой. Марина ответила тем же. Они не враждовали, просто... не дружили. Лиля была из тех, кто всегда знает, как правильно, и не упускает случая это показать. Но сегодня вечером Марине было всё равно.

Она сделала глоток сока и почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Духота, мигающий свет, басы, отдающие в грудь — всё смешалось в один тяжёлый ком. Марина поставила стакан, вытерла внезапно вспотевший лоб. Голова закружилась.

«Нет-нет-нет, только не здесь...»

— Мэри! — Лиля уже стояла рядом, обмахиваясь программкой. — А ты чего такая бледная? Перебрала?

— Нет, просто... — Марина попыталась улыбнуться, но лицо не слушалось. — Душно.

— Ой, а мы как раз идём на улицу, покурить. Пошли с нами? — Лиля уже тянула её за руку.

— Я... мне надо домой.

Она выдернула руку и, не глядя на удивлённое лицо Лили, почти побежала к выходу. Толпа расступалась перед ней, как вода. Кто-то крикнул вслед что-то недовольное, кто-то засмеялся — Марина не слышала. В ушах шумело, сердце колотилось где-то в горле.

Воздух! Скорее!

Она вылетела из дверей и, жадно глотая прохладный ночной воздух, оперлась о стену. Фонарь напротив слепил глаза. Немного отпустило. Дрожащими руками она достала телефон, нашла Диану в контактах.

«Мне очень плохо, уехала домой. Не теряйся, я в порядке».

Машина стояла там же, где они её оставили — серая, неприметная, родная. Марина забралась внутрь, откинула голову на подголовник, закрыла глаза. Минуту посидела так, приходя в себя. Потом завела мотор и медленно вырулила со стоянки.

«Сейчас домой. В душ. И спать».

Она даже не представляла, как ошибалась.

Тот момент она запомнит на всю жизнь.

Она ехала по набережной — медленно, осторожно, потому что голова всё ещё кружилась. Фонари размывались в мокром стекле. Дворники мерно скрипели туда-сюда. В машине играло тихое радио — какой-то джаз, кажется, Майлз Дэвис.

Она моргнула.

А когда открыла глаза — на дороге стоял человек.

Тормоз. Визг. Удар.

Марину бросило вперёд, ремень безопасности впился в плечо. Телефон упал куда-то под ноги. В ушах звенело, но сквозь этот звон пробивался другой звук — тишина. В машине. И снаружи.

Она сидела, вцепившись в руль, и не могла пошевелиться. Сердце, казалось, остановилось совсем. Мысли разбились на тысячу осколков.

«Я сбила человека. Я сбила человека. Боже, я убила человека».

Руки тряслись так, что она с трудом отстегнула ремень. Дверь не открывалась с первого раза — пришлось толкнуть плечом. Ноги не держали. Она почти вывалилась на асфальт и побежала... нет, не побежала — упала на колени рядом с телом.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста... — шептала она, не понимая, что говорит.

Человек лежал на боку, лицом вниз. Марина перевернула его, и тут же отдёрнула руки, как от огня.

На неё смотрели глаза. Живые, зелёные, в свете фонаря похожие на кошачьи — с вертикальным зрачком, который сразу расширился, вбирая в себя свет. И в них не было боли — только растерянность. И страх. Такой же липкий, всепоглощающий страх, который сжимал её собственное сердце.