Дочка красавчика университета

Пролог

Я смотрела на это маленькое чудо и понимала, как сильно его люблю. Крохотные ручки тянулись ко мне, так и просились взять ее к себе, прижать к груди и поцеловать в мягкий лоб. Покрасневшее лицо скукожилось от накатывающей истерики, и я в одно мгновение подхватила малышку, готовящуюся заплакать в этот момент. Громкий крик разорвал тишину в одиночной палате.

— Не плачь, солнышко. Ты такая красивая. Совсем как твой отец, — шептала я, поглаживая волосатую головушку дочери. Моей новорожденной дочери, которая появилась на этот свет и уже принесла с собой тепло и уют. Голубые глаза были такими же яркими, как и у ее отца, а в будущем она возможно станет светленькой, как ангелочек, если мои гену возьмут вверх.

— Малышева, будьте аккуратнее. Голову держите слишком низко, — в палату заглянула одна из медсестер, принявшая меня в послеродовом отделении. Веселая, с искренней улыбкой. Такими я и представляла медицинских работников всю свою жизнь, хотя не любила ходить по врачам и вечно куксилась, если мама упрашивала меня провериться и сдать анализы.

Но судьба распорядилась так, что мне пришлось почти что прописаться в больнице, откуда меня почти не выпускали, чтобы моя дочь родилась здоровой и в срок.

— Простите, я еще учусь, — виновато посмотрев на девушку, я перехватила ее головку другой рукой и повернулась к ней лицом, чтобы показать свои успехи.

1.1 глава

Сентябрь прошлого года

Я так сильно ненавидела Чернова, что готова была вырвать самой себе язык за то, что постоянно пыталась задеть парня, когда он появлялся в университетском коридоре. Весь из себя красивый, с уложенной прической, невероятно яркими голубыми глазами, сводящими девушек с ума. Конечно, Олега невозможно было не любить – отличник, любимчик преподавателей и сын директора университета. Деньги у него всегда водились, поэтому каждый день я видела его с новой девушкой под руку.

Мы невзлюбили друг друга сразу, как только я переступила порог университета первого сентября два года назад. Мне тогда едва стукнуло восемнадцать, я мечтала заниматься искусством и творить красоту, делиться ею с окружающими. Но все всегда портил мой вес – да, я не худенькая девчонка, на которую налезет размер xs. И это всегда смущало людей.

Я же привыкла к тому, что всю свою жизнь была пышкой. За это мне и в школе прилетало нехило от одноклассников, но моя стойкость и острый язык быстро показали им, что меня не стоит обижать. Родителей постоянно вызывали в кабинет к директору за мои выходки, но я не была виновата в том, что меня девчонки из старших классов таскали за волосы, когда я накручивала красивые локоны и пыталась быть красивой, в первую очередь, для себя. После пятнадцати лет моя фигура округлилась, привлекала внимание мальчиков, хотя многие из них позволяли себе оскорбительные шутки по поводу торчащего живота и толстых розовых щек.

А вот Чернову впервые за столько лет удалось понизить мою самооценку одним своим недовольным видом и грубыми словами. Мне казалось, что любовь с первого взгляда и правда существует, но также быстро убедилась и в том, что такие, как Олег – мажоры и бабники, не достойны девичьих невинных сердец.

Я все еще помню этот день, как будто это произошло вчера.

Первое сентября я никогда не любила. Как и вливаться в новое общество.

Но я так сильно ждала начала занятий в художественном университете, что не могла не позволить себе красиво одеться. Белая рубашка с рюшами, черная плиссированная юбка, подчеркивающая мою талию. Добавила к образу жемчужные украшения в виде сережек и ожерелья, подаренных отцом на прошлое восьмое марта. Он любил задаривать нас с мамой подарками, лишь бы видеть наши улыбки.

Покрутившись перед выходом возле зеркала, я натянула улыбку, предвкушая косые взгляды в мою сторону. Нас полненьких никто не любит, думают, что так просто взять и похудеть, а у меня еще и чертова генетическая предрасположенность, от которой так просто не избавиться. Поэтому мне пришлось принять себя такой, какой я была. Красивой, со светлыми платиновыми волосами, которые я сохранила с детства по просьбе мамы, с румяными щеками, припухлыми губами и выделяющимися карими глазами, как у папы.

Мне было наплевать на мнение других людей, хоть их шутки внутренне обижали меня настолько, что я почти ломалась. Но я выбрасывала из головы ненужное, откидывала в дальний угол и шла вперед, заново выстраивая крепкую стену от задир, которым больше нечем заняться, как издеваться надо мной.

1.2 глава

— Дорогая, пора ехать. Я уже завел машину, — папин задорный и уверенный голос меня вдохновил. Он бегал из кухни, где забирал обед, приготовленный мамой, в комнату, чтобы проверить, хорошо ли завязан его синий галстук, которым папа считал своим талисманом перед важными встречами. У него маленький бизнес, приносящий внушительный доход, а вот мама сидела домом, предпочитая заниматься шитьем, к которому тянулась ее душа столько лет, отданных медицине.

— Я готова, папуля! — настроившись на хороший день, я отправила самой себе воздушный поцелуй и подмигнула, отмечая, что у меня получилось красиво заколкой с атласным бантом закрепить пряди завитых волос.

— Поспешите. Еще же встреча с куратором будет, — мама возилась с папиным галстуком и психовала, сдувая надоедливую прядь, выбившуюся из небрежного пучка. Сегодня она остается дома, чтобы приготовить вкусный обед. Видимо надеется, что я в первый же день найду себе подругу, но я уверена, что чуда не произойдет. Со мной и в школе-то никто не дружил, предпочитая держаться подальше от толстушки Малышевой.

— Бежим, бежим, — папа нервничал не меньше моего.

— Лера, ты не забыла телефон или может…

— Нет, мам. Я все со вчерашнего вечера собрала еще,— с улыбкой на лице я потрясла перед собой небольшой сумкой, которую мне сшила мама своими золотыми руками.

— Вот и умница.

Она оставила на моей щеке легкий поцелуй, сжимая в ладонях щеки.

1.3 глава

Я помнила все, желая все забыть.

Как мне рвали одежду, думая, что так она не будет сидеть на мне в обтяжку, как резали спортивную форму ножницами, как пытались подстричь мои длинные волосы, которыми не могли похвастаться девчонки, начиная краситься после четырнадцати, а то и раньше. Я же сохраняла свой натуральный цвет, так ярко выделяющийся среди темных макушек. Их это бесило. Бесило и то, что я пыталась делать себе красивые прически, не только обычные косы, которые мне заплетала по утрам мама. Даже назло им таскала школьную юбку, чтобы доказать, что каждый имеет право выглядеть так, как ему хочется. Но я огребала и за это.

Казалось, весь класс ненавидит меня. Каждый день я видела хищные взгляды, будто я была маленькой антилопой среди толпы гиен. И всем так и хотелось меня съесть с потрохами, загнобить, показать мое место. Но я не дала им такого права. И из трясущейся от страха антилопы превратилась во льва.

— Ну что, желаю тебе удачи, дочка. Будь осторожнее, — папа потрепал меня по волосам и радостно улыбнулся, хотя я знаю, как сильно он переживает за моральное состояние.

— Я позвоню, как закончу.

Выбежав из машины, я набрала побольше воздуха в легкие, и резко выдохнула, направившись в сторону университета. Никогда не видела прежде такого высокого и огромного здания, чем-то напоминающего историческое сооружение прошлого века с очертаниями чего-то величественного. Во мне воспрял дух борьбы.

Студенты толпами ломанулись к главным дверям, отчего мне пришлось слегка потесниться, прижимая к себе сумку.

— Господи, ты столько места занимаешь, — кто-то громко высказал свое мнение за моей спиной. И я почувствовала прожигающий взгляд, не собираясь поворачиваться.

Внутри меня встретил просторный холл, заполненный людьми. Некоторые уже собрались в единую кучу, переговаривались между собой и смеялись, не обращая внимание на то, что многие стремились добраться до заднего двора университета.

А я ловко лавировала между студентами, стараясь отыскать какой-то указатель, пока случайно в меня кто-то не врезался. Я с криком упала на мраморный пол, придавленная чьим-то массивным телом. Над ухом послышалось ругательство, а в районе рубашки я почувствовала что-то горячее, неприятное прилипшее к коже. Я постаралась оттянуть ткань, чтобы меня жидкость не обожгла, собственно, это был кофе.

— Смотри, куда идешь…свинья, — хриплый мужской голос прошелся по коже мурашками, отчего я испуганно вскинула глаза на того, что все еще прижимал меня к полу на глазах у всех. Холл почти сразу же замер, уставившись на нас.

— Я…сам смотри, куда прешь! — мой язык заплетался. Но не потому, что меня как-то обидели слова парня, а то, что почему-то именно сейчас на меня решил налететь чертов красавчик. Наши лица находились близко друг от друга, что мне даже удалось рассмотреть его голубые глаза, сравнимые с раем, с самым чистым цветом, как кристальная прозрачность моря. Парень обладал прямым носом, сбоку проколотого пирсингом с маленьким серебристым колечком и пухлыми губами, искаженными в насмешливой ухмылке.

В такого не грех влюбиться с первого взгляда. Только вот он оказался кретином и уродом.

— Зато как мягко приземлился, — засмеялся кто-то из его компании.

— Согласен. Хоть где-то пригодился накопленный жир, — парень гадко засмеялся, даже не подумав о моих чувствах. Но я не собиралась реветь. — Черт, еще и мой кофе испортила.

— Ты мне блузку замочил. Как будешь оплачивать? — прерывисто спросила я, когда незнакомец наконец соизволил подняться. Но руки мне не подал. Чего еще я ожидала? Что он извинится?

— Я? Оплачивать? — он вопросительно поднял бровь, а после усмехнулся, кинув на меня разъяренный взгляд. — Что ты о себе возомнила, свинья? Сначала научи смотреть, куда топаешь копытами.

Я проглотила обиду, плотно сжав губы.

— А вот за кофе тебе точно придется заплатить. Я нес его директору этого учебного заведения.

Знакомство с героями

Знакомство с героями 2

2.1 глава

— Что? — я сделала вид, будто не расслышала, а у самой сердце бешено стучало. Врал ли он, чтобы насолить мне посильнее или говорил правду?

— Боже, даже подняться не может, — его дружки продолжали смеяться надо мной, тыча пальцем. В холле собрались зеваки, решившие посмотреть на мой позор. В первый же день учебы. На душе так противно, хотелось поскорее вернуться домой и отмыться от этой грязи, от их поганых слов, сказанных не от великого ума.

— Вместо того, чтобы стоять и смотреть, лучше бы помогли, — сказала я, отряхивая юбку. Блузка была испорчена – коричневое пятно с желтоватыми подтеками впиталось в светлую и тонкую ткань. Как мне теперь идти в кабинет к куратору в таком виде? Маму тревожить не хочу, а отец на важной встрече.

— Помочь? Тебе? Я же упаду следом, — смех разошелся по округе.

— М-да, смешно очень.

— Так что насчет оплаты? Не забыла? — парень преградил мне путь, как только я собиралась тихо прошмыгнуть дальше по коридору. Я подняла на него глаза, испепеляя недовольным взглядом, но на него это не действовало. Он жаждал отомстить, сделать мне больнее на глазах у всех.

— Мне кажется, что у тебя столько денег, что хватит купить целую кофейню, — процедила я сквозь зубы, вцепившись в сумку.

— А ты считала?

— Не трудно догадаться по твоей дорогущей одежде, — я успела оценить не только его лицо, но и тело, что спряталось за кучей брендовых шмоток. Представить боюсь, сколько на самом деле это может стоить.

— Так ты все-таки глазастая. А я подумал, что у тебя минус десять, раз не видишь тех, кто идет рядом.

— У тебя вроде тоже глаза на месте, так что лучше следи за собой, а не обвиняй других в том, что ты без умолку трещишь со своими тупыми друзьями, так еще и не сообразил прикрыть кофе крышкой.

Весь холл загудел. Парень удивленно распахнул глаза, совсем не ожидая того, что я буду стоять за себя горой. Никто кроме меня этого не сделает.

Незнакомец подошел ближе, почти вплотную, что я почувствовала, как атмосфера между нами сгущалась все сильнее, не позволяя мне сделать полного вдоха грудью. Он рывком хватает меня за воротник рубашки, отчего верхние две пуговицы расходятся, тем самым, заставив меня ахнуть и подавиться воздухом.

— Зато тебе никогда не видать таких дорогих вещей. Пахнет от тебя жареными пирожками за километр, а рубашка явно из синтетики. Наверняка купила в каком-то секонд-хэнде, — его губы искривились в усмешке. — Так что, свинья, не надейся, что раз миленько оделась и поверила в себя, то ты теперь мисс вселенная. Как была никем, так никем и останешься.

Помрачневшие глаза прошлись по моему испуганному лицу, опустились ниже, задевая ворот и раскрытую грудь. Смущение охватило меня с головой, ведь вокруг нас собрался народ с включенными камерами. Им нравилось это глупое шоу, в котором можно было унизить того, кто не мог дать отпор обидчику. Но я дала и провалилась.

Ненависть зажглась в моем сердце с того дня, разгораясь все сильнее.

2.2 глава

До сих пор меня сдерживает только моя подруга Валя, которая учится со мной в одной группе. Она единственная приняла меня в свой круг общения: сама девушка была милой и скромной, и вечно ходила на пары в разноцветных вещах, напоминая мне летнюю радугу.