Дочь Гор. Скалы заговорят

Глава 1. Империя

Весть пришла раньше, чем сами гонцы.

Сначала это был лишь крик тонкий, срывающийся, будто сам ветер подхватил его и разнес по деревне раньше, чем кто-либо успел понять смысл.

— Гонцы… гонцы Императора!

Мальчишка пронесся по улице, поднимая пыль, которая тут же закружилась в горячем воздухе. Он бежал изо всех сил, спотыкаясь, едва не падая, но не останавливаясь, словно сам не до конца верил в то, что видел, и потому пытался выкрикнуть это быстрее, чем страх успеет его догнать.

Я подняла голову от работы.

Осень в тот год была странной. Слишком тёплой, почти душной, словно лето не хотело уступать своё место. Воздух стоял неподвижно, тяжёлый, насыщенный запахом спелых яблок, сухой травы и земли, разогретой солнцем. Листья на деревьях уже окрасились в багрянец и золото, но не спешили опадать, будто и они тянули время.

В такие дни всё должно было быть спокойно.

Но не было.

— Гонцы Императора! — повторил мальчишка, пробегая мимо.

Двери начали открываться одна за другой. Скрип ставен разрезал тишину, и из домов выходили люди, кто поспешно подпоясываясь, кто вытирая руки о фартук, кто просто замерев на пороге, словно надеясь, что услышанное окажется ошибкой.

Но ошибки не было. Я поднялась, машинально отряхнув руки, и сделала шаг к дороге, чувствуя, как внутри медленно поднимается знакомое, неприятное напряжение.

Они уже приходили раньше и никогда это не заканчивалось ничем хорошим. В прошлый раз повышение налога. До этого люди на строительство крепости.

— Кто идёт? — раздалось где-то впереди.

Толпа начала собираться у дороги. Я оказалась среди них, хотя не помнила, как именно подошла ближе.

Сначала появились кони. Статные, тёмные, с украшенными поводьями, они двигались медленно, почти лениво, будто знали, что им некуда спешить. За ними карета с гербом Империи, тяжёлая, тёмная, словно несущая с собой не просто людей, а волю, от которой невозможно уклониться.

По обе стороны двигалась стража. Чёрные доспехи, тускло поблескивающие в свете солнца, лица скрыты, движения отточены. Небо, ещё мгновение назад ясное, начало затягиваться облаками.

Карета остановилась на площади. Кучер натянул поводья, лошади фыркнули, переступая с ноги на ногу, повисло напряжение и тишина которую никто не решался нарушить.

Дверь открылась. Из кареты вышел мужчина. Невысокий, плотный, с аккуратно уложенными волосами и лицом, на котором читалась не усталость, а скорее скука. Он осмотрел собравшихся и тихо хмыкнул.

В его руках украшенных перстнями, был свиток. Сургучная печать на нем отливала темным блеском. Я почувствовала, как холод пробежал по спине.

Он поднялся на возвышение, отведенное для объявлений, и, не спеша развернув свиток, пробежал глазами по строкам.

— Внемлите указу Императора, — произнес он.

Голос его был негромким, но в наступившей тишине прозвучал отчётливо, будто сам воздух подхватил каждое слово и удерживал его.

— В связи с надвигающейся войной на восточных рубежах и необходимостью защиты земель Империи…

Толпа зашевелилась. Кто-то перекрестился. Кто-то опустил взгляд.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается, еще до того, как он закончил.

— Приказываю с каждой семьи союзного государства предоставить одного мужчину для службы в армии.

Слова упали тяжело, как камень.

— Юноши, достигшие шестнадцати лет, и мужчины, способные держать оружие…

Я почти не слышала продолжения. Только отдельные слова:

«обязаны»
«сбор»
«рассвет»
«неповиновение»
«конфискация»

Мир будто отдалился. Звуки стали глухими. Я смотрела на людей вокруг и видела, как на их лицах медленно проступает одно и то же понимание.

— Да как же так… — выдохнул кто-то.

— У меня сын…

— Он ещё ребёнок…

Голоса начали смешиваться, нарастать, превращаясь в гул, но я уже не слышала их, думала только об одном. Отец. Братья ещё малы. Значит… Я резко втянула воздух. Нет. Мысль была слишком ясной, слишком очевидной, чтобы от неё можно было отмахнуться. Я развернулась раньше, чем толпа начала расходиться.

Ноги сами понесли меня прочь мимо домов, мимо людей, мимо всего. Дом встретил меня знакомыми звуками. Ровный, размеренный стук молота. Я остановилась на пороге на мгновение, собираясь с силами, а затем вошла.

Он стоял у верстака, чуть согнувшись, сосредоточенно отбивая кромку заготовки. Движения его были точными, отец услышал меня не сразу.

— Руслана? — сказал он.

Я сделала шаг вперёд. Слова застряли в горле на мгновение.

— Гонцы… — начала я, чувствуя, как голос предательски дрогнул. — Они привезли указ.

Он не перебивал, только смотрел и от этого становилось ещё тяжелее.

— Они собирают — выдохнула я. — С каждой семьи по мужчине.