Дочь от бывшего. Любовь не лечится

= 1 =

-Ульяна…Это правда? У меня есть дочь?

- У тебя есть сын, Демьян. От Катерины. Ты сам сделал свой выбор два года назад.

-Я ошибся, Ульяна.

- Это не ошибка, а выбор. Ты выбрал свою первую любовь. Унизил меня. Вышвырнул прочь, словно ненужную собаку. И ушёл в другую семью. И теперь между нами нет ничего общего.

- Как нет? Моя кровь течёт в жилах Сони. Я её отец!

- Ты на два года опоздал, Демьян. Ты был нужен, когда я, брошенная тобой, плакала одна в квартире. Когда была одна во время сложной беременности. Когда рожала твою дочь. Когда она болела. Теперь у тебя есть своя семья: жена и сын. А нас с Соней оставь в покое.

*** *** ***

Демьян бросил Ульяну, поверив в её измену, выбрав другую.

Ульяна ушла, унося под сердцем его дочь.

Демьян верил, что у него есть крепкая семья. Но его брак построен на обмане, а настоящая дочь растёт без отца.

Узнав правду, он намерен вернуть Ульяну. Но между ними два года лжи, обиды, “идеальная семья” Демьяна и другой мужчина.

= 1 =

Поставив галочку в амбулаторной карте шестимесячного Коли, которого я только что осмотрела, я перевела взгляд на маму малыша. Ребёнок сильно капризничал во время медицинского осмотра, а его мама выглядела уставшей до изнеможения. Я уже не один год работаю педиатром. Видела самых разных малышей. Поэтому мне не составило тура выдать ей рецепт.
- Не волнуйтесь, это просто зубки режутся. Капли помогут, постарайтесь сами отдыхать больше, - мягко по привычке произнесла я.

- Мой сынок точно здоров?

- Конечно. Всё хорошо. Можете идти, - я украдкой бросила взгляд на часы. Осталось доработать ещё два часа и смогу быть свободна.

Я и сама очень сильно уставала. Но старалась не показывать своего состояния ни пациентам, ни коллегам. Личные проблемы - это только моё дело. И они никого больше не касаются.

Мама моего маленького пациента кивнула мне, с благодарностью взяла листок, и вышла за двери, качая малыша на руках.

Дверь закрылась, и в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов.

Я откинулась на спинку стула, закрыла на секунду глаза и провела ладонью по лицу. Чувствовала себя выжатой, как лимон. Пятый час приёма, а энергии не осталось вовсе. Глаза просто не хотят открываться. Кажется, ещё немного и усну на ходу. Я так сильно устаю.

Когда моя жизнь перестанет быть такой непростой?

Причина была не только в работе. Ночь выдалась очень бессонной. Моя любимая дочка, годовалая Сонечка, всё время капризничала. У неё начали резаться зубки. Ещё и насморк появился.

Я провела большую часть ночи на ногах, укачивая рыдающую малышку, в то время как моя мама, Анна Петровна, пыталась хоть немного поспать на раскладном диване в нашей не самой большой двухкомнатной квартире.

Мама тоже уставала, ведь все дни проводила с внучкой.

Мысль о дочери вызвала у меня уже привычный, горьковатый спазм из-за чувства вины, смешанного с бесконечной, щемящей нежностью.

Я редко видела Соню бодрой, чаще заставала её спящей в кроватке. Ведь утром уходила на работу. А вечером, приходя с работы, мне нужно было навести порядок в доме и приготовить поесть.

О малышке заботилась моя мама. Маме шестьдесят лет. Она на пенсии. И её помощь просто незаменима. Даже не знаю, как бы я справилась без мамы, без её поддержки, без её помощи.

Иногда мне становилось стыдно перед мамой за то, то она вынуждена сидеть с моей дочкой. Но у меня не было иного выхода. Я должна была работать, чтобы содержать себя и дочь. Мамина пенсия и пособия тоже очень выручали. Мы не бедствовали, хоть и жили скромно.

Думая о дочке, я улыбнулась. София для меня самый замечательный, самый красивый и любимый ребёнок. И я так скучаю по ней. Но…

Я потянулась к термосу с остывшим кофе, сделала небольшой глоток. Горьковатая жидкость не принесла бодрости, лишь отдалась тяжестью в желудке. Нужно было взбодриться. Оставалось принять ещё несколько пациентов.

В кабинет постучали.
- Войдите, - автоматически отозвалась я, отставляя термос в сторону и натягивая на лицо маску профессионального дружелюбия.

Дверь открылась, на пороге появилась новая пациентка с ребёнком. Я подняла глаза и на секунду замерла, рука с ручкой застыла в воздухе.

Женщина, вошедшая в кабинет, была ослепительно красива. В унылой обстановке поликлиники она казалась такой сияющей, светлой.

На вид ей лет двадцать пять. Длинные каштановые волосы, уложенные в идеальные волны, голубые глаза, дорогое кашемировое пальто цвета беж, которое даже в полумраке дня словно светилось изнутри.

Она вела за руку маленького мальчика. Мальчику на вид два года. И он был так серьёзен, в его темных, почти черных глазах читалась настороженность.

- Здравствуйте, - голос молодой женщины был мелодичным, поставленным, но где-то в глубине, в самых низких тонах, чувствовалась холодная, стальная нотка, - мы на приём. У нас медосмотр для детского сада.

= 2 =

- Хорошо, - я сглотнула вставший ком в горле и сделала первую пометку в карте, заметив, что мои пальцы слегка дрожат, - раздевайте Артёма. Снимайте кофточку, пожалуйста. Сейчас я его осмотрю.

Мальчик послушно себя вёл, молчал. Его мать сняла с него куртку с изображением какого-то супергероя. А я внимательно за ними наблюдала.

Я не сказала бы, что Артём похож на Демьяна.

Образ бывшего словно встал у меня перед глазами: разрез миндалевидных тёмных глаз, густые, темные брови, упрямый, волевой подбородок. Нет. Этот малыш другой. Он пошёл в мать.

Мне стало физически больно, в глазах потемнело.

Я вспомнила, как страстно мечтала о ребёнке от Демьяна. Как он, смеясь, обнимал меня.

- Ульяша, давай сначала я бизнес на ноги как следует поставлю, дом нам большой купим, а потом - хоть троих! - сказал как-то он.

Только вот потом словно из ниоткуда появилась Катя. С большим пузом. И всё… Наша любовь, наши планы, наш с Демьяном общий быт – всё рухнуло в одночасье.

Катя - первая любовь Демьяна. Он так страдал, когда девушка его оставила. А потом она появилась. Снова. Беременная…

- Мой муж Демьян просто души не чает в сыне, - голос Кати прозвучал сладко, словно патока, но каждое слово было отточенным и выверенным острым лезвием, вонзающимся точно в цель, - постоянно твердит, что сын весь в него. И характером, и внешностью. Прямо его копия в детстве.

Катерина сделала паузу, давая возможность своим словам достичь цели, и после продолжила, но я видела, как её взгляд скользнул по моему простому белому халату, по скромной заколке в моих волосах. Она оценивала уровень мой жизни. Несомненно.

-А вы, доктор, как? Замужем? Дети у вас есть?
Я почувствовала, как по моей спине побежали ледяные мурашки. Она знала. Эта женщина абсолютно точно знала, кто стоит перед ней. И, похоже, получала от этого представления удовольствие.

Почему? Зачем он так подло себя ведёт?

Я этого не понимала. Ведь уступила Демьяна ей. Ушла в сторону, не став мешать воссоединению влюблённых.

Для Демьяна я была лишь утешением, временной заменой настоящей любви. А как только в его жизнь вновь ворвалась Катя, Демьян забыл обо мне.

Я ушла с малышом под сердцем. О беременности узнала спустя месяц. Не стала говорить бывшему о том, что беременна.

Знаю ведь, что ни я, ни мой малыш не нужны Демьяну. Особенно теперь, когда его любимая женщина снова с ним, вернулась к нему и подарила наследника. Демьян всегда хотел первенца, а не дочку, которую ему родила я.

- Я вас осматриваю, а не вы меня, - сухо, с усилием парировала я, надевая фонендоскоп. Не знаю как так вышло, но мои пальцы были ледяными.

- Артём, дыши, пожалуйста. Глубоко. Молодец.

Мальчик послушно, как автомат, глубоко вдохнул и выдохнул. Я даже удивилась, что он ещё такой маленький, но уже послушно делает то, что ему говорят.

Хороший мальчик, умненький. Мне очень понравился.

- Просто вы мне кого-то напоминаете, - не унималась Катерина, - знаете, мой муж Демьян иногда рассказывал… о своей прошлой жизни. До того, как мы с Тёмочкой снова воссоединились с ним, - она произнесла это с таким презрением, словно «прошлая жизнь» Демьяна была чем-то грязным и недостойным, - говорил, была у него какая-то женщина, работала врачом. Беспринципная особа. Но Дёмочка, вы знаете, человек очень ревнивый, принципиальный. Он не сомневался, что эта докторша ему изменяет. С его же лучшим другом! Ну, Демьян не смог этого простить. Мужчины вообще не прощают такого, верно? А я… я его прекрасно понимаю. Лучше сразу порвать, чем жить в постоянном сомнении и унижении, правда?

Я сжала пальцы так крепко, что кости хрустнули. Измена. Тот проклятый, нелепый вечер за месяц до расставания с Демьяном… Тогда в кафе я встретилась с Игорем, который был в меня безнадежно влюблён и умолял меня уйти от Демьяна. Игорь даже рассказал Демьяну всю правду о своих чувствах ко мне через неделю после той встречи.

Помню, как Демьян случайно, или не совсем случайно, зашёл в то кафе и увидел нас с Игорем за одним столиком.

Именно в тот момент, когда Демьян вошёл в кафе, Игорь схватил меня, прижал к себе и впился в губы жёстким поцелуем.

Помню взгляд Демьяна в тот момент, сначала полный удивления, а потом боли, разочарования и леденящего недоверия. Он ничего не сказал. Просто развернулся и ушёл прочь.

А затем начались дни тяжелого молчания, горькие ссоры, и наконец, тот финальный, разрушительный разговор:

- Ульяна, я встретил Катю. Она беременна. От меня. И на днях родит мне сына. Я не знал о её беременности. Но теперь я должен быть с ними. Я обязан. А нам с тобой… нам мешает твоё предательство. Кроме того, я люблю Катю. Всегда любил её одну. И мы с ней помирились, как ты понимаешь.

- Я всё понимаю, - выдавила из себя истину. Ведь знала о том, что Демьян любит другую. Мы и познакомились с ним тогда, когда он убивался от безответной любви. Мучился, когда Катя оставила его.

Наша случайная встреча в парке обернулась девятью месяцами совместного проживания. Мы с Демьяном жили как муж и жена. И неважно, что не были официально расписаны. Я видела в нём мужа, а он называл меня женой, говоря, что штамп в паспорте не имеет значения.

= 3 =

Демьян был ослеплен обидой и картиной, которую так мастерски нарисовали заговорщики. А Катя, как выяснилось чуть позже, уже тогда шептала ему на ухо о моих мнимых «изменах».

Да и каков смысл доказывать что-то Демьяну, если правда ему не нужна. Ему был необходим повод, чтобы избавиться от меня, чтобы совесть после не мучила. Назвав меня предательницей, он успокоился. Ведь это “вроде как” не он виноват в нашем расставании, а я - изменница. Так ему было проще думать.

А я так сильно любила этого мужчину, что отпустила к той, которую любит он. Пусть будет счастлив, даже если не со мной. Насильно ведь мил не будешь.

- С дыханием всё в порядке, - проговорила я, отводя глаза от насмешливого, изучающего взгляда Кати. Мне нужно поскорее закончить этот пытку,- горло посмотрим. Открой ротик широко-широко. А теперь послушаю спинку.

Я водила холодным диском фонендоскопа по тонкой спинке мальчика, слыша ровные, чистые удары маленького сердца. Сердца сына человека, которого я до сих пор любила.

- Здоровье у Артема хорошее, - сказала я, пряча боль за профессионализмом, как за щитом, - все прививки есть? Карта прививочная в порядке?

- Конечно, - с лёгкой усмешкой протянула Катя, доставая из яркой кожаной сумки ярко-красную папку, - мы же не из какой-то трущобы, мы всё делаем правильно, по графику.

Я лишь кивнула. Нужна поскорее избавиться от этой женщины. Осмотр мальчика, наконец, закончился. Я заполнила карту. Мой почерк, обычно такой чёткий и красивый, сейчас был неровным, буквы плясали.

Мне нужно одно: чтобы эти люди ушли. Как можно скорее. Чтобы я смогла закрыться на ключ, прислониться спиной к двери и дать волю слезам, которые подступали к горлу горячим, удушающим комком.

- Всё в порядке. Заключение для сада я выпишу. Можете идти.

Катя поднялась с места очень изящно, с привычной грацией поправила безупречное пальто.
- Спасибо вам, доктор. Кстати, а я поняла, почему ваше лицо показалось мне знакомым. Это же вы… бывшая Демьяна. Что же вы промолчали? Вы знаете, а ведь Демьян вас иногда вспоминает. С сожалением. Говорит, какая жалость, что всё так вышло. Но, видимо, так было суждено. Одним - настоящая семья и счастье, другим…, - она театрально развела руками, - ну, вы и сами знаете - одиночество и работа в поликлинике.

Катерина взяла Артема за руку и вышла из кабинета, оставив за собой шлейф дорогих, удушающе-сладких духов. Дверь закрылась. Я же медленно подошла к ней, повернула ключ. Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Я прислонилась спиной к прохладной деревянной поверхности, съехала по ней на пол и, наконец, разрешила себе заплакать. Тихо, безнадежно, по-детски всхлипывая в ладони.

Я плакала не столько из-за оскорбительных, ядовитых слов, сколько из-за осознания: Демьян был так близко последние два годы. У него была своя семья. Сын.

А у меня… что было у меня? Одиночество. Сложная беременность. Роды. Забота о маленькой дочке.

Его кровь. Его дочь. О которой Демьян не знает.

И которую, как я знаю, он никогда не захочет признать, потому что у него уже есть его «копия» себя в лице этого темноглазого мальчика.

Я никогда не забуду тот самый вечер. Два года прошло. А он до сих пор стоял у меня перед глазами словно вчерашний. Тот вечер был таким чётким, будто выжжен болью где-то глубоко в сознании.

Я тогда как раз готовила ужин в нашей… нет, в его квартире, напевая под нос тихую мелодию из какой-то старой песни. В воздухе витал аромат запекающейся курицы с травами и чесноком. Это было любимое блюдо Демьяна.

Накануне он закрыл крупную сделку по своему турагентству и я решила устроить маленький праздник. Бутылка изысканного красного вина уже была на столе, а рядом скромно лежал мой подарок - дорогой кожаный ежедневник, на который я копила несколько месяцев.

Будущее в тот вечер казалось мне безоблачным, прочным, как скала. Я думала, что мы с Демьяном любим друг друга. Я так точно любила его больше жизни. Надеялась, что и он хоть немного питает взаимность.

Мы прожили вместе почти год. И это были девять месяцев такого насыщенного счастья и радости, такого взаимопонимания и страсти, что я, скептик по натуре, начала верить в судьбу.

Мы даже говорили о свадьбе, пусть и без пафоса. Мечтали о ребёнке. Вернее, я мечтала, а Демьян, обнимая меня за плечи, смеясь, говорил:

- Ульяша, дети будут. Мальчик. Наследник. Первым обязательно должен быть пацан. А я буду самым строгим папой на свете. Буду любить нашего сына.

И я верила. Верила ему безоговорочно.

Дура!

Я была уверена, что моей любви хватит на нас двоих. Но… ошиблась. Так не бывает. Иногда, чтобы любимый был счастлив, его нужно отпустить. Ведь так будет правильно. Пусть даже если собственное сердце упадёт и разобьётся.

Помню, как Демьян вернулся домой. Я позвала его. Но быстро замолчала, увидев его лицо. Он стоял в дверном проёме, не снимая пальто. Лицо его было серым, землистым, глаза смотрели куда-то мимо меня, в пустоту. Он выглядел так, будто только что получил страшное известие.

- Демьян? Что случилось? – тревога сжала мне горло. Я сделала шаг к нему.

= 4 =

- Это не так! – вспыхнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам от несправедливости, - он признался мне в чувствах, а я сказала, что люблю тебя, что мы с тобой семья! Я просила его оставить нас в покое! Он пришёл ко мне на работу. Сам. Я не звала. Встретившись с ним, я в очередной раз чётко и окончательно всё ему объяснила.

- А Катя сказала, что видела вас вместе на прошлой неделе. Возле «Гранд-Отеля». Вы выходили оттуда. Вместе, - проговорил он тихо, и это прозвучало как приговор.

Я даже на миг онемела.

- Катя? – это имя прозвучало для меня как гром среди ясного неба, - та самая Катя?

- Катя. Моя… первая любовь. Мы встречались некоторое время. Она уехала в Испанию по программе обмена, а я думал, что это навсегда, что она меня бросила. А недавно она сама нашла меня. Она беременна. На днях должна родить. Ждёт мальчика. От меня. Я стану отцом, Ульяна. Любимая женщина подарит мне сына.

Он говорил всё это, глядя в пол, а я чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Мой мир, такой прочный и надёжный ещё минуту назад, трещал по швам, разлетаясь на осколки.

- А как же я, Демьян? Ты меня совсем не любишь?

- Ульяна, ты ведь знаешь, что я всегда любил лишь одну женщину.

- И что теперь? – мой собственный голос прозвучал хрипло и чуждо, - ты уходишь к ней? К женщине, которая родит тебе ребёнка и целых девять месяцев о нём не говорила? Оставила тебя в неведении?

- Она боялась! – вдруг взорвался он, поднимая на меня воспаленный взгляд, - Катюша была одна, без поддержки, в чужой стране! А я… я должен быть со своей женщиной и сыном. И я не могу быть с тобой, Ульяна. Я не могу каждый день смотреть на тебя и думать, не целуешь ли ты сейчас Игоря в каком-нибудь кафе. Ты предала меня, позволив другому мужчине вольности. Ещё и виделась с ним тайком».

- Тайком? Я не таилась! – я повысила голос, слёзы наконец хлынули из глаз, - а эта… Катя! Почему ты веришь ей, а не мне? Мы же с тобой не один день вместе! Ты же знаешь меня. Неужели действительно думаешь, что я способна на такое?

- Я не думаю. Я всё видел своими глазами! – отрезал он, поднимаясь. Его лицо снова стало каменным, - и я доверяю матери моего ребенка. Она подарит мне сына. А ты… ты подарила мне измену.

- Если ты не веришь мне, считаешь изменницей, то почему не расстался со мной сразу же, как увидел меня и Игоря в кафе?

- Я не хотел жить один. Ты была рядом. Вела хозяйство, согревала мне постель. Меня это устраивало, - эти его слова едва ли не убили меня. Так вот почему он так себя вёл. Ему просто нужна была женщина в кровати и удобная домработница.

В тот миг мне хотелось умереть. Мне было двадцать восемь. Но я была такой дурой.

Демьян повернулся и пошёл в спальню. Я же слышала, как он достает чемодан, как звенят вешалки в шкафу.

Знаю, он собирает не свои вещи, а мои. Выкидывает меня, как собаку на улицу. И плевать ему, что со мной будет дальше. Попользовался и вышвырнул прочь, словно использованной презерватив. Удобненько. Нечего сказать.

Я стояла посреди гостиной, не в силах пошевелиться, обливаясь слезами. Аромат запеченной курицы стал вдруг удушающим и тошнотворным.

Через полчаса Демьян вышел с дорожным чемоданом. Он уже не смотрел на меня.
- Остальные вещи, если таковые остались, заберёшь позже. Ключи от квартиры верни мне, - холодно произнёс.

Я не стала ничего говорить. Мужчина обманул меня, использовал, а теперь выбрасывает. Всё предельно ясно. Зачем же умолять его? Не буду так унижаться.

- Ты всё решил, да? - мой голос был похож на стон смертельно раненного животного.

- Да. Катя и наш с ней сын - это моё будущее. А ты - прошлое. Прости. Так будет лучше. Кроме того, ты можешь пойти к Игорю. Он будет только рад принять тебя, - язвительно произнёс.

- Я не подстилка, чтобы ты подкладывал меня под своего друга после себя, - резко ответила, - у меня нет ничего с твоим другом. Не было. И не будет. Игорь - интриган.

Демьян остановился у двери, его рука лежала на ручке.
- Ульяна, пошли. Провожу тебя. Вызову такси, отвезёт тебя, куда скажешь.

Мне стало так больно, как никогда. А ведь думала, что больнее уже и быть не может. Он даже не предложил мне подвезти меня домой. Всего лишь вызовет такси. И всё.

Каждое его слово словно пробивало не просто дно, а днище, погребая меня в глубокую яму.

- Не утруждай так себя, Дёма. Не надо такси. Я сама вызову. А ты возвращайся домой. И будь счастлив со своей Катей. Мне больше тебе нечего сказать, - я решила не опускаться до обвинений, криков, упрёков или мольбы. Всё это бесполезно. Слова сказаны. Поступки - совершены.

Демьян лишь кивнул.

- Как хочешь. Сама вызовешь такси, так вызывай. Я не буду спорить. Прощай, Ульяна, - он буквально выставил меня прочь из квартиры.

Дверь закрылась. Тишина, которая воцарилась в подъезде, была оглушительной. Я отошла в сторону, таща за собой чемодан. Спустилась вниз на один пролёт и, сев на чемодан, разрыдалась. Горько, безутешно, как ребёнок.

= 5 =

Катерина

Я вышла из поликлиники, чувствуя себя абсолютной победительницей. Сладкий, терпкий вкус торжества наполнял меня изнутри, заставляя кровь в жилах бежать быстрее. Я сжала руку Артёма чуть сильнее, чем следовало, и сынок взглянул на меня с удивлением.

- Мама, ты делаешь мне больно, - тихо произнёс.

- Извини, солнышко, - я ослабила хватку, но улыбка не сошла с моего лица, - просто мама очень рада, Тёма. Мы с тобой молодцы, сдали все анализы и побывали на приёме у доктора.

Я вела сына к своей сверкающей белой иномарке, припаркованной на самом видном месте. Каждый мой шаг отточен, полон грации и сознания собственного превосходства. Не то, что у этой плебейки подзаборной.

Она выглядела так блекло на моём фоне. Моль. Серая мышь. Иначе и не скажешь И почему только Дёма стал так часто говорить о ней в последнее время? Сравнивать меня и эту… это…

Да она и ноготка моего не стоит. Чучело огородное. И такая же страшная, неухоженная.

Остановившись у машины, я поймала собственное отражение в стекле. Дорогое кашемировое пальто, идеальная стрижка, красивая фигура, маникюр - всё это было моими доспехами, щитом и оружием одновременно.

Но мне нужно было убедиться, что между этой докторшей и Демьяном ничего нет. Знаю я этих девок, которые дожили до тридцатки и так и не выскочили замуж. То и дело засматриваются на чужих мужиков. Только я своего никому не отдам. Лучше сразу разведать ситуацию и подготовиться ко всякого рода неожиданностям. Предпочитаю знать, где соломку стелить.

Посадив Артёма в детское кресло, я села за руль, захлопнула дверь и на секунду закрыла глаза, позволяя волне удовлетворения накрыть себя с головой.

Я довольна своим походом в поликлинику. Перед глазами всё ещё видела лицо Ульяны. Это мертвенное выражение, эта дрожь в её руках, эти попытки сохранить профессиональное хладнокровие… Бесценно. Ожидание того стоило.

-Так тебе и надо, серенькая мышка, - прошептала я, заводя машину, - если понадобится, я снова заявлюсь и напомню тебе, кому на самом деле принадлежит Демьян.

- Мам, ты говоришь? Кому? - спросил мой сообразительный малыш.

- Ничего такого, сынок. Сейчас я отвезу тебя домой и передам няне. Она покормит тебя и после уложит спать.

Машина плавно тронулась с места, а мои мысли понеслись назад, к тому дню, когда я впервые, после возвращения из Испании, увидела Демьяна.

Увидела не на фотографии в соцсетях, а реального – успешного, уверенного в себе. С тем самым волевым подбородком и пронзительным взглядом, от которого у меня всегда подкашивались ноги.

Я всегда предъявляла к мужчинам высокие требования. Демьян же всегда был состоятельным. А мне казалось, что я достойна большего.

Поэтому и уехала в Испанию, ведь познакомилась с богатым и влиятельным мужчиной испанцем, когда тот приезжал в Россию.

Между Демьяном и новыми перспективами за границей, я выбрала последнее. Но там у меня не сложилось…

Я знаю, что Демьяна можно держать в качестве запасного аэродрома. Ведь он любит меня. Влюблён, как юнец. Примет меня любой и всё простит.

Вернувшись, я не намерена была упускать Дёму, ведь он стал владельцем процветающего бизнеса. И он был по-прежнему красив. И… несвободен.

О том, что у Демьяна есть девушка, я узнала почти сразу. Какая-то врач. Неудивительно. Демьян всегда тянулся к тем, кто мог о нём заботиться, к «спасительницам».

Это раздражало меня. Но я прекрасно понимала, что эта Ульяна всего лишь временная замена. Утешение и игрушка в кровати, пока рядом с Дёмой нет меня.

И от этой дуры я смогу избавиться. Легко. Нужно лишь правильно расставить сети.

Мысленно я перебирала ходы, как профессиональный шахматист.

Я встретилась с Демьяном. Смогла вывернуть разговор так, что очень жалею о нашем с ним расставании, что до сих пор люблю его. И видела, как он проникается моими словами, как в его глазах зажигается искра интереса.

А потом преподнесла главный козырь: что у нас с ним будет сын. Наследник. Как мы с Дёмой когда-то и мечтали. В подробности я вникать не стала. Сроки были подогнаны идеально.

Демьян, потрясенный и довольный тем, что снова обрёл меня, не стал вдаваться в детали, не потребовал тест. Он поверил. Потому что хотел поверить. Потому что любил меня.

Но Ульяна оставалась острой занозой. Я видела, как Дёме было неловко просто так взять и выставить её вон. Но я нашла способ избавиться от соперницы. И в этом мне помог друг Дёмы, Игорь.

А Игорь ведь запал на Ульяну. И я была не прочь, чтобы он вообще прибрал к рукам эту девку.

После нашего с Дёмой воссоединения, он иногда упоминал имя Уляны во сне. Бывало замыкался в себе, и я знала, что он думает о ней.

Простить её он не мог – ревность и гордость не позволяли.

Но и забыть эту дурочку у Дёмы не получалось.

Мне порой казалось, что он любит её, но не может простить измену.

Но я быстро отметала от себя подобную мысль. Нельзя сравнивать меня и эту даму в возрасте.

= 6 =

Ульяна

Приняв последнего маленького пациента, я хлопнула дверью, закрывая ту на замок, отсекая последние звуки из коридора: чьи-то шаги, далёкий детский плач. Тишина, наступившая вслед за этим, была оглушительной.

Медленно, как во сне, я вновь прислонилась спиной к прохладной стене и, закрыв глаза, пыталась отдышаться. Сердце колотилось где-то в висках, сжимая горло судорожным комом.

Визит жены Демьяна не выходил у меня из головы. Словно издеваясь сама над собой, я то и дело прокручивала в памяти всё, что мне говорила эта женщина.

«Егоров Артем Демьянович».
Эти слова звенели в моих ушах, как набат. Этому мальчику два года. То есть, Катя забеременела буквально накануне моего знакомство с Демьяном.

Как-то странно это всё. Она забеременела. Оставила Демьяна. Уехала в Испанию. А буквально за пару недель до родов вернулась. И сразу же помчалась к Дёме.

Зачем? Почему? Явно ведь не от большой любви к Демьяну вернулась. Ещё и женила его на себе. Уверена, ей это не составило труда.

Эта зараза просто использует Демьяна сейчас. Пользовалась им и тогда. Да она всегда его использовала. И только Демьян, ослеплённый любовью к этой красивой и лживой женщине, ничего не замечал.

Вот же… мужчины. Они никогда не думают головой. Видят красивую девку и мозг отключается.

Дёма ушёл к Кате, потому что она носила его ребёнка. Впрочем, я сильно сомневалась, а Демьяна ли это ребёнок. Но лезть в это не стала. Ведь Демьян любил… любит Катю.

Я горько усмехнулась, ведь в тот самый момент, когда Демьян обвинял меня в измене и прогнал, я сама уже носила под сердцем его дочь. Обидная, циничная ирония судьбы заставляла меня лишь содрогнуться.

Воспоминания болезненны. Очень. Я ведь искренне влюбилась. Так сильно, что голову потеряла. Совсем не подумала о последствиях, потому что подсознательно хотела детей именно от Демьяна.

И я получила… дочь. И я обожаю свою малышку. Соня рождена от любимого мужчины. И для меня это имеет большое значение.

Я не держу зла на Демьяна. Интуиция всегда подсказывала мне, что Дёма в любой момент променяет меня на свою Катю, если та вдруг вернётся и поманит его одним лишь пальцем. Но я всё равно была с ним… пока не появилась Катя.

Я подошла к раковине, плеснула ледяной воды на лицо. Капли стекали по шее, смешиваясь со слезами, но успокоения не приносили.

В зеркале на меня смотрело бледное, искаженное страданием лицо молодой женщины с покрасневшими глазами.

Мне нужно быть сильной. Я не должна позволить Катиному яду проникнуть мне под кожу.

Механически, на автопилоте, я подписала бумаги и направилась на выход из поликлиники. Коллеги, прощаясь, бросали на меня странные взгляды. И это неудивительно. Ведь я была слишком молчалива и бледна. Я только кивала им на прощание, торопясь скорее уйти.

Дорога домой в переполненном автобусе была сущим адом. Я стояла, вжавшись в угол, и смотрела в запотевшее стекло, не видя мелькающих за ним огней.

Перед глазами снова и снова стояло лицо мальчика. Эти темные мальчишеские глаза, смотревшие на меня с детским любопытством. И лицо Кати - красивое, самодовольное, излучающее холодную жестокость.

«Одним- настоящая семья и счастье, другим - одиночество и работа в поликлинике».
Каждый звук этой фразы отзывался во мне новой волной боли. Да, именно так всё и выглядело со стороны. У Демьяна была законная жена, сын, богатство. У меня - статус брошенки и матери-одиночки, небольшая двухкомнатная квартира, работа, отнимающая все силы, мама и дочь, которую я видела урывками.

Я вышла на своей остановке, и холодный осенний ветер с дождём больно хлестнул мне по лицу. Поднявшись на свой этаж, я на секунду замерла у двери, собираясь с силами, с духом.

Затем вставила ключ в замок. Не хочу расстраивать мамочку. Каким-то образом я должна не показывать ей своего состояния.

Из квартиры пахло вкусной едой: гречневой кашей и жареным мясом. Моя мама очень хорошо готовит. И всегда старается накормить меня повкуснее, видя, как я много работаю, худею и очень часто волнуюсь.

Уже в коридоре я услышала детский неразборчивый крик. Соня довольно визжала, чем-то ударяя по полу. Но, увидев меня, поднялась и побежала ко мне, неуверенно перебирая ножками.

Вид дочери всегда действовал на меня как бальзам. Я присела на корточки, широко раскрыв объятия, и дочка врезалась в меня, уткнувшись личиком в шею.

Я закрыла глаза, вдыхая этот родной запах, чувствуя, как маленькие ручки доверчиво обвивают мою шею, но шаловливые пальчики очень быстро поднялись вверх и принялись хозяйничать в моих волосах, пытаясь сорвать заколку.

- Как день прошёл, Уль? - из кухни вышла моя мама, вытирая руки о фартук. Её доброе, умное лицо, испещрённое морщинами, выражало усталость, но при виде меня и внучки оно озарилось улыбкой.

- Всё нормально, мам. Судя по сумасшедшим ароматам, ты сегодня готовила? - я поцеловала дочь в макушку и поднялась, всё ещё не выпуская Соню из объятий. Присела на диване. Девочка устроилась у меня на бедре, положив голову на плечо.

- София в обед долго спала. Поэтому я успела с ужином. Да и тебя хотела разгрузить. Ты всегда так много работаешь по дому.

= 7 =

- Наверное, мам, - мой голос сорвался, - она ведь специально пришла ко мне, мама. Знала, кто я. Специально говорила мне гадости, унижала. Рассказывала про их счастливую семью. Про то, что Демьян гордится сыном. Намекала, что я одна, несчастная и заслуживаю на такую жизнь, - говоря об этом, я снова почувствовала приступ тошноты.

Мама резко встала, подошла ко мне, обняла за плечи. Её прикосновение было твёрдым и надёжным.
- Ульяша, слушай меня. Эта женщина – ядовитая змея. Она пришла специально, чтобы уязвить тебя. Не дай ей этого удовольствия. Не обращай внимания на эту семью.

- Но она в чём-то права, мама! - вырвалось у меня, - посмотри на нас! Я почти не вижу собственного ребёнка! Работаю как проклятая. Ты тащишь на себе всё хозяйство, а должна бы отдыхать в свои годы! Мы в двух комнатах ютимся! А у них… У них всё есть. И сын. И достаток. И настоящая семья. А у моей дочери нет отца. И мать она редко видит.

- Семья, построенная на лжи? – строго сказала мама, - ты забыла, как Демьян прогнал тебя? Так жестоко, нагло, поступил совсем не по человечески. Поверил какой-то проходимке, которая его не любит, в отличии от тебя. Демьян бросил тебя в самый трудный момент. Разве это поступок настоящего мужчины?

- Но Соня, - у неё есть отец. А он… он не знает о ней. Может, я была не права? Может, нужно было сказать?

- И создать себе ещё больше проблем? - мама покачала головой, - нет, дочка. Он сделал свой выбор. Он предпочёл поверить той швабре, а не тебе. Если бы он хотел, он бы сам нашёл тебя, все выяснил. А он не стал. Он принял сына и женился на его матери. Его жизнь устроена. Не лезь туда. У нас и так хватает забот. А эти… не желай им зла. Пусть будут счастливы. Пусть живут со своей совестью: чистой или не очень, их дело. А мы с тобой за собой смотреть будем.

Я знала, что мама во многом права. Но щемящее чувство несправедливости не отпускало. Демьян был отцом Сони. Он имел право знать. Но с другой стороны… он уже был отцом. У него был Артём. Мы ему не нужны. Никогда не были нужны.

Я всхлипнула, вспомнив слова Дёмы о том, как он, будучи уверенным в том, что я изменяю ему с Игорем, не прогнал меня сразу, потому что ему была нужна женщина в постели. И я сгодилась для этих целей.

Он меня использовал как тряпку, а я позволяла. Была так слепа, ведь любила его.

- Дочка, успокойся. Не думай о них.

- Мам, знаешь, а мне кажется, что эта Катя вполне могла подсунуть Демьяну ребёнка от другого мужчины.

- И что? Это проблемы Демьяна. Нравится ему быть блаженным верующим, любить свою потаскушку и растить чужого ребёнка-наследника, так пусть и растит, и любит, и рогами потолки сшибает. Их проблемы. А у нас своих забот много.

= 8 =

Демьян

Меня не было в городе трое суток. Пришлось уехать в командировку. Не могу сказать, что мне нравятся все эти поездки. Но и дома находиться становится невыносимо.

И сам не понял, когда моя семейная жизнь стала такой пресной.

Когда нашу с Катей жизнь словно подменили.

Когда любовь и страсть превратились в это пресное, выхолощенное сосуществование.

Жена видит во мне лишь толстый кошелёк, а уж потом - мужчину. А мне так хотелось бы, чтобы было наоборот. Чтобы меня ценили не за деньги, а просто за то, что я есть. Хочу, чтобы жена заботилась обо мне, а не думала лишь о новой шубе или о походах к косметологу.

Мы ведь с Катей так сильно любили друг друга. Или… это только я её любил, а она позволяла? Эта мысль обжигает изнутри, заставляя сжиматься сердце.

Неважно. Замкнутый круг. У нас с ней сын. Ради него я должен сохранить этот хрупкий, давно давший трещину мирок. Ради его улыбки я готов подавить в себе эту тихую тоску.

Но, в последнее время, я всё чаще и чаще сравнивал Катерину с Ульяной. Правда говорят, что всё познаётся в сравнении. Я совершил ошибку. Впрочем, не только я.

Вернувшись домой, я так и застыл у окна, наблюдая, как Катина машина заехала во двор нашего с ней особняка. Жена помогла сыну выйти из машины. Взяла его за руку, повела к двери дома. Кивнула охраннику.

Идеальная картина, просто с обложки глянцевого журнала: успешная, ухоженная женщина и счастливый сын. И лишь я один знаю, сколько фальши за этой безупречностью.

Я отошёл от окна и вернулся к дивану в гостиной, где оставил свой рабочий ноутбук. Разместившись на огромном диване в гостиной, я устремил взгляд в потолок. Устал за эти дни.

Когда Катя и сын вошли, я посмотрел на сына.

- Папа! - крикнул он, рванув ко мне. Тут же повис на шее, хватаясь ручонками. Он такой маленький и сообразительный. Для своих лет он очень хорошо развит. Я горжусь сыном.

- Дёма, как хорошо, что ты приехал. А мы с Артёмом ходили на плавание. Он делает успехи, - сказала Катя, подходя ко мне. Обняла. Поцеловала, но не в губы, а в щёку.

- А как ваш медосмотр, который вы проходили несколько дней назад. Нормально? Тёма здоров?

- Всё прекрасно, любимый, - сладко пропела жена, снимая пальто и грациозно вешая его на стойку, - врач сказала, что здоровье у Тёмы отличное. Кстати, представляешь, что произошло в поликлинике?

Я мало что себе представляю. Впрочем, Катя ещё та фантазёрка. С ней нужно быть готовым абсолютно ко всему. Вижу, как моя жёнушка взяла паузу, наслаждаясь моментом. Точно сейчас какой-то перл выдаст.

- Наш педиатр оказалась той самой Ульяной. Твоей бывшей. Представляешь?

Я словно на месте застыл. Мир на мгновение замер. Сердце провалилось куда-то в бездну, а потом забилось с такой бешеной силой, что, казалось, его стук слышно по всей гостиной. Неужели Ульяна?

Если и правда Уля, то каким образом Катя оказалась на приёме именно у неё?

Не верю в такие совпадения. Внимательно посмотрел на жену. Катя наблюдала за эмоциями на моём лице. Мне не удалось скрыть от неё лёгкий, почти незаметный тремор век, напряжение в уголках губ. Я старался не подавать вида, но она, как опытный охотник, видела и подмечала каждую мельчайшую деталь.

- Да? - прокашлялся я, закрывая ноутбук, - ну и что?

- Да ничего. Милая женщина. Правда, выглядит… уставшей. Постаревшей. Страшненькая такая. Оно и ясно. Ей ведь уже тридцать. Я поспрашивала в поликлинке. Там говорят, что Ульяна одна ребёнка тянет. От Игоря наверно родила. Или ещё от кого. Кто же её поёмёт. Жалеет, видимо, что всё так вышло, что вела слишком развратный образ жизни по молодости, - Катя говорила пренебрежительным тоном, подходя к кофемашине, - жалко её, конечно. Но, как говорится, сама виновата. Не надо было тебе изменять.

Я молчал. Смотрел на жену.

Она бросила на меня быстрый взгляд..

- Вы с ней о чём говорили? Она спрашивала обо мне? - не смог удержаться от вопроса

Катя повернулась к мне, держа в руках две чашки. Её лицо выражало лёгкое недоумение.
- Ну, что ты, Демьян. Конечно, нет. У неё своя пресная жизнь, у нас - своя яркая. Ульяна работает в поликлинике и одна растит дочь. Оно и понятно, кому такое страшилище может понадобиться. Она ведь ещё и слаба к особям мужского пола. Не умеет хранить верность. Ни одному нормальному мужику такое “счастье” и даром не надо. Хотя, кто его знает, может, и не одна она растит дочь, а меняет любовников. В поликлинике, говорят, главный врач к ней не равнодушен. Ну, знаешь, связи, деньги… Женщине надо на что-то жить. Не будем осуждать её за её развратный образ жизни. Каждый живёт как умеет.

Она подала мне чашку, наши пальцы ненадолго соприкоснулись. Я ошеломлён словами Кати. Она преукрашает, утрирует? Или Ульяна и правда так сильно опустилась?

- Ой, Дёма. Ну её. Забудь о ней, - Катя сказала эти слова мягко, почти нежно, - главное, что у нас с тобой всё хорошо. Мы - семья. У нас есть сыном. А всё, что было до этого - ошибка. А эта Ульяна… она просто напоминание об этой ошибке.

Я молча взял чашку и отставил её на стол, не сделав ни глотка.
- Мне надо поработать, - глухо проговорил я и, поднявшись, ушел в кабинет, закрыв за собой дверь.

= 9 =

Ульяна

Утром, придя на работу, меня ждал сюрприз. В глаза бросился букет роз, аккуратно расположенный на моём рабочем столе.

Я уже догадалась от кого.

- Доброе утро, Ульяна. А я тебя жду, - мужчина захлопнул двери, приблизился, - ты сегодня пришла пораньше.

- Вы ведь меня попросили, - в этот момент я поняла, что сглупила. Раньше на работу я должна была явиться не из-за рабочих моментов, а по личным мотивам главного врача поликлиники.

- Эти цветы для тебя, Ульяна, - я едва выдерживала его заинтересованный взгляд, которым он меня уже всю облизал. Вот же…

- Спасибо. Но в честь чего подарки?

- А я не могу просто так подарить цветы красивой женщине?

- Эрнест Сергеевич, мы же с вами всё это уже обсуждали? - я прикрыла глаза, не понимая, как ещё объяснить этому мужчине, что между нами ничего не может быть. Мне известно о его мужском интересе ко мне. Я сказала, что не намерена переходить черту рабочих отношений. Прошла неделя и вот…

- Обсуждали, - согласился, - но я понял, что не могу просто так смириться с отрицательным ответом. Уверен, ты изменишь мнение, когда поймёшь, что именно я могу тебе предложить.

- Пожалуйста, заберите свои цветы. Мне нужно подготовиться к приёму первых пациентов.

- Ульяна, - мужчина мягко поймал мою руку, сжал, - разве я так много у тебя прошу? Всего лишь пару свиданий.

- Каких ещё свиданий, Эрнест Сергеевич? Я не могу.

- Самых обычных. Пообедай со мной в ресторане. Или давай вместе поужинаем.

- Это всё не имеет смысла. Я не ищу себе спутника или спонсора. Мне вообще не нужен мужчина, - я лукавила. Если бы на моём пути встретился достойный мужчина, я бы рассмотрела его кандидатуру на роль мужа.

Но мне важно, чтобы мужчина принимал и любил мою дочь. Пока такой мне не встретился. А Эрнест Сергеевич Зайков… да он ещё тот братец-кролик. Мерзкий дядька. Я с таким не хочу иметь ничего общего. К сожалению, не могу грубо послать. Ведь он главврач поликлиники.

- Уверен, ты изменишь своё мнение, - он сунул мне в руки букет, - и не отказывайся от цветов. Я ведь купил их специально для тебя, Ульяна. Иначе я обижусь.

- Но я не хочу, чтобы вы решили, будто я вам даю повод. Вы меня упорно не слышите.

- Это потому, что ты не знаешь какой я на самом деле. Я настаиваю на трёх свиданиях. И отказа не приму.

- Хотите сказать, что после этих трёх свиданий вы оставите меня в покое?

- Оставлю. Уверен, что ты не откажешь мне, как своему руководителю, - сделал тонкий намёк на то, что если я хочу и дальше спокойно работать в поликлинике, мне придётся согласиться.

Я мельком подумала о том, чтобы уволиться. Но у меня маленькая дочь. А эта поликлиника находится в удобном районе. Мне сюда легко добираться. Переходить в другое место - это тратить кучу времени на дорогу. А свободного времени у меня итак нет.

Я озвучила свою позицию наглецу. Может быть, он и правда отвяжется от меня после трёх обедов?

- Ладно. Договорились, - выдохнула я, убирая букет в сторону.

Эрнест Сергеевич сказал, что зайдёт после работы. И вечером мы с ним вместе отправимся на ужин. Мне не нравится эта идея. Но надеюсь, что он сдержит своё слово и отвалит от меня после трёх “свиданий”.

В обед я решила выйти на улицу и немного прогуляться. Да и зайду в магазин. Куплю что-то, чтобы быстро перекусить. Сегодня ничего не взяла с собой из дома. Не успела приготовить. Да и была слишком взбудоражена своей встречей с Катей.

Я думала, что сюрпризы из прошлого оставили меня в покое. Но… ошиблась. Только успела закрыть кабинет, как за спиной услышала знакомый мужской голос. И он был тоже… из прошлого.

- Ульяна, здравствуй!

Я резко обернулась. Едва ли не споткнулась. Но мужчина придержал меня под руку.

- Ты-ыы! - вырвалось у меня.

- Я.

- Зачем ты пришёл, Игорь? Что тебе здесь нужно? - я быстро осмотрелась по сторонам. Может быть, он привёл ко мне на приём своего ребёнка? Но никаких детей рядом с ним не было. Мужчина был один.

- Здесь мне ничего не нужно. А пришёл я к тебе, - спокойно ответил.

Я напряжённо сглотнула, рассматривая бывшего друга того, которого считала своим мужчиной.

Игорь ничуть не изменился. Даже седины в тёмных волосах нет. А синие глаза горят ярким светом. Меньше всего я бы хотела видеть этого человека.

- Ко мне? Зачем, Игорь? Нам не о чем разговаривать. Мне вообще неприятно видеть тебя.

- Понимаю, почему ты так говоришь, - внезапно сказал, - я заслужил на такое отношение.

- Если понимаешь, тогда уходи. А у меня обеденный перерыв.

- Ульяна, - Игорь схватил меня за руку, вызывая у меня в душе волну возмущения. Да какое он право имеет так дёргать меня и хватать?

- Отпусти! И не смей распускать руки.

- Ульяна, я тут на днях с Катей общался. Уверен, ты понимаешь какую Катю я имею в виду.

= 10 =

- Только вот, Ульяна, - он сделал небольшую паузу, сверля меня взглядом, - беседовала она с этими людьми о тебе. Я же сказал, что она интересовалась именно тобой.

- Давай выйдем на улицу, Игорь, - я кивнула ему в сторону лестницы.

С одной стороны - мне хотелось послать к чёрту этого мужчину.

А с другой - нужно узнать, что понадобилось от меня Катерине.

Ещё не хватало, чтобы меня уволили или подставили на работе. У Кати есть деньги. Много денег. И она вполне способна использовать их, чтобы навредить мне.

Только вот… я не понимаю, за что ей мне мстить, за что вредить?

Я же ушла в сторону, не лезу ни к ней, ни к Демьяну.

Почему эти люди не оставят меня в покое?

Выйдя на улицу, мы с Игорем прошлись в сторону магазина. Остановились. У меня даже аппетит пропал.

- Игорь, что тебе от меня нужно? Давай прямо.

- Ульяна, я узнал, что у тебя есть дочка. Ей чуть больше годика. Этой информацией поделилась со мной Катя.

Мои глаза вспыхнули искорками ярости. Мне не нравится, что он говорит о моей дочери.

- И что? Преступление иметь детей? Какое вам с Катей дело до меня и до моего ребёнка? Игорь, я послала тебя к чёрту два года назад. И до сих пор не изменила своего мнения.

- Но я своё изменил. Ульяна, мне жаль, что в прошлом я так нехорошо поступил с тобой. Я не должен быть врать Демьяну и уверять его в том, что между мной и тобой…, - он перевёл дыхание, - что между нами была интимная связь.

- Но ты солгал. Потому что подлый и бессовестный человек. И у меня нет ни малейшего желания стоять рядом с тобой и общаться.

- Я понимаю. Ульяна, ты ведь и правда очень нравилась мне. Демьян тебя всего лишь использовал, а ты и не замечала. А я любил тебя. И хотел забрать тебя у этого… козла, сохнущего по своей Кате. В итоге всё ведь и получилось так, как я тебе говорил: Демьян бросил тебя, променяв на Катю.

- Он бросил меня, потому что вы с Катей оболгали меня и облили помоями с ног до головы. Демьян, к сожалению, поверил.

- Поверил, потому что никогда не любил тебя. Да ему нужен был лишь повод, чтобы избавиться от тебя. И мы с Катей такой повод ему подкинули.

- Прекрасно. Всё сказал?

- Стой, - он схватил меня за руку, не позволяя уйти, - я пришёл, чтобы предупредить тебя о телодвижениях Катерины, которые та делает в твою сторону. Она что-то задумала.

- Да что ей задумывать? Кто я ей? Я не вмешиваюсь в их с Демьяном жизнь. Ушла в сторону. Что ей ещё от меня нужно?

- У тебя есть дочь. Ты родила её от Демьяна?

- Не твоё дело, Игорь, от кого я родила дочку. Ясно!

- Мне всё ясно. Я знаю тебя. Ты добрая, доверчивая и верная. И уж точно не стала бы изменять Демьяну. Дочь ты родила от этого дурака. Я даже рад, что ты не с ним. Он не заслуживает ни на тебя, ни на ребёнка. Пусть будет с Катей. Они с ней стоят друг друга.

- Игорь, мне не нравится этот разговор. Мне всё равно, что там в вашем змеином кубле происходит. Ясно!

- Катя не дура, Ульяна. И она прекрасно понимает от кого ты родила дочь. А теперь подумай, а допустит ли она, чтобы наследница на состояние Демьяна спокойно дышала?

- Проклятье! - фыркнула я, - ты пришёл сюда, чтобы запугивать меня или угрожать мне?

- Я всего лишь хочу тебя предупредить.

- А я ещё раз повторяю тебе, что не трогаю ни Катю, ни Демьяна.

- И что? У тебя есть дочь. От Демьяна. Этого уже достаточно, чтобы Катя увидела в тебе препятствие на пути собственных амбиций.

Слова Игоря мне откровенно не нравятся. Но чувствую, что они не лишены смысла. Очень хочу послать его. Да подальше. Но что-то останавливает меня. Речь ведь идёт о моей дочке. Если Катя что-то задумала против моей малышке, то я не могу оставаться в стороне.

Моя доченька совсем ещё кроха. Милая, красивая и улыбчивая малышка.

Да кому она могла причинить вред?

Неужели лишь тем, что родилась - только этим и помешала Катерине?

Поверить не могу. Катя ведь и сама мать. Неужели способна причинить вред малышке?

- Что может сделать Катя? - спросила я у Игоря, пытаясь понять, к чему он клонит.

- Твоя дочь - наследница на деньги её мужа. Вот и подумай, что именно она может сделать.

- Неужели осмелится причинить вред ребёнку?

- Когда замешаны большие деньги, Уля, ещё как осмелится. Эта и по головам, и по трупам пойдёт. Или ты не знаешь, что там, где замешаны большие деньги, совесть погибает?

- Говоришь так, словно ненавидишь жену Демьяна. Я полагала, что вы с ней дружны. Как мне верить тебе? Возможно, это она тебя сюда ко мне прислала.

- Я её не ненавижу, Уль. А просто презираю. Не уважаю как женщину. Знаешь, я терпеть не могу таких вот баб-выскочек. Самовлюбленных и расточительных. Именно поэтому и запал на тебя. Ты такая красивая, нежная, доверчивая и… ты настоящая, Ульяна. А Демид никогда не был тебя достоин. Я просто хотел забрать тебя у него. Хотел, чтобы мы с тобой были счастливы вместе. Знал ведь, что Демьян причинит тебе боль. Я влюбился в тебя и пошёл не тем путём, чтобы завоевать тебя. Но на тот момент мне казалось, что цель оправдывает средства. Я никогда не желал тебе зла.

= 11 =

- Ты так и не зашла в магазин, - он кивнул на небольшой супермаркет, у которого мы стояли.

- Аппетит пропал. Я пойду.

Игорь промолчал. Лишь проводил меня взглядом.

Вернувшись в кабинет, я тяжело вздохнула.

Откуда только на мою голову свалились все эти проблемы?

За что?

Где я так завинила, что меня не могу оставить в покое те, которых я уже вычеркнула из своей жизни и из жизни дочки?

Рабочий день я отрабатывала в взбудораженном состоянии. Слова Игоря не давали мне покоя. Я очень хотела попасть домой. Поскорее. Хочу увидеть маму с дочкой. Мне нужно убедиться, что у них всё хорошо.

- Ваш последний маленький пациент только что ушёл вместе с мамой, - услышала мужской голос у двери.

Проклятье! Я совсем забыла о главном враче. Он ведь пришёл ко мне, чтобы пригласить на ужин.

А мне сейчас не до ужина.

- Ульяна, я вас уже жду.

- Эрнест Сергеевич, надеюсь наш ужин не займёт много времени, - я сняла халат, повесила его на крючок в шкафу и достала куртку. Нужно скорее одеться. Раньше сяду - раньше выйду.

-Ты куда-то так торопишься?

- Конечно. У меня ведь маленькая дочка.

- Как мне известно, с ней сидит твоя мама.

- Мама уже в возрасте. А малышка стала очень требовательной. Ей сложно управляться с ребёнком.

- Ульяна, много времени мы не потратим. Кроме того, я подвезу тебя домой, - он подал мне руку, а я у меня не было выбора, как согласиться. Обещала ведь три свидания.

Эрнест Сергеевич проводил меня к своей машине, помог сесть рядом с ним. Я даже не спросила, куда мы поедем. Всё равно где ужинать. Поскорее бы.

Когда машина остановилась напротив шикарного ресторана, я слегка растерялась. Рассчитывала на более скромную трапезу.

- Ульяна, прошу, - он снова подал мне руку, улыбнулся, - я заранее заказал столик. Не придётся долго ждать, когда для нас приготовят ужин. Я попросил заранее. Взял на себя смелость сделать заказ за тебя по своему вкусу. Уверен, тебе понравится. Здесь все блюда невероятные.

Вижу, с каким вдохновением Эрнест Сергеевич распинается передо мной. Он явно многого ожидает от этого ужина.

Только вот… на меня сложно произвести впечатление. Я не чувствую искренности от этого мужчины.

И вообще - не нравится он мне ни как человек, ни как мужчина. Я не смогла бы с таким ни поцеловаться, ни в постель лечь.

Внутри ресторана оказалось ещё более впечатляюще, чем снаружи. Мягкий свет, приглушенная музыка, изысканная обстановка...

Всё говорило о высоком статусе заведения. Эрнест Сергеевич уверенно вёл меня между столиками, здороваясь с кем-то кивком головы, кому-то улыбаясь. Чувствовалось, что он здесь свой.

Официант подошёл к столику, держа в руках меню, но Эрнест Сергеевич лишь махнул ему рукой.

- Мы уже сделали заказ, спасибо. Просто принесите нам, пожалуйста, бутылку шампанского.

Он повернулся ко мне, его взгляд снова стал мягче.

- Я выбрал несколько блюд, Ульяна, которые, как мне кажется, тебе придутся по вкусу. Надеюсь, я не ошибся, мужчина наклонился чуть ближе, его голос стал тише, интимнее, - я заказал несколько закусок, которые идеально сочетаются с шампанским. Затем будет основное блюдо - нежное филе лосося с овощами гриль, а на десерт - что-то лёгкое и фруктовое.

- Хорошо. Попробуем. Уверена, это будет вкусно, - я уже хотела скорее приступить к ужину, попробовать блюда и после просто уехать домой.

Я посмотрела на закуски, на выпивку, которых было предостаточно на столе, но не могла съесть ни кусочка. Мне что-то страшно. Опасаюсь, что этот мужчина мог заплатить официантке, чтобы та чего-то подмешала мне в еду или в питьё.

Понятно, что я не такая уж и знатная птица, чтобы мужчина опускался до таких низменных методов из-за меня, но…

- Ты почему не пробуешь, миленькая? Это и правда вкусно! - Эрнест Сергеевич вопросительно посмотрел на меня, а я крепко сжала стакан, поднося его к губам.

Не скажу же я ему, о чём именно думаю. Скажет, что у меня слишком бурная фантазия.

- Не отравлено, Ульяна. Правда, - он хмыкнул и после усмехнулся, явно забавляясь моей реакцией. Похоже, он понимает всё и без лишних слов. Проницательный?

Я посмотрела на часы. Нужно скорее заканчивать этот цирк. Попробовала закуски. Сначала немного, после - больше. Самочувствие хорошее, еда великолепная. Здесь восхитительно готовят.

Мне однозначно нужно меньше нервничать и надумывать себе того, чего нет.

- Тебе здесь нравится?

- Хорошее место. Ресторан великолепен, - я не могла с этим не согласиться.

- Ты всё время молчишь. Может, расскажешь о себе?

- А нечего рассказывать. Живу с дочкой и мамой. Работаю.

- Дом-работа, Ульяна? Так?

- Выходит, что так. Меня всё устраивает. Я не жалуюсь.

= 12 =

Неужели моё молчание, мою сдержанность он принимает за кокетство, а внутреннее отвращение - за стеснительность.

Поиграется и выбросит. Только я на такое не согласна.

Я медленно отпила воды, давая себе время собраться с мыслями. Внутри всё сжималось в тугой, болезненный комок.

- Я понимаю, Эрнест Сергеевич. Вы предлагаете мне стать вашей… содержанкой, - я тщательно подбирала слова, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

- Содержанка, Ульяна, звучит как-то вульгарно. Но мы могли бы сожительствовать вместе. Я человек прямой. Ты получишь всё, о чём другие могут только мечтать. От тебя требуется лишь немного: нежность, уступчивость и ласка.

Мужчина потянулся через стол и положил свою крупную, пухлую руку поверх моих пальцев. Прикосновение было тёплым, крепким и невыносимо чужим. Я едва сдержала порыв выдернуть руку. В горле встал ком.

- Эрнест Сергеевич, я ценю ваше предложение, но… - я сделала глубокий вдох, - я не могу его принять.

Его лицо мгновенно изменилось. Исчезла сладковатая улыбка, взгляд стал холодным и пристальным. Он не убрал руку.

- Не можешь? Или не хочешь? Может, я тебе не нравлюсь? - его тон стал ниже, с металлическими нотками.

Вот он, самый опасный момент.

Сказать правду - оскорбить, унизить его мужское самолюбие.

Согласиться - предать себя, перешагнуть через принципы.

А между нами стояла работа. Моя любимая работа в клинике, мои пациенты, карьера, которая полностью зависела от этого человека.

Он же главврач, царь и бог в нашем маленьком медицинском мире. Эрнест Сергеевич ведь может “прославить” меня среди коллег и не только в поликлинике, где я работаю. А сделает так, что меня никто не примет на работу в любой другой поликлинике.

- Дело не в симпатии, - солгала я, глядя в сторону, - у меня пожилая мама, ребёнок. И у меня совершенно нет времени на личную жизнь. И вообще, я не готова к таким серьёзным переменам.

- Всякая женщина готова к переменам, если они к лучшему, - отрезал он, наконец убирая руку. В его глазах плескалось раздражение, приправленное обидой, - ты думаешь, я не вижу? Ты одна тащишь на себе всю свою семью. Ты устала, Ульяна. А я предлагаю тебе отдых. Рай.

Я не могла с ним согласиться. Да рай с этим мужчиной скорее можно назвать адом. Унижаться перед ним я не буду.

- Я справляюсь сейчас. И дальше буду справляться, - ответила тихо, но твёрдо Эрнест хмыкнул, сигнализируя официанту принести счёт.

- Ну что ж, - произнёс он, и в его голосе впервые за весь вечер прозвучала неподдельная холодность, - ты умная женщина, Ульяна. Я всегда это ценил. Надеюсь, твоё решение не скажется негативно на нашей работе. В конце концов, клинике нужны сотрудники, целиком и полностью посвящающие себя делу. Без лишних… отвлекающих факторов.

Я вздрогнула. Это были не просто слова. Это был ультиматум, мягко завуалированный под заботу о профессиональных качествах.

Я молча кивнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Вечер был безнадежно испорчен. «Цирк», как я мысленно назвала это свидание, заканчивался, но на смену ему приходило нечто тяжелое и тревожное: осознание того, что отныне каждый мой шаг на работе будет под пристальным, оценивающим взглядом человека, которому я отказала.

И это только первый наш с ним ужин. Что он сделает на последнем?

.

Демьян

Не понимаю зачем мне позвонил Игорь. Меньше всего я желал видеться с ним. В последнее время мы с ним пересекались только по рабочим моментам. Но сегодня Игорь был так настойчив. Очень просил меня встретиться. Дал понять, что это важно.

Я как раз завершил рабочий день. Домой идти не хочу. Что же, схожу в бар. Увижусь с этим предателем.

Через час после звонка от Игоря, я остановил машину на парковке и двинулся в сторону места, назначенного Игорем.

Игорь сидел в баре собственного отеля, медленно вращая бокал с виски. Лёд уже почти растаял, разбавляя золотистую жидкость, но он не сделал ни глотка. Задумчиво смотрел в окно на ночной город.

- Здравствуй, Игорь, - мой голос прозвучал устало и отстраненно.

- Прибыл наконец, “отец семейства”? – ядовито начал Игорь, словно не собирался церемониться или подбирать слова.

Я не сразу нашёл в себе силы с ним разговаривать. Помолчал с минуту.
- Игорь? Чертовски давно не звонил. Что надо? Вижу тебе припекло, что ты даже свиданку назначил. Ещё и так просил меня приехать.

- Да так, мало ли. Решил проведать, как ты поживаешь в своём идеальном мирке. С женой и сыном, - Игорь сделал паузу, давая своим словам достичь цели, - в нашей встрече должен быть заинтересован ты, а не я. Но, коли ты у нас умом слабоват, я решил первым пойти на встречу.

- Слова подбирай, - процедил строго я.

- Ульяна родила девочку. Ты в курсе?

Я был в курсе. Меня уже осведомили. Знаю, что Игорь почти физически ощутил, как я замер.

- Что? – уточнил.

- Ты меня прекрасно слышал. У Ульяны есть дочка. Она назвала её Соней. Ей уже больше года, - Игорь говорил эти слова с нотками горечи, - а ты, я смотрю, даже не в курсе. Занят был, наверное, строительством своего фамильного гнёздышка.

= 13 =

Игорь достал телефон и пролистал галерею.

- Вот смотри, - произнёс, - здесь фотографии, которые сделали по моей просьбе.

Я заглянул в его телефон. Там было несколько недавних фото. На них я увидел Ульяну и маленькую девочку.

Девочка смеялась, протягивая руки к голубю, а Ульяна смотрела на неё с такой нежностью и одновременно с такой усталой грустью, что у меня сжималось сердце.

- Эта женщина, Демьян, - Игорь ткнул на фото Ульяны, - никогда не жаловалась. Ни на тяжёлую работу, ни на нехватку денег, ни на одиночество. Она просто молча несла свой крест. И ты никогда не был её достоин.

Я молчал. Слушал. Переваривал поступившую информацию, пока не зная, как и куда её приложить.

- Не так давно моя сестра, работающая администратором в фитнес-центре, позвонила мне взволнованным голосом. И рассказала, что видела в зале твою Катерину с подружкой. Они болтали. Катя была такая довольная, аж сияла. Рассказывала подруге о том, как сводила сына к педиатру, а там та самая Ульяна работает. И якобы она специально к Ульяне пошла на приём, чтобы та посмотрела на её счастье. - Игорь остро смотрел на меня, - представляешь, какая стерва твоя жена, Демьян? Впрочем, со мной она тоже виделась. Примерно тоже самое рассказывала.

Я по-прежнему молчал. Даже не представлял себе, что могу быть таким молчуном. Зато вот у Игоря словесный фонтан не прекращался.

- Я вот слишком хорошо себе это представил. В отличие от тебя, “друг”, я знаю на что способны такие женщины, как Катя. Холодные, расчётливые сучки, получающие удовольствие от чужой боли. Ульяна не должна была через это проходить. Ни тогда, два года назад, и не сейчас.

- Почему ты всё это мне говоришь? Игорь, да ты никогда в жизни так много не болтал, как сегодня.

- Потому что я не могу об этом молчать. И не могу сидеть сложа руки. Чувство вины и давняя, неистребимая любовь к этой женщине, которая всегда видела во мне только друга, предавшего её, заставили меня принять это решение.

- От кого Ульяна родила дочь? - мой голос сорвался, - ты знаешь? От тебя?

- Ой… дурак…, - фыркнул Игорь, делая глоток минеральной воды, - ну конечно, с чего бы это тебе подумать, что ребёнок может быть твой? Ты же два года назад решил, что Ульяна тебе изменяет. Со мной, между прочим. Так вот, знай, Демьян, что между мной и Ульяной ничего не было. Никогда. Она любила одного тебя. А ты… ты предпочёл поверить какой-то стерве, которая наврала тебе с три короба и приехала брюхатая невесть от кого. Да и я хорош… подтвердил всё.

- Катя…, - произнёс тихо я, пытаясь понять всё то, что нёс Игорь.

- А, Катя! – перебил меня Игорь, - стервоза твоя Катя. Завистливая и брехливая тварь в красивой обёртке с душой ведьмы. Хотя… нет, не ведьмы. Ведьма переводится со старославянского, как “ведающая мать”. А твоя Катя- мигера. Та самая, что только вчера хвасталась в спортзале, как ловко она сходила в поликлинику и ткнула Ульяну носом в ваше с ней «счастье»? Да ты просто слепой идиот, Демьян! Катерина травила Ульяну тогда, и травит сейчас! А Ульяна одна все эти годы ребёнка поднимала, на двух работах вкалывала, пока ты в своем пентхаусе в бабле купался! - Игорь повысил голос, словно старался выплеснуть злость и боль, скопившиеся в нём эти годы.

- Так чья Соня дочь, Игорь? – тихо, но настойчиво спросил я. В моём голосе уже не было недоверия, лишь отчаянная, леденящая душу надежда, что ребёнок может оказаться моим. Мне кажется, что Игорь может знать наверняка. Уж слишком глубоко он погружён в эту тему. Даже слишком.

- Спроси у неё сам, гений. И знаешь что? – Игорь сделал последний, самый сильный выпад, - ты не заслуживаешь ни Ульяны, ни этой девочки. Ты предпочёл им какую-то мразь-прошмандовку, которая наврала тебе с три короба. И, как я почти уверен, записала на тебя чужого ребёнка. Полагаю, что Артём не твой сын. Но ты, баран, так сильно желал наследника от своей потаскухи, что готов был записаться в отцы любому отпрыску, которого она родит. Так и живи с этим. А Ульяна и София без тебя справятся. А если им будет сложно, я помогу. Главное, чтобы она приняла помощь. В отличие от твоей простигосподи у Ульяны есть достоинство и гордость.

Я был зол на Игоря за такие хамские выпады в адрес моей жены. Но и не мог отрицать, что в его словах есть большая доля правды. Он меня ошеломил.

Игорь же не стал дожидаться моего ответа. Встал, с грохотом отодвигая стул. Вижу, как подрагивают его руки. Он взволнован.

- Я не жалею, что высказал тебе всё это, Демьян. Каким бы тупым бараном ты не был, но должен был узнать правду. Теперь всё зависит от тебя. Впрочем, я даже не верю, что ты способен на что-то путное. Однажды ты уже показал свою гнилую сущность. Так и теперь ничего не изменится. Будешь и дальше Катю свою облизывать и чужого сына опекать. Пока твоя собственная дочь растёт без отца.

Я ошалело наблюдал, как Игорь допил виски, ощущая жгучую горечь во рту.

- Я всегда постараюсь быть рядом с Ульяной. Как друг. Как опора. Как тот, кто никогда не предаст и не усомнится в ней. Даже если её сердце навсегда останется закрытым для меня. Мне же просто достаточно знать, что она и её дочь в безопасности. В отличие от тебя, Демьян, меня мучает чувство вины перед этой женщиной. Рад, что слегка встряхнул и тебя, идиота самодовольного. И ещё, Катя что-то замышляет против твоей истинной наследницы. Боится, что твои деньги могут утечь к твоему настоящему ребёнку, а не остаться у её - фальшивого. Адьёс, Демьянушка-дурачок! - фыркнул он, явно пребывая не в совсем трезвом состоянии.

Книги из этой серии

⭐✨❣️❄️☀️☘️⭐❤️❗⚡☄️⭐✨

История Анастасии и Виктора Брагина

https://litnet.com/shrt/EV2E

💚 - Вить, я беременна, - призналась Настя.
- Я знаю, - последовал холодный ответ мужа, леденящий душу девушки.
- И это всё, что ты мне скажешь?
- Желаешь, чтобы я сказал тебе, как рад ребёнку, которого ты зачала не от меня? Я не собираюсь воспитывать чужого ребёнка. И жить с неверной женой также не стану. На развод я подам завтра утром.
- Это твой ребёнок. Как ты можешь обвинять меня в измене?
- Мой ребёнок! Мой! – повторил, а после засмеялся, кидая в руки жене конверт с заключением теста на отцовство, - глянь, моя верная, - издёвка звучала в любимом мужском голосе.
- Я не понимаю. Что это, Витя?
- Правда не понимаешь? Я объясню, а после ты уберёшься из моей жизни. Навсегда. Вместе со своим нагулянным ублюдком в животе
📗Однотомник
✳️Эмоционально✳️Остросюжетно✳️Тайны прошлого✳️Интриги. ✳️Бывшие. ✳️Общий ребёнок ✳️Встреча через время.

https://litnet.com/shrt/DDlx

⭐✨❣️❄️☀️☘️⭐❤️❗⚡☄️⭐✨

История Анатолия Полякова (друга Виктора) а Анны (подруги Насти)

"Бывшие. Вернуть своё."

https://litnet.com/shrt/VUzd

🧡 - Кто отец твоего ребенка? - бросил взгляд на её округлившийся живот.
- Какая тебе разница!
- Отвечай, Аня, – потребовал жестко.
- У тебя есть жена, Толик. Иди к ней. А у меня ты не имеешь право такое спрашивать.
- Но я спрашиваю. У тебя. Ребёнок от меня?
***
Анна и подумать не могла, что сможет так любить и ненавидеть одновременно. Он соблазнил, поиграл чувствами наивной девчонки, а после исчез из её жизни и женился на другой.
Зачем же теперь вернулся?
📙 Однотомник. ✳️Эмоционально. ✳️Остро. ✳️Интриги. ✳️Первая любовь. ✳️Бывшие. ✳️Беременная героиня. ✳️Двойня

https://litnet.com/shrt/G1w_

⭐✨❣️❄️☀️☘️⭐❤️❗⚡☄️⭐✨

История Руслана Полякова (брата Анатолия и друга Виктора Брагина) и Марии

"Бывшие. Второй шанс"

https://litnet.com/shrt/h_J3

💛 - И где твоя мама? – услышала вопрос, который задал мужчина её сыну.
- Сейчас подойдёт. Вон моя мама, - мальчишка показал пальцем на молодую женщину.
Мария приблизилась, встала рядом с сыном, перевела взгляд на мужчину и просто обомлела.
Это не может же быть он…
Но и на галлюцинацию мужчина не похож.
Это точно Руслан Поляков.
- Девушка, это ваш сын?
Марии так и хотелось ответить мужчине, что сын такой же его, как и её. Их общий сын. Но вместо этого лишь выдавила из себя:
- Да, это мой сын.
Взгляды Руслана и Марии встретились. И Маша заметила, как в его глазах появляется понимание и… он узнал её. Точно.
📒Однотомник. 🎗️Эмоционально. 🎗️Остро_Интриги. 🎗️Общий сын 🎗️Сложные обстоятельства 🎗️Встреча через врем. 🎗️Настоящий мужчина.

https://litnet.com/shrt/Q_iw

⭐✨❣️❄️☀️☘️⭐❤️❗⚡☄️⭐✨

История Арины и Петра

"Бывшие. Хочу вас себе"

https://litnet.com/shrt/MKSg

🩶 - Я и не полагал, Арина, что ты способна обобрать меня. Ведь доверял тебе. Я любил тебя. А ты…
- Петя, я не делала этого. Зачем ты говоришь такое? У нас ведь будет ребёнок.
- Ты обворовала меня, ещё и на стороне ребёнка нагуляла. По всем фронтам предала. А казалась такой правильной и честной, - ответил с презрением.
- Петя, ребёнок твой. И я не украла у тебя ни копейки. Меня подставили. Я даже могу сказать кто именно.
- Полиции будешь рассказывать эти сказки. А я уже наслушался.

🎗️Бывшие. 🎗️Встреча через время 🎗️Общий ребёнок. 🎗️Сложные отношения

https://litnet.com/shrt/YQ7r

⭐✨❣️❄️☀️☘️⭐❤️❗⚡☄️⭐✨

История Гордея (брата Арины)

"Бывшие. Сердце пополам"

https://litnet.com/shrt/KjvG

💖Взгляд мужчины остановился на маленькой девочке. На вид ей было лет пять или шесть.
- Постой-ка! – Гордей схватил малую егозу за руку, когда та с деловым видом направилась в сторону дороги. - Как тебя зовут? Почему ты одна?
- Кристина. Я сюда с мамой и папой приехала. Они там, - она указала пальчиком в направлении юридической конторы, - я уже давно здесь жду. Мама и папа скоро придут. Вон! Моя мама, - довольно подпрыгнула, а после со всех ног понеслась к стройной блондинке, выскочившей на улицу.
Женщина обняла ребёнка, а у Гордея в груди дыхание оборвалось, как только услышал её голос.
Молодая женщина оторвалась от дочки, подняла голову и замерла, встретившись взглядом с Гордеем.
- Здравствуй, Наташ… Наталья Викторовна, - произнёс Гордей помня о том, как она ушла из его жизни.
Женщина побледнела на глазах. Растерялась. Но быстро взяла себя в руки.
- Здравствуй, Гордей, - сдержанно ответила, надеясь, что мужчина не услышит, как бешено стучит сердце в её груди, выбивая барабанную дробь
💗 В тексте:
☣︎︎ Очень эмоционально_Больно_ Тяжело☣︎︎ Общая дочь.☣︎ Интриги_Детективная линия
☣︎︎ Тайны прошлого_Остросюжетно ☣︎︎Встреча через время.

= 14 =

Мой кабинет располагался на последнем этаже бизнес-центра «Северная башня». Рабочее пространство было выдержано в строгих, мужских тонах: тёмное дерево, сталь, кожа. Панорамное окно открывало вид на исторический центр города, но сейчас в темноте я не видел ни залитой солнцем набережной, ни бегущих по ней людей.

Вырубил телефон, написав перед этим сообщение жене, чтобы не ждала меня сегодня домой. Пояснил, что проведу ночь в рабочем кабинете.

Ответа от Кати дожидаться не стал. Иначе двумя словами мы с ней не ограничимся. Наша переписка превратится в сплошной словесный понос. А я не хочу сейчас с ней общаться.

Сидел, откинувшись в кресле, и смотрел в одну точку, уставившись на бездушный экран своего ноутбука.

В ушах звенела фраза Кати, брошенная накануне вечером с подчёркнутой небрежностью: «Кстати, представляешь, какой случай? Нашим педиатром оказалась то самая Ульяна»

Ульяна. Имя, которое я два года пытался вычеркнуть из памяти, выжечь калёным железом. И вот оно вернулось, простое и ясное, и принесло с собой шквал забытых ощущений.

Странно, но я всё ещё помню запах её волос, звук её смеха, такого заразительного и лёгкого. Ощущение абсолютного покоя, которое испытывал, просто держа её за руку.

В висках неустанно звучат слова Кати, которые та говорила об Ульяне.

«Выглядит уставшей. Постаревшей. Одна с ребёнком тянет».

Слова жены, как иглы, впивались в моё сознание.

Ребёнок. Ульяна одна воспитывала ребенка.

Чей ребёнок? От кого?

Мысль о том, что она могла быть с кем-то другим, родить от кого-то другого, вызвала во мне приступ такой дикой, животной ревностной ярости, что я сжал кулаки, пока кости не хрустнули.

Я всегда был собственником. Это была моя ахиллесова пята. И Катя мастерски на этой струне играла. Тогда, два года назад, она не просто сообщила мне о сыне.

Она методично, день за днём, внушала мне, что Ульяна не та, за кого себя выдаёт. Что она поддерживает отношения с Игорем, что они виделись в уединённых местах.

И та самая сцена в кафе стала последней каплей. Я, ослеплённый болью и яростью, поверил. Верил, что люблю Катю. А на самом деле я, кажется, любил лишь себя одного! Чёртов эгоист…

Поверил, что та, которую я полюбил, способна на предательство.

И теперь, спустя два года, эта рана снова кровоточила.

Стоит ли верить Игорю?

Игорь прямо сказал, что Ульяна родила от меня. Но слова Игоря нужно делить на два. У меня нет причин верить этому мужчине. Но теперь мне однозначно есть над чем подумать.

Особенно больно было от мысли, что Игорь ничуть не сомневается в том, что Тёма не мой сын.

Да откуда, чёрт побери, ему знать такие слишком личные вещи?

Свечку он держал или что?

Почему Игорь вообще сказал мне всё это? Он хотел помочь? Или хотел ещё больше запутать? Его слова, как и слова Кати, были пропитаны какой-то скрытой целью.

Но в этот раз, в отличие от прошлого, я чувствовал, что должен разобраться сам. Не поддаваться чужим манипуляциям.

Тяжело вздохнув, я вернулся к столу. На экране ноутбука застыли графики и цифры очередного отчёта. Но я даже не попытался в них вникнуть.

Мысли упрямо возвращались к Ульяне. К тому, как она выглядела.

Катя сказала - «жалко её». Но в её голосе не было ни капли жалости. Был холодный, торжествующий злорадный тон.

Я не звонил Ульяне с тех пор, как мы с ней расстались. Сначала из гордости, потом из чувства долга перед новой семьей, потом… просто потому, что так было легче. Забыть.

.

Кажется я уснул на работе в кресле. Потому что утром меня разбудила секретарь. Сегодня по плану у меня немало дел. Но как же сложно на них сосредоточиться, когда в душе творится такой раздрай!

Весь остальной день прошёл как в тумане. Я механически провёл планёрку, подписал документы, но мои мысли были далеко.

В интернете я нашёл информацию о поликлинике, где работала Ульяна. Прочёл отзывы. Нашел её фамилию в списке сотрудников на их убогом сайте.

.

Вечером вернулся домой позже обычного, надеясь, что Катя и Артём уже уснут. Но… нет. В гостиной горел свет. Катя сидела на диване. Она листала глянцевый журнал, её пальцы с безупречным маникюром медленно переворачивали страницы, которые громко шелестели.

На ней был тот самый шёлковый халат, цвета спелой вишни, который когда-то сводил меня с ума, облегая и подчеркивая каждую линию её тела, каждую соблазнительную округлость.

Когда-то это зрелище заставляло кровь стучать в висках. Сейчас оно оставляло меня абсолютно равнодушным, холодным, будто я смотрел на рекламный плакат в метро.

- Ты поздно, - сказала она, не поднимая глаз от журнала.

Голос у неё был ровный, без интонации, будто она констатировала погоду.

Я остановился, чувствуя, как нарастает раздражение. Мне не хотелось разговоров. Ни сейчас, ни вообще.

= 15 =

- Ты мог бы и позвонить, - её эта фраза, произнесённая всё тем же ровным, бесстрастным тоном, вонзилась меня как клинок. Не вопрос, не упрёк, пока что. А констатация факта. Но уже самого по себе этого факта было достаточно, чтобы начать допрос.

- Я написал тебе, - я сдёрнул галстук, чувствуя, как петля затягивается на моей шее.

- Но не дождался моего ответа. Так не делается, - сказала Катя, откладывая журнал. Она сложила руки на коленях, приняв позу следователя, готового к долгой и методичной работе, - сообщение - это безлично, Дёма.

- Чёрт возьми! - рявкнул я и провёл рукой по лицу. Усталость накатила тяжёлой волной, смешиваясь с яростью, - Катя, мне тридцать пять лет, я взрослый мужчина, а не школьник, который должен отзваниваться с каждой контрольной точки. «Мама, я вышел из офиса. Мама, я сел в метро. Мама, я перешел дорогу на зелёный свет! и так далее»

- Не надо иронии, - отрезала она, - это не вопрос контроля. Это вопрос уважения. Я твоя жена. Если ты не придёшь ночевать, я могу волноваться. Представлять всякое. Авария. Что-то случилось.

- Со мной ничего не случается! - мой голос сорвался, стал громче, чем я бы того хотел, - со мной всё всегда в полном порядке, потому что я взрослый, ответственный идиот, который знает, как переходить дорогу!

- Вижу, что ты в дурном настроении вернулся домой. А где ты был ещё? - я звонила в твой офис. Ты вечером куда-то уходил, - спросила она, игнорируя мою вспышку негодования. Её дотошность выбешивала.

- Накануне я встретился с Игорем. Слегка задержались в баре.

- Игорем? Твоим бывшим другом? Зачем?

Меня раздражала её въедливость. Эта патологическая потребность докопаться до сути, разложить всё по полочкам, протоколировать каждый мой шаг.

- Катя, хватит! - рявкнул я, - мне захотелось подышать воздухом. Подумать. Мне нужно хоть иногда быть одному, ты понимаешь? Одному! Без твоих бесконечных вопросов и взвешенных рекомендаций!

- Подышать? - повторила она, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая, ядовитая нотка, - ночью? Интересный выбор времени для прогулки. Не слишком ли прохладно? Ты мог простудиться.

Я понял, что сейчас взорвусь. Что схвачу эту хрустальную вазу с комода и швырну её в стену. Или в жену. Мне уже было всё равно.

- Знаешь что, Катя? - прошипел я, подходя к ней вплотную, - мне плевать, что ты думаешь. Плевать, что ты считаешь правильным или неправильным. Я устал. Я хочу спать. И я не буду больше ничего обсуждать.

Она не отстранилась. Она смотрела на меня снизу вверх, и её идеальное, холодное, красивое лицо было маской сплошного спокойствия.

- Иди, Демьян. И не кричи, сына разбудишь!

Я закрылся в своём кабинете, а в висках всё ещё пульсировали слова Игоря. Я не смогу спокойно жить, пока не узнаю всю правду.

Мне нужно увидеть Ульяну. Немедленно. Обязан внести ясность и подтвердить, либо опровергнуть слова Игоря.

И ещё Катя… Я должен быть уверен в том, что Артём мой сын.

Прежде у меня не было в этом сомнений. Но теперь… Я не хочу сомневаться. Не желаю об этом думать. Нужно просто знать наверняка. Получить ответы на все вопросы.

.

Рано утром я уехал из дома, чтобы встретиться с Ульяной. Пока не понимаю, чего именно мне ждать от этой встречи. Полагаю, что Уля может отказаться даже смотреть в мою сторону.

Я стоял у входа в поликлинику, замерзая под порывами холодного ветра. Я приехал сюда час назад, бросив все важные встречи. Мои пальцы, сжимающие ключи от машины, уже онемели от холода, но я почти не чувствовал этого. Внутри всё горело.

Наконец, моё сердце заколотилось чаще, когда я увидел её.

Она была в простом тёмном пальто, с шарфом, закрывающим половину лица. В руках она несла тяжёлую сумку с документами.

Шла, опустив голову, погружённая в свои мысли, и казалась такой хрупкой и беззащитной, что у меня сжалось сердце.

Она по-прежнему стройная, красивая. Я не вижу в ней никаких перемен за эти два года. Катя явно много чего думала о ней.

Я сделал шаг вперёд, преградив дорогу женщине.
- Ульяна! - громко произнёс её имя.

Она вздрогнула и резко подняла голову. Увидев меня, её глаза расширились от шока, а затем мгновенно стали холодными и отстранёнными. Не говоря ни слова, она попыталась обойти меня, словно препятствие на своём пути,

- Ульяна, подожди! Пожалуйста! - я схватил её за локоть.

Она вырвала руку, словно прикоснулась к чему-то ядовитому

- Отстань от меня. Не смей прикасаться!

- Нужно поговорить, Ульяна.

Она замерла, в её глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее страх. Но лишь на секунду.
- Нам не о чем говорить. У тебя есть семья. Иди к ним, - она снова попыталась уйти, но я встал перед ней, блокируя путь.
- Есть о чём. Вернее… о ком. О Софии! – выдохнул я, глядя ей прямо в глаза, - она моя дочь?

Ульяна побледнела. Отшатнулась, словно я ударил её. Её пальцы судорожно сжали ручку сумки.
- У тебя нет никакой дочери, - прошептала она, - у тебя есть сын. Будь счастлив с ним. И с Катей. А нас оставь в покое.