Алиса поправила воротник блузки, бросила короткий взгляд в зеркало лифта и стерла едва заметный след помады с уголка губ. Никаких эмоций. Ни волнения, ни тревоги — только холодная собранность. Сегодня первый день в холдинге «Гранд‑Капитал», и она не собиралась давать кому‑либо повод усомниться в своей компетентности.
Лифт остановился на 25‑м этаже. Двери разъехались, и Алиса шагнула в холл с панорамными окнами. Воздух был пропитан запахом полированной мебели и едва уловимым ароматом дорогого одеколона. Секретарша за ресепшеном подняла глаза:
— Алиса Сергеевна? Никита Андреевич ждёт вас. Третья дверь налево.
— Благодарю, — коротко ответила Алиса, не меняя выражения лица.
Она шла по коридору размеренным шагом, отмечая детали: строгие линии мебели, приглушённые тона стен, портреты на стенах. Остановилась у двери с табличкой «Никита Андреевич Волков, заместитель генерального директора». Постучала — три чётких удара.
— Войдите, — голос прозвучал глухо, но властно.
Алиса вошла. Никита стоял у окна, спиной к двери. Высокий, широкоплечий, в чёрном костюме, который сидел на нём так, будто был частью его самого. Он обернулся — медленно, словно давая ей время оценить. Взгляд тяжёлый, цепкий, изучающий.
— Алиса Сергеевна, — произнёс он, растягивая слоги. — Наконец‑то.
Она кивнула, не протягивая руки:
— Никита Андреевич. Готова приступить к обязанностям.
Он усмехнулся — едва заметно, уголком рта:
— Прямо к делу? Без любезностей?
— Время — деньги, — парировала она. — Вы сами так учили в описании вакансии.
Никита сделал шаг вперёд. Теперь между ними оставалось не больше двух метров. Он рассматривал её — без стеснения, будто оценивал товар. Алиса не опустила взгляд. Встретила его взгляд прямо, холодно, бесстрастно.
— Присаживайтесь, — он указал на стул напротив стола. — Обсудим ваши задачи.
Они говорили о проектах, сроках, отчётности. Алиса отвечала чётко, по делу, избегая лишних слов. Никита задавал вопросы — короткие, резкие, будто проверял её на прочность. Она выдерживала темп, не сбиваясь, не допуская ни одной ошибки.
В какой‑то момент он встал, обошёл стол и остановился у неё за спиной. Алиса почувствовала его присутствие — близко, слишком близко. Запах его одеколона стал отчётливее: древесные ноты, кожа, что‑то ещё, неуловимое.
— Вы уверены, что справитесь? — его голос прозвучал почти у самого уха.
Она не вздрогнула. Не обернулась. Просто ответила, глядя прямо перед собой:
— Если бы не была уверена, не пришла бы.
Никита помолчал. Потом вернулся на своё место.
— Хорошо, — сказал он. — Покажете себя на деле.
Он предложил показать ей офис. Они шли по коридору, и он кратко, почти отрывисто, представлял коллег:
— Бухгалтерия. Отдел маркетинга. Конференц‑зал.
Алиса кивала, запоминая расположение кабинетов. В холле их остановила Кристина — яркая, эффектная, в платье, подчёркивающем каждую линию фигуры.
— Никита, милый, ты обещал просмотреть отчёт! — она положила руку ему на плечо, но тут же заметила Алису. — А это кто?
— Моя новая помощница, — отрезал Никита. — Алиса Сергеевна.
Кристина окинула её оценивающим взглядом:
— Помощница? Интересно… Надеюсь, вы не из тех, кто путает работу с личной жизнью.
— Я из тех, кто выполняет свою работу, — ровно ответила Алиса. — Остальное меня не касается.
Кристина хмыкнула и, бросив на Никиту многозначительный взгляд, удалилась.
Никита проводил её глазами, потом повернулся к Алисе:
— Идёмте дальше.
Остаток экскурсии прошёл в молчании. Когда они вернулись в кабинет, Никита остановился у своего стола:
— На сегодня всё. Завтра в девять — планёрка. Будьте пунктуальны.
— Разумеется, — Алиса сделала шаг к двери, но остановилась. — Ещё что‑то?
Он посмотрел на неё — долго, пристально. В его глазах что‑то мелькнуло: интерес? Вызов? Она не успела понять.
— Ничего, — наконец произнёс он. — До завтра, Алиса Сергеевна.
— До завтра, Никита Андреевич, — она вышла, закрыв за собой дверь.
В лифте она наконец позволила себе выдохнуть. Пальцы чуть дрогнули, когда она поправила прядь волос. Но лицо осталось таким же непроницаемым.
На улице холодный ветер ударил в лицо. Алиса подняла воротник пальто и зашагала к метро. За спиной, в окне 25‑го этажа, на мгновение мелькнула тень — Никита стоял у стекла и смотрел ей вслед.
Он провёл рукой по волосам, потом достал из ящика стола старую фотографию. На ней — молодая Алиса смеётся, запрокинув голову. Снимок был сделан пять лет назад. Никита долго смотрел на него, затем убрал обратно и нажал кнопку селектора:
— Кофе. Чёрный. И отмените все встречи после пяти.
За окном сгущались сумерки. Город жил своей жизнью, не подозревая, что где‑то в высотке на набережной только что началась игра — сложная, опасная и неизбежная.