Доктор моего сердца

1

- Слышали, Соломатин вернулся в город?! – Ленок, рентген-лаборантка с отделения МРТ, стукнула кружкой с чаем о столешницу и резко выдвинула стул, протащив его со скрипом по полу. – А еще он по-прежнему не женат и все такой же красавчик!

- Кто это? – у меня с утра жутко болела голова.

Казалось, что половину ее просто выламывает, и единственное, чего мне хотелось – это забиться куда-то в темную комнату и лечь спать. Но работа сама себя не поработает, поэтому я закинула таблетку от мигрени в себя в качестве завтрака и примчалась на работу, едва успев переодеть девчонок в саду и выдать каждой ЦУ по поводу поведения. Надеюсь, сегодня мне не позвонит воспитатель, что мои малышки с невинными голубыми глазами побили хулигана Леву.

- Пф! – Лена закатывает глаза и плюхается на стул. – Ну ты деревня! Это ж пластический хирург. Он уезжал из Новосибирска, работал где-то, а сейчас вернулся обратно, и нашему главнюку удалось его переманить. Сегодня уже приступает к работе. Уж тебе-то надо бы в первую очередь знать, ты ж операционная сестра, наверное, будешь с ним оперировать. Ох, как я тебе завидую! Это ж бок о бок, считай! Такой шанс!

- Можно подумать, мы ему интересны! – фыркает ей в ответ еще одна медсестра, Наташа.

Мы собрались в дежурке до начала рабочего дня выпить по чашечке кофе. К счастью, она у нас отдельная от врачебной, иначе так свободно б девчонки себя не чувствовали. Да и я тоже. Внутри до сих пор жило убеждение, что шанс стать врачом безвозвратно потерян, и периодически я с тоской вздыхала, думая, что с каждым годом моя мечта становится все дальше от меня.

- Что сидим? – дверь резко распахивается, впуская нашу старшую медсестру, Алину Фаритовну, необъятных размеров женщину, что с грозным видом смотрит на подскочивших девчонок, а затем на меня. – И ты тут, Казанцева? Там Соломатин пошел знакомиться с операционной. Он что, один там, что ли? Я все понимаю, утренний кофе никто не отменял, но сейчас марш работать! – Она резко исчезает в коридоре, откуда продолжает доноситься ее громкий голос, распекающий кого-то еще.

- Вот же грымза! – Ленок споласкивает чашку в раковине и ставит в шкафчик. – Ладно, девочки, пойдемте работать. Все настроение испортила.

Ощущая, как в виске пульсирует боль, я машинально тру его и направляюсь в сторону своего непосредственного места работы, толкаю дверь с надписью «операционный блок» и вхожу.

Сегодня понедельник, день не операционный. Врачи составляют план на всю неделю, мы, это я и вторая операционная сестра, которая сегодня в отгуле, готовимся тоже, стерилизуем инструменты, перевязочный материал, само помещение, белье. Работы вагон. Как же дожить до вечера и не чокнуться от боли?

В операционной тишина. Никого нет. Кварцевая лампа негромко гудит, источая синий свет, и я не вхожу туда, мельком бросив взгляд на пустое помещение. Иду дальше, в предоперационную и замираю, глядя, как у окна спиной ко мне стоит высокий мужчина. Руки он сунул в карманы, мощные плечи переходят в узкую талию, ноги длинные, широко расставлены – хозяин жизни, не иначе. Вся поза говорит о его уверенности в себе.

Услышав мои шаги, мужчина оборачивается, и я немного тушуюсь – красавчик, каких мало. Он не только со спины хорош, он и спереди просто Аполлон. Смуглая кожа, зеленые глаза, волосы чуть волнистые и черные, как смоль. И родинка почти в углу рта. Господи, да девки кипятком писать будут при виде него. Или уже писают.

- Доброе утро, - буркаю я немного раздраженно. – Меня зовут Алена, я операционная сестра. Могу вам тут все показать.

- Доброе утро, Алена, - голос врача бархатистый, я бы даже сказала, что сексуальный, тембр низкий, губы чуть изгибаются в улыбке. – Меня зовут Николай Васильевич, как вы верно догадались, я новый хирург. Пришел посмотреть место работы. Вид из окна потрясающий. Летом здесь, наверное, великолепно.

Боль с новой силой прострелила висок, и я машинально жмурюсь, чуть отводя голову в сторону и стискивая зубы. В следующий миг прохладные пальцы ложатся на мой лоб и массируют его, отчего я едва не падаю, отшатываясь назад.

- Тшш! – негромкий голос надо мной звучит успокаивающе. – Сейчас станет легче.

Пальцы смещаются на затылок и давят там, а я стою, боясь шелохнуться и так не открывая глаза, ощущая, как вдоль позвоночника начинают ползти мурашки, словно у героини любовного романа. От шеи и до самого копчика.

- Мигрень сейчас лечится хирургически, Алена, - голос надо мной все также негромко мурлыкает, - и незачем мучиться, надо решить проблему разом. Вы приняли что-то из триптанов?

- Да, - почему-то шепотом отвечаю я, ощущая, как боль будто стала меньше.

Лоб мой будто сам собой утыкается в грудь хирурга, и я стою, почти прижатая к его телу, вдыхая аромат туалетной воды и ощущая, как пальцы мужчины мнут мой затылок и шею сзади. Если сейчас кто-нибудь сюда войдет, то плакала моя карьера. Никто и разбираться не станет, почему мы в такой двусмысленной позе стоим в пустом темном помещении.

- Легче? – Николай… Васильевич убирает руки и отступает назад, глядя на меня прищуренными глазами.

- Д-да, - боль и в самом деле почти отступила.

Вероятнее всего, она вернется снова, но сейчас от ошеломления и неожиданности я почти не ощущаю пульсации в виске. Во рту пересохло от волнения, и я пытаюсь сглотнуть слюну, чтобы смочить горло.