Доктор-попаданка для хозяина фазенды. Невеста

Глава 1

Дорогие читатели) Вы находитесь во второй части истории. Если вы ещё не читали первую, то приглашаю сюда: https://litnet.com/shrt/QuN8

Плато затянуто дымом. Его густой, едкий запах бьёт в нос, белые островки плывут над травой. И то ли из-за них, то ли по другой причине - но я не вижу ни одного стоящего человека!

Сердце выдаёт рваный, болезненный ритм.

Но вот дым начинает таять. Ноги сами делают шаг вперёд.

- Лау! - хватает меня сзади Бенедикта.

- Сидите тихо, - шиплю на неё, - побежите только если я закричу. Это ясно?

Что я собираюсь делать?

Мне бы самой сидеть тихо! Или бежать - потому что если победили люди Себастьяна… знать не знаю, на что ещё этот урод способен! Он убьёт меня, да? Надо повернуть назад. Или самой пристрелить его, схватив чьё-нибудь ружьё!

Но меня остро колет от другой мысли.

Где… он?

Где Игнасио? Что с ним?!

И там, на поле, раненые люди!

Вопреки всему разумному я выглядываю снова.

Дым открывает плато кусками. Первое, что ловит взгляд - лошадь. Гнедая кобыла лежит на боку, хрипит, бьёт копытом воздух. Рядом с ней кто-то сжался, обхватив голову руками.

Человек Игнасио! Живой?

Второй кусок: ещё двое парней выглядывают из-за камня. Тоже наши!

Не могу больше ждать. Пригибаюсь к земле и делаю то, что велит не мозг, а нечто другое - древнее, отчаянное, звериное. Перебегаю к соседнему валуну!

Трава хлещет по ногам. Дым лезет в глаза, но боли я не чувствую.

Замираю. Слушаю.

Выстрелов так и нет.

- Не стреляйте! - вскрикивает кто-то справа. - Мы сдаёмся, клянусь, только не стреляйте!

Голос незнакомый. Справа были люди полковника.

- Бросайте оружие! - парни Игнасио вылезают из-за своего валуна.

Что-то глухо падает на траву. Когда я выглядываю снова - люди Себастьяна и впрямь кидают ружья. “Наши” подбегают к ним, укладывают в землю или ставят на колени.

Сказать, что у меня отлегает от сердца - не сказать ничего!

Но ненадолго.

Взгляд лихорадочно скачет по полю боя. Где ваш сеньор, почему он не командует?! Полковника я тоже не вижу. Его лошадь, судя по ржанию, сбежала. А где хоть кто-нибудь из ребят, из беглецов?

- Сеньор! - вдруг слышу я испуганное, нервное.

Кто-то из людей Игнасио зовёт его - так, будто…

Сидеть дальше невозможно, я вылетаю из-за камня.

Поднимаю руки в воздух, надеясь, что это спасёт! Взгляд снова мечется, и мир вдруг сужается до одной точки.

Лошадь. Та самая, гнедая. Она уже затихла, только бока тяжело ходят. А за ней, на траве… неестественно вытянутая мужская рука?

Не могу объяснить, почему меня скручивает при мысли о том, что я сейчас увижу!

Бегу.

- Лаура!..

Закручиваюсь прямо в движении. Как воланчик. Голос - низкий, хриплый, усталый.

Игнасио стоит метрах в двадцати, там, где его люди связывают пленных. Опирается о камень, морщится, и позу его здоровой не назвать - но он стоит на ногах! Весь в грязи. Рубашка разорвана.

Смотрит на меня.

Почему, почему я так за него переживаю?..

Но рефлексия приходит только сейчас, когда я уже подлетаю к мужчине. Останавливаюсь в шаге - так близко, что наталкиваюсь на тёмный, горящий взгляд. Слышу дыхание: глубокое и сбитое. Вижу каждую прядь чёрных волос, прилипших ко лбу.

Он подаётся вперёд.

И я почти хватаю его за рубашку на груди. Пальцы застывают в последний миг, уже чувствуя жар его тела.

- Живая.

- Вы ранены? - выпаливаем мы почти одновременно. У меня получается требовательно.

Сеньор медленно мотает головой.

- Вы упали с лошади!

- Да. Не хотелось, чтобы в меня попали.

Выдыхаю: значит, всё не так серьёзно?

Мозг, расплавленный стрессом, наконец пытается снова включиться!

- А кто ранен? - верчу головой.

Пытаюсь хоть в этот раз адекватно оценить обстановку. Мануэлю точно нужна помощь! За него мне страшно тоже: парня приложили по голове безо всякой жалости! Осматриваюсь… вдруг вижу Лузию и Шику с другом. Все трое сидят в траве, глядят на меня расширенными глазами, и вроде бы, невредимы! Жулиану тоже здесь. На козле ни царапины. Он как-то нервно командует ловчими, размахивает руками. Один из “наших” сидит у камня, запрокинув голову, и со стонами держится за ногу…

Хлещет отрезвляющая мысль, что времени на сантименты больше точно нет!

И что удивительно: в этом дыму, среди запаха пота и крови, Игнасио не спрашивает, какого хрена я пытаюсь строить из себя врача.

Не заикается он и о том, что я сбежала.

Только взгляд привычно обжигает. Глубокий, слегка пугающий… Он берёт меня за локоть. Хватка жёстче, чем обычно, но он быстро исправляется.

- Один ранен в руку, - голос глухой. Сеньор указывает на парня из людей полковника, лежащего на земле. - Один, похоже, убит. - Это про того, что оказался за его лошадью. - И…

Разворачивает меня.

И я наконец вижу Себастьяна ди Азеведо.

Полковник лежит там же, где стоял. Почти неподвижно. Глаза открыты и смотрят в небо. Мундир тёмный, мокрый, и обе его руки судорожно хватаются за грудь.

Над ним стоит парень с ружьём.

А потом Игнасио сухо спрашивает то, чего я совсем не жду:

- Можешь его спасти?

визуал

Обложка крупно и без надписей)

Дорогие! Вторая книга будет заключительной. Здесь нас ждёт все самое интересное)

Обязательно добавьте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Также, если вам нравится история, пожалуйста, поддержите её лайком (на странице книги, не здесь). Это ей поможет :)

1.2

- Что? - разворачиваюсь.

Игнасио смотрит мне в глаза, но в то же время будто не на меня.

- Будет паршиво, если он умрёт.

До меня медленно доходит: это не из человеколюбия, да? Человеколюбие ему не чуждо, я теперь знаю. Но тут дело, конечно, совсем в другом.

- Что именно произойдёт? - всё же спрашиваю упрямо.

- Его брат пойдёт мстить. - Игнасио отвечает неохотно, будто каждое слово выдирает из себя. - Договор сорвётся, наши семьи ввяжутся в новую войну.

Мозг лихорадочно переваривает информацию. Справа стонет раненый в ногу. Времени нет, вообще!

- Я осмотрю всех.

- Стой.

- Я вас услышала! - вырываю руку из его хватки. - Но я сейчас смотрю всех: оцениваю степень тяжести. Потом решаю, кого и в каком порядке лечить. Будьте добры, не мешайте.

К полковнику я всё же подлетаю к первому.

Он так и лежит с широко открытыми глазами. Кровь сочится сквозь пальцы.

- Уберите руки, - падаю на колени, хватаю его за запястья.

Он вдруг хрипит, бешено вращает глазами:

- Ты… пошла… потаскуха…

Иногда я ненавижу кодекс врача! Сейчас, наверное, больше чем когда-либо. Все эти пафосные клятвы, которые обещают светлое будущее, но вместе с тем лишают нас воли, загоняют в своё, своеобразное рабство.

Но всё равно без них никак. Потому что иначе свихнёшься. Иначе никто не смог бы работать, когда на соседних койках лежат пьяный лихач и сбитая им мать, и тебе надо приоретизировать лихача, потому что он тяжелее. Ты просто однажды принимаешь эту логику, с её достоинствами и недостатками - и больше не позволяешь своему “я” вмешаться.

И я не позволяю сейчас.

Я врач. Я помогаю людям.

- Уберите руки… Ты! - зыркаю на парня с ружьём. - Разведи его руки, чтобы я посмотрела.

Тот моргает, но почему-то подчиняется. Пальцы полковника разжимаются легче, чем я ждала…

- Нож дайте, - отдаю новую команду, которая наверняка шокирует мужчин. - Быстрее, найдите. Водка, алкоголь, фляга есть? Платки ещё!

Пока ищут нож, расстёгиваю мундир полковника без него. Рана справа, под ключицей - маленькое входное отверстие, аккуратное. Ощупываю спину: выходное есть! Это лучшее, что могло случиться с гадом. Прижимаюсь ухом к груди - дышит он хрипло, с бульканьем. Задето лёгкое. Кровь идёт венозная, тёмная, не толчками - значит, крупные сосуды целы.

Оглядываюсь.

- Давай платки, - забираю у парня-ловчего. Плещу на них из фляги, скручиваю в тампоны и прижимаю к пулевым отверстиям. Полковник выгибается, шипит проклятья, на губах у него кровавая слюна.

- Замолчите! - В пару движений прижимаю мокрую ткань к ранам, чтобы не шёл воздух. - Ты, - хватаю ловчего за рукав. - Сядь сюда, жми вот так, на ткань, сильно. Не отпускай. Следи, чтобы он дышал. Если начнёт задыхаться сильнее, чем сейчас - кричи!

Себастьян шипит сквозь зубы, но сил сопротивляться у него явно всё меньше.

Вскакиваю.

- Куда ты… - перехватывает меня за плечи Игнасио.

- Я сказала, что осмотрю всех. Здесь есть ещё люди, которым можно помочь.

Если не тупить.

Из его хватки не так-то просто вырваться. Но он ослабляет - и я выворачиваюсь, бегу.

По пути к Мануэлю налетаю на ещё двух “наших”. Обоих знаю - именно эти двое ловили меня в прошлый раз, и с их лиц началось моё знакомство с новым миром!

- Пошли со мной, - хватаю одного.

- Девка, ты спятила? - шипит он.

Даже не отвечаю. Мы подлетаем к Мануэлю вместе.

Тот так и лежит лицом вниз. Хорошо, что никто не успел поднять и переместить. Но сердце всё равно пропускает удар…

- Помоги.

Переворачиваем парня аккуратно. Голова его запрокидывается, веки дрожат. Проверяю зрачки - реагируют. Пульс есть, ровный. Осматриваю затылок: большая гематома, но кровь не идёт. Сотрясение как минимум… возможно, и хуже, но сейчас он жив.

- Мануэль! - тру костяшками пальцев по его грудине, проверяя реакцию. - Ману!

Он мычит что-то невнятное. Веки вздрагивают, но не открываются.

- В сознание не приводить его, - выкрикиваю для всех, и для рабов, и для ловчих. - Не поднимать, не перетаскивать!

Лечу дальше.

Солдат полковника с раненой рукой сидит у камня, зажимая предплечье. Кровь сочится сквозь пальцы, но не хлещет. Неопасно.

- Кость цела, - ощупываю его. - Сиди, зажимай рану крепче, потерпи. Вернусь.

Дальше человек Игнасио с ногой. Этот стискивает зубы, лоб в поту. Рана в бедре - глубокая, но артерия не задета. Когда давлю на край раны, парень орёт.

- Терпи, - бросаю автоматически. Поднимаю взгляд на своего спутника. - Сними и порежь рубашку, надо его перевязать.

Глаза у обоих по пять копеек, конечно… Но, повозившись с минуту, я перевязываю ногу - наскоро, временно.

Вскакиваю, осматриваюсь дальше. Мужчина за лошадью. Точно!

Я… должна была бежать к нему раньше. Но побежала к Мануэлю - может, потому что подозревала худшее, а может, потому что не смогла всё же до конца отключить своё “я”. Срываюсь наконец к последнему из пострадавших - и, добежав, замираю.

Это совсем молодой парень.

Ему лет восемнадцать… может, девятнадцать. Серый, как зола. Губы синие, глаза смотрят в одну точку. Игнасио про него сказал, что, похоже, убит. И всё же он дышит.

Рана в левом боку, между ребёр, но ниже лёгкого. Ножом распарываю одежду. Кровь идёт - не сильно, но это не важно. Важно, что выходного отверстия нет, пуля внутри.

- Что… - шелестит он.

- Молчи.

Пульс нитевидный, слишком частый и слабый. Кожа холодная и липкая. Осторожно кладу ладонь на живот: напряжённый, но не как доска. И всё же… Чуть нажимаю - парень болезненно стонет. Селезёнка? Разорвана, кровит в брюшную полость? Если повезёт, то только она. Если нет - задет хвост поджелудочной, и это всё в любом случае очень плохо!

- Эй! - прикрикиваю на спутника. - Остатки рубашки тоже режем!

Тот уже рядом, бешеный взгляд пляшет между юнцом и мной.

- Что с дураком? - грубовато.