Доктор-попаданка. Встать с колен и расправить крылья...

Глава 1. Глупая Танечка...

Я не думала, что покину собственный мир так скоро. Казалось, впереди ещё полжизни, и я смогу наслаждаться ею вечность, но… уснув, я больше не проснулась.

— Боже, почему так рано? Я ещё хочу пожить! Хочу ещё лечить людей, хоть это адски тяжёлая работа, хочу ставить перед собой цели и достигать их… Хочу жить!!! Может, Ты дашь мне ещё один шанс?..

Душа моя летела сквозь время и пространство, и вдруг… меня куда-то выбросило. Причём я точно знала, что это — явное изменение отлаженного маршрута.

Открыла глаза и поняла, что смотрю на то, как тонкая женская рука с просвечивающими венами аккуратно вышивает ворот серой мужской рубашки. И вдруг понимаю, что это моя рука…

В голове пусто, в душе настоящая апатия. Зачем-то появляются мысли о том, что нужно поскорее отдать эту рубашку хозяину и получить за неё несколько медяков. А на них стоит купить чаю и крупы, потому что еды в доме фактически не осталось…

Рядом противно и гнусаво жужжит чужой голос. Я перестаю вышивать и гляжу на высокого нескладного парня — темноволосого, носатого, одетого в неожиданно старинные камзол, рубашку и штаны.

Он расхаживает по небольшой, грязной и бедно обставленной комнате туда и обратно, что-то заучивая из помятой тетради. Прислушиваясь к его словам, я понимаю, что он наизусть учит строение человеческих костей.

— Череп… состоит из лобной, теменных, височных костей… — бормочет он, запинаясь, — нижняя челюсть подвижная… ключица… лопатка… плечо… локтевая и лучевая… не перепутать…

Он хмурится, останавливается, листает тетрадь, затем снова начинает ходить.

— Таз… подвздошная, седалищная… бедренная кость самая длинная… коленная чашечка… — тихо повторяет он, словно боится сбиться. — Плюсна… фаланги… всего двести шесть… двести шесть, — упрямо твердит себе под нос.

Этого парня я совершенно не знаю, но в то же время знаю очень хорошо. Моё сознание будто раздваивается, и внутри меня — два человека. Один из них — это я, пришедшая сюда сквозь вселенную, а другая — напуганная и смущённая девчонка с таким же именем, как и у меня, — Таня.

Вдруг парень останавливается и поворачивается ко мне, будто чувствуя мой взгляд. В разуме всплывает его имя. Николай. Коля.

Смотрит он на меня странно, будто изучая, а потом грубовато приказывает:

— Раздевайся. По тебе буду кости изучать.

Я, честно говоря, в шоке и в возмущении. Что за манеры такие? Не хватало ещё, чтобы я оголилась перед каким-то незнакомцем!

Но тело вдруг послушно откладывает шитьё в сторону. Я встаю со стула и начинаю расстёгивать тонкую блузку. Не успеваю оглянуться, как остаюсь полуобнажённой перед этим незнакомцем и чувствую дикий холод, из-за которого кожа покрывается мурашками.

Парень подходит ближе и рассматривает меня лишь с одной целью — определить, сколько у меня рёбер. На обнажённую грудь с заостренными сосками он даже не смотрит. Ему не до неё. Похоже, я не привлекаю его как женщина.

Боже, какой стыд! Мне отчаянно хочется прикрыться, но тело не слушается. И в этот момент я понимаю, что являюсь всего лишь сторонней наблюдательницей. А телом владеет истинная его хозяйка — глупая, напуганная, по шляпку забитая Танечка, послушная раба этого молодого человека.

Мне хочется заорать:

— Прекратите это унижение!

Но я ничего не могу сделать. Похоже, Таня меня не слышит и не ощущает…

Жгучий стыд заставляет мою душу корчиться внутри чужого тела. Да, я внутри другого человека. Я в клетке и ничего не могу изменить.

Усилием воли заставляю себя успокоиться, стараюсь абстрагироваться от происходящего. И в этот момент в мой разум врываются воспоминания этой несчастной Тани, и на несколько мгновений я выпадаю из реальности.

Она — любовница Николая. Он студент. Учится в престижном медицинском университете Великого Яковинского княжества. Этот университет находится при Столичной лечебнице имени святого Ария, где парень собирается проходить практику. У него скоро экзамен, поэтому он зубрит конспекты день и ночь.

Танечка — существо крайне обездоленное. Ей всего двадцать два. За четыре года, пока она странствует от комнатки к комнатке этого общежития, ей пришлось «пожить» уже с четырьмя студентами. Один выучился и стал важным врачом, другой уехал за границу — наверное, разбогател. Третий вообще вот-вот станет профессором, в его-то годы! И последний — Николай. Самый небогатый из всех, но с ним хотя бы можно прокормиться. Танечка не умирает с голода под мостом, и это главное…

Она штопает для Коленьки одежду, готовит ему еду, прибирается в комнате. Ну, когда не занята вышиванием – подработкой. Удовлетворяет все нужды — в том числе и страстно-телесные — лишь бы была крыша над головой да каша в тарелке.

А что ещё остаётся делать нищей сиротке, оставшейся без родни, без наследства и безо всякой надежды на будущее? Она мечтала о богатом покровителе, но не сложилось. Таня слишком неказистая и слишком робкая, чтобы найти кого-то достаточно властного и успешного, поэтому кочует от одного студента к другому, надеясь, что каждый из них побудет с ней подольше.

Осознав всё это, я едва не лишилась рассудка. Столь острой безысходности и отчаянной апатии я ещё никогда не чувствовала.

Но после всей этой волны чужих эмоций я ощутила свои собственные — возмущение, гнев, отвращение. Да почему же она терпит всё это год за годом? Неужели женщина не способна обойтись без мужчины? Неужто для выживания обязательно нужно быть подстилкой под чьими-то ногами?

Всё внутри меня кипело, а Таня при этом послушно стояла посреди комнаты, всё сильнее дрожа от холода. Губы мои посинели, пальцы тоже. Меня трясло.

— Холодно…

Это прошептала не я, а хозяйка тела.

Николай взглянул на неё с неодобрением.

— Ничего, потерпишь. Мне для дела надо.

И Таня послушно остаётся на месте, продолжая дрожать. Вскоре начинают стучать зубы. Он осматривает её, изучает рёбра и позвонки.