Долг старшей

Глава 1. Карета младшего принца

Огромная белая птица и бескрайний океан. Бесконечность, раздолье, свобода... Полёт. Ветер между перьев и облака в качестве спутников. А впереди лишь один маяк — солнце. И птица летит, всё дальше и дальше, вверх... Быстрее, словно пытаясь улететь, вырваться... Она почти достигает солнца, становится так жарко, что перья начинают гореть, но она всё летит и летит...!
​ Солнце зовёт, оно всегда зовёт её, манит своими лучами...
Злая шутка, не имеющая конца...
— Опять карета застряла!
Яда резко открыла глаза.
​ Странный сон медленно перетёк в реальность. Обычно ей ничего не снилось, но сегодняшнее видение было особенно ярким. Почему?
Подумать об этом она не успела, нужно было выяснить, что произошло и почему экипаж остановился, и Яда решила выйти из кареты.
— Госпожа, аккуратнее, иначе по колено окажетесь в сугробе, — служанка Хвараска, которая сопровождала её, бросилась следом за ней, натягивая на ходу перчатки.
Яда ничего не ответила и осторожно спустилась по ступенькам, её сапожки тут же утонули в снегу. Она оценила масштаб трагедии: сани плотно зарылись в снег без возможности освобождения в ближайшее время.
— Не объехать, всё замело. Дороги совсем не видно, — пожаловался кучер.
«Значит, нет смысла пересаживаться в другую карету», — с досадой подумала Яда и обняла себя руками. Несмотря на меховой тёплый плащ ей, привыкшей к Южному солнцу, было холодно. Ситуация была не из приятных. Её экипаж и раньше застревал, но тогда им везло и они останавливались в какой-нибудь деревне поблизости или находили другую дорогу. Сейчас же ни дороги, ни деревни поблизости не наблюдалось.
«Нужно написать письмо и послать в замок с птицей, — решила она. — королевская семья вышлет подмогу. Только вот... сколько придётся ждать?».
Мысль о том, чтобы провести неделю или больше посреди безлюдной дороги пугала её, но делать было нечего. Пока птица долетит до замка, пока соберётся новый экипаж... У Яды начинала болеть голова. Она приказала Хвараске принести бумаги, перьев и чернил, которые пришлось долго отогревать в руках. В карете, на коленке, Яда наскоро написала два письма: одно в Северный Замок, а другое матери, на юг, и послала двух каладриусов в разные стороны света.
Заняться было нечем. За полтора месяца в пути Яда перечитала все взятые с собой книги. Вышивать было невозможно — даже в карете руки мёрзли. А других увлечений у неё, как у порядочной принцессы, не было, разве только прогулки, но по местным сугробам ходить было невыносимо. Яда пробовала разговаривать с Хвараской, но скоро забросила это дело, вспоминая наставление матери о том, что нельзя сближаться со слугами. Да и Хвараска каждый раз, когда госпожа пыталась разговорить её, сильно нервничала и начинала грызть ногти. Яда не любила эту её привычку. Смертная тоска напала на неё, принцессе осталось только смотреть в окно и проклинать вечный снегопад, который мешал расчистить дорогу. Она просидела в карете до вечера, а потом задремала, но поспать подольше не получилось.
Ближе к ночи её разбудил шум на улице, Яда тут же прильнула к окну и прислушалась. Показалась другая карета — тёмная и, к её удивлению, с гербом королевской семьи — меч, пронзающий сердце. «Неужели помощь? Так скоро?», — она удивилась. Из другой кареты вышел, видимо, страж — высокий мужчина в тёмном плаще. К нему на встречу из экипажа Яды вышел начальник её стражи.
— Кто вы? — разговор начал тот, который принадлежал принцессе.
​ Первые две недели поездки Яда всё время с интересом смотрела в окно. Ещё бы! Свобода принцессы, особенно старшей, всегда была ограничена. Она не могла даже выехать из дворца без причины, не то, что прогуляться по улицам города или поехать в окрестности. Честь и гордость семьи, она была тем ребёнком, который отчитывал своих собственных братьев и сестер за баловство. Наверное, если бы её не отдали замуж, то она бы точно отправилась в Храм Двуликого в качестве послушницы и до конца своих дней исправно молилась бы по пять раз в день — не из-за долга, а потому что так «правильно». Она бы с радостью просидела во дворце ещё шестнадцать лет, но полгода назад между Лейденом и Гравенстоном было заключено соглашение о сотрудничестве, и в качестве подарка и гарантии исполнения договора отец решил заключить политический брак.
​ Теперь путь её лежал на север. Как ребёнок Яда радовалась первое время всем пейзажам за окном: тёплые окрестности Лейдена грели ей сердце, но вскоре погода стала портиться, деревья всё чаще попадались голые, цветы редели, трава становилась серой, а где-то её вообще не было. Повсюду была грязь, туман и дождь, а потом на карету упали первые снежинки, и Яда поняла, что её новый дом близко.
​ После тёплого Лейдена с черепичными крышами домов, яркими мостовыми, цветочными лугами и вкусно пахнущими полянами снежный Гравенстон казался мёртвым. Снег был везде, ему не было конца и края.
​ Карета застревала, лошади несколько раз ломали ноги, цепляясь за сугробы, поездка затянулась на полтора месяца вместо обещанных трёх недель.
​ Яда уже сомневалась, что её доставят жениху в целости и сохранности. Хотя, если признаться честно, она не слишком хотела становиться частью рода Амарин, но это, скорее, было обусловлено естественной тоской по собственной семье и страхом перед новым.
​ Старшего принца Яда видела на балу в столице Лейдена, когда между их отцами было подписано соглашение. Он был симпатичным, галантным и очень походил на своего отца внешне — весь светлый, стройный и яркий. Нико пригласил её на танец и вёл себя учтиво, но смотрел на неё при этом, как на товар — Яда была готова поставить зуб на то, что он заранее знал, что она станет его невестой. Конечно, он понравился ей и всем её сёстрам, и даже мать сказала: «радуйся, Яда, он молод и хорошо воспитан».​
​ Яда не противилась. Она и правда была рада послужить государству, доставить удовольствие родителям и, в общем-то, ей было всё равно, где играть роль мебели.
​ Перед отъездом она получила лишь одно дельное напутствие от матери:
— Обо всём будешь писать мне. Заведи свою личную птицу, чтобы твою почту не читали. Веди себя скромно и постарайся всем понравиться, много не высовывайся и постарайся поскорее родить принцу сына, чтобы укрепить своё положение. До свадьбы выучи все их обычаи и посвятись в его религию, ему будет приятно.
​ Яда выслушала всё внимательно, запомнила и отправилась в путь. Теперь морально она готовила себя к тяжёлому году впереди — такой срок ей выделили на «обучение». Браки между наядами и людьми не заключались уже больше двухсот лет и лишь полгода назад, когда государство её отца ослабло, король Наяден, скрипя сердцем, согласился отдать свою дочь и влезть в союз с «неверными» — так называли людей, потому что они не верили в Двуликого Бога. «Этот плут, Самьер, утверждает, что за время изоляции наши традиции стали несовместимыми, — ругался отец после заключения договора. — Я был вынужден согласиться дать тебе год до свадьбы, чтобы ты жила у них, Яда, и училась. Видит Двуликий, я не хотел этого!». «Я прошла через это, скоро твоя очередь», — сказала принцессе мать в детстве. Так что, теперь ей предстояло временно стать приёмной дочерью в роду Амарин.
​ Хорошо это или плохо?​​
— Воспитатель младшего принца Аридена из рода Амарин, Зираль Асмунд. — другой мужчина кивнул в знак приветствия. Яда удивилась ещё сильнее. Младший принц? Об этом человеке она почти ничего не знала. У короля Самьера Амарина было два сына: старший, Нико, и младший, Ариден. И если первый был общеизвестен, то младший... ходили слухи, что он один из хранителей в Обители Смерти — эдакое военное заведение для юношей. Якобы король отдал его туда из-за скверного характера... Но больше об Аридене Яда ничего не слышала. Мужчина тем временем продолжил: — Я вижу герб рода Наяден у вас на флаге. Вы везёте невесту наследного принца, я так понимаю? Что у вас случилось?
— Карета застряла в сугробе, нет никакой возможности вытащить её, пока снегопад не кончится...
​ В этот момент Яда поняла, что пришло её время выходить.
— Госпожа! О Двуликий, подождите, я с вами! — Хвараска тут же засуетилась, когда Яда незаметно проскользнула на улицу. Снег снова ударил ей в лицо, снежинки неприятно защипали нос.
​ Яда нахмурилась и потопала через сугробы к мужчинам, следом за ней из карет повалили стражники, которые тут же окружили всю их компанию со всех сторон, готовые в любой момент защитить принцессу.
​ Зираль Асмунд тут же поклонился ей, и Яда смогла рассмотреть его поближе. Это был тонкий, узкий человек с хитрым, вытянутым лицом. Его глаза были ярко-синими, но не цвета моря, а холодными,как у ледяной змеи. Из-под капюшона не выглядывали волосы, и Яда предположила, что он лысый. Крючковатый нос выдавал надменную натуру. Несмотря на всю непривлекательность его внешности, Яда не почувствовала к нему отвращения. Возможно потому, что она всегда любила змей.
— Принцесса, моё почтение... — Мужчина выпрямился и тоже внимательно оглядел её. Взглядом задержался на её глазах — у наяд глаза были ярче, чем у людей, и всегда зелёные. Сам он слегка оценивающе прищурился.— Вижу, что вы в бедствии. Могу ли я от лица младшего принца предложить вам помощь? Наши кареты сделаны для севера из лучшего тёмного дерева, а лошади мощнее ваших, мы довезём вас скоро.
— Это было бы приятно. — сдержанно ответила Яда, хотя внутри она была очень рада — не придётся ждать неделю до помощи.
— У нас есть три кареты, половина мест занята стражей, поэтому смею просить вас взять лишь необходимые вещи. — Лишь сейчас Яда заметила, что королевская карета не одна — спереди и сзади от неё были кареты для стражников.
— Конечно. — Она коротко кивнула, и Хвараска тут же побежала отдавать указания и собирать вещи принцессы.
​ К счастью, женщин среди сопровождающих Яды было немного, поэтому в кареты удалось разместить всех её служанок. Девушки выглядели очень довольными тем, что их компанию составят королевские стражники, и Яда заметила, как Хвараска тоскливо глянула на своих подруг прежде чем залезть в экипаж по середине за принцессой. Несчастная девушка мучалась так с самого детства, ведь уже с пяти лет была приставлена к Яде и вынуждена везде её сопровождать.
​ «Тяжела участь личной служанкой, ни на секунду нельзя отойти от хозяйки», — подумала Яда и опустилась на скамейку, обитую красным бархатом. Помимо неё, Хвараски и воспитателя здесь было ещё трое человек — юноши лет восемнадцати или девятнадцати, все в одинаковых черных плащах — двое тут же склонили голову и отвернулись, а тот, который был в середине, продолжил смотреть на неё, пристально, почти не моргая — от этого взгляда она слегка сжалась, было некомфортно. «Очередная охрана», — подумала Яда и смутилась от того, что не нашла тут младшего принца. Спрашивать насчёт этого она не решилась. Вдруг, воспитатель лишь ездил в Обитель, чтобы что-то передать Аридену, и теперь в одиночестве возвращался в замок? Или просто отвозил принца на учёбу и теперь держал путь обратно? Излишнее любопытство могло сгубить мышь, как говорила её мать, и Яда предпочла вести светскую беседу о погоде и традициях. Воспитатель оказался крепким орешком и очень продуманным орешком — осторожно задавал наводящие вопросы и ничего не говорил сам, предоставляя Яде отвечать самой. Она не распространялась слишком сильно, так что их беседа была утомительной.
​ Их разговор кончился тем, что Зираль посоветовал ей хорошие места для прогулки и вкусные блюда — «попробовать». А потом Яда снова уснула.
​ В общей сложности они ехали три дня до столицы и лишь один раз, чтобы лошади отдохнули, остановились на постоялом дворе, хозяин которого был очень рад, что «такие особы почтили его убогий дом своим присутствием» — напоследок Яда дала ему золотой, и хозяин ещё долго притворно разглагольствовал о её щедрости и красоте, хотя она чувствовала налёт неприятия,а потом и убедилась, случайно услышав его неосторожную фразу: «Всё же они не такие, как мы». Тощая, бледная, черноволосая и с неестественно яркими глазами — она была серой массой в своей стране, но тут Яда выглядела как призрак, появившийся из ниоткуда, а не как принцесса. Не это люди ждали увидеть возле своего «лучезарного принца», но когда королевскую семью интересовало мнение народа?
​ На самом деле, сама Яда почти не находила отличий в наядах и людях — повадки, привычки, устройство быта были одинаковыми. Внешнее различие тоже было не столь огромным. Возможно, дело было в ощущении. Когда-то, очень давно, наяды считались народом прорицателей — уникальный дар передавался из поколения в поколение и хранился путём изоляции от внешнего мира. Дар Двуликого Бога — так его называли на родине Яды. Но с годами кровосмешение принесло противоположный результат — дар прорицания выродился, от него осталась лишь привычка жить в изоляции и смотреть на другие народы свысока. Яда сама грешила этим. Все слуги во дворце её отца были людьми — в основном, рабы, взятые в плен при многочисленных воинах, или потомки прошлых рабов. «Чернь и грязь», — презрительно называла их королева Наядиэн. И Яда, копируя мать, всегда смотрела на них как на кого-то «ниже». И вот, сейчас, среди людей Гравенстона она неосознанно держалась той же позиции,​ а народ отвечал неприязнью на высокомерие. Яда с досадой вспомнила слова матери о том, что ей нужно быть всем приятной. Пока что ничего не получалось.
​ Так ещё и Зираль, казалось, коршуном наблюдал за ней повсюду: на постоялом дворе он хвостом ходил за ней повсюду и, она подозревала из-за шороха за стеной вечером, подслушивал её разговоры со слугами. Даже ночью, когда она вышла, чтобы позвать задержавшуюся с одним из охранников Хвараску, Яда столкнулась в коридоре с тем стражем, который в карете сидел по середине — она была уверена, что это Зираль подослал его следить. Винить его было сложно — в политике любые средства хороши. Но ей не хотелось, чтобы по приезду он донес на неё королю.
​ К счастью, на третий день за окном наконец показались первые дома столицы — Мьемрак дождался её, но не порадовал. Город можно было назвать той же деревней, скрытой за отличием каменных, более крепких домов и больших улиц.
Карета тряслась настолько сильно, что Яду стало мутить. Лошади поднимались в гору, и она то и дело съезжала по скамейке назад и западала к стене. На особенно крутых поворотах Яда боялась, что экипаж перевернётся. В такие моменты она с испугом задавалась вопросом: неужели её жизнь стоит этого ещё даже не начавшегося брака? Всему виной были амбиции двух семей — Амарин и Наяден. Семья Яды хотела восстановить былую власть и стабильность после долгих волнений и череды проигранных войн с западом, а семья её жениха «позарилась на наши золото, жемчуг, драгоценные камни и бесплатных наёмников», — презрительно говорил король Наядиэн.
​ Но была и ещё одна причина, более тайная, о ней Яде поведала мать. Вероятно, Амарины хотели попытать удачи и попробовать пробудить в будущих наследниках дар прорицания. Способ имел право на существование: возможно, вливание новой, сильной крови действительно пробудит спящий в кровосмесительных оковах дар. Ведь даже родители Яды — двоюродные брат и сестра, да и весь её народ так или иначе переплетён родственными узами...
— Вы так задумчиво смотрите в окно, принцесса. Вам нравится город? — Зираль прервал молчание внезапно, Яда даже вздрогнула.
— Конечно. Замечательное место. — Не задумываясь, соврала она. — Всё вокруг, кажется, построено на совесть. Выглядит очень крепко.
— Камень для строительства привозят с гор.
— Горы Трёх Дней, вы имеете в виду? — Яда неплохо изучила географию Гравенстона перед поездкой и была осведомлена, что в глубине страны находились самые высокие горы на материке, названные в честь Великого Трёхдневного Стояния в горах во времена войны Севера и Востока пятьсот лет назад.
— Да. Вам стоит побывать там когда-нибудь, отличное место.
— Приму к сведению. — Она сдержанно улыбнулась и про себя с сарказмом подумала: «Конечно, ещё гор мне в жизни не хватало для полного счастья». После этой мысли она невольно посмотрела на трёх стражей на соседней скамье — тот, который сидел в середине, смотрел на неё так, будто раскусил её ложь.
— Знаете, вам даже повезло опоздать с приездом в Мьемрак. Вас ведь ещё не венчали с наследником, храни его Высшая Сила, в храме Одноликого Бога? — Глаза Зираля встретились с её, и Яда предпочла скромно потупить взгляд в пол.
— Нет. Почему вы спрашиваете?
— Скоро праздник Могучего Змея. Если вас повенчают в эту дату, это будет невероятно красиво.
— Буду на это надеяться. — Яда держала лицо ровным, но ей хотелось скривиться. Её душа не принимала чужие религиозные обычаи. Поклонение Одноликому казалось ей варварством. На Севере за Бога почитали существо в обличии змеи, которое, по повериям, жило на самой вершине самой высокой из гор Трёх Дней.
​ Змея в религии Яды считалось символом зла, и хотя она любила этих существ, всё равно не принимала поклонение им. Её народ почитал Двуликого Бога Жизни и Смерти, живущего повсюду — в воздухе, в мыслях, в дыхании и даже в шевелении травы на лугу.
— Вы уже посвятились в веру Одноликого? — Вопрос был наглым. Зираль был ниже по статусу и не мог спрашивать такого у принцессы. Яда растерялась на секунду и впервые случайно сказала правду:
— Нет, ещё не успела... — тонкие губы Зираля изогнулись в усмешке, будто он увидел в Яде что-то, чего он ожидал.
— Что ж, всё ещё впереди. Молитвами и познанием вы придёте к Истине, принцесса.
​ Он... учил её? Давал наставления принцессе, будущей королеве? Яде было трудно поверить в его наглость, но она стерпела, потому что не нашла, что ответить. Ещё и этот стражник тоже улыбался, словно сдерживал смех над ней. Неприятное чувство поселилось в груди, как тяжкий ком. Всё оставшееся время до замка она выдумывала остроумные ответы, но было уже поздно...
​ Через час показались острые шпили Северного Замка, Яда приникла к окну и поразилась неприветливому виду места, где жила королевская семья.​
Над толстыми воротами возвышалась острая башня Барбакан с флагом Маринов и грозные бастионы. «Совсем не похоже на родной дворец», — с тоской подумала она, вспоминая привычныую витиеватую лепнину, о которой тут, кажется, не слышали.
Внутреннее сооружение замка казалось ещё более холодным и неприветливым — высокие шпили уходили в облака, которые были близко к вершине горы — именно из-за высоты Яде вдруг стало трудно дышать. Особенно выделялась боковая башня и Донжон, больше похожий на огромный гроб, покрытый льдом.
В целом, замок олицетворял весь Север — крепкий, но холодный. Без лишних украшений на фасаде, которых так не хватало теперь южному сердцу Яды.
​ Когда карета проехала через ворота, прозвучала труба, оповещающая об этом. Лошади остановились перед входом в замок и на мгновение Яда увидела в окне толпу встречающих во главе с трудом опирающимся на старшего сына королём Самьером Амарином.
— Вот и приехали, Ваше Высочество.
— Наконец-то. — Юный голос одного из стражей внезапно прорезал воздух, заставив Яду недовольно взглянуть на него. С каких пор слуги говорят без разрешения?
— Бог благословил тот час, когда вы соизволили впервые за несколько дней заговорить, Ваше Высочество, — с налетом насмешки отозвался Зираль.
​ «Ваше Высочество?!», — рот Яды непроизвольно открылся от шока. Она не могла оторвать взгляд от лица «стража» — на неё в ответ холодно, оценивающе смотрели синие, более молодые глаза короля Самьера.
— Не хотел мешать принцессе не замечать меня. — С усмешкой отозвался юноша.
​ Внезапно она осознала, что все три дня она провела в одной карете с младшим принцем Ариденом Амарином, сама того не подозревая. И он явно был не в восторге от неё.
— Пойдёмте, принцесса. Жених заждался. — Младший принц насмешливо кивнул в сторону двери. Яда сжала кулаки.
​ Проблемы уже начались, а ведь она ещё даже не успела переступить порог замка...

Глава 2. Площадь

Яда резко открыла глаза, пытаясь отдышаться. Ей казалось, что она всё ещё находится под толщей воды, её сердце бешено колотилось в груди. Сон был настолько ярким и правдоподобным, что у неё до сих пор дрожали руки, будто она действительно побывала в холодном озере.
​ Кошмары снились ей редко, но очень метко. В такие моменты она просыпалась от первобытного ужаса почти на грани смерти. Сюжеты были самыми разнообразными, обычно она забывала их сразу, как только открывала глаза, и оставался лишь страх, но сегодня она помнила всё. Яде приснилось, что она находится в лесу и заходит в озеро: вода медленно поднимается по мере её шагов, ступни зарываются в песок... Она всё идёт и идёт... А затем — обрыв, прямо там, в воде.
​ И она падает. Вода затягивает, холод судорогой сводит ноги, Яда пытается кричать, но вместо крика лишь набирает больше воды в рот. Жжение распространяется по лёгким, выплыть не получается, и...
​ «О Двуликий, за что мне это всё?», — мысленно застонала она и головой снова упала на подушку.
Причиной своего кошмара Яда считала вчерашний день... ​
​ Когда Яда с трудом, пошатываясь, вылезла из кареты, младший принц спустился следом за ней. Она чувствовала его взгляд на своей спине и проклинала свою глупость. Как можно было не заметить фамильный герб на его плаще? Как?! На тёмном плаще Аридена лишь одна деталь была отличной от экипировки его стражей — застёжка с фамильным королевским гербом, которую Яда по своей невнимательности проигнорировала. Три дня подряд она ехала в одной карете со своим будущим деверем и не обмолвилась с ним даже одной фразой.
​ «Ариден тоже хорош! Неужели нельзя было поздороваться, а не изображать из себя стражника? Какой же невоспитанный! — мысленно Яда возмущалась и досадливо кусала свои губы, пока глашатай кричал о том, что прибыла невеста наследника с младшим принцем. — И зачем ему только потребовалось так скрываться? Это была проверка? Или просто злая шутка?»
​ Тем временем король рассыпался в благодарностях Одноликому Богу за то, что «с его невесткой ничего не случилось в дороге». Старший принц учтиво поцеловал её руку и осведомился:
— Не было ли вам слишком холодно в дороге?
— Вовсе нет... — Яда с трудом заставила себя учтиво улыбнуться и украдкой взглянула на Аридена, который стоял в паре шагов со своим воспитателем. По её подсчётам принцу было столько же лет, сколько ей — 16. Хотя выглядел он года на два старше.
​ «Странно. Почему ему уделяется так мало внимания?», — Яда нахмурилась, наблюдая за коротким приветствием короля с младшим сыном.
​ Самьер, всё так же с трудом опираясь на старшего наследника, подошёл ближе к Аридену и бросил положенную по этикету фразу:
— Приветствую тебя, сын мой. Как прошла твоя поездка?
— Приветствую, отец. Дорога была непростой, но Одноликий благословил нас. — Ариден склонил голову (даже не поклонился полностью!), а затем король обратился к Зиралю:
— Каковы успехи моего сына?
— Одиннадцатый год обучения закончен успешно, есть все надежды на то, что Его Высочество станет старшим хранителем Обители и когда-нибудь поведёт нашу армию в бой.
​ Слухи были правдивыми. Значит, младший принц действительно обучался в Обители Смерти боевому искусству. Яда поёжилась. Всё, что она слышала про Обитель, не было приятным. Говорили, будто там детей не просто секут розгами или ставят на горох, а почти пытают: заставляют купаться в ледяной воде, запирают в подвале со змеями и насекомыми, выжигают на них клеймо раскалённым железом и почти не кормят. Насчёт методов воспитания Яда не была уверена, а вот питание, возможно, было правдой, потому что младший принц даже под слоем плаща и одежды не выглядел полным жизни, как его брат. Они оба были стройными, но если у Нико стройность была изящной, то Ариден был жилистым и очень твёрдым, как камень.
​ Яда не примянула посчитать: Ариден учился уже одиннадцать лет, значит, ему остался всего год.
​ Словно в подтверждение её мыслей, Зираль добавил:
— Если Одноликий будет милостив, то время до лета пролетит незаметно и принц сдаст все экзамены вовремя и успешно.
​ Яда снова посмотрела на непроницаемое лицо Аридена. Двенадцатый год самый тяжёлый, да? Полгода юноша вынужден находиться дома и учиться самостоятельности, а потом у него отнимают всё лето — самое лучшее время на Севере — чтобы заставить его сдавать экзамены где-нибудь в горах, где он не почувствует тепла.
​ Что-то похожее на сочувствие защемило её грудь, но Яда напомнила себе слова матери: «волнуйся лишь о своей судьбе». У неё было много дел, нужно было исправить свою дорожную оплошность и разузнать всё о своём новом месте жительства, а принц... «Это его проблемы », — мысленно сказала себе принцесса.
— Прошу всех в замок! Праздничный ужин в честь моей невесты и возвращения моего дорогого брата уже готов! — Нико с улыбкой сделал жест рукой в сторону входа и предложил Яде свою руку.
— Когда меня будут представлять народу? — шепнула она. Вопрос показался рациональным в сложившейся ситуации, потому что вокруг был только персонал замка и некоторые приближённые ко двору. В стране Яды было принято представлять невесту наследника сразу же в день приезда, но тут, видимо, были другие порядки:
— Завтра с утра. — Нико быстро бросил на неё взгляд и продолжил учтиво улыбаться всем вокруг.
​ Ужин, естественно, был роскошным, как полагается. Огромный выбор еды, живая музыка, танцы, украшения... Правда, ничто не могло скрыть грубость интерьера и эти ужасные, по мнению Яды, каменные стены, но в целом она была довольна. Она сидела через одно место от короля возле Нико, с другой стороны от монарха со скучающим видом расположился Ариден. Мысленно Яда порадовалась тому, что на Нико был синий камзол, потому что на ней было платье такого же цвета (выбранное случайно, но очень удачно) — это подчёркивало их статус жениха и невесты. Принц вёл себя так же, как в первый день их знакомства: учтиво и галантно. Он подавал ей салфетки, осведомлялся о её комфорте и вёл милую беседу — достаточно обобщённую, чтобы быть приличной. Знатные гости с нетерпением то и дело подходили к Яде, чтобы выразить «свою радость из-за её приезда». «Пытаются снискать расположение будущей королевы», — холодно думала она в такие моменты и вежливо улыбалась, пока уже, наверное, пятидесятый по счёту человек целовал её руку.
​ Потом были танцы, и её жених, конечно же, пригласил её. Яда даже не запомнила этого, потому что всё прошло, «как по бумажке»: легко, быстро, с приятной беседой.
​ У Яды вообще сложилось впечатление, что Нико «просто приятный». Наверняка он был намного глубже этого, но рядом с ней наследник почти не раскрывался, и она не могла точно сказать, действительно рад он её видеть или просто играет роль.
​ Всё шло хорошо, и Яда даже начала постепенно забывать свою неудачу с младшим принцем. Наладить с ним отношения она ещё успеет, а вот сегодняшний успех с подданными весьма кстати. «Я точно понравилась им», — самодовольно решила она, когда танец закончился, и люди вокруг стали аплодировать.
— А теперь кардельер! — объявил дирижёр.
​ Яда слегка замешкалась. Кардельер ей не нравился — после этого быстрого танца у неё всегда кружилась голова и она не могла нормально ходить. Она не знала, как эту мелодию исполняют тут, но у себя на родине она всегда пропускала данный танец, чтобы ненароком не опозориться и не упасть от головокружения.
​ Под шумок она решила проскользнуть к своему месту, но вдруг чуть не врезалась в кого-то. Яда подняла взгляд и с досадой посмотрела на тёмную ткань знакомого камзола, уже зная, кого увидит перед собой.
​ Младший принц улыбнулся так, как волк обычно скалится невинной овечке перед нападением, и протянул ей руку.
— Не откажите ли вы мне в танце, принцесса?
​ Кажется, её лицо всё же дрогнуло, потому что он стал улыбаться ещё шире.
— Конечно, я с радостью с вами потанцую. — почти не разжимая зубы пробормотала Яда и немного резко вложила свою ладонь в его.
​ «Побрали бы его Тёмные Силы!», — в сердцах подумала она, когда он увлек её в центр зала и закружил в ненавистном танце.
​ В который раз Яда убедилась в полном отсутствии между двумя братьями схожести. В движениях Аридена отсутствовала лёгкость вольной птицы, но присутствовала медлительность ожидающего волка. Его горячая ладонь слишком сильно сжимала её поясницу, и Яда с досадой подумала, что точно останутся синяки. Иногда он слишком резко поднимал её, из-за чего один раз из волос принцессы выпала шпилька. Яда мгновенно покраснела и запаниковала, когда пряди волос неприлично упали ей на лоб.
— Что-то случилось, принцесса? — самым учтивым тоном спросил он, когда это произошло, и Яда подавила в себе желание вцепиться ногтями в наглое лицо.
— Нет, всё хорошо. — Она постаралась звучать ровно, но он снова внезапно подхватил её, из-за чего Яда заикнулась.
— Вы покраснели. Жарко?
​ «Вот же пёс! Это тебе в костре Чистилища будет жарко!»
— Нет-нет, всё очень хорошо. Просто усталость от долгой дороги.
— Да? Ничего, когда-нибудь вы привыкнете к... непредсказуемости северных дорог. — Намёк попал в цель.
​ Яда чуть не задохнулась от такой наглости. Ей казалось, что из всех Зираль был воплощением бестактности, но нет, его ученик явно превзошёл учителя!
— Я всё же надеюсь, что принцы, притворяющиеся стражами, не будут часто пропадаться на моём пути. — С нотками язвительности ответила Яда. Мать бы точно отчитала её за такое поведение и сказала бы что-то вроде «не отвечай колко, это неприлично!». Но сейчас принцессе было всё равно на материнские наставления, в ней кипел гнев.
— У вас и такие приключения были? Весьма интересно. И какой же принц притворялся стражем на вашем пути? — самым невинным тоном осведомился он, и Яда сжала зубы. «И ты, собака, решил снова морочить мне голову? Ещё скажи, что ничего не было!», — бессильная ярость клокотала у неё в груди. От слишком быстрого темпа танца у Яды начинала пульсировать и болеть голова, её подташнивало.
— Да так. Один весьма невоспитанный грубиян. — С сарказмом пробормотала она и возрадовалась, когда мелодия наконец закончилась.
— Спасибо за танец, принцесса. — Ариден наконец отпустил её. Яда поспешно поклонилась и сделала шаг назад в неосознанной попытке сбежать. — Аккуратнее!
​ Внезапно он в одно движение преодолел расстояние между ними и схватил её за руку,будто поддерживая. Но на самом деле от этого жеста Яда пошатнулась, её голова закружилась ещё сильнее, ноги подкосились...
​ Она упала прямо на слугу, который нёс поднос с вином для гостей. Поднос зашатался, Яда широко раскрытыми глазами смотрела, как бокалы в одну секунду полетели на пол. Звон разбитого стекла перебил её вскрик, когда она закрыла руками лицо — это не помогло, жидкость попала на её волосы, щёки, шею и платье. Несчастный прислужник тут же начал извиняться и пытаться помочь Яде встать, но она почти не замечала его. Её глаза видели только Аридена, который с усмешкой на лице посочувствовал:
— Простите, принцесса, не успел вас поймать. Вам не больно?
​ Больно? О, ещё как! Яда держала лицо, пока её поднимали и пока толпа рассматривала её бедственное положение. Но потом, в своих новых покоях перед сном, она не выдержала и разрыдалась. Хвараска было бросилась её утешать, но Яда прогнала её истеричным криком «Пошла вон!» и всю оставшуюся ночь ходила по комнате, с проклятиями пиная подушки, плача и пытаясь написать письма матери о своей неудаче.
​ На утро принцесса сожгла все послания, а потом в её покои пришла вереница служанок, чтобы подготовить Яду к встрече с народом на главной площади столицы.Тогда она собиралась и пообещала себе отомстить «собаке по имени Ариден» при хорошем случае.
​ «Ещё не всё потеряно», — успокоивала она себя, пока девушки бойко заплетали её волосы и приглаживали складки на зелёном платье. Зелёный она выбрала, потому что принц Нико должен быть в таком же плаще — это Яде доложила Хвараска, специально посланная на разведку, чтобы разузнать эту информацию.
— Румянь меня сильнее. — приказала принцесса, когда служанка хотела закончить макияж. Настроение было прескверное, но Яда не сдавалась. Помня, что люди лучше принимают тех, кто на них похож, она заставила Хвараску накрутить ей волосы горячими щипцами и хорошо нарумянить щёки, чтобы не быть такой бледной.
​ Придирчиво оглядев себя в зеркало, принцесса не осталась довольна:
— Затяните корсет ещё туже!
​ В итоге она слегка опоздала, и жениху пришлось ждать под дверью. «Оно того стоило!», — решила Яда и с довольной улыбкой вышла к Нико.
Правда, вся радость её сразу же исчезла, когда она увидела его красный камзол.
— Замечательно выглядите, принцесса. — Он учтиво поклонился, но Яда видела мелькнувшее в его глазах непонимание. Теперь она чувствовала себя дурой, ведь она совсем не сочеталась с её женихом.
​ И, кажется, она знала, чьих рук это дело...
​ Когда садились в экипаж, Яда уличила момент и прижала Хвараску к стене:
— Ты у кого, дура, про цвет спрашивала? Ну, отвечай!
— У господина! — девушка захныкала. — Я ни в чём не виновата. Господин сказал, что зелёный камзол будет!
— Какой господин?
— Тёмненький такой, сын короля...
​ Яда отпустила служанку, которая почти рыдала, и поспешила к своей карете. У неё снова болела голова. «Все вокруг теперь почитают меня за дуру. Когда король выходил из замка, он задержался на мне взглядом с неодобрением. Вместе с моим женихом мы теперь выглядим как пара павлинов. Придворные видят во мне неуклюжую квашню из-за вчерашнего. И всё из-за младшего принца!» — собственно, обвиняемый сидел в карете напротив неё и как ни в чём не бывало рассматривал свои ногти, пока Яда пыталась убить его взглядом. «Ненавижу», — такой приговор она вынесла ему, когда экипаж наконец подъехал к площади.
​ Ненадолго Яда отвлеклась на снегопад, который, кажется, не прекратился со вчерашнего дня, и сильнее закуталась в плащ. Ветер был настолько сильным, что пробирал до костей, но людей на площади всё равно было очень много — всем хотелось увидеть принцессу Лейдена.
​ Когда вся процессия поднималась по ступеням на возвышение, торжественно звучала труба, а где-то вдали лаяли собаки.
— Король Самьер Третий Амарин, наследный принц Нико Амарин с невестой Ядэль из рода Наядиэн и младший принц Ариден Амарин! — громко зачитал глашатай.
​ Как только король, потирая бороду, взошёл на арену, люди на площади замолчали и опустили головы в знак преклонения. Секунду молчали, а потом Самьер Амарин начал:
— Народ Гравенстона, я приветствую вас! Сегодня я хочу поведать вам о великом событии! Два великих государства, Гравенстон и Лейден, объединились впервые за двести лет! Этот союз, я знаю, принесёт нам всем благо. Сами Боги жаждали этого и благословили мою семью пополнением! Мой дорогой сын, Нико, избрал себе в жены Ядэль из рода Наядиэн, старшую дочь короля Эда Наядиэна. Да благословит Одноликий их союз! Пусть вместе с ними процветает наша страна! — к концу речи король так торжественно восклицал, что Яда уже была готова сама кричать «Ура» вместе с толпой. Правда, с речью обратиться не получилось, ведь она ещё не была королевой или хотя бы женой, так что действовать надо было иначе.
​ Когда пришло время спускаться к карете, Яда ненадолго остановилась на ступеньке и достала из потайного кармана мешочек с заранее приготовленными деньгами и стала раздавать. Люди тут же посыпались к ней толпами, она была довольна. Особенно ей нравилось давать монеты детям, их милое удивлением и сияющие глаза напоминали ей её младших сестёр и брата. Каждому, кто хотел подержать её ручку или поклониться, она предоставляла эту возможность и с улыбкой принимала благословения и благодарности. Яда настолько увлеклась, что Нико пришлось напомнить ей, что экипаж ждёт.
— Очень благородный жест. — Шепнул он ей в карете, и Яда впервые искренне улыбнулась. Её не так часто хвалили в жизни, поэтому она теперь почти светилась от счастья.
​ «Главное, стать любимицей народа, — философски думала она, глядя в окно. — А дворяне... Их мнение легко купить. Младший принц может подавиться моим позором, теперь я буду умнее».
​ А в замке её ждал сюрприз. Конечно, она ждала, что ей предоставят учителя или какого-нибудь наставника, чтобы обучить её всем обычаям и традициям до свадьбы, но вместо какого-нибудь строгого старичка или высокопарой воспитательницы ей выделили... Нико. Наследник сам выразил желание заниматься со своей невестой, поэтому после обеда они вместе отправились в библиотеку, которая находилась на третьем этаже замка.
​ Здесь были настолько высокие потолки, что Яде пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть мозаику в виде змеи на потолке.
— Мой отец поклонник книг. — с улыбкой сказал принц, обводя взглядом множество тёмных стеллажей. Яда и сама была не прочь почитать что-нибудь интересное, поэтому её глаза тут же заблестели, когда она высмотрела парочку очень древних фолиантов.
— Чем мы будем заниматься? — с интересом спросила она.
— Историей. Я уверен, что вас уже обучили дома основам людской истории, но я хочу рассказать вам больше. — принц подошёл к полке и достал огромную книгу в зелёном, довольно потёртом переплёте. — Вот. Это краткая летопись от начала правления моей династии...
​ Время до вечера пролетело незаметно. Они сидели в уголке библиотеки за столом и Нико рассказывал ей очень много всего. Яда очень старалась запомнить последовательность всех битв и имена всех правителей, хотя это была задача не из лёгких. По крайней мере, теперь она знала версию северных учёных насчёт происхождения людей: они считали, что люди приплыли откуда-то из Океана и поселились на северном побережье, вытеснив наяд на юг. Люди оказались довольно воинственными и хитрыми, в древности, по легендам, у них имелся кристалл Амарин, способный менять погоду — с помощью этого камня на Едином Материке наступила зима, которая и защитила людей от истребления другими существами. Конечно, не только наяды оказались этим недовольны. Западным фейеринам и восточным эаранам тоже пришлось потесниться. Жить в зиме было безопасно, но очень тяжело — ресурсов не хватало, и тогда начался древний период раздора, длившийся почти пятьсот лет... Государства постоянно захватывали друг друга, смещали границы, вели гражданские войны — в этой суматохе Амарин потерялся, зима навечно укоренилась на севере, а род Нико крепко вцепился во власть над Гравенстоном...
— Я утомил вас, принцесса? — с улыбкой спросил Нико, когда Яда начала клевать носом и зевать.
— Вовсе нет...
— Бросьте, я же вижу. — Он захлопнул книгу и, немного помедлив, тихо сказал: — Я хочу, чтобы вам было комфортно. Весь этот будущий брак, конечно, не наш с вами выбор, но... Его можно сделать приятным, не так ли?
​ Внезапно Нико осторожно протянул к ней руку и накрыл её ладонь. Яда отметила особенную мягкость его длинных пальцев и холод кожи.
— Что вы имеете ввиду? — немного насторожено спросила она и посмотрела на его лицо в поисках ответов. Светло-карие глаза принца остались загадочными.
— Я предлагаю вам дружбу. Не любовь, пока что, но Бог любит шутить. — Он весело улыбнулся и слегка сжал её руку. В тусклом свете свечи сцена казалась романтичной, и Яда даже на мгновение задержала дыхание. — Давайте попробуем союз?
— Заключим альянс, значит?
​ Он рассмеялся.
— Можно и так сказать. Я буду вас учить, а вы будете моим верным союзником. Договор?
— Договор! — Яда любила выгодные соглашения и решила не упускать возможность.
​ В свою спальню она возвращалась в смешанных чувствах. С одной стороны, она была рада — много приятного произошло сегодня и вчерашний позор был почти стёрт. А с другой стороны — это пресловутое «почти» всё ещё терзало её мысли...
​ Ещё одна проблема прибавилась, когда Яда вошла в комнату, и к ней подбежала Хвараска с новостями:
— Госпожа, к вам прилетела птица! С посланием!
​ «Письмо от матери», — обречённо подумала принцесса.