Донор страха

— Здравствуйте, Питер. Секретарь вас ознакомил с деталями контракта, но я обязан еще раз предупредить, что вы участвуете в серьезном медицинском эксперименте, который может нанести вред вашему здоровью, — без какой-либо эмоции выдал заученную фразу доктор Картье. — Вы осознаете риски?
— Да, я уже всё прочел и подписал. Давайте уже начнем! – воодушевленно проговорил пожилой мужчина в синем пиджаке. — Завтра я должен подписывать контракт в Нью-Йорке, а эта проклятая трясучка не дает мне зайти в самолет. Прекрасно понимаю, как идиотски выглядит это со стороны, взрослый мужик, а пугается, как пятилетняя девчушка. Но ведь ничего с собой поделать не могу.
— Здесь написано, у вас аэрофобия.
— Она самая, избавьте меня, уж хотя бы на эту неделю!
— Должен вам напомнить, что именно избавить вас от страха полетов мы не сможем, лишь заменить его на какую-либо другую фобию, совершив частичный обмен сознанием с донором.
— Понял я, понял! Зовите уже вашу девчушку, которая с пауками не дружит!

Врач нажал кнопку вызова секретаря и сообщил о том, что пациент готов к процедуре. Вскоре в кабинет явилась привлекательная молодая особа в скромном платьице в цветочек.
— Маргарет, доктор Браун уже провел с вами беседу? – поинтересовался Картье.
— Да, с радостью поделюсь своей арахнофобией с мистером Стенли! – с улыбкой ответила девушка.
— Можно просто Питер, — подмигнул тот, — как никак, скоро мы с вами станем почти родственниками.

— Кстати, Питер, я тут нашел небольшой пробел в вашей карте. Здесь не отмечено, является ли ваша фобия независимой или связана с другими страхами. Клаустрофобией или акрофобией не страдаете?
— А что это такое?
— Боязнь замкнутых пространств и высоты.
— Высоты не боюсь, а вот в помещениях, где нет окон, мне, правда, очень некомфортно. Был помоложе, ходил на 13 этаж в офисе пешком. Сейчас пользуюсь лифтом, но приятного в этом мало. Так это может стать проблемой?
— Есть вероятность, что ваша аэрофобия вызвана той же причиной. Тогда заменять на новый страх надо именно клаустрофобию.
— А если нет?
— Тогда это две разные проблемы, и обе помешают вам сесть в самолет. Но я бы посоветовал начать с одной замены.
— Нет, две так две. Давайте я доплачу, но буду уж точно уверен, что доберусь завтра до Нью-Йорка. Маргарет, у вас есть еще страхи, которыми вы можете со мною поделиться?
— Да, пожалуй, я боюсь…
— Не надо, не говорите, может, если я не буду знать, чего вы боитесь, то и сам этого не замечу. А то пауков я в последнее время стал везде замечать, видимо, потому что о них думаю.
— Но я должен вас предупредить, — вмешался доктор Картье.
— Вы же видели ее карту. От пауков меня как-нибудь стюарды избавят, если эти твари в самолет проберутся, а те другие ее страхи могут на борт проникнуть?
— Нет, на пассажирских рейсах такое точно не возят.
— Вот и прекрасно! Делайте тогда свою работу!

Раздраженно вздохнув, Картье вновь вызвал секретаря. Тот переоформил договор мистера Стенли и связался с Брауном, подтвердившим, что лаборатория для процедуры готова. Сеанс продлился сорок пять минут вместо привычных тридцати, но все прошло успешно – тесты показали, что оба подопытных успешно поменялись своими фобиями.

А через два часа веселая и бодрая Маргарет уже вовсю разглядывала огромного паука-птицееда, принесенного доктором Брауном от кого-то из родственников. Картье сидел в том же кабинете за ноутбуком и заполнял таблицы для статьи, которую собирался опубликовать в ближайшем номере «Psycho».

Идиллию прервал взмыленный секретарь, без стука вбежавший в кабинет с телефонной трубкой.
— Это вас! – нервно воскликну он и сунул телефон в руку Картье.
— Питер Стенли, да, мой пациент, — тот озабоченно закивал головой, отвечая на вопросы собеседника. — Да, Нью-Йорк.
— Не вылетел, почему? – еще более обеспокоенным тоном продолжил ученый.
— Серьезно? Да, да, — всё соглашался Картье, постепенно белея. – Да, я приеду. В какую больницу?
— Что стряслось? – спросил Браун, когда коллега наконец закончил разговор.
— У Питера сердечный приступ. Судя по всему, из-за агризоофобии.
— Он по пути в зоопарк заглянул? – съязвил Браун. – Где можно было в аэропорту на диких зверей напороться?
— Нигде! Вот только у них там тигр, на самолете нарисованный, с мордою во всю кабину!