Дорога к Питеру(мини-версия)

Солнце только начало подниматься над горизонтом, заливая асфальт золотистым светом, когда Алексей прижал педаль газа, чувствуя, как его Subaru Impreza рычит мощным двигателем. Жара уже висела в воздухе, несмотря на ранний час, делая дорогу слегка дымящейся, а пейзажи вокруг — размытыми от марева.

Хорошо бы прохладного ветра... — подумал он, лениво переключая передачу, но тут его взгляд поймал силуэт у обочины.

Девушка стояла, вытянув руку с большим пальцем вверх, её светлое летнее платье трепетало от редких порывов ветра. Она выглядела молодой, может, студенткой, с рюкзаком за плечами и солнцезащитными очками, сползшими на кончик носа.

Он притормозил, опустил стекло и наклонился к пассажирской двери, оценивая её взглядом.

— Далеко? — спросил он, и его голос звучал чуть хрипловато от утренней сонливости.

Девушка резво подбежала к машине, её босые ноги легко ступали по нагретому асфальту, оставляя едва заметные следы на пыльной обочине. Она наклонилась к открытому окну, и Алексей уловил сладковатый аромат её духов, смешанный с запахом нагретой кожи — что-то фруктовое, лёгкое, словно спелый персик.

-До Питера.

— До Питера? — повторил он, приподнимая бровь, пока его пальцы невольно сжимали руль потуже. Далековато... но кто я такой, чтобы отказывать?

Она кивнула, слегка запыхавшись, и солнце, пробиваясь сквозь её растрёпанные волосы, отбрасывало рыжие блики на кожу.

— Да, есть билет на поезд вечером, но если подбросите хоть до ближайшего города, буду безумно благодарна! — её голос звучал чуть хрипловато, но игриво, а губы растянулись в улыбке, обнажив ровные белые зубы.

Он нажал на кнопку, замок двери щелкнул.

— Садись. — сказал он коротко, но в его интонации сквозило что-то тёплое, почти предвкушающее. Путь долгий... кто знает, чем это обернётся?

Искрящийся восторг в её глазах был таким ярким, будто внутри неё взорвалась гирлянда — зрачки расширились, отражая блеск лакированного руля и алую приборную панель.

— О боже… — прошептала она, почти благоговейно опускаясь на кожаное сиденье, её пальцы дрожали, когда она провела ладонью по прохладной поверхности центральной консоли. Автомобиль пахнет кожей, бензином и чем-то мужским — его одеколоном, наверное.

— Это же WRX STI, да? — её голос сорвался на высокой ноте, а бёдра непроизвольно ёрзали на сиденье, будто она не могла усидеть на месте от переполнявших её эмоций.

Алексей усмехнулся, наблюдая за её реакцией краем глаза. — Ага, с турбиной, — он слегка нажал на газ, и двигатель ответил низким урчанием, от которого у девушки перехватило дыхание. Ну что, малышка, поехали?

Её ноги в лёгких босоножках нервно сжались, пальцы вцепились в подлокотник.

— Боже, я внутри настоящей Impreza...

Губы девушки дрогнули в смешанном выражении недоверия и восторга, когда она пристегнула ремень, будто боялась, что роскошный салон вот-вот растворится, как мираж на раскалённом асфальте.

— Всё никак не верю, — прошептала она, нервно покусывая нижнюю губу, пока её пальцы теребили край платья. — Кто вообще останавливается на такой машине? Я уже думала, придётся идти пешком или ночевать в поле...

Алексей усмехнулся, лениво переключая передачу, и мотор ответил глубоким, бархатистым рокотом, заставив девушку вздрогнуть и прижаться спиной к креслу.

— Может, просто повезло, — сказал он, нарочито небрежно, но уголок его рта дёрнулся в усмешке. Или не просто...

Она рассмеялась — звонко, беззаботно, как будто жара, усталость и час бесполезного голосования вдруг перестали существовать.

— Ну тогда у мееня сегодня счастливый билет, — её голос звучал тёпло и чуть хрипловато, а взгляд скользнул по его профилю, задерживаясь на сильных руках, уверенно лежащих на руле.

Машина плавно тронулась, оставляя позади пыльную обочину, а в салоне запахло её духами, свежим ветром и чем-то... многообещающим.

Так откуда ты держишь путь и что хочешь найти в Питере? - спросил Алексей

Он лениво положил руку на рычаг КПП, пальцы слегка постукивали по гладкому пластику, пока машина мягко катилась по трассе. Солнце, поднявшееся выше, заливало салон золотистым светом, играя на рыжих прядях её волос.

— Я из Рязани, — ответила девушка, поворачиваясь к нему всем корпусом так, что тонкая ткань платья натянулась на округлостях груди. Её голос звучал тёпло, с характерным рязанским говорком. — Учусь на журналиста. В Питер еду... ну, если честно, сбегаю.

Она нервно крутила в пальцах цепочку на шее, серебряный кулон подрагивал у самого выреза платья.

— Там у меня... — она замялась, внезапно покраснев, — парень. Мы год переписывались, а теперь я еду к нему. Всё бросила и еду. — Губы её дрогнули в смешанном выражении страха и решимости.

"Ах вот оно что", — мелькнуло у Алексея, когда он поймал её взгляд — одновременно испуганный и мечтательный.

— Так тебе на Московский вокзал, значит, — произнёс он, специально сделав голос нейтральным, но его пальцы невольно сильнее сжали руль. Ощутимое напряжение повисло в воздухе, смешиваясь с густым ароматом её духов и жарким дыханием кондиционера.

Алексей прищурился, глядя на убегающую вперед ленту асфальта, и сбавил скорость, чтобы взгляд мог скользнуть по её профилю — наивному, с чуть дрогнувшими ресницами.

— Год переписки... — он покачал головой, и в его голосе зазвучала горьковатая нотка опыта. Двигатель заурчал тише, будто разделяя его скепсис. — Ты хоть представляешь, как он на самом деле пахнет? Как он смеётся, когда не думает про то, как звучит? Как он... — пауза, прищур в её сторону, — трогает женщину, когда никто не видит?

Её пальцы вдруг сжали подол платья, костяшки побелели.

— Мы... мы созванивались, — пробормотала она, но голос уже потерял уверенность.

— По телефону я — Джеймс Бонд, — резко рассмеялся Алексей, нажимая на газ так, что турбина завыла, — а в жизни... взгляд скользнул по её стройным ногам, загорелым под летним платьем, — в жизни всё сложнее.