Дорога в никуда

1. Длительная остановка

Сад, в котором Ира устроилась на удобной деревянной скамейке возле цветущей клумбы, был маленький, но очень ухоженный и в ранние утренние часы особенно приятный. Воздух был прохладным и чистым, пах влажной землей и незнакомыми цветами. Где-то совсем рядом негромко хлопала дверь, слышались шаги, звон чашек и непринужденная болтовня – среди гостей пансионата собралось немало жаворонков, которые спускались вниз на запах свежей выпечки от хозяйки.

Ира подхватила нижнюю губу пальцами, легонько сжала и задумчиво потянула – дурацкая привычка, что-то нервное. А ведь она думала, что комок нервов распутался если не в России, то хотя бы в аэропорту Бухареста.

Ее неподвижный взгляд остановился на брошюре, пока мозг лихорадочно считал деньги. Комфортный и безопасный седан. Сто пятьдесят евро на три дня. Нет. Допустим, она возьмет четыре дня, чтобы наверняка. Или пять? Вдруг она будет плестись слишком медленно?.. Всего каких-то девяносто километров, да, но вдруг ей просто понадобится больше моральных сил, чтобы после первой – или второй, или третьей – остановки снова сесть за руль и поехать дальше? А вдруг она вообще на первом же серпантине остановится, окаменеет и не посмеет больше надавить на газ? И кого вызывать в таких случаях?.. Кто ей поможет, когда она будет совсем одна среди Карпатских гор?!

Колени задрожали и подпрыгнули от особенно сильной волны тревоги – брошюра соскользнула с них и шмякнулась на вымощенную плиткой площадку с глухим звуком.

Затея становилась все более безумной с каждым проведенным в Румынии днем, а здешние достопримечательности и приятные люди казались все более привлекательными. “Оставайся,” – как будто бы твердили они. – “Здесь точно безопасно!”

Городок Куртя-де-Арджеш, в котором Ира остановилась перед тем, как отправиться в настоящее путешествие, она избродила вдоль и поперек довольно быстро, но к вечеру второго дня придумала несколько глупых причин не торопиться и продолжать исследовать город и дальше. Он ей понравился. Как понравился бы, наверное, любой незнакомый город в совершенно чужой стране – в этом ее собственные ожидания от поездки полностью оправдались.

Она сделала кучу ненужных фотографий и отправила их в семейный чат, и на третьем десятке мама прекратила ставить реакции к ним и, возможно, даже перестала просматривать каждую. Папа один раз написал “здорово”, а когда поток фотографий остановился добавил еще “класс”. Ну да, перебор… Может, каждый камень фотографировать было совсем не обязательно. Но ведь красиво же! Ира щедро делилась впечатлениями от своей первой в жизни поездки – это же бесценно!

Как бы то ни было, оставаться на месте было глупо. Ира сумела вырваться за пределы зоны комфорта – из страны, из родного города, из собственной трусливой шкуры – и не могла позволить себе бездарно провести оставшееся время отпуска, осев в одном городе, просто потому, что двигаться дальше стало страшно. В конце концов, можно же было рвануть в другие города и там разгуляться так, как было положено любому нормальному туристу.

И все же Ира должна была быть честной с собой. Приехала она в эту страну не ради замка Дракулы и вампирских сказок. У нее была цель – сумасшедшая, возможно, глупая и очень плохо продуманная, но именно она заставила ее впервые в жизни зашевелиться в сторону мечты о путешествиях. Ира не сомневалась ни на секунду в том, что если она справится в этот раз и преодолеет необходимый путь, ей и море станет по колено.

Она наклонилась, чтобы поднять брошюру и продолжить ее изучать, планировать и воображать, как оно все будет позже.

Всего каких-то девяносто километров. Подумаешь!

Если верить безликим путешественникам, прячущимся за аватарками в интернете, лучшие девяносто километров в их жизни с потрясающими воображение громадными горами вокруг.

Или… Девяносто километров убойного серпантина, страшных поворотов и непредсказуемых водителей спереди, сзади и сбоку.

Водительский стаж Иры составлял четырнадцать лет. Очень грубо говоря. А по факту – несколько месяцев, в течение которых она получала права шесть лет назад, прежде чем забросить корочки в дальний угол и почти не вспоминать об их существовании.

Момент, когда впервые садишься на водительское сидение, нервно обхватываешь обеими руками руль и вдруг осознаешь, насколько огромна машина, которая должна поехать вперед по твоей воле, забывается редко, как и любой первый раз. Он отпечатывается в памяти на долгие годы и зачастую определяет то, каким водителем человек однажды станет. Практичным обывателем, которому машина нужна так же сильно, как обувь – необходимость, с которой смиряешься сразу, навык, который никогда не считаешь чем-то выдающимся. Или уверенным ездоком, одной рукой выкручивающим руль на поворотах и почти не глядя переключающим скорости. Или трусливым водилой, осторожно плетущимся на черепашьих скоростях, которому раздраженно сигналят позади. Или вовсе пешеходом, которому противопоказано находиться за рулем.

Многие годы Ира убеждала себя в том, что водить ей не суждено. Неважно, насколько обыденным является вождение – просто не всякое умение дается любому человеку.

В десять лет мамин младший брат и по совместительству крестный Иры по имени Никита посадил ее к себе на колени, направил ее маленькие руки к большому колесу руля своей старенькой Тойоты и весело сказал:

– Погнали?

Ира почувствовала себя так, словно ее посадили перед панелью управления гигантским механическим монстром – со своим разумом и своими желаниями, неповоротливого и неохотно подчиняющегося движениям неумелого ребенка.

2. Остановка-знакомство

Ровно к семи Ира вернулась в пансионат, чтобы с глазу на глаз переговорить с человеком, которому так доверял Раду, и вежливо отказаться от его помощи.

Глаза незнакомца оказались неожиданно светлыми – зелеными с желтизной, как открытые межгорные пространства, среди которых раскинулись серпантины Трансфэгэраша. Совсем не такие глаза были у румын.

– Привет. Я Михаил. Раду сказал, что ты хочешь проехать про Трансфэгэрашу, и, так как мне по пути, попросил тебя подвезти, – на прекрасном английском с еле заметным и не очень узнаваемым акцентом сказал молодой человек неопределенного возраста.

Ира зависла с приоткрытым ртом, как какая-то глупая школьница при виде симпатичного мальчика. Черт. Мальчик оказался ну очень симпатичным – что за подстава?!

Михаил очаровательно улыбнулся и присел за стол, сложив перед собой ладони.

– В запасе у меня есть три дня свободного времени, так что… – он задумчиво постучал кончиками пальцев друг о друга, а затем продолжил: – Раду сказал, что ты собиралась нанять водителя, но – только не пойми меня неправильно – деньги мне не нужны.

Ира закрыла рот и понадеялась, что контролирует лицо в достаточной степени, чтобы выглядеть серьезно и не выдавать своего замешательства, потому что… окей, ее ведь не предупреждали, что потенциальный попутчик будет таким хорошеньким, словно картинка!

Она как можно тише и непринужденнее кашлянула, чтобы прочистить горло.

– Меня зовут Ира, – представилась она. – Что тебя интересует тогда?

Темные изогнутые брови слегка сдвинулись, когда Михаил откинулся на спинку стула, вытянул руки и переплел пальцы между собой.

– Я не знаю.

Ира медленно и осторожно кивнула, и гипнотизирующие чары незнакомца вдруг от одного его простого ответа начали рассеиваться и освобождать ее голову от тумана. Она тут же вспомнила, что собиралась отказаться.

– А я тем более не знаю, – прохладно ответила она.

– Расскажи о себе, – попросил Михаил.

– Зачем?

– Я не могу впустить в свою машину человека, о котором мне неизвестно вообще ничего.

В общем-то справедливо и разумно.

– И скучного – тоже, – добавил он. – Без обид. Дорога длинная.

Тоже… справедливо. Но у Иры дернулся глаз.

– Ну, во-первых, тот минимум, которым я готова с тобой поделиться – моя профессия, – процедила она. – Я не клоун и развлекать водителя не намерена. Меня интересует только дорога.

Михаил несколько мгновений молчал, разглядывая ее, а затем уголки его губ заметно дрогнули.

– Хорошо. Что еще?

– И у меня есть права, так что я, пожалуй, откажусь от твоего щедрого предложения и поеду сама.

Он удивленно вскинул брови, но при этом улыбнулся шире.

– Кому с правами придет в голову идея нанимать водителя?

Ира сжала зубы и отвернулась.

– Только трусливому котенку (прим. автора: “трусишка” на английском – “scaredy cat”, что буквально переводится как “напуганный котик”), – сам ответил Михаил. – Ты боишься ездить?

Почему-то из-за того, что ее так быстро раскусил человек в первые несколько минут разговора, Ире стало ужасно стыдно и неприятно. В таких вещах обычно признаются по собственному желанию и не кому попало!

– Нет, – соврала она.

– Понятно, – не поверил ей Михаил.

– Я справлюсь сама.

Продолжать гнуть самоуверенную линию было ребячеством, но Ира могла быть упрямой, особенно тогда, когда в этом не было никакой нужды.

– Да, справишься, – рассеянно сказал Михаил, разглядывая сад за окном. – Давно ты здесь? В Румынии, я имею в виду.

Она совершенно не обязана была отвечать. Могла попрощаться и уйти…

– Три дня.

Ответив, Ира вздохнула и открыто уставилась на профиль Михаила – в конце концов она туристка и с тем, что считать достопримечательностью, способна и сама разобраться. С нового ракурса стали заметными ровная и четкая линия челюсти и небольшая горбинка на носу, а от теплого света гирлянд, развешанных в саду, желто-зеленые глаза утратили насыщенность, но красиво замерцали.

– Что уже успела посмотреть?

– Аэропорт Бухареста и этот город.

– И все?

– И все.

Его полуулыбка вдруг растаяла, когда он вернул ей свое внимание. Неужели его разочаровал ее скудный маршрут?

– В Румынии есть на что посмотреть, – сказал он.

– Не сомневаюсь. Но я здесь в первую очередь для того, чтобы проехать Трансфэгэраш.

Михаил открыл было рот, чтобы что-то спросить, но, видимо, передумав, просто сомкнул губы и снова чему-то улыбнулся. Ира позволила себе выдумать наличие у него тактичности, которая не дала ему задать ей неудобный вопрос. Ошибку она осознала почти сразу.

3. Остановка с заправкой

– Заядлый путешественник? – вместо пожелания доброго утра сказала Ира, как только спустилась с широкого крыльца пансионата прямиком к пассажирским дверям внушительного черного Тигуана Михаила.

– Что заставило тебя думать так? – хрипло спросил он, будто с кровати поднялся всего пару минут назад.

Удобная тачка, комфортные одежда и обувь, стильный рюкзак с топовых позиций в списках лучших рюкзаков для путешествий – как с обложки трэвел-блогов сошел. Правда очень не хватало вчерашней улыбки. Свое скверное настроение Михаил нисколько не прятал – и об этом предупредил еще вчера, когда они обсуждали детали поездки.

Ира неопределенно взмахнула руками, решив не озвучивать мысли и не донимать не до конца проснувшуюся ночную птицу. В шесть утра Михаил выглядел очень сонным, хотя на столь раннем часе настоял именно он. Ира, несмотря на тревожно мечущиеся мысли, которые в теории могли обеспечить ее бессонницей, вырубилась очень быстро, поэтому была бодра, решительна и настроена на долгую дорогу.

Откроет ли он ей дверь? Заберет ли сумки? Будет ли джентльменом?

Ира усмехнулась своим мысленным вопросам, разглядывая кислое выражение лица, с которого со вчерашнего вечера будто слетели чары обаяния. Быть милым – отличное умение, но контролю спросонья явно не поддающееся.

В последний раз затянувшись сигаретой, он покосился на нее сощуренным глазом – второй был закрыт – и выдохнул вокруг себя густое и плотное облако дыма. Ира поморщилась, но промолчала – возможно, позже найдется более удачный момент попросить его курить подальше от нее?

– Вещи можешь положить назад, – сказал он.

Сигаретный окурок упал в предусмотрительно поставленную хозяевами изящного вида урночку в небольшом углублении в каменном заборе. Запрета на курение в пансионате не было, потому что и Раду, и Агнес сами дымили, как паровозы, так что гости пансионата не стеснялись удовлетворять минутную прихоть почти где угодно, за исключением веранды.

Ира аккуратно сбросила все свои пожитки – простой рюкзак и компактный чемодан – на задние сидения, не без колебаний распахнула переднюю пассажирскую дверь, поглядывая на зависшего на одном месте Михаила, а затем все же нырнула внутрь.

В салоне витала легкая химозная свежесть от покачивающегося на зеркале заднего вида бутылька с прозрачно-синей жидкостью. Кожаные кресла, немного потрепанные временем, источали чуть сладковатый и тяжелый аромат смешавшихся за годы запахов парфюма и ароматизаторов, пластика, дыма сигарет, кофе и человеческого присутствия.

Пока Михаил просыпался и настраивался на свежем воздухе, Ира разглядывала мелочи вокруг, на которые падал любопытный взгляд.

Приборная панель была минималистичной и цифровой – на ее темной поверхности не виднелось ни пылинки. Однако уже правее, со стороны пассажира, то тут, то там были налеплены явно старые наклейки с водопадами и животными и желтые смеющиеся эмодзи.

В нише для беспроводной зарядки лежал серый айфон. Ира с интересом склонилась, чтобы разглядеть какой, правда действие было абсолютно бестолковым – у самой в кармане толстовки лежал обычный самсунг, которому шел пятый год, ничего она в этом не понимала.

В подстаканнике стоял высокий бумажный стакан, доверху заполненный горячим кофе со взбитой молочной пенкой – его явно с любовью приготовила Агнес. Ира хоть и не имела болезненной зависимости, но от предложения угоститься ее варевом не отказывалась ни разу.

Рядом со стаканом валялась раскрытая серебристо-белая пачка сигарет L&M – если судить по цвету, совсем не крепкие. И тут же валялись простая синяя зажигалка, сухая тряпка и несколько мятых чеков.

Водительская дверь внезапно распахнулась, застав Иру врасплох, и Михаил неохотно и грузно уселся на место, принося с собой утреннюю прохладу и не выветрившийся сигаретный дух.

Он быстро взглянул на Иру, и ей показалось, что сейчас он спросит, готова ли она, но вместо этого он вдруг заявил:

– Еще не поздно арендовать машину, чтобы насладиться путешествием в одиночку.

Ира посмотрела на его мрачное лицо и решила промолчать. Резковатые слова ничуть ее не задели и не вызвали желания немедленно вылезти из машины. Должно быть, он все еще был в этом своем пакостно-утреннем настроении. К тому же, возможность передумать он явно давал не ей, а себе. Во вчерашнем их разговоре с Раду не нужно было понимать румынский, чтобы догадаться, что он не торопится туда, где его ждали.

Брошюра с арендой машин, конечно, все еще лежала в боковом кармане рюкзака – Ира забрала ее как сувенир, который будет напоминать ей о ее нерешительности до конца жизни. Ну и пусть. Может, скатавшись раз, она вообще решит, что это не стоило того и будет только рада тому, что ее подвезли.

– Не передумала, значит? – уточнил Михаил, пристегиваясь.

Ира помотала головой и последовала его примеру.

– Ладно, – просто сказал он. – Тогда поехали.

Двигатель очень тихо заурчал, и слабая, но ощутимая вибрация ожившего зверя мгновенно отозвалась в груди Иры легкой тревогой – сердце чуть ускорило ритм биения. Она с волнением уставилась на напрягшееся бедро, обтянутое свободными черными спортивными штанами, когда Михаил выжал сцепление, затем на кисть его руки, уверенно обхватившей рычаг коробки переключения передач. Машина аккуратно тронулась с места, и узорчатые каменные узоры на заборе поплыли назад.

4. Остановка для туристов

Ира сжала пальцы в кулак, и Михаил с победным восклицанием обхватил его своей ладонью.

– Бумага! Пять из пяти – как можно быть такой неудачницей в такой простой игре?

Ира с рычанием вырвала кулак из его хватки и откинулась назад, больно упираясь в оконное стекло затылком.

– Нечестно.

Посмеиваясь, словно злодей, Михаил быстро поводил пальцем по экрану своего смартфона – и жуткие звуки европейской клубной музыки нулевых вновь наполнили салон машины.

– Неужели ты правда думаешь, что я сжульничал в камень-ножницы-бумаге?

Ира проигнорировала вопрос. В ее представлении некоторым людям с рождения отсыпалось больше удачи, чем другим. И она уж точно была одной из последних в очереди за крохами для себя.

– Это правда твой плейлист? – спросила она.

– Нет, – ухмыльнулся Михаил, – это подборка в спотифае.

– То есть ты специально это делаешь?

Он повернулся к ней с невинным выражением лица.

– Что? Мы ведь договорились. Победишь ты – включаешь свою.

– Камень-ножницы-бумага – это несправедливая игра с незаслуженным результатом!

– В бардачке есть старая колода карт. Хочешь сыграть в покер?

Ира с недоумением скосила глаза на бардачок – кто держит колоду карт в машине и зачем?..

– Не умею, – буркнула она. – А шахмат у тебя там случаем нет?

– Кому нужны шахматы в машине? – удивился Михал. – Разумеется, нет. И я не умею играть в них.

– Жаль.

– А ты что, чемпионка?

– Размотала бы тебя на раз-два – без штанов бы остался.

– Что?

– Ничего.

Ира вздохнула, с неудовольствием вслушиваясь в безумные электронные биты. Не то чтобы она имела что-то против клубной музыки – даже очень старой – но… Михаил включил песню, в которой Ира как в детстве, так и сейчас слышала навязчивое “рака-рака-ракамакафо”, а за окном скоро промелькнут последние румынские домики перед тем, как дорога начнет набирать высоту и устремляться в горы, и… Это невероятно портило дорожный настрой!

Они остановились в довольно живописном местечке рядом с селом Ротунда, чтобы размяться и погулять. С невысоких холмов открывался потрясающий вид на зеленые горы, а над головой раскинулось голубое небо с белоснежными облаками – картинка как с открытки. Ира незамедлительно сделала больше десятка фотографий и с удовольствием побродила в окрестностях, замечая то тут, то там группки таких же туристов.

Михаил не возражал, даже сказал, что до открытия ресторанчика в самой Ротунде у них есть еще час, так что разрешил не торопиться. Ира вышла из машины и сделала несколько неуверенных шагов, то и дело оборачиваясь на Михаила, который, распахнув водительскую дверь и оперевшись на крышу рукой, уже затягивался сигаретой. Он не следил за тем, куда она направилась, и просто смотрел на дорогу вперед.

Не бросит ли ее тут? – спросила паранойя. Напрямую Ира, конечно, ни за что бы не призналась, что не доверяет ему и опасается, что он свалит, как только она уйдет на достаточное расстояние, но кажется, в какой-то момент он прочитал это по ее взволнованно забегавшему взгляду. И слава богу, додумался не издеваться, а просто пойти с ней.

Водил он лучше, чем делал фотографии, поэтому уже в машине Ира разочарованно пролистала его шедевры с заваленным горизонтом и ее обрезанными ногами (“фоткай так, чтобы небо хорошо было видно!”), но издеваться не стала тоже.

Потом они, дожидаясь девяти утра, решили сыграть в камень-ножницы-бумагу, и Ира проиграла счастливую возможность послушать что-то более спокойное, а не долбежку по ушам.

А еще, когда заиграла песня “What is love”, она наконец услышала пение Михаила. И оно… было сносным. Не оперное с мелизмами, конечно, но и не ужасающая наждачка.

– Доплачивать не буду, – прокомментировала она, разглядывая крайне повеселевшее лицо.

– Baby, don’t hurt me (прим. автора: это слова песни, перевод которых “детка, не рань меня”)! – сквозь смех пропел Михаил, и она засмеялась тоже.

К тому моменту, как они шагнули за порог местного ресторана, Ира чувствовала себя зверски голодной. Съеденный пряник, запитый чаем, в пять утра, давно испарился в желудке, поэтому ей не терпелось поесть как следует.

В такой ранний час ресторан еще пустовал, поэтому Ира дернула головой в сторону уличных столиков с видом на какой-то водоем.

– Как тебе румынская кухня? – спросил Михаил, разглядывая меню с довольно скучающим видом.

Ира же вчитывалась в мелкий английский шрифт под румынскими наименованиям блюд с огромным интересом – и двигал ею не только голод.

– Понравилась. Я закажу мамалыгу с сыром! У Агнес получалось так вкусно! А ты?

Михаил опустил большой лист с меню на стол и коротко ответил:

– Блинчики.

5. Остановка, чтобы передохнуть

Спустя пятнадцать минут Ире захотелось взвыть.

– Бедняга, – бодро проговорил нисколько не запыхавшийся Михаил.

Когда она остановилась и, склонившись, уперлась руками в колени, он обогнал ее и легонько задел рукой ее предплечье.

– День ног не пропускаешь, да? – прошептала она.

Он остановился на пять ступенек выше и со снисхождением посмотрел на нее.

– Неспортивным туристам место на пляже, – заметил он так, словно понял ее.

Ах, если б только можно было повернуть время вспять – лет эдак на десять назад – посмотрела бы она, каким горным козлом он бы за ней скакал!

Стиснув зубы, Ира еле удержала в себе отчаянный стон и замахала рукой.

– Остановка.

Михаил улыбался, глядя на нее сверху вниз.

– Мы и половины пути не прошли.

– Время сделать фотографии.

– Тут ничего интересного.

Вокруг был лес – очень интересно вообще-то. Особенно когда сердце требует отдыха.

Ира упрямо достала телефон и начала фотографировать адскую лестницу. Сколько там было написано ступеней? Почти полторы тысячи? Кошмар.

– Ты бывал здесь? – спросила она, когда Михаил с любопытством заглянул в экран ее телефона, будто не поверил в то, что она и правда собралась запечатлевать скучный лес.

Его голос раздался совсем близко к ее уху.

– Может быть.

Ира подняла голову и пересеклась с ним взглядом.

– Это как?

– В детстве с родителями.

– О.

Так он все-таки из Румынии?..

Ира открыла было рот, чтобы задать наконец этот вопрос, но он опередил ее и спросил первым:

– Ради чего ты поднимаешься наверх?

Она растерялась. Вопрос такой элементарный – неужели он и правда видит тут какую-то загадку?

– Увидеть настоящий замок Дракулы, побродить по нему и отыскать его неупокоенный вампирский дух в каменных стенах.

– Что?..

– Что?

Несколько мучительно долгих мгновений он вопросительно пялился на нее, и Ира, засмотревшись в красивые глаза, без труда сдерживала смех.

– Ради вида, – наконец ответила она.

Выражение его лица сделалось каким-то сложным. Неужели и впрямь поверил?..

– То есть достопримечательности тебя все-таки не интересуют?

– Почему же? Некоторые интересуют.

Ира опустила глаза и переступила с ноги на ногу – гул в них от долгого подъема постепенно затихал.

– Я думал, что тебя интересует только дорога, – заметил Михаил и отступил на шаг в сторону.

– Так и есть. И… все остальное. Ты был предупрежден.

Ире не хотелось ничего объяснять. По правде говоря, при всей ее прилежности туристка за несколько дней из нее вышла неважная: словно отличница, она залезала в каждую туристическую дыру, вызнавала все, даже если было не слишком любопытно, фоткала все нужное и ненужное – и таким образом оттягивала то, ради чего на самом деле прибыла в эту страну.

В Куртя-де-Арджеш ей бы хватило и одного вечера, чтобы осмотреться. В игрушечном замке Дракулы достаточно было бы и одного фото на его фоне. В настоящий замок она бы и подниматься не стала. Полторы тысячи ступеней – это не шутки!

Зачем все это?..

Ира не хотела об этом размышлять. Пусть будет просто так. Дорога длинная. Куда торопиться?

Михаил задумчиво напел что-то себе под нос.

– Тогда все остальное ждет нас там, – сказал он, дернув подбородком вверх. – Ты отдохнула?

Ира угрюмо посмотрела вниз – спускаться было бы легче.

– Да, – ответила она, – пошли.

Мучительный подъем слегка портил настроение, но показывать это всем своим видом Ира не собиралась.

Когда крепость Поенарь показалась наверху – близко, но все еще далеко! – Ире ужасно захотелось присесть там, где она снова остановилась, и не преодолевать последние несколько ступеней, потому что она страшно устала. Ну кто придумал эти ублюдские мотивационные фразы про последние и самые тяжелые шаги на гору? Она их преодолеет, но облегчения не почувствует, потому что на кой черт вообще туда полезла, если цель на наверху, а просто впереди?..

С жалостью взглянув на нее, Михаил напомнил:

– Красивые виды там. Еще немного.

Ира попыталась улыбнуться, но вместо этого просто оскалилась и повторила за ним:

– Еще немного.

Ладно, виды были потрясающими.

Сама крепость – точнее то, что от нее осталось – выглядела совсем удручающе. Руины как они есть. В них не угадывался силуэт замка, от стен остались только узкие каменные проходы, сквозь кирпич проросла трава. Ира не стала углубляться внутрь крепости и на выходе позволила себе кощунственный комментарий на русском, который никто бы не понял:

6. Остановка на ночлег

Водная гладь казалась такой манящей и освежающей, а нагретый за целый день воздух жарким и липким, что Ира невольно прилегла на каменные перила и свесилась вперед, представляя себе нечто очень опасное, но захватывающее.

Михаил тут же схватил ее за шкирку и потянул назад.

– Куда так низко? Осторожнее!

Ира обернулась.

Его пальцы тут же разжались, но на шее, под воротом футболки, остался щекотный след его прикосновения. Ира не вздрогнула и не отстранилась, но отметила, что Михаил сделал шаг назад.

– Что поделать? – улыбнувшись, сказала она. – Красота беспощадна и манит за собой.

От собственной наглости, с которой она продолжила пристально смотреть ему в глаза, а не повернулась к настоящему источнику красоты – озеру Видрару – у Иры загорелись щеки. Можно списать это на жаркий день.

– Сфоткать тебя?

Улыбка вмиг стала натянутой. Сейчас он опять все испортит, а ведь небо над озером только-только начинало расцветать сумеречными красками!

– Сфоткай.

Она вручила Михаилу телефон, и он с усмешкой, не отворачиваясь, зашагал назад. Может, он нарочно делал ужасные фотки?.. Иначе почему он всем своим видом демонстрировал какое-то коварство?

Дорога до плотины Видрару заняла очень много времени, так что приехали они к ней только в половине шестого. Ира ни о чем не жалела и была рада тому, что Михаилу, кажется, тоже все понравилось. К природе он оказался снисходительнее, чем к музеям и прочим популярным туристическим точкам.

Несколько раз по просьбе Иры они останавливались в случайных местах, и она ничего не могла с собой поделать – жадно запечатлевала все вокруг, как будто у нее вот-вот могли отобрать и возможность все это увидеть своими глазами, и телефон, через камеру которого она погружалась в процесс разглядывания еще больше. Больше никогда здесь не побываешь, жутко нашептывал внутренний голос, но Ира не пугалась, а смиренно принимала факт – действительно ведь первый и последний раз! – и отрабатывала всю программу по максимуму.

Сделать самую длинную остановку предложил сам Михаил, хотя в маршрут Иры она изначально не входила. Группка туристов, скрывшаяся в густоте леса на узкой между скал, поманила вслед за собой в долину реки Арджеш с водопадами. Около двух часов они пробирались через ущелья по каменистым препятствиям, но Ира, в любой момент готовая заныть на неудобных подъемах, страдала недолго. К своему глубочайшему стыду, она сразу пристрастилась к ощущению надежной ладони, обхватывающей ее руку, когда Михаил помогал ей подниматься – практически везде. Завтра у нее будет болеть все тело, но это точно стоило того.

По пути обратно Михаил внезапно разговорился и рассказал Ире о том, что в школьные годы походы были его бюджетным развлечением. Он выразился очень странно - сказал, что знает свои луковицы – и это выражение на английском очень рассмешило Иру. Она его не знала, но предположила, что в походах Михаил далеко не новичок – так, собственно, и оказалось.

В машине они больше молчали. Ира прилипла к окну, забыв и про все гнетущие мысли, и про пикающий от уведомлений телефон, да и про Михаила тоже. От видов зеленых бархатных гор перехватывало дыхание, все внутренности в грудной клетке и в животе стискивало от восторга, и очень хотелось стать птицей, чтобы облетать все сверху каждый день и никогда больше не беспокоиться о человеческих глупостях. Крылья не четыре колеса, с крыльями легко справиться.

Дорога змеилась, словно пьяная, а крутые серпантины вгоняли Иру в экзистенциальный ужас, но машина, послушная рукам Михаила, с легкостью и играючи заходила на немыслимые виражи. Сердце то подпрыгивало, словно в невесомости, то резко ухало вниз на каждом повороте, откуда могли выскочить и рвануть навстречу внезапная легковушка или страшная фура.

Когда после тоннеля они наконец выехали на плотину, Ира почувствовала одновременно и досаду, и облегчение. С одной стороны, продолжать хотелось, но с другой – передышка после такой головокружительной поездки была просто необходима.

– Ты хочешь остаться здесь? – спросил Михаил, когда Ира обреченно просматривала сделанные им фотографии.

Он встал рядом с ней и уперся локтями в перила – наверное, грандиозный вид на озеро с высокой плотины заворожил и его.

Ира испуганно вскинула голову, и ее голос зазвенел от напряжения, когда она ответила:

– Я бы… я бы не хотела, чтобы ты оставлял меня здесь.

Он фыркнул.

– Ты всерьез думаешь, что я оставлю тебя где-то на дороге?

Ира смутилась. За целый день можно было убедиться в том, что Михаил – адекватный и порядочный человек, но радости и тревоги шли рука об руку и накатывали, чередуясь и не спрашивая Иру, хочет она их чувствовать или нет.

– Откуда мне знать? – сердито пробурчала она. – Пусть рядом будет хотя бы какая-нибудь гостиница, если все же решишься на такое!

– Я просто имел в виду на ночь. Хочешь провести ночь где-то рядом с Видрару? Или проедем дальше?

Ира оглянулась на озеро – тихие, но впечатляющие воды совсем не колыхались, потому что ветер сегодня так ни разу и не поднялся, и были похожи на прекрасное зеркало.