Дорогами желания

Глава 1. Четверо на краю света

Снег бьет в панорамные окна швейцарского шале, как миллионы белых крыльев. Внутри — душно от жара камина, винного дыхания и кожи.

Я лежу на медвежьей шкуре, и мои рыжие волосы растекаются по темному меху, как расплавленная медь.

Лоренцо сидит в кожаном кресле, расстегнув две верхние пуговицы рубашки, и вращает в руке бокал с рубиновым бароло.

Его взгляд, темный и оценивающий, медленно ползет по моим ногам, от лодыжек вверх, задерживаясь на изгибе бедра под кружевом.

Пальцами я нахожу пряжку на моем черном кружевном лифе. Легкий щелчок, и ткань ослабевает, освобождая кожу.

Лиф падает к моим ногам бесшумным, соблазнительным облаком.

В отблесках пламени моя обнаженная кожа, россыпь веснушек, медные волосы — всё кажется позолоченным, отлитым из нереального, живого металла.

Я вижу, как глоток вина застревает в горле Лоренцо. Он медленно, не отрывая от меня глаз, ставит бокал на стол.

Краем глаза замечаю Жан-Пьера. Он стоял у окна, наблюдая за снежной бурей, но теперь его внимание приковано ко мне.

В его глазах — не просто желание, а жадный, профессиональный интерес. Он подходит ближе, его ладонь, тонкая и холодная, касается моей ключицы, идет вниз, между грудей, к пупку.

Он что-то бормочет себе под нос на-французском. Затем наклоняется, и его губы, мягкие и влажные, прижимаются к чувствительной коже ниже моего уха.

Его язык выписывает горячий, сложный узор. Одной рукой он отводит мои волосы, другой сжимает мою грудь, большой и указательный пальцы ласкают уже затвердевший сосок.

Именно в этот момент с террасы, обвеянный морозным паром, входит Стефан. Он скидывает мокрую куртку, не отрывая от меня взгляда.

В его синих глазах — прямой вызов. Жан-Пьер вынужден отойти.

Он пересекает комнату большими быстрыми шагами. Его руки сильные руки хватают меня за талию и поднимают, как перышко.

Мои ноги инстинктивно обвивают его огромный торс. Стефан прижимает меня к холодной каменной стене рядом с камином — контраст температур заставляет меня вздрогнуть и вскрикнуть.

Он ловит мой крик своим ртом. Его поцелуй агрессивен, требователен, полон вкуса свежего воздуха и чего-то дикого.

Одной рукой Стефан придерживает меня, другой расстегивает свои штаны.

Не выпуская моих губ, он одним мощным, уверенным движением входит в меня до упора, поднимая еще выше и прижимая к стене.

Стефан двигается медленно, глубокими, размеренными толчками, каждый из которых отдается эхом во всем моем подвешенном теле.

Его мышцы напряжены под моими ладонями, дыхание горячее и прерывистое в моем ухе. Он трахает меня на весу, и мой вес для него ничто.

Лоренцо поднимается с кресла. Он медленно подходит ближе, заставляя Стефана на мгновение замереть.

Итальянец останавливается рядом, его взгляд прикован к моему лицу, а рука протягивается, чтобы крупными, грубоватыми пальцами коснуться моей щеки, отвести прядь волос, прилипших ко лбу.

Тем временем Стефан, полностью сосредоточившись на своем ритме, продолжает движение. Его руки крепко держат мои бедра, пальцы впиваются в кожу.

Я чувствую каждое его напряжение, каждое усилие. Мои ноги обвиты вокруг него, спина прижата к прохладному камню стены.

Ладонь Лоренцо теперь лежит у меня на шее, большой палец проводит по линии челюсти.

Он наблюдает, как я дышу, как мои глаза то закрываются, то открываются, встречая его темный, оценивающий взгляд.

Жан-Пьер в это время стоит чуть поодаль, у дивана. Он не двигается, не приближается — он созерцает, как зритель в театре.

Эрик же по-прежнему остается в своем первоначальном положении, прислонившись к дверному косяку.

Он не изменил позы, только его взгляд, обычно такой отстраненный, теперь пристален и сосредоточен. Его собственные пальцы слегка постукивают по бокалу, который он так и не опустошил.

Ритм Стефана постепенно учащается, его движения становятся резче, отрывистее. Его предплечья напряжены, как тросы, удерживая меня на весу.

Я чувствую, как внутри всё сжимается в ответ, нарастая к долгожданному пику. Лоренцо чувствует это по моему дыхани.

Его рука скользит с моей шеи на плечо, затем на грудь, ладонь ложится поверх моей, прижимая ее к сердцу Стефана, ощущая его бешеный пульс.

Стефан издает глухой рык, его тело на мгновение каменеет, потом содрогается в серии последних, глубоких толчков.

Он опускает голову мне на плечо, тяжело дыша. Через секунду он медленно, осторожно опускает меня на ноги, и, сделав пару шагов, падает на диван.

Мои ноги подкашиваются, но Лоренцо тут же оказывается рядом, поддерживая меня под локоть, позволяя прислониться к его твердому телу.

Пока я пытаюсь отдышаться, опираясь на Лоренцо, в движение приходит Эрик. Его тихое присутствие у двери было обманчивым.

Теперь он отрывается от косяка и приближается с той же неспешной, хищной грацией. В его руке появляется маленькая хрустальная рюмка с чем-то прозрачным.

Глава 2. Снова бежать

Я складывала в чемодан последнюю пару джинсов и замерла. На комоде лежал розовый кружевной комплект — тот самый, что капитан срывал с меня перед тем, как приковать к стене.

Взяла белье и бросила в мусорное ведро. Надеялась, что горничной понравится такой сюрприз и она от души посмеется над глупой постоялицей вроде меня.

Телефон завибрировал. Макс. Снова.

«Где ты? Почему не отвечаешь?»

Не читала дальше. Просто положила телефон экраном вниз и продолжила собираться. Летние платья, купальники, удобная обувь для долгих прогулок.

Все то, что он называл «слишком открытым» или «не подходящим для серьезной женщины».

В зеркале видела свое отражение — бледная, с темными кругами под глазами.

Когда я последний раз спала спокойно? Месяц назад? Два?

Постучали в дверь. Я знала, что это Лина — она единственная, кто приходил ко мне с самого утра с кофе и улыбкой.

— Доброе утро! — она ворвалась в каюту с двумя стаканчиками и пакетом круассанов. — Как дела с багажом?

— Почти готово, — кивнула на чемодан. — А ты уверена, что хочешь ехать? Три недели в машине со мной — это испытание.

Лина засмеялась и развернула на столе карту Европы. Ярко-желтым маркером был обведен наш маршрут: Стамбул — Тоскана — Прованс — Швейцария — Копенгаген.

— Уверена на все сто! — она указала на первую точку. — Тоскана ждала нас. Вино, паста, красивые итальянцы...

— Лина... — я прервала ее фантазии. — Эти итальянцы все одинаковые и вообще не горячие. Я пробовала.

— Серьезно? — Лина подняла бровь. — И что, совсем никакого огня?

— Красивые, конечно. Но в постели... — я махнула рукой. — Один шаблон. Страстные взгляды, театральные стоны, а по факту — обычная ваниль под итальянским соусом.

— Ну тогда во Франции попробуем французов, — засмеялась Лина. — Говорят, они более... изобретательные.

— Посмотрим, — усмехнулась я. — Может, европейские мужчины вообще переоценены. А может, дело во мне — слишком высокие требования.

Мы пили кофе и планировали первые дни поездки.

Лина показала агритуризмо в Тоскане, которое она забронировала: «Вилла Беллависта» — белый дом среди виноградников с хозяином-виноделом, который, по отзывам, «обожает учить гостей итальянской кулинарии».

— Представляешь? — мечтательно сказала она. — Готовить пасту под тосканским солнцем, пить вино чуть ли не с лозы…

— И может быть, наконец найти того, кто умеет не только готовить, — добавила я с многозначительной улыбкой.

Час спустя мы загружали красный Fiat 500 у офиса проката возле стамбульского порта. Еще вчера, когда круиз подходил к концу, Лина потащила меня оформлять документы.

«Международные права у меня есть, шенгенские визы действуют еще полгода — чего ждать?» — убеждала она меня, пока мы стояли в очереди в турагентстве на борту.

«Красный — цвет страсти и свободы», — объяснила она при аренде. Машина была маленькая, но уютная, и в ней помещалось все необходимое для нашего путешествия.

Я в последний раз проверила документы. Паспорт, права, карточки банка — те, что не были связаны с Максом.

Вчера я открыла отдельный счет и перевела туда свои сбережения. Маленький, но важный шаг к независимости.

— Удачи, девчонки! — помахал нам портовый служащий, проверявший документы на выезд. — Хорошего путешествия!

Лина завела двигатель, и мы медленно выехали с парковки порта. В зеркале заднего вида мелькнул белый борт «Icon of the Seas» — наш дом последние две недели.

— Готова? — Лина уже была за рулем, солнечные очки в волосах, улыбка до ушей.

— Готова, — сказала я и действительно так чувствовала.

Выехали из Стамбула в сторону болгарской границы. GPS показывал 550 километров до Софии — больше шести часов пути.

Лина включила плейлист, который составила специально для поездки.

— Свобода, — прошептала я, опуская стекло и позволяя теплому ветру растрепать волосы.

Мы пели во весь голос, и каждая нота уносила меня все дальше от прошлого.

Как хорошо было, что лайнер пришвартовался на полчаса раньше запланированного времени, и Максим не успел меня перехватить.

— Стоп, стоп! — Лина убавила громкость. — А что с едой? Я умираю от голода, а до границы еще три часа.

— Есть турецкие печеньки из duty free, — порылась в сумке. — И вода.

— Печеньки? Мы же в Турции! Здесь должен быть настоящий кебаб! — Лина свернула к придорожному кафе с яркой вывеской.

Мы заказали донер и айран, сели за пластиковый столик под навесом. Хозяин кафе, дядечка с внушительным животом, принес нам еще и турецкий чай в маленьких стаканчиках.

— За новое начало! — подняла стаканчик Лина.

— За новое начало! — поддержала я.

Мы быстро поели, расплатились и двинулись дальше.

Граница с Болгарией приближалась. Еще пару часов, и мы были бы в другой стране. Символично — новая страна, новая я.

Глава 3. Тосканские холмы

Я наконец-то полноценно выспалась. О капитане круизного лайнера уже не вспоминала, была уверена, что найду кого-нибудь получше.

Лина уже проснулась и сидела с телефоном, изучая маршрут.

— Доброе утро! — улыбнулась она. — Я уже все просчитала. До этого агритуризмо в Тоскане — около девятисот километров. Часов десять-одиннадцать чистого времени в пути.

— Значит, если выедем в девять, то к восьми вечера доберемся, — подсчитала я, потягиваясь в постели.

— Плюс остановки на обед, заправки, границы... Лучше заложить двенадцать часов, — Лина заблокировала телефон. — Зато представляешь? Сегодня ужинали уже в Тоскане!

Завтракали в ресторане отеля — свежая выпечка, йогурт с медом, крепкий кофе. За соседним столиком семейная пара изучала путеводитель по Италии.

— Смотри, они тоже туда едут, — прошептала Лина, кивнув на пару. — А вдруг мы встретим их в том же агритуризмо?

— Тогда будем делиться впечатлениями о местном вине, — засмеялась я.

— И о местных мужчинах, — добавила Лина с многозначительным взглядом.

К девяти утра мы загрузили чемоданы в красный Fiat и выехали из Софии. GPS проложил маршрут через несколько стран.

Первые пара-тройка сотен километров прошли быстро. Болгарские поля сменились сербскими лесами, потом хорватскими холмами.

На границах проверяли документы, желали удачного путешествия. Европа была открыта и дружелюбна.

Мы остановились пообедать в придорожном ресторане в Хорватии. Официант — молодой парень с улыбкой до ушей — принес нам местное блюдо с морепродуктами и белое вино.

— Смотри, как он старается нам угодить, — заметила Лина. — Чувствую, что в путешествии мы будем встречать совсем других людей. Более живых.

— Надеюсь, — ответила я. — Хочется верить, что не все мужчины одинаковые.

Доели, расплатились и снова сели в машину. Впереди было еще несколько часов пути — нужно было пересечь остаток Хорватии и всю Словению, прежде чем доберемся до итальянской границы.

Дорога петляла между холмов, мы проезжали маленькие городки, где местные жители махали нам руками.

GPS показывал, что до цели еще четыре часа — как раз успели бы к закату.

Словенская граница, потом итальянская. Солнце начинало клониться к закату, когда мы въехали в Тоскану.

И вот тогда я поняла, почему об этом месте так много говорят.

Холмы цвета охры были покрыты аккуратными рядами виноградников. Кипарисы стояли как стражи вдоль дорог.

Маленькие городки цеплялись за склоны, а в долинах прятались белые фермерские дома. Воздух пах травами и теплым камнем.

— Боже мой, — прошептала Лина, сбавляя скорость. — Это же как в кино!

GPS вел нас по узкой дороге между виноградниками. Солнце садилось, окрашивая небо в розовые и золотые тона.

Навстречу попадались редкие машины, водители махали рукой — здесь, казалось, все друг друга знали.

— «Вилла Беллависта», — прочитала я указатель на повороте. — Вот она!

Мы повернули на грунтовую дорогу, обсаженную кипарисами. Впереди показался белый дом с красной черепичной крышей.

Двухэтажная вилла стояла на холме, окруженная виноградниками. На террасе мерцали огоньки, а из окон лился теплый свет.

— Как в сказке, — восхитилась Лина, паркуя машину возле дома.

Мы вышли из машины, и я впервые за весь день почувствовала, как устала. Ноги затекли, спина ныла. Но красота места заставляла забыть об усталости.

— Добро пожаловать на «Виллу Беллависта»!

Голос донесся от входа в дом. Оттуда вышел мужчина лет тридцати пяти, и я сразу поняла — это не тот итальянец, которого я встречала раньше.

Высокий, но не чрезмерно. Темные волосы с сединой на висках, загорелая кожа, но не искусственно, а от работы на солнце.

Джинсы и белая рубашка с закатанными рукавами. Но главное — глаза. Карие, теплые, с искренней улыбкой.

— Вы Лина и Виктория? — он подошел к нам с распростертыми руками. — Я Лоренцо, хозяин этого места. Добро пожаловать в мой дом!

Он обнял сначала Лину, потом меня. Не формально, как в отелях, а по-настоящему тепло. Пах солнцем, вином и чем-то еще — может быть, розмарином.

— Как дорога? Устали? — спросил он, помогая вытащить чемоданы из машины. — Долгий путь!

— Очень долгий, — засмеялась Лина. — Но оно того стоило. Здесь невероятно красиво!

— Тоскана — это не просто место, это состояние души, — сказал Лоренцо, легко поднимая оба наших чемодана. — Пойдемте, покажу ваши комнаты. А потом поужинаем — я приготовил что-то особенное.

Он повел нас в дом. Внутри было прохладно и уютно — каменные стены, деревянные балки на потолке, старинная мебель.

Пахло лавандой и древесиной.

— Ваши комнаты на втором этаже, — сказал Лоренцо, поднимаясь по деревянной лестнице. — С видом на виноградники. Утром увидите рассвет над холмами — это стоит того, чтобы встать пораньше.