Доставка счастья

Глава 1. Пятница, вечер, единороги

Пятница, вечер, дедлайн[1].

Алиса смотрела на монитор уже шестой час подряд, и резь в глазах была столь нестерпимой, словно в лицо бросили горсть песка. Перед ней на столе лежал макет нового функционала, который нужно было зарелизить[2] в понедельник, а разработчики, как назло, ушли на выходные ровно в 18:00, сделав вид, что не заметили ее отчаянных «Надо обсудить» в общем чате.

– Ненавижу айти[3], – сказала Алиса пустой квартире.

Квартира, оснащенная по последнему слову умного дома, но с характером старой кошки, в ответ чихнула роботом-пылесосом. Тот выехал из-под дивана, покрутился на месте, словно оценивая масштаб трагедии, и уехал обратно. Видимо, решил, что сегодня он не в силах работать.

Алиса сняла очки в тонкой металлической оправе, потерла переносицу и откинулась на спинку кресла. В зеркале напротив (она специально повесила его, чтобы контролировать осанку, но вечно забывала) отразилась девушка с русыми волосами, собранными в небрежный пучок на макушке. Из пучка торчали пряди, придавая ей сходство с одуванчиком, который пережил бурю.

– Красавица, – прокомментировала Алиса, обращаясь к своему отражению, – мужчины должны выстраиваться в очередь и драться за право принести тебе кофе.

Мужчины не выстраивались. Последние три свидания были настолько провальными, что Алиса завела в телефоне папку «Фейлы»[4] и скидывала туда скриншоты переписок, чтобы на пенсии издать мемуары.

Был, например, Вадик, который полчаса рассказывал о своей машине, а под конец вечера предложил разделить счет, потому что «феминизм же». Был Коля, который на первом свидании признался, что он эмпат, и весь вечер спрашивал: «А что ты сейчас чувствуешь? А сейчас? А кожа не чешется? Это у тебя карма чешется». А был еще Стас, который работал кризис-менеджером и на вопрос «Как дела?» ответил полуторачасовым монологом о том, как плохо все в этой стране, в этом мире, в этой Галактике, и что спасать уже поздно, надо просто сидеть и ждать.

Сейчас, в пятницу вечером, Алиса была готова сидеть и ждать только одного – ужина. И чтобы в этом ужине не было ни грамма человеческого общения.

Она схватила телефон и открыла приложение доставки. «Ложка-Нямс» – мелькнуло перед глазами. Название дурацкое, но подруга Катя клялась, что у них самая лучшая паста в городе и курьеры всегда улыбаются.

– Ну, курьеры могут и не улыбаться, – пробормотала Алиса, – можете просто молча отдать еду и уйти. Как ниндзя. Бесшумные ниндзя с пармезаном.

Она выбрала пасту с трюфельным маслом, добавила чесночные гренки (потому что пятница) и нажала кнопку заказа.

А потом, повинуясь какому-то внутреннему порыву (или голоду, который уже мутил рассудок), она открыла поле «Комментарий к заказу».

Там можно было попросить положить меньше соуса, не класть лук или написать, что домофон не работает.

Алиса задумалась. Палец завис над экраном.

В голове пронеслись все эти свидания, все эти «что ты чувствуешь», «разделим счет» и «все плохо». И она напечатала:

«Положите, пожалуйста, побольше любви. Ну или хотя бы пармезана».

Отправила. И сразу пожалела.

– Господи, – простонала Алиса, закрывая лицо руками, – теперь они подумают, что я психованная старая дева, которая разговаривает с едой. Хотя... так и есть.

Робот-пылесос снова выехал из-под дивана, словно хотел поддержать разговор.

- Иди отсюда, – сказала Алиса, – ты даже пол помыть нормально не можешь, вечно в проводах путаешься.

Пылесос обиженно зажужжал и уехал обратно.

*******

Через сорок минут в дверь позвонили.

Алиса глянула в глазок. На лестничной клетке стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в толстовке с логотипом «Ложка-Нямс» и с большим термопакетом в руке. Лица толком не разглядеть – мешал капюшон.

Она открыла дверь.

И тут случилось то, что должно было случиться.

Во-первых, мужчина поднял голову, и капюшон упал. Под ним оказалось лицо, которое могло бы украшать обложку журнала «Самый вкусный мужчина года», если бы такой существовал. Квадратный подбородок с легкой ямочкой, темно-русые волосы, падающие на лоб, карие глаза с хитринкой и... ямочки на щеках. Самые настоящие ямочки, которые появляются, когда человек улыбается.

А он улыбался. Смотрел на нее и улыбался.

Во-вторых, Алиса вспомнила, что на ней надето.

На ней была пижама. Пижама с единорогами. Розовыми, радужными, совершенно несерьезными единорогами, которые скакали по ее груди и бедрам, разбрасывая звездочки. Сверху пижамы был накинут старый кардиган, потому что в квартире дуло из окна.

В-третьих, голова. Алиса вспомнила, что два часа назад в приступе отчаяния и желания хоть как-то себя порадовать нанесла на волосы маску. Глубоко увлажняющую, с маслом ши и экстрактом чего-то тропического. Маска уже впиталась, но волосы торчали в разные стороны, создавая вокруг головы эффект пушистого ореола.

«Она выглядит как цыпленок. Взрослый, уставший цыпленок в пижаме с единорогами», - подумал он.

Мужчина моргнул. Ямочки на щеках стали глубже. Он смотрел на нее, и в его глазах определенно плясали черти.

Глава 2. Изнанка «Ложка-Нямс»

Утро субботы для Егора начиналось в «Ложка-Нямс» не с кофе, а с проверки теста для круассанов.

Он стоял на кухне своего заведения в белой поварской куртке, с банданой на голове и сосредоточенным выражением лица. Перед ним на мраморной столешнице лежал пласт маслянистого теста, который нужно было раскатать идеально ровно. Никаких пузырей, никаких неровностей. Только идеальная симметрия.

– Ты с тестом разговариваешь ласковее, чем с людьми, – раздалось с порога.

В дверях стоял Дима – тощий рыжий парень в огромных наушниках, с ободранным термопакетом через плечо. Его веснушчатое лицо выражало утреннюю философскую задумчивость.

– Люди не становятся воздушными и хрустящими, если с ними ласково поговорить, – ответил Егор, не отрываясь от теста, – а круассаны – да.

Дима хмыкнул, снял наушники и плюхнулся на табуретку у окна.

– Кстати о людях. Ты вчера вместо Коли развозил? Я слышал, у него температура.

– Ага, – кивнул Егор, не отрываясь от занятия.

– И как?

Егор замер на мгновение. Скалка застыла в воздухе.

– Нормально, – сказал он слишком быстро.

Дима прищурился. Он работал курьером уже два года и за это время научился читать Егора как открытую книгу. Точнее, как книгу с очень скупыми формулировками, но яркими иллюстрациями в виде микро-мимики. Они даже подружились в некотором роде.

– А чего ты лыбишься тогда? – спросил Дима, – Стоишь и лыбишься в тесто. Я зашел, а ты меня даже не заметил, только взгляд такой мечтательный. Надеюсь, это не заразно?

Егор опустил скалку и шумно выдохнул.

– Ничего я не лыблюсь. И вообще, нет такого слова.

– Ну, а как тогда назвать? – притворно возмутился Дима, – У тебя эти... как их... ямочки на всю кухню сияют.

Егор машинально потрогал щеку. Димка прав – дурацкие ямочки выдавали его с потрохами. Он ненавидел их в детстве, потом смирился, но сейчас они работали против него.

– Ладно, – сдался он, – Был один странный заказ.

– Странный – это когда просят положить салфетку с признанием в любви? – оживился Дима, – Или, когда адрес написан: «Дом, где живет моя бывшая, чтоб она подавилась»?

– Нет. Комментарий был: «Положите побольше любви. Или хотя бы пармезана».

Дима присвистнул.

– Ого. Креативно. И что? – он закинул ногу на ногу, приготовившись слушать.

– Я положил пармезан, – пожал плечами Егор.

– А любовь? – подначил Дима.

– С любовью, сказал, напряженка.

Егор снова вернулся к раскатыванию теста.

Дима хмыкнул и достал из своего пакета помятое яблоко.

– Ну и причем тут твои ямочки? Положил пармезан и поехал дальше. Чего лыбиться-то?

Егор молчал, он не хотел признаваться даже самому себе, что эта девушка в пижаме с единорогами и с торчащими во все стороны волосами не выходит у него из головы.

- Она была смешная, – спустя минуту сказал он тихо, – В пижаме. С единорогами.

Дима подавился яблоком.

– С кем?

– С единорогами. На пижаме. И на голове у нее было что-то типа маски. Она была похожа на цыпленка. Я сказал ей: «Принцесса-цыпленок».

Дима вытер слезы от кашля и уставился на Егора с выражением глубочайшего уважения.

– Ты назвал девушку цыпленком? – переспросил он, – В пижаме с единорогами? И после этого ты стоишь и улыбаешься? И что она не побежала писать заявление в полицию или не настучала тебе по башке термопакетом?

– Она не настучала. Она засмущалась, – возразил Егор и улыбнулся, вспомнив смешную девчонку.

– Или застыдилась так, что дар речи потеряла. Есть разница, – укоризненно сказал Дима.

Егор промолчал. Он помнил ее глаза – серо-зеленые, растерянные, но с искоркой. Она не обиделась. Она фыркнула. А потом замерла. Он успел заметить, прежде чем лифт закрылся.

– Дима, – сказал он вдруг, – А можно посмотреть историю заказов?

– Ты же босс. Тебе все можно.

Егор бросил скалку, вытер руки полотенцем и подошел к компьютеру, стоящему в углу кухни. Там была программа учета заказов – кто, что, когда и куда заказал.

Он нашел вчерашний вечер. Адрес на Ленина, 25. Имя...

– Алиса, – прочитал он вслух.

– Красивое имя, – заметил Дима, заглядывая через плечо, – Алиса. Как в Стране чудес. Только ты там не Белый Кролик, а Шляпник какой-то. С пармезаном вместо шляпы.

– Иди работай, – буркнул Егор.

Дима усмехнулся, нацепил наушники и ушел, бросив на прощание:

– Ямочки спрячь, а то клиенты увидят – подумают, что ты влюбленный чудак, а не серьезный шеф-повар.

Егор остался один. Он смотрел на экран, где светились данные заказа. Алиса. Номер телефона был скрыт звездочками – политика конфиденциальности. Только адрес и состав заказа.

Глава 3. Вечеринка с сюрпризом

Прошла неделя.

Алиса заказывала еду четыре раза. В «Ложка-Нямс» – только два. Потому что, во-первых, надо же поддерживать местный бизнес, а во-вторых, нельзя же быть совсем предсказуемой.

В понедельник она заказала роллы в другом месте (чисто проверить, вдруг там тоже ямочки бывают). Ямочек не было, роллы были средненькие.

Во вторник она снова полезла в «Ложка-Нямс», но в последний момент испугалась и закрыла приложение.

– Ты дурак, – сказала она роботу-пылесосу, – и я дура.

Пылесос согласно пискнул и уехал под диван.

В среду Алиса сдалась. Она открыла приложение, дрожащим пальцем выбрала пасту с грибами и в комментарии написала: «Без любви, просто пасту, пожалуйста».

Заказ привез курьер. Обычный. Невысокий, лысоватый, очень вежливый. Без ямочек.

Алиса почувствовала странное разочарование. И испугалась этого чувства.

– Ты совсем рехнулась, – сказала она себе, запивая пасту кефиром прямо из горла (потому что пятница еще не наступила, а расслабляться уже хотелось), – ты сохнешь по курьеру. По курьеру, Карл!

Робот-пылесос не ответил. Он застрял под креслом и отчаянно пищал.

Алиса вздохнула, вытащила его и пошла спать.

*****

Четверг прошел в мучительных раздумьях: заказывать или не заказывать? И если заказывать, то что написать в комментарии? «Пришлите того самого высокого с ямочками»? «А где пармезан от шефа?» «Я принцесса-цыпленок, я требую продолжения банкета»?

В итоге она не заказала ничего. Съела гречку, которую сварила еще в воскресенье, и чувствовала себя ужасной, серой, негероичной.

– В романах все не так, – пожаловалась она Кате по видеосвязи, – там героиня не жрет гречку на четвертый день, а пьет шампанское и ходит на светские рауты.

Катя, которая в этот момент наносила маску для лица (зеленую, как у Шрека), закатила глаза.

– Во-первых, не жрет, а вкушает. Во-вторых, хочешь раут? У меня завтра вечеринка. День рождения. Приходи.

– О боже, – простонала Алиса, – там будут люди?

– Ну, вообще-то день рождения предполагает людей. Но ты можешь посидеть в углу с моей кошкой. Она тоже людей не любит.

– Идет.

*****

Пятница. Вечер. День рождения Кати.

Алиса стояла посреди комнаты и пыталась выбрать между «совсем никак» и «как будто нарядилась, но типа случайно».

В итоге победило черное платье (маленькое, но не вульгарное), к нему – кеды (потому что каблуки – это для мазохисток) и толстовка сверху (на всякий случай, если станет страшно).

Она крутанулась перед зеркалом.

Из зеркала смотрела симпатичная девушка с серо-зелеными глазами, русыми волосами, которые сегодня были распущены и лежали мягкими волнами (никаких масок, ура!), и с выражением лица «я готова к приключениям, но, если что – сразу сбегу».

– Ну, – сказала Алиса отражению, – ты хотя бы не цыпленок.

Робот-пылесос выехал из-под дивана и одобрительно мигнул лампочкой.

*****

Квартира Кати находилась в центре, на пятом этаже (лифт как назло сломался), что было испытанием для всех, кто надевал каблуки. Алиса в кедах взлетела наверх как птица и позвонила в дверь.

Открыла Катя. На ней было облегающее красное платье, идеальный макияж и наращенные ресницы, которые хлопали как крылья бабочки.

– Ты одна? – спросила Алиса, заглядывая внутрь. Из квартиры доносилась музыка, гул голосов и звон бокалов.

– Ну да, одна, – хмыкнула Катя, – просто у меня дома живет толпа невидимок. Заходи, не стесняйся.

Алиса зашла.

Внутри было человек двадцать. Кто-то танцевал в углу, кто-то толпился на кухне, кто-то сидел на подоконниках и курил в форточку (потому что Катя принципиально не разрешала курить на балконе, чтобы соседи не жаловались).

– Держи бокальчик, – Катя всучила ей шампанское, – И будь как дома. Еда сейчас приедет, я заказала доставку. Там такие роллы офигенные, пальчики оближешь.

– Из «Ложка-Нямс»? – вырвалось у Алисы раньше, чем она успела подумать.

Катя удивленно подняла бровь.

– Откуда ты знаешь? Я думала, это только я там заказываю. Тайное общество любителей вкусной еды?

– Да так, – Алиса покраснела, – слышала, что у них вкусно.

– Ну да, – Катя уже отвлеклась на кого-то из гостей, – слушай, помоги мне, а? Встреть курьера, когда приедет. Я пока лицо поправлю, кажется, у меня тушь потекла от счастья.

– Я? Встретить? – Алиса замахала руками. – А почему я?

– Потому что ты моя лучшая подруга и вообще безработная в плане общения с людьми. Тебе полезно. Все, я в ванную, не скучай!

Катя упорхнула, оставив Алису в состоянии легкой паники.

Встретить курьера. Ну, встретить так встретить. Что тут сложного? Открыть дверь, взять пакеты, сказать «спасибо», закрыть дверь.

Глава 4. Рейс выходного дня

Суббота наступила как-то подозрительно быстро.

Алиса проснулась в восемь утра от того, что сердце колотилось где-то в горле. Она полежала минуту, глядя в потолок, и попыталась вспомнить, снился ли ей кошмар или это просто предвкушение. Потолок был белым, ровным, таким же, как всегда, но сегодня он казался другим – выше, светлее, словно сама комната готовилась к чему-то важному.

– Сегодня свидание, – сказала она вслух. Голос прозвучал хрипло, и она откашлялась, – Свидание с курьером. Точнее с владельцем. В общем, с Егором. С ямочками.

Сердце снова eкнуло. Она перевернулась на бок, обхватила подушку руками и уставилась в стену. На ней висела картина – репродукция «Звeздной ночи» Ван Гога, которую она купила на распродаже три года назад, да так и не повесила. Вихри на небе казались ей сейчас отражением того, что творилось в голове.

Робот-пылесос, который уже начал свою утреннюю миссию по сбору пыли, замер на пороге спальни, будто прислушиваясь. Его красный датчик мигнул, и он издал короткий писк.

– Иди отсюда, – махнула на него Алиса. – Ты не умеешь давать советы по свиданиям. Ты даже пол нормально помыть не можешь, вечно под креслом застреваешь.

Пылесос обиженно зажужжал и развернулся, собираясь уехать на кухню, но на полпути остановился, словно передумал, и вернулся на порог.

– Ты чего? – спросила Алиса, садясь на кровати.

Пылесос пискнул, развернулся и уехал. Алиса проводила его взглядом и усмехнулась.

– Вот и я так же. Не знаю, что делать, но делаю вид, что знаю.

Она схватила телефон. Новых сообщений не было. Последнее вчерашнее: «Приятно было увидеть)))» – грело душу, но уже хотелось продолжения.

Алиса залезла в переписку и начала печатать: «Привет! Во сколько встречаемся?»

Потом стерла.

Напечатала: «Доброе утро! Как спалось?»

Снова стерла.

– Ты чего это делаешь? – вдруг раздался голос Кати.

Алиса подпрыгнула так, что телефон вылетел из рук и шлепнулся на одеяло. На экране светилось: Катя *** Video Call***

Она, оказывается, приняла вызов.

Катя была уже при полном параде – сидела в кафе с чашкой кофе и идеальным макияжем, который даже в восемь утра выглядел так, будто над ним работала команда визажистов. Ее волосы были уложены в идеальные локоны, а на шее поблескивала новая цепочка, которую Алиса видела впервые.

– Ты чего в такую рань? – простонала Алиса, глядя на подругу.

– Я всегда в такую рань, – отмахнулась Катя. – У меня сегодня съемка для блога. Нужно поймать утренний свет, понимаешь? А ты чего лицо кривишь? Волнуешься?

– Не то слово, – Алиса откинулась на подушку. – Как будто это мое первое свидание.

– Написала ему? – спросила Катя и помахала кому-то рукой.

– Нет, – Алиса горестно покачала головой, – ничего в голову умного не приходит.

– И правильно. Не пиши первая. Пусть ОН думает, – произнесла подруга учительским тоном.

– А если он не напишет? – Алиса состроила жалобное лицо.

– Напишет. Куда денется, – Катя допила кофе и поставила чашку на столик. – Ты у нас красавица, умница и пижама с единорогами у тебя есть. Кто устоит?

– Кать, я серьезно.

– И я серьезно, – Катя наклонилась ближе к камере. – Слушай, если этот Егор такой, каким ты его описываешь, он уже все решил. Он же сам предложил свидание. Сам! Значит, ему интересно. А твоя задача – просто быть собой.

– А если я «собой» – это слишком много? – фыркнула Алиса.

– Тогда ему повезет, – Катя улыбнулась. – Ладно, я побежала. Держи меня в курсе! И чтоб к вечеру был подробный отчет!

Она отключилась.

Алиса отложила телефон, уставилась в потолок и стала рассматривать солнечные блики. Она пересчитала их уже два раза, когда вдруг телефон завибрировал.

*****

Пришло сообщение.

Она схватила аппарат так быстро, что чуть снова его не выронила. Открыла.

Егор: «Привет! Не передумала?»

Сердце снова ушло в пятки, потом в горло, потом куда-то в уши. Алиса перечитала сообщение три раза, вглядываясь в каждое слово, в каждую букву, пытаясь угадать настроение, с которым оно было написано. Был ли он уверен? Или тоже волновался?

«Не передумала», – набрала она. И добавила смайлик. Просто один, чтобы не перебарщивать.

Отправила. И замерла.

Ответ пришел через минуту, но она успела прокрутить в голове сотню вариантов.

Егор: «Отлично. Тогда одевайся удобно. Мы идем... ну, в общем, я хочу тебе кое-что показать. Заеду в час. Ок?»

Алиса уставилась в экран.

«Ок», – ответила Алиса.

И зависла.

«Одевайся удобно». Что значит «удобно»? Это джинсы? Это спортивный костюм? Это красивое платье, но с кедами? Куда они вообще идут? В кино? В парк? На прогулку? Вроде он что-то говорил про еду.

Глава 5. Свидание не по плану

Неделя после первого свидания пролетела как один долгий, тягучий день.

Алиса ходила на работу, закрывала задачи, ругалась с разработчиками, пила кофе литрами, но в голове постоянно крутилось одно и то же: почему он не поцеловал? Весь вечер, когда они сидели в машине, ели шаурму, смотрели на реку, она чувствовала – вот оно, сейчас. И когда он чуть наклонился, она даже приготовилась закрыть глаза... но он перевел взгляд на часы. Да, она не расстроилась, но все же, такой момент…

Она прокручивала это снова и снова. Может, она неправильно поняла? Может, он просто хотел посмотреть на время? Или заметил что-то у нее на лице? Или... или она ему не нравится?

– Может, я ему не нравлюсь? – спросила она Катю при очередном вечернем созвоне.

Подруга в этот момент делала маску для лица – розовую, похожую на клубничный йогурт, с кусочками каких-то ягод, которые она клеила на щеки и лоб с видом заправского косметолога. Она сидела в своем любимом кресле, закутавшись в халат, и выглядела так, будто ее лицо – это произведение искусства, над которым осталось сделать последний штрих.

– Ты дура? – ответила Катя, не открывая глаз. – Сама говорила, что он на тебя смотрел как кот на сметану весь вечер. Просто он джентльмен. Ждет второго свидания.

– А если второго не будет?

– Будет. Терпи.

– А если он просто вежливый? Если ему просто нравится моя компания, но не нравлюсь я?

Катя наконец открыла один глаз. В нем читалось что-то среднее между жалостью и желанием проверить Алису на умственные способности.

– Слушай, я сейчас сниму маску и приеду к тебе, чтобы встряхнуть тебя как следует. У мужика ямочки на щеках, он смотрит на тебя как на чудо, привозит тебе заказы с пармезаном, а ты говоришь «просто вежливый»? Ты же видела, как он на тебя смотрел?

– Видела, – тихо сказала Алиса.

– И что?

– Мне показалось...

– Вот именно! Показалось! – Катя вздохнула и потянулась к блюдцу. – Алиса, ты умная девушка. Но в мужиках ты разбираешься, как твой робот-пылесос в навигации. А он, напомню, вчера застрял под креслом и не мог выбраться полтора часа.

– Это было обидно, – пробормотала Алиса.

– Это правда. – Катя начала аккуратно снимать маску, собирая ее края пальцами. – Ладно, терпи. Если до пятницы не напишет – тогда будем паниковать. А пока – работай, не думай о плохом. И перестань прокручивать этот вечер в голове. Ты себя только накручиваешь.

– Я не накручиваю.

– Накручиваешь. Я тебя знаю.

Алиса терпела. Правда. Терпение заканчивалось. К вечеру пятницы она уже была готова написать ему сама, но боялась показаться навязчивой.

Она сидела на диване, листала ленту, смотрела на его аватар в мессенджере – обычное фото, где он стоял на кухне, в фартуке, с какой-то кастрюлей в руках, и улыбался. Она смотрела на это фото уже в сотый раз и каждый раз замечала что-то новое: то, как падает свет на его лицо, как закатаны рукава, обнажая сильные предплечья, как ямочки становятся глубже от улыбки. На заднем плане виднелась какая-то полка с банками, и она уже изучила каждую деталь этого фото, словно пыталась понять его жизнь по этим мелочам.

– Напиши ему, – сказала она себе. – Что тут такого? Просто спроси, как дела.

Она взяла телефон, открыла диалог. Пальцы зависли над клавиатурой.

«Привет! Как прошла неделя?» – слишком банально.
«Скучаю» – слишком откровенно.
«Привет» – слишком сухо.

Она отложила телефон. Взяла снова. Отложила.

Пылесос выехал из-под дивана, подъехал к ее ногам и замер. Его красный датчик мигнул, и он издал короткий писк, словно спрашивал, чего она ждет.

– Не лезь, – сказала Алиса. – Я думаю.

Он пискнул еще раз и уехал под кресло.

И тут пришло сообщение.

Егор: «Привет! Завтра снова дежурю. Составишь компанию? Обещаю, будет весело. И шаурма».

Алиса прочитала три раза. Улыбнулась. Потом нахмурилась.

– Опять развозить? – спросила она у телефона. – Это теперь традиция?

Телефон молчал. Экран светился ровным белым светом, а на нем застыли слова смс – простые, теплые, обычные.

Она набрала ответ: «А если я хочу просто посидеть в кафе, как нормальные люди?»

Потом стерла.

Набрала: «С удовольствием! Во сколько?»

– Тряпка, – сказала она себе. – Бесхребетная тряпка.

Но отправила.

Ответ пришел через минуту: «В час, как обычно. Буду ждать у подъезда!»

Алиса отложила телефон, упала на спину и уставилась в потолок. Сердце колотилось, и она никак не могла его успокоить. Потолок был белым, ровным, знакомым до каждой трещинки, но Алиса их даже не заметила. Настроение скакнуло до небес, словно она выиграла приз.

– Завтра, – прошептала она. – Завтра я спрошу, почему он не поцеловал. Обязательно спрошу.

Робот-пылесос выехал из-под кресла, подъехал к дивану и одобрительно пискнул.