Дотла: По следу пепла

Глава 1. Вторая 

— Амайя, ты вторая! Потрясающе! Не только прошла в десятку лучших, но и обскакала всех в нашем выпуске! Ну, не считая, конечно, этого зазнайки Себастьяна Риваса! Эй, да ты слышишь?

Амайя не слышала. Только отрешённо смотрела на экзаменационные списки, не веря собственным глазам. Но нет, ей не показалось. На второй позиции совершенно точно красовалось ее фамилия — Экспо́сито. C другой стороны, не фамилия, а проклятие! Клеймо, которое моментально выдавало ее сиротское происхождение всем сверстникам, что и рады были измываться над Амайей сперва семь лет в приюте для одаренных детей, а затем — в Академии магических искусств, которую, если верить списку с результатами выпускных испытаний, девушка сумела блестяще окончить.
— Проклятье! — прошипела она себе под нос. — Не может быть! Этого просто не может быть!
— Эй, о чем это ты? — положив ей руку на плечо, проговорила Рита, ее подруга и соседка по комнате. — Расстроилась, что не на первом месте? Да брось! Давай признаем: против Риваса ни у кого шанса не было. Это постараться надо: за все пять лет ни одного приятеля не завести. А сколько девчонок глазки ему строили? Так он даже не взглянул ни на одну! Зато как ни приди в библиотеку — он все там, в углу, со своими пыльными книжками. Так что второй результат после него — это очень сильно. Ты на баллы глянь: там же даже разрыв не так уж велик! Ты молодчина, даже не смей сомневаться!

Амайя накрыла ладонь Риты своей, по-прежнему не оборачиваясь, чтобы внимательная подруга не догадалась о ее истинных чувствах.
— Наверное, ты права, — коротко ответила девушка, стараясь не выдавать дрожь в голосе. Буквы перед глазами двоилось и расплывались от подступающих слёз.

Неужели я просчиталась? Что же теперь будет?

Амайя взяла себя в руки и изобразила на лице радость. За себя и даже за подругу. Имя Маргариты Гонсалес оказалось тринадцатым в списке лучших. Прекрасный результат, если подумать: место в двадцатке гарантировало бронь от военного призыва, расширенную магическую лицензию с правом на научную и преподавательскую деятельность, в перспективе — стабильную карьеру. Особенно если не покидать Пуэрто де Лус.

Оживление перед доской объявлений не стихло. Кто-то ликовал, кто-то лишь облегчённо вздыхал. Некоторые находили результаты несправедливыми, возмущались или же тихо сокрушались, гадая, что же с ними будет дальше. Пока Рита радостно делилась планами со всеми своими многочисленными приятелями на курсе, Амайя лишь стояла рядом и периодически натянуто улыбалась, принимая поздравления, которые ей были поперек горла.

Не с чем тут поздравлять! Это просто катастрофа!

Но окружающим об этом было знать не обязательно. Девушка старалась успокоиться и играть свою роль, попутно размышляя, можно ли что-то сделать.

Верно. Верно. Еще не всё потеряно. Успокойся. Рано опускать руки! Наверняка можно добиться пересмотра результатов!

Пока Амайя выдумывала варианты выхода из сложившихся обстоятельств, к доске царственно приблизился он: Себастьян Ривас. Всегда лучший на курсе. Всегда безукоризненно опрятный, собранный, сдержанный. Поговаривали, он вдобавок из такой знатной семьи, что сам Его Светлость князь Солимарский Раймундо Молина-и-Монтес ему приходился не то троюродным, не то даже двоюродным дядей. От этого, конечно, не так много толку, когда ты оказываешься магом, которого при первой же проверке на выявление дара тут же лишают всех титулов и помещают в «частную школу» с проживанием как можно дальше от столицы. Однако в то время как полностью прерывать связь со своим «меченым» магией отпрыском было почти хорошим тоном в благородных семействах, поговаривали, что в случае с Себастьяном родные не только стыдились такого сына, но и активно поддерживали с ним отношения, а значит, негласно он все же мог пользоваться всеми привилегиями.

Себастьян провел пальцем по строчкам и, обнаружив свою фамилию на самом верху списка, лишь сдержанно кивнул, будто это само собой разумелось. Так, впрочем, и было, но эта беззастенчивая самоуверенность заставила Амайю раздражённо закатить глаза. Затем она обернулась, ткнула в Риту в плечо и, легко кивнув в сторону Риваса, преувеличенно комично передразнила его жест. Подруга вместо смеха издала какой-то сдавленный кашель и метнула испуганный взгляд куда-то позади Амайи.
— Мастер-адепт Экспосито, — окликнул девушку хрипловатый, но глубокий мужской голос.— Мои поздравления. Ваши экзаменационные баллы выше всех похвал.
— Благодарю, — сдавленно промямлила она, обернувшись с опаской. И опасения подтвердились. Над ней возвышалась строгая фигура Себастьяна Риваса. Безупречная выправка, идеально сидящая форма академии, даже волосы лежали прядь к пряди. На столь же идеальном, непроницаемом, словно неживом лице застыла легкая дежурная улыбка.

— Признаться, мне было любопытно, кто в итоге окажется на второй строчке в экзаменационных списках.
— Ну конечно! Ведь насчет первого-то никаких сомнений и быть не могло, — вырвалось у Амайи прежде, чем она сумела обуздать желание подколоть собеседника.

Впрочем, Ривас, кажется, иронии в словах девушки вовсе не уловил и лишь едва заметно кивнул, соглашаясь с очевидным.
— Тем не менее разрыв в баллах у нас с вами совсем небольшой, — продолжил он, делая эту неловкую во всех смыслах беседу едва ли не самой длинной из всех, что когда-либо состоялись между ними за годы учебы. — Это обнадёживает. Не хотелось бы отправиться в столицу с плохо подготовленным напарником.

— Столица? Напарники? О чем это вы говорите, мастер-адепт Ривас? — растерялась Амайя, в то время как по телу жгучим ядом растекалось осознание того, что худшие опасения только что подтвердились.

Себастьян привычным жестом пригладил и без того идеально лежащие волосы, смерил собеседницу взглядом, словно пытался что-то прочесть на ее лице, а затем, словно придя к разгадке, спокойно ответил:
— А, так вы ещё не в курсе? Вас, выходит, ещё не вызывали к ректору.
— Нет, — отрезала Амайя, и в голове у нее зашевелились нехорошие подозрения. — Может, объясните, наконец, в чем дело?
— Из Управления Гражданской гвардии Фирузы пришла заявка по распределению. В седьмом участке появились две ставки для магически одаренных. Запросили двух лучших выпускников по результатам экзаменов. Выходит, скоро будем коллегами. Поздравляю.

Глава 2. Пятая ошибка

Перед тем как войти, Амайя задержалась на несколько мгновений. Негоже заявляться в кабинет к ректору академии заплаканной, растрепанной и в смятении. Не такой она хотела бы перед ним предстать. Вдруг сочтет ее истеричкой? Вдруг посчитает, что она опять устраивает сцену, и еще вернее отошлет прочь, и тогда уже совсем ничего нельзя будет исправить?

Латунная дверная ручка успела нагреться, прежде чем Амайя решилась заявить о своем присутствии. Она робко постучала в дверь и, дождавшись, такого привычного сдержанного «войдите», скользнула внутрь. От знакомого голоса в душе разлилось живительное весеннее тепло, вмиг растопившее тревогу. Надежда хрупким несмелым ростком взошла в сердце.

Он, как всегда спокойный и расслабленный, сидел за своим столом. Казалось, в этом кабинете с большими окнами, выходящими на оранжерею, старинной дубовой мебелью и узорчатым ковром ректор ощущал себя полностью в своей стихии. Как и Амайя, у которой этим местом были связаны, пожалуй, лучшие моменты жизни. Мысль о том, что в этой до мельчайших подробностей знакомой обстановке она находится, возможно, в последний раз казалась совершенно смехотворной.

По воздуху тянулся привычный аромат перечной мяты. Это был его любимый чай, и Амайя от одного запаха словно вновь почувствовала на языке привычную гамму ощущений: тепло, свежесть и легкую пикантную горчинку.

Девушка хотела пройти к софе у окна рядом с кофейным столиком, вновь утонуть в мягкой обивке и подобрать по себя ноги, прежде беззаботно скинув туфли.
— Сюда, пожалуйста, сеньорита Экспосито, — разгадав этот ее порыв, сказал ректор и указал на стул для посетителей напротив себя.

Вблизи он выглядел как-то иначе. Амайя никак не могла уловить перемену в выражении благородного лица, но похоже было, что привычную безмятежность что-то омрачало словно единственный кривой мазок на шедевральном полотне. Как крохотное чернильное пятнышко на идеально белом манжете рубашки.

Амайя молча села на предложенное место, ожидая пока ректор заговорит, но тот отчего-то медлил. Его имя уже было готово сорваться с губ девушки, но все же мужчина заговорил первым:
— Я как раз планировал вызвать вас, мастер-адепт, но вы меня опередили.

Девушку словно окатило холодной водой от такого официального обращения. Ногти до боли впились в ладони, оставляя следы в виде полумесяцев на коже, а стук сердца, казалось, был отчётливо слышен в окружающей тишине. Амайя тревожно ждала завершения фразы.
— Вы, вероятно, уже ознакомились с результатами выпускных экзаменов, — издалека начал ректор.
— Да, и именно об этом я хотела поговорить, — ответила Амайя. — Очевидно, там какая-то ошибка. Мои баллы… они слишком высокие. Этого не может быть. Наверное, меня с кем-то перепутали.
— Перепутали? — мужчина удивлённо поднял бровь, медленно поднял чашку и сделал глоток. — Исключено. Уверяю, все ваши баллы получены абсолютно заслуженно. Скромность, конечно, добродетель, но и умалять свои заслуги не стоит.
— Но Хавьер… — попыталась возразить Амайя, но под его взглядом осеклась. В нем не было ничего. Ни тени прежней теплоты. Только холодная учтивая доброжелательность преподавателя по отношению к студентке. — Послушай…
— Это вы послушайте, мастер-адепт Экспосито, — опять подчёркнуто официально попытался одернуть ее ректор. — Неужто вы… ты всерьез рассчитывала меня провести теми глупыми четырьмя ошибками в простейших вопросах письменного теста? Причем в тех самых темах, которые я тебе как-то объяснял лично?

Амайя всем телом потянулась к нему через стол и деликатно накрыла своей рукой его прохладную ладонь.
— Отчего же, — тепло улыбнувшись, ответила она. — Я прекрасно знала, что ты все поймешь.
— Тогда зачем?
— Неужели не понимаешь, Хавьер? Чтобы остаться в академии, рядом с тобой. Мне уже двадцать один, а завтра я еще и перестану быть твоей студенткой. Теперь все изменится, мы сможем больше не прятаться! Я уже поговорила с Альбой насчет места в библиотеке, она составит запрос на распределение, а потом обучит меня и возьмет в ассистентки. Видишь, я уже все спланировала!
— Спланировала? — резко вырвав свою ладонь, с раздражением произнес мужчина, и в его голубых, как ясное летнее небо, глазах теперь, казалось, сверкали молнии. — Спланировала что? Выбросить свой талант на помойку? Дышать библиотечной пылью и до старости протирать корешки книг вместо того, чтобы развивать и применять дар? Застрять навсегда в ранге мастера-адепта с твоим-то потенциалом?
— И что плохого? — возразила девушка. — Подавляющее большинство заканчивает академию просто адептами и ничуть не страдает от этого!
— Это большинство! А у тебя есть все шансы вырасти как минимум до магистра! Неужели твои амбиции так низки?

Амайя хотела было вскочить со своего места, обойти проклятый стол, что разделял их, привычно сесть Хавьеру на колени, запустив пальцы в его длинные светлые волосы, прижаться всем телом и погасить назревающую ссору поцелуем, но она просто не посмела. Девушка лишь молча потупила вдруг помутневший взор, чувствуя, как обида готова была излиться непрошенной слезой.
— Хавьер, я прошу тебя, пересмотри результаты, — наконец, ощущая ком в горле, с трудом проговорила она. — Я… я не хочу в Фирузу.
— Так ты и об этом уже знаешь? — потерев виски проговорил ректор. — Честное слово, не академия, а проходной двор! Ничто невозможно сохранить в секрете!
— Хавьер, пожалуйста! Неужели нельзя что-то сделать? Пересчитать баллы?
— Поздно, — безжалостно отрезал он. — Итоги подведены.

Внутри у Амайи в очередной раз за сегодняшний день что-то оборвалось.

— Что? Нет… нет-нет-нет! Не может быть! Вот так просто? Выкинешь меня как надоевшую игрушку? Ну как же ты мог так поступить со мной?
— Поступить как? — устало проговорил Хавьер, всем видом показывая, как утомил его этот разговор. — Не дать тебе безответственно и глупо загубить свое будущее?
— Какое еще будущее?! — воскликнула она предательски дрогнувшим голосом. — Не нужно мне никакое будущее без тебя!
— Не глупи, Амайя… — чуть смягчившись, произнес он. — Просто поверь, так будет лучше. То, что было между нами, очень ценно для меня. Честное слово, я всей душой благодарен… но мне казалось, ты и сама всегда понимала, что это не могло бы длиться вечно. Ты удивительная девушка: талантливая, умная, смелая, умеешь добиваться своего. Совру, если скажу, что мне не были лестны твои чувства. И я совершил ошибку… а должен был устоять! Обязан был! Только посмотри: что я сделал? Перед тобой столько возможностей, а ты готова так безрассудно пожертвовать ими и навсегда привязать себя к этому месту. Прости, но этого я допустить не могу. Произошедшее — только моя вина. Но еще не поздно все исправить. Я… обязан все исправить, пусть даже сейчас ты будешь считать меня подлецом.