Дракон-холостяк. Визит старой тётушки

Глава 1

Граф Джон Леопольд Драгонфорт страдал от похмелья. Голова раскалывалась от малейшего шороха, во рту пересохло, как в Великой пустыне, и хотелось только одного: закрыться в спальне с наглухо задёрнутыми шторами и пологом кровати и впасть в спячку на ближайшие полгода.

Мечта эта, сладостная, словно глоток воды в жаркий полдень, понемногу вытесняла раскаяние в содеянном. Хотя причина злоупотребить огненной водой, той, которую люди добывают из земляного масла, иначе именуемого нефтью, чтобы заправлять свои нелепые самодвижущиеся повозки, у Драгонфорта были. Вчера они провожали в последний путь холостую жизнь Тирнана Пендрагона, старшего в роду. Тостов, напутствий и советов, как держаться в брачную ночь, сопровождавшихся взрывами хохота и бурными возлияниями, было дано немало.

Последним, что помнил Драгонфорт перед тем, как разум его окончательно затуманился, была картина, как будущего жениха тащили освежиться два дюжих слуги, а его братец Эйтан требовал немедля ехать в квартал красных фонарей для продолжения, так сказать, банкета.

Эйтана пытались урезонить, намекая, что он уже едва стоит на ногах, на что тот отвечал, что дружок его, в отличие от хозяина, стоит очень даже крепко, и даже пытался расстегнуть ширинку, дабы предъявить доказательства, но не справился с пуговицами.

Словом, вечером было весело. Драгонфорт попытался вспомнить, кто и как доставила в фамильное поместье его самого – и не смог. Что ж, должны в истории оставаться свои загадки и тайны…

Представив, как сейчас мается правильный и добропорядочный Тирнан Пендрагон, он чуть заметно ухмыльнулся – и тут же пожалел об этом. Голова мгновенно взорвалась от боли.

Так что лежать, лежать в тишине. А когда чуть отпустит – ползти потихоньку с спальню. Позвать бы слугу, но до вышитой сонетки с дивана в малой гостиной не дотянуться, надо вставать…

Драгонфорт повернулся на бок и приготовился вновь погрузиться в спасительную дрёму, как вдруг до его чуткого слуха донёсся звук, и в прежние времена не суливший ничего хорошего, а сейчас и подавно. На парадной лестнице, в пять залах от гостиной, звонко лаяла собачонка.

Её голосок, резкий, отрывистый, отдавался в голове набатом. Боль обручем опоясала виски, к горлу подкатила жгучая тошнота. Огненная вода собиралась покинуть желудок Драгонфорта самым вульгарным образом. Допустить этого было никак нельзя. Он сцепил зубы и прикрыл ухо бархатной подушечкой, но это не помогло.

Осторожно, стараясь, чтобы тошнота не стала сильнее, Драгонфорт сел, в несколько скользящих шагов добрался до окна, скверно ругаясь про себя – открыть рот раньше времени было страшно – он принялся за латунный замок на окне. Пальцы слушались плохо, огненная вода плескалась внутри, требуя свободы и воздуха. Драгонфорт почти смирился с тем, что его ждало, когда задвижка всё-таки поддалась. Он рванул раму вверх, высунулся наружу, насколько это было возможно, и склонил похмельную голову. Изо рта его вырвалась тугая струя пламени, оставившая на фасаде дома длинную чёрную полосу копоти.

Стало как будто легче, но для верности неприятную процедуру, после которой горло горело огнём и дымилась щегольская бородка, пришлось повторить на бис. И ещё раз…

«Никогда. Больше – никогда! – мысленно пообещал себе Драгонфорт, упираясь руками в подоконник. – Хотя кого я обманываю!..»

Холодный воздух немного отрезвил его. По крайней мере, голова перестала болеть, звуки – по крайней мере, те, что доносились с парадного двора, – почти не раздражали. Надо только еще немного постоять вот так, освежиться.

Мутным взором Драгонфорт заметил у парадного входа раззолоченную карету, запряжённую четвёркой лошадей. На двери её красовался большой, видный даже из окон второго этажа, герб, изображавший змея крылатого в червлёном поле. Робкие надежды, связанные с тем, что мерзкую собачонку протащила в дом новая горничная, прехорошенькая, кстати, рассеялись как дым.

Парадный экипаж принадлежал вдовствующей герцогине Драхенфрей, в девичестве Драгонфорт, из младшей ветви рода. Если же говорить короче, тётушке Тилли.

Которая, судя по доносившейся из-за дверей перебранке с верным дворецким Бернардом, уже готовилась к штурму малой гостиной. И Драгонфорт сейчас не поставил бы и медяка на победу последнего.

– Молодой господин просил не пускать к нему никого!.. – вежливо, но твёрдо настаивал на своём дворецкий.

– Но я – не никто, я – его тётя! – шла в атаку герцогиня Драхенфрей.

– Мне очень жаль, но я не могу нарушить распоряжение молодого господина. Он не оставил на этот счёт…

– Если не оставил, значит, я могу войти.

– Но молодой господин… Он не здоров! – не выдержал Бернард.

– Тем более, мой долг – помочь страждущему родственнику!

Драконфорт наконец перестал высовываться из окна, опустил раму и даже собственноручно поправил гардину, чтобы скрыть следы своего мелкого «преступления», провёл рукой по волосам, приводя их в порядок, и произнёс хриплым после извержения пламени голосом:

– Бернард, впустите мою дорогую тётушку!

Двери медленно распахнулись, и на пороге малой гостиной появилась невысокая дама с завитыми седыми волосами. Она была одета в дорожное платье цветов семьи Драгонфорт, на голове красовалась шляпка в тон. Под мышкой дама крепко держала маленькую белую собачку с горящими янтарными глазками.

– Лео, мой дорогой племянник, как ты вырос, как ты возмужал! – елейным голоском начала тётушка Тилли. Драгонфорт распахнул ей навстречу по-родственному широкие объятья.

Информация для читателей

Книга "Дракон-холостяк. Визит старой тётушки"

создаётся специально для литмоба

"Новогодний беспредел"

Познакомиться со всеми книгами можно здесь

https://litnet.com/shrt/zLLp

Приятного чтения!

Глава 2

По своей разрушительности визит тётушки Тилли можно было сравнить с двумя пожарами или четырьмя переездами, не меньше. Нет бы жить в своё удовольствие, как полагается благонравной вдове её лет, ходить в храм, пристраивать щенят и котят, вязать шарфы и носочки, чтобы потом втридорога продавать на благотворительных балах… Да на воды ездить, в конце концов!..

Нет же, из всех удовольствий в жизни тётушка выбрала устраивать личную и семейную жизнь многочисленных племянников. Два года назад она женила-таки Максимилиана Драгонфорта, наследника рода. Ещё через год – выдала замуж кузину Минни, и весьма удачно. Леопольд надеялся, что до него очередь дойдёт не скоро, по крайней мере, не в эту зиму. Незамужними оставались кузины Милли и Мисси, драконихи на выданье.

Но нет, в этот раз выбор пал на него!

– Дорогая тётушка, как я рад вас видеть! – радостно воскликнул Драгонфорт, носом утыкаясь в мягкую, пахнущую пудрой и цветочными духами щёку. В голове мелькнула предательская мысль: «Вот сейчас откусить бы ей голову!»

Мелькнула и тут же была отброшена. И не родственные чувства были тому причиной. Тётушка Тилли была и старше, и опытнее, и в открытом бою в драконьем облике ещё неизвестно, кто вышел бы победителем из драки. Так что действовать предстояло иначе, тоньше…

– Чем я обязан чести видеть вас в своём доме? – сказал он, отодвигая кресло. Его резные золочёные ножки были снизу подбиты войлоком, но даже тихий скрип по паркету болью отозвался где-то между ушей. Тётушка Тилли, подобрав свои пышные юбки, села. На колени ей тут же запрыгнула мелкая белая собачонка. Потянулась, зевнула и облизала нос.

– Ох, Лео, ты ведь знаешь… С тех пор, как мой дорогой супруг покинул этот мир, оставаться дома одной в день Зимнего солнцестояния стало для меня пыткой… – Она потрепала собачонку между ушей. – А я так люблю общество…

Драгонфорт изобразил на лице приличествующее моменту сочувствие.

– А как же ваши подруги? Бридж по средам, чаепития по субботам?.. Миссис Хеймсворт, миссис Драхенберг? Здоровы ли они? – спросил он. Подруги тётушки помнились смутно. Помниться, когда для партии не хватало четвёртого, Леопольду приходилось играть с этими старухами.

– Здоровы, мальчик мой, здоровы. Но миссий Хеймсворт теперь выезжает на зиму в Батенхайм. На воды. Внукам нужен свежий морской воздух, чтобы как следует встать на крыло. А миссис Драхенберг только недавно стала бабушкой. И не подпускает невестку к двум очаровательным близнецам… Я видела их на прошлой неделе. Удивительные младенцы…

Драгонфорт почувствовал себя человеком, который в неурочный час решил прогуляться по болотам, причём в местах давно знакомых и исхоженных, и с ужасом осознал, что привычная тропа обернулась трясиной. Что могло быть безопаснее, чем спросить любимую тётушку о здоровье её подруг. А вот поди ж ты! Тянуть виверна за хвост, обходя столь деликатную тему, как истинная цель её приезда, вдовствующая герцогиня Драхенфрей явно не собиралась.

– Ох, как бы хотела и я услышать в своей гостиной хлопанье маленьких крылышек… – вздохнула тётушка Тилли. Драгонфорт с трудом сдержался, чтобы не посоветовать поставить в той самой гостиной клетку с попугаями. Приютить на зиму колонию летучих мышей. Моль развести, в конце концов! Но воспитание было сильнее самого мощного похмелья…

– А что же мой дорогой брат Максимилиан? – только и спросил он, стараясь направить поток тётушкиной энергии в иное, более безопасное русло.

– Представь себе, после того, как я столь удачно устроила его судьбу, Макс отказал мне от дома!

Драгонфорт напряг память, да так, что на лбу прорезались морщины. Определённо, думалось после огненной воды гораздо хуже. Да, кажется, было там с этой свадьбой что-то странное. Но чтобы отказать дорогой родственнице от дома, подставив под удар младшего брата!.. Каков наглец Макс, каков наглец!

– А кузина Минни?

– И она разочаровала меня! Сразу после венчания уехала на континент, изредка шлёт письма и даже не думает пригласить старую больную тётушку к себе погреть косточки под южным солнцем! А ведь я нашла ей такую прекрасную партию…

И кузина, кузина тоже хороша! Нет бы поскорее родить на радость вдовствующей герцогине пару славных пухлощёких младенчиков! Тогда не пришлось бы страдать ему, Леопольду…

Может, всё-таки откусить ей голову? Спасти Милли и Мисси…

Драгонфорт прикрыл глаза и чуть кивнул, заметив:

– Увы, благодеяния в нашем мире редко бывают вознаграждены, милая тётушка.

– Вот потому я надеюсь, что уж ты, мой дорогой Лео, окажешься благодарным. Я вижу, твоя вольная жизнь приносит прискорбные плоды. Невоздержанность в питии, в застольях, вольное обращение с женским полом... Да, даже до нашего захолустья долетают слухи о твоих эскападах… Я чувствую, что просто обязана взять твою жизнь в свои руки… И найти тебе подходящую жену.

– Благодарю вас, тётушка, за вашу заботу… – начал Драгонфорт, опустив от неожиданности привычный эпитет «дорогая», но вдовствующая герцогиня решительно перебила его:

– А в качестве свадебного подарка я отдам вам Драконье гнездо…

От неожиданности Драгонфорт едва не уронил челюсть, и только воспитание заставило его сохранить лицо. Драконье гнездо, уютный коттедж в горах, прежде принадлежавший герцогу Драхенфрею, был излюбленным местом отдыха у обоих семейств. Тётушка точно знала, чем заинтересовать племянника.

– Вы так щедры, дорогая тётушка! – в искреннем родственном восторге воскликнул Драгонфорт, целуя морщинистую руку вдовствующей герцогини. Собачонка на коленях зарычала.

– Будет, будет, милый Лео!

Сцену душевных излияний прервало появление дворецкого Бернарда. С невозмутимым видом он встал перед господином и доложил после разрешения:

– Ваши покои готовы, Ваша Милость!