Дракон ищет жену. Няня для наследницы

Глава 1. Медовая тишина

За окном давно стемнело.

Я как раз собиралась подсыпать в “Медовую тишину” последнюю порцию толчёного свекольника, когда в дверь моей лавки, на которой большими буквами было написано “ЗАКРЫТО”, постучали.

Я даже не повернула головы.

Зелье, которое я варила было сложнючим и жутко капризным, отвлечёшься — и вся работа насмарку.

Так что я аккуратно, по крупинке, всыпала свекольник и делала вид, что никакого стука не существует.

Стук так резко и громко повторился, что я вздрогнула всем телом и сыпанула больше, чем должна была.

— Вот же гадство! — выругнулась я, когда зелье зашкворчало и зашипело покрываясь пеной.

Отлично.

Теперь придётся начинать сначала.

Настойчивый стук раздался снова, ещё громче.

И кого принесла неладная?

Зелье уже было испорчено, так что я устало сняла котелок с огня и стянула перчатки.

Когда постучали в третий раз, колокольчик на двери издал жалобный звеньк.

Я помянула всех богов и пошла открывать.

В конце концов срочные заказы после закрытия оплачиваются по двойному тарифу, а мне теперь как раз нужен свекольник.

— Иду!

Голос вышел немного злым, совсем не так надо разговаривать с клиентами, особенно с теми, с кого хочешь запросить двойную плату, но что уж поделать — меня тоже можно понять.

Я спустилась из мастерской в лавку, вытерла руки о фартук и мельком глянула в окно: снаружи стоял кто-то высокий. Прихватила на всякий случай бутылёк с оглушающим туманом и спрятала его за спиной.

Колокольчик звякнул ещё раз, жалобно, как будто просил: “Пожалуйста, не открывай”.

Я открыла.

Осторожно и совсем на чуть-чуть, чтобы успеть закрыть, если снаружи недоброжелатель.

На пороге действительно стоял мужчина.

Это было сразу понятно по развороту плеч, по уверенной неподвижности, по тому, как он себя держал, хоть его лицо и было прикрыто глубоким капюшоном.

Но мне не нужно было видеть лицо.

— Ясна.

Одно слово, и у меня внутри что-то треснуло, будто старая стеклянная колба, которую передержали на огне.

Сердце будто бы разбилось. Снова.

— Ты!.. — выдохнула я гневно и попыталась закрыть дверь прямо перед его носом, но не успела — громадная рука лорда-дракона уже ворвалась в проём и мягко отодвинула меня внутрь комнаты.

Я встретилась взглядом со своим бывшим… мужем.

Северин.

Сколько раз я представляла это мгновение — в разных вариантах, как будто можно заранее подобрать сцену, в которой тебе не будет больно.

Мы случайно пересекаемся на площади. Я — в новом платье, отдохнувшая, ухоженная, с розовыми щёчками и затейливой причёской. Он — постаревший, осунувшийся, с глазами человека, который понял, что ошибся.

Он раскаивается. Просит прощения.

А я поднимаю подбородок и говорю что-нибудь холодное, красивое, правильное.

Я усмехнулась.

Дракон — и раскается? Смешно.

В реальности мы стояли не на площади. А на пороге моей лавки.

Я в стареньком домашнем платье и в фартуке, а щёки мои красные не от румянца, а от кропотливой работы у котла и от злости. И зелье — между прочим — испорчено.

По его вине.

Много чего в моей жизни случилось по его вине.

Притихший за семь лет разлуки гнев на мужчину всколыхнулся внутри, подняв за собой ворох других неприятных эмоций.

— Выйди из моей лавки! — я вскинула руку с флаконом, готовая разбить склянку о пол и выпустить наружу оглушающий туман.

Свеженькое средство — только позавчера разлила его по склянкам. Мой туман покупают и воры, и стражники: он одинаково честно валит с ног всех, кроме того, кто его применил.

Северин на мгновение задержал взгляд на флаконе — и спокойно произнёс:

— Я с ребёнком.

Хотелось рассмеяться ему в лицо. Хотелось сказать, что его отцовство — уж точно не моя забота.

Но я только скользнула взглядом ниже.

За широкой спиной Северина на холодной и тёмной улице стояла девочка.

Лет шести, может, семи. Худенькая. Слишком серьёзная для своего возраста.

Она смотрела на меня испуганным зверьком. Враждебно и осторожно. И это странно обижало, хотя меня не должно волновать отношение ко мне чьего-то ребёнка.

Даже его ребёнка.

Тем более его ребёнка.

Северин распахнул дверь шире, будто всё уже решил за нас обоих.

— Нам нужно поговорить.

Не “пожалуйста”. Не “можно”. Не “у тебя найдётся минутка”.