Дракон на десерт

Глава 1

Нечем дышать! Я пыталась двигаться, но тело не слушалось, будто я плыла в густом сиропе. Полная, оглушающая тишина. И вдруг резкий хлопок, будто лопнул воздушный шар размером с небо. И на эту тишину обрушился рёв.

Он исходил со всех сторон, из самой земли и воздуха, чудовищный, от которого стыла кровь. Я даже не могла представить, какое существо может издавать такой звук. Я знала только, что я несусь, а на меня обрушивается сильнейший ливень. Телом я, правда, не могла управлять, но вот сбоку и сзади меня обжигало — будто дикое, разъярённое животное дышало мне в спину, изрыгая невидимое пламя.

«Что происходит? Что происходит?!» — паника, острая и беззубая, скреблась в мозгу. Я только что готовила торт! Заказ для именинницы! Я была счастлива, я танцевала на кухне под латинскую музыку, потому что дела наконец-то пошли в гору. Я вышла из минуса, подала на развод с тем, кто меня предал, вырвалась из замкнутого круга обид... И вот я здесь. Где «здесь»?!

Рёв повторился, ближе, громче. Если бы я управляла этим телом, я бы вжалась в землю и свернулась калачиком. Даже капли дождя, падавшие на кожу, казались обжигающе горячими. Я бежала, подскальзываясь, и вдруг заметила, что мои руки блестят. Будто их усыпали мельчайшими бриллиантами, крошечными частицами драгоценных камней. Красиво, нелепо и абсолютно не к месту.

Хлопок. Тишина обрушилась снова, и в тот же миг я получила тело.

Ощущение было сродни удару током: сначала будто миллион игл пронзили кожу, а в следующую секунду на меня обрушилось всё сразу — холод и жар одновременно, грязь, запах сырой земли и прелой листвы, лязг чужих воспоминаний в висках. Они накатывали, смешиваясь с моими, и я закричала — хрипло, не своим голосом. От неожиданности ноги подкосились, и я рухнула лицом в жижу.

Грязь. Всё вокруг было залито водой и глиной, но вдалеке угадывались смутные очертания построек, похожих на сараи, и что-то, напоминающее забор.Пока я отплевывалась, прямо над моей головой, с шипением, рассекающей воздух, пронесся ослепительный столп огня. Жар опалил спину сквозь мокрую ткань, и я вскрикнула от боли, рефлекторно перекатившись набок.

И увидела.

Прямо передо мной, с оглушительным гулом, пикировал огромный коричневый дракон. Его глаза, размером с мой старый кухонный миксер, были серо-коричневого цвета. Он распахнул пасть, обнажив ряды кинжалообразных зубов, и из его глотки вырвался новый, уже в упор, ужасающий рёв.

Я резко вдохнула... и поняла, что не могу выдохнуть. А когда увидела, как глубоко в его глотке вновь забушевало багровое зарево, выдох всё же нашёлся. Я закричала. Не просто вскрикнула, а издала такой отчаянный, пронзительный визг, от которого дракон аж захлопнул пасть, словно удивлённый. Потом он в ярости занёс лапу — огромную, с когтями, каждый из которых был с мою руку. Было чёткое ощущение, что он хочет просто шлёпнуть меня, как назойливую муху.

Но в следующее мгновение он... замер. Широко вдохнул, ноздри задрожали, втягивая воздух. Потом выдохнул струёй пара и придвинул свою морду так близко, что я различила каждую чешуйку на его носу. В его глазах бушевала буря — недоумение, дикая злоба и что-то ещё, чего я понять не могла.

А я... а я могла только мелко-мелко дрожать и смотреть на этот ужас. Тело онемело от страха.

Дракон ещё раз шумно втянул воздух, явно улавливая мой запах. Его глаза сузились до опасных щелочек. Он ещё на сантиметр приблизил морду, и я увидела, как в глубине его глотки снова зарождается огонь.

И тут случилось оно. Адреналин. Не волна, а целый цунами, который ударил мне в сердце, выжег весь страх и оставил только животное, слепое желание жить.

Мои пальцы, всё ещё сжатые в кулаки, нащупали под собой вязкую глину. Без мысли, на чистейшем рефлексе, я рванула руки вперёд и изо всех сил шлёпнула двумя комками жирной, мокрой грязи ему прямо в оба глаза.

Попала чётко.

Дракон взревел, но не яростно, а с явным недоумением и болью. Он замотал головой, пытаясь стряхнуть липкую жижу. В его рывках была такая мощь, что земля содрогнулась.

А я в этот момент уже неслась прочь. Куда глаза глядят. Вернее, куда ноги несут. Главное, что подальше от этого внезапно ослеплённого, крайне раздражённого и, судя по всему, теперь ещё и лично мной оскорблённого, воплощения сказочного кошмара.

«Конфетка, моя истинная конфетка, — пронеслось в голове обрывком чужой мысли, пока я прыгала по лужам. — Он назвал меня... конфеткой? И, кажется, собирался не съесть, а... унести? Нет, спасибо! Мой девиз: «Самовывоз отменяется!», особенно когда вывозит дракон!»

Последнее, что я успела услышать, прежде чем ветер в ушах заглушил все, был его голос. Низкий, звенящий от ярости, он преследовал меня, будто физическая сила, настигая даже сквозь грохот собственного сердца:

— Моя истинная... конфетка, я найду тебя! И заставлю говорить. Ты мне всё расскажешь про своих подельников и где спрятана Императорская Диадема Жизни!.. А не скажешь... постель поможет. Будешь молить о пощаде, моя сладость!

От одной этой угрозы, озвученной с таким сладострастным ужасом, по спине пробежали мурашки, не хуже, чем от его огня. Моя сладость. Конфетка. Да уж, после таких эпитетов хочется немедленно переименоваться в «Солёный Огурец» или «Горький Перец». И кто этот император, и что за диадема? Ясно одно: меня с кем-то ужасно перепутали, и этот «кто-то» явно натворил дел.

Я неслась в шоке, не понимая, кто со мной говорит. Но ноги несли сами, будто в это тело была заложена мышечная память, карта побега. На адреналине я даже не задумалась рассмотреть окрестности как следует. Мокрые стены, кривые черепичные крыши, мостовые из грубого булыжника — всё мелькало смазанным пятном. Я петляла по каким-то узким, немощёным улочкам и грязным переулкам, где пахло дымом, сыростью и чем-то пряным, пока небо не начало густеть, окрашиваясь в ночные цвета. Дождь, к слову, не унимался ни на секунду, превратив мир в холодную, мокрую кашицу.

Наконец, я рванула в особенно тёмный переулок, где тень от высоких стен почти поглощала остатки минимального лунного света. И тут тело сработало на автомате: три точных, почти кошачьих прыжка — от выступа на стене к водостоку, с толчка на карниз — и я, к своему же изумлению, влетела в приоткрытое окно на втором этаже какого-то мрачного здания.