Дракон, верни мою дочь!

Глава 1. Девочка

— Девочка.

Муж тянет гласные, презрительно осматривает меня, а потом комнату, в которой я несколько часов назад родила нашу дочь.

От его тона я покрываюсь мурашками. Противными ныряющими за край воротника домашнего платья.

Не понимаю его реакции.

Медленно встаю с кровати.

Я ослаблена после тяжёлых родов, но внутри ноет тревога, заставляя подняться на ноги.

— Лиар, — обращаюсь к мужу, который с таким же выражением, что одарил меня, смотрит на колыбельку. — Это наша дочь. Она прекрасна. У неё твои…

— У неё нет ничего моего, – перебивает он, и голос его похож на рык. — Не смей меня с ней сравнивать!

Я не понимаю. Вернее, я боюсь понять. Мы не говорили об этом раньше.

Я думала, муж будет рад.

Я думала, он будет любить любого ребёнка, потому что это наше дитя.

НАШЕ.

Созданное в любви.

— Но… — мой голос ломается. — Лиар, она здорова. Я не понимаю…

Подхожу ближе, касаюсь его мощной груди, укрытой чёрным шёлком рубашки. Под рукой тягуче бьётся сердце, но я не чувствую привычного тепла. От него веет холодом и морозом, совсем так, как сейчас за окном.

— Замолчи. — Лиар срывается мою ладонь со своей груди и подходит к окну, в сторону колыбельки он даже не смотрит. — Клану нужен наследник. Мужчина. Воин. Продолжатель рода. А ты… — он поворачивается, и я вижу его глаза, цвета расплавленной ртути, стальные глаза, режущие на живое. — Думал, ты понимаешь, как моему клану нужен наследник.

Его слова входят в меня, как острый кинжал. Прямо под рёбра.

Отхожу к колыбельке, потому что малышка закряхтела. Лиар говорит громко, не удосуживается опуститься до шёпота. Ему плевать, что ребёнок спит.

— Нельзя настолько цинично говорить о своём же ребёнке. Он создан в любви. Я носила её под своим сердцем девять месяцев.

— Это бесполезная трата времени, — цедит он сквозь зубы. — Ты могла бы родить сына. Все знамения были. А ты… — он смотрит на мой живот, ещё не опавший, мягкий, и в его взгляде брезгливость. — Ты не смогла даже этого. Опозорила меня.

Кровь отливает от щёк. Перед глаза плывут чёрные пятна, но физическая слабость не так страшна, потому что душа трепещет, сжимается в неистовой попытке защититься, боится, что её сейчас вырвут с корнем.

— Опозорила? — голос резко срывается, звука нет, лишь хрип.

Не выдерживаю, слёзы душат меня, чертят неровные дорожки на бледных щеках.

— Чем? Тем, что родила здорового ребёнка? Тем, что это девочка? Лиар, я не выбираю пол! Это не в моей власти! Я не понимаю, почему ты злишься?

— Ты должна была молиться усерднее. — он говорит это абсолютно серьёзно. — Женщины моего клана рожают только мальчиков. Ты единственная, кто принёс эту… эту ошибку.

Ошибка. Он назвал нашу дочь ошибкой!

Я смотрю на него, на мужчину, которого любила. Которому отдала всё. Которому поверила, когда он сказал, что я буду его единственной, его королевой. И сейчас, в этом взгляде, я вижу правду.

Я никогда не была королевой. Я была инкубатором. И я произвела бракованный товар.

— Того, что произошло не изменить. — мой голос снова хрипит. — Ни я, ни она не виноваты в твоей злости.

— Не виновата? — он усмехается, и эта усмешка страшнее любого крика. — Она виновата уже тем, что родилась. Но я не чудовище. Я не убью младенца.

Я резко втягиваю воздух сквозь сомкнутые губы, а потом медленно выдыхаю. На секунду. На один крошечный вдох. Неужели в его мыслях действительно были эти страшные слова? Где любящий муж, что там бережно гладил живот? Что изменилось за те два месяца, что его не было дома?

— Тебя я тоже не убью, но и видеть больше не желаю, но просто выгнать или сослать не могу.

Цинично заявляет супруг, а я несколько раз хлопаю ресницами. В ногах появляется противная слабость вынуждая меня найти место куда сесть. За меня некому заступиться, я сирота, но его слова ужасны, неужели…

— Поэтому ты добровольно отправишься в монастырь. Будешь отмаливать свой тяжкий грех. Думаю, монастырь на острове Рояло подойдёт.

Заключает он, а я вцепливаюсь в колени напряжёнными пальцами.

Это не просто монастырь — это тюрьма. Место, которое невозможно покинуть. Остров заберёт мою слабую магию, и я стану его частью. Навеки.

От меня не просто избавляются самым гнусным образом, моё имя хотят стереть навсегда.

Лиар смотрит на меня с фанатичным блеском в глазах. Впитывает мой страх, мою боль и радуется. Уголки его губ торжествующе подрагивают. Доволен собой.

Качаю головой. Что-то не то. В его поведении. В его словах. Но не могу понять что.

— Лиар, — мой голос снова окреп. — Я любила тебя. Я до сих пор люблю. Я рожу тебе ещё детей. Наша дочь будет украшением Дома Огня. Посмотри на неё.

Последние слова почти кричу. На дрожащих ногах подхожу к мужу и обнимаю его лицо ладонями, заглядываю в глаза, но не вижу там ничего! Абсолютная беспросветная тьма и холод.