Драконы, не виноватая я!

Внимание! Осторожно! Горячие чувства!

ПРиглашаю вас на страницы моей книги, где будет очень эмоционально и горячо!

И вот почему:
✔️ Страсть: откровенные сцены 18+ и сложный любовный треугольник (почти любовный хаос).
✔️ Герои ведут себя как манипуляторы, собственники и нарушители личных границ. Но хэппи-энд обеспечен!
✔️ Элементы насилия (физического, магического, психологического), принуждение, темы заключения и ограничения свободы.
✔️ Моральный серый цвет. Персонажи совершают сомнительные поступки, а границы между "героем" и "антагонистом" часто размыты.

Это фэнтези о драконах и страсти, а не учебник по здоровым отношениям.

Я буду рада, если вы станете моим читателем, тогда мы вместе пройдем этот путь и покатаемся на эмоциональных американских горках без купюр!

Пристегнитесь, мы отправляемся в жаркий мир Дэриана и Ксева!

КНИГА ПИШЕТСЯ В РАМКАХ УВЛЕКАТЕЛЬНОГО И ОЧЕНЬ ГОРЯЧЕГО ЛИТМОБА

«ВО ВЛАСТИ БРАТЬЕВ»

17 страстных историй 18+ про опасное притяжение, запретные чувства и мужчин,

Пролог. Карнавала не будет!

Софиты били в глаза так, будто вот-вот могли прожечь сетчатку насквозь. Зал ревел, взрываясь аплодисментами после последней, залихватской ноты, а Юлия стояла в центре сцены, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках в такт звучащему ритму и гулу толпы. Ещё секунда — и она должна была сделать воздушный поцелуй, крикнуть «Я вас люблю!» и скрыться за кулисами под звуки финального аккорда. Но вместо этого мир вдруг залила ослепительно-белая вспышка, будто кто-то включил гигантскую лампу прямо перед лицом.

«Серьезно? — мелькнула у нее единственная адекватная мысль. — Неужели эти горе-техники снова переборщили с дымом? Я же просила — только чуть-чуть, не как в прошлый раз…Вот черт! Холодно как!»

Мысль оборвалась. Резко, без всякого перехода, как будто нить обрубили, связывающую ее с этим миром. Шум толпы, давящий жар софитов, липкое от слоя грима и пота лицо — всё исчезло. И появилось… другое.

Сознание вернулось к ней вместе с монотонным покачиванием и мягким, ненавязчивым скрипом колес. Юлия медленно открыла глаза. Над ней нависал темный, бархатный полог, расшитый причудливыми серебряными узорами, которые танцевали в свете колышущегося фонаря за окном. Она лежала на чем-то невероятно мягком, а её тело было заковано в тяжелое, стесняющее движения платье из плотной ткани, от которой пахло розовым маслом, как мне показалось. Какая-то бабушкина болгарская роза, та еще сладковато-приторная душнина.

Она попыталась привстать, и её взгляд упал на собственные руки, изящно сложенные на коленях. На ней были длинные кружевные перчатки. Кружевные. Перчатки.

«Бред какой-то, — медленно, с расстановкой, проговорила она про себя. — Это новый уровень брендовой интеграции в мои влоги что ли. Или мне всё-таки стоит перестать заказывать суши в три часа ночи перед концертом? Явно вот объелась и траванулась. Сырой лосось сделал вброс бактерий в голову. Что-то явно пошло не так! Но что?»

Внезапно скрип колес смолк, карета плавно остановилась. Дверца со стороны Юлии отворилась, и в проеме возник силуэт девушки в струящемся платье серебристого цвета. Её лицо было бледным и удивительно прекрасным, а губы растянулись в учтивой, безэмоциональной улыбке. Такая бывает у продавцов, которые произносят заученные фразы и выбешивают тебя еще сильнее.

— Добро пожаловать, Истинная, — проговорила незнакомка, и ее голос был тихим, приятным. — Его Высочество уже ждет вас.

Юлия уставилась на неё, пытаясь заставить мозг выдать хоть какую-то логичную цепочку: концерт, вспышка, бархат, эта… фея из фэнтези-романа. Ничего не сходилось. Она глубоко вздохнула, ощущая, как тугой корсет давит на ребра, и позволила себе одну-единственную мысль в этот момент, которая и стала финальным аккордом этого безумного дня.

«Вот что значит не выспаться перед концертом. Теперь мне объясняться, куда я делась с него, и еще какой-то мужик ждет. Ну, было пару сталкеров за моей персоной, но чтобы из Средневековья! Где я накосячила?».

♥♥♥
Знакомьтесь, жаркая история в литмобе «Во власти братьев»

Автора: Мария Соник
Во власти двух эльфов

https://litnet.com/shrt/ukxF

Визуал ЮЛИЯ / РОЗ ЛИЯ ДЕ АНДРЕ

Знакомьтесь, наша попаданка.

📁 ЮЛИЯ / РОЗ ЛИЯ ДЕ АНДРЕ

Глава 1. Жених – айсберг с короной

Карета, как выяснилось, привезла её прямиком в центр чужого кошмара, оформленного в стиле «суровый королевский замок». Высоченные потолки, холодный камень стен, факелы, бросающие тревожные тени на гобелены с воинственными драконами. Девушка с улыбкой продавца-консультанта провела Юлию — известную блогершу и певицу первых хитов поп-чартов — по длинному коридору, остановившись перед массивными дубовыми дверями с железными накладками в виде каких-то чешуек.

— Его Высочество ждет внутри, — пропела проводница, склонив голову и растворяясь в полумраке так бесшумно, что Юля вздрогнула. Оставаться одной перед этой дверью было ещё страшнее.

Она толкнула тяжелое полотно. Дверь поддалась с тихим скрипом, открыв помещение, больше похожее на рабочий кабинет сурового управленца, чем на покои принца. Всюду книги, свитки, карты на огромном столе из темного дерева. И у окна, спиной к ней, стоял он.

С первого взгляда стало ясно: это не «высочество». Это явление природы невидимой красоты. Высокий, с плечами, которым позавидовал бы любой спортсмен, в темно-синем камзоле, подчеркивающим безупречную линию спины. Свет из окна выхватывал идеально прямые пряди волос цвета карамельный блонд. Челка падала на лоб, придавая брутальный вид всему образу. Он обернулся — нет, развернулся — медленно, четко, как-то по-военному.

Лицо… Боги, если бы модные скульпторы хотели создать эталон невозмутимой, божественной власти, они бы лепили именно его. Четкие, даже резкие скулы, прямой нос, строго сжатые губы. И глаза. Ледяные, пронзительно светло-серые. Взглядом он оценил её с ног до головы — нет, не так. Он проверял, осматривал. Как на кастинге.

— Роз Лия де Андре, — произнес он. Голос был низким, чуть хрипловатым баритоном и таким же холодным, как его взгляд. В нем не было ни капли тепла и сочувствия ее положению. — Отныне это твоё имя. Ты — по сути сокровище Дома Серебряного Пламени, моего рода. Мой долг — охранять тебя. Твой — соответствовать статусу и мне.

Лия почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. И даже вспотели ладошки. Не от страха, а от чистейшего возмущения, праведного гнева. Сокровище? Долг? У неё в голове пронеслись обрывки из её же влога: «Девочки, если он говорит с вами как с вещью, бегите. Нет, летите. Нет, телепортируйтесь, если можете».

Она сделала шаг вперед, попытавшись растянуть губы в подобии улыбки.

— Ээм, конечно, мне приятно познакомиться, Ваше… э… Высочество. Но есть ощущение, что вы не человек, вы айсберг, который встретился на пути «Титанику». А можно как-то на «ты» и без этого пафоса «сокровище мое»? И объяснить, что вообще происходит? Звучит, будто меня сейчас опишут в каталоге цепочек или браслетиков и положат в сейф.

Его брови сдвинулись в районе переносицы. Этого было достаточно, чтобы в кабинете похолодало ещё градуса на два.

— Женщине в твоём положении было бы разумно помалкивать и использовать язык для иного. Усвоила? — Он сделал паузу, давая ей осознать. — Ты не получишь поблажек за своё иномирское происхождение. Будешь учиться быстро. Понимать с полуслова. И слушаться меня беспрекословно. И поменьше болтать. Не люблю болтливых женщины. Отныне я — твоя судьба. Понятно?

— Ну, офигеть, мистер властный пластилин.

Внутри у Лии всё закипело. «Окей, принц. Как выжить, если твой будущий муж смотрит на тебя как на особо ценного, но не слишком сообразительного домашнего питомца, которого надо выдрессировать?»

Внешне же она лишь скрестила руки на груди, ощущая, как давит ненавистный корсет.

— Понятно одно, — сказала она, и её голос, к её же удивлению, не дрогнул. — Что это какая-то чудовищная ошибка. И я сбегу. Обязательно выберусь от тебя.

В его глазах мелькнуло что-то — не гнев, а скорее… усталое раздражение, как у взрослого, которому ребенок заявил, что убежит жить на дерево.

— В твоем прежнем мире тебе нет места, — произнес он, делая ударение на том, что все конец, «баста, котики, закончились танцы». — Теперь ты, моя Истинная. Магия в тебе иная, чем принято у нас, но это даже к лучшему, она привязала тебя к этой земле, к этому замку. Ко мне. Ничего у тебя не выйдет. Да и я не позволю.

А потом случилось нечто странное. На его бесстрастном лице, на долю секунды, дрогнула какая-то тень. Его взгляд на мгновение уперся не в её глаза, а куда-то ниже, в декольте платья, откуда было видно ее достоинства в полной мере. Он сжал кулаки, и суставы побелели. И где-то внутри него, за этой ледяной крепостью из долга и этикета, что-то темное, древнее и бесконечно дикое пошевелилось.

«Она здесь. Истинная. Пахнет страхом и страстью, пахнет… самкой. Зачем эти слова, эти стены, эти идиотские одежды? Сорвать. Сорвать все это кружево и бархат, расстегнуть эту глупую клетку на ее груди, прикоснуться к ней, ее теплой коже, зарыться в её волосы, заявить право…Но нет, нужно, чтобы проявилась метка. Ждем!»

Это был инстинкт. Глухой, мощный, первобытный рев дракона, запертого в человеческой оболочке. И Дэриан, принц, наследник, заткнул его. Силой воли, которая была видна лишь по едва заметному напряжению в скулах и мимолетному затемнению в его глазах. Он снова стал статуей. Ледяной, безупречной, неприступной.

Но Лия увидела. Она не знала, что именно, но увидела эту борьбу, смущение, решение. Увидела, как в его ледяных глазах на секунду вспыхнуло что-то раскаленно-золотое, животное. И её собственная внутренняя паника на миг отступила, сменившись нескрываемым интересом.

Визуал Дэриан

📁 ДЭРИАН, ПРИНЦ, НАСЛЕДНИК ДОМА СЕРЕБРЯНОГО ПЛАМЕНИ

Глава 2. У Айсберга есть сводный брат!

Если замок Дэриана напоминал суровый офис главного бухгалтера вселенной Дарта Вейдера, то Академия Драконов, куда отвезли Лию, была чем-то вроде элитного университета, куда принимают только по королевской крови, размеру клыков или по толщине кошелька. Высоченные башни, мосты, висящие в воздухе, и везде — молодые люди и девушки в изящных мантиях, которые бросали на неё взгляды, быстрые и острые, как шпильки.

Именно шпильки. Прямо в спину. Лию провожали по главному залу к ее новым покоям, и она чувствовала себя так, будто на неё повесили табличку «Смотрите, невеста Принца Айсберга! Прилетела из ниоткуда! Совершенно дикая! Смеяться тихо, в ладошку!». Ну ничего не изменилось, хейтеры есть хейтеры. Пусть строчат гневные комментарии, плюются ядовитой слюной и наращивают еще выдачу в соцсетях. Или что там у драконов? Клыкастый чат?

Доносились обрывки разговоров, которые они, видимо, считали никому не слышимыми:

«…волосы как у простолюдинки, никакой укладки…»

«…слышала,на Ритуале она пела что-то ужасное на непонятном языке…»

«…Дэриану, конечно, не повезло, но что поделаешь, Истинную не выбирают — какая выпала, такая и есть…»

Лия шла, высоко подняв подбородок, ведя внутренний диалог: «Отлично, Юль. Ты не просто попаданка. Ты — мем. «Нелепая невеста дракона». Соберись. Улыбайся. Или нет, не улыбайся, а то подумают, что ты и рада».

Ее комнату — простите, покои Истинной — ей показали, объяснили распорядок (подъем с петухами, магия, история, этикет, танцы, как ублажать своего избранного дракона, сон, и по следующему кругу) и оставили одну. Лия плюхнулась на кровать с балдахином, которая скрипнула так, будто ламелям было лет триста, и закрыла глаза. «Так, телефона нет, я уже начинаю чесаться без скролла ленты. Как вообще адаптироваться в обществе, где тебя считают бракованной невестой, а главный навык — это умение не сесть мимо стула? И никаких соцсетей, помру не иначе».

Ответа, как всегда, не последовало. Зато последовал грохот.

Дверь в её комнату не открылась, а взорвалась, ударившись о стену. В проеме возник хаос в сапогах. Тёмные красивые локоны, зеленые глаза, ухмылка до ушей и запах… дыма, выпивки и чего-то беззаконно-веселого.

— О! — воскликнул хаос грубоватым голосом. — Значит, ты и есть та самая бедняжка, которую Дэриан притащил в качестве невесты? Малышка такая. Я бы на твоем месте уже рыдал в три ручья. Или напился. Кстати, о втором…

Он вошел без приглашения, оглядев комнату оценивающим взглядом продюсера, вечно хитрым, голодным и заинтересованным.

— Ксев, — представился он, ударив себя в грудь. — Сводная неприятность для его ледяного высочества. И, судя по твоему потерянному виду, твой единственный шанс на спасение от смерти в этом королевстве скуки и строгих правил.

Лия приподнялась на локтях.

— Спасение? Как по мне, ты выглядишь как новая угроза.

— Самая прекрасная угроза в твоей жизни, — пообещал он, подмигнув. — Дэриан закопался в свитках до утра. А у нас с тобой, новенькой, есть дела. Настоящая экскурсия. Он же тебя, наверняка, не водил ещё никуда… — он презрительно махнул рукой в сторону книжной полки, — Одни у него скучные фолианты и вечный контроль.

— А куда поведешь ты? — спросила Лия с подозрением.

Ксев усмехнулся, и в его глазах вспыхнули озорные огоньки.

— В единственное место в этой академии, где учат чему-то полезному. В «Рычащего тролля». Таверна. Пиво, дым, истории, которые не напишут в учебниках Дэриана. Идешь со мной?

Мысль о том, чтобы сказать «нет», даже не возникла. Это был первый луч света в её новом, абсолютно идиотском мире.

— А можно надеть, что полегче? Я в платье и корсете, это безумно не удобно, — попыталась возразить она для приличия.

— Придется так. Или тебе снять корсет прямо здесь? — Он уже тащил её за руку в коридор. — Только тихо. Дэриан, если узнает, устроит мне такую взбучку… Хотя, черт, от этого же только веселее.

Они проскользнули через потаенную дверь за гобеленом (конечно же, она там была), спустились по винтовой лестнице и вышли в темный переулок. «Рычащий тролль» оказался тем самым местом, где пахло жареным мясом, дешевым пивом и тайной. Почти как в барах Москвы, где она выступала в период начала карьеры. Ксева там знали все. Ему подмигивали, подносили кружки, и вскоре одна из них оказалась в руках у Лии.

— Да, пей уже, — сказал Ксев. — Это лучше, чем урок истории драконьих династий. Клянусь всеми своим сумасшедшим родом.

Лия выпила. Потом ещё. Пиво было крепким, горьким и невероятно вкусным после всего этого бархатного кошмара, в который она попала. Ксев рассказывал похабные истории о преподавателях, смеялся громче всех и смотрел на неё так, будто она была самым увлекательным существом на свете. А она… расслаблялась. Впервые за эти дни.

— Значит, ты его… Истинная, — протянул Ксев, подливая ей ещё. — Бедный Дэриан. Он же с ума сойдет. Брат вообще не знает, что делать с кем-то живым и веселым. И таким бесконечно милым. Он привык все контролировать. А ты… ты как тот самый огонек, который норовит убежать и поджечь занавески.

— Я не огонек, — заплетающимся языком возразила Лия. — Я… ракета. Заблудившаяся только в этих мирах.

Визуал Ксева, сводного брата Дэриана

📁 Ксев, сводный брат Дэриана

Глава 3. Урок первый: как не сжечь замок.

Утро началось не с пения птиц, а с того, что кто-то вставил в её череп раскаленную кочергу и принялся небрежно помешивать мозги. Лия открыла один глаз и тут же застонала. Свет из окна бил прямо в зрачок, обещая боль и страдания.

— О, жива! — раздался веселый голос прямо у неё над ухом.

Она приоткрыла второй глаз. На краю ее кровати сидел Ксев, с идеально причесанными волосами и сияющим видом человека, который выпил вдвое больше, но чувствует себя свежим, как огурчик в росе.

— Ой, уйди, пожалуйста, — прохрипела Лия. — Или я умру. Или меня вырвет прямо на тебя, Ксев. Не знаю, что будет первым.

Ксев рассмеялся.

— О, нет-нет, это священный ритуал. Наблюдение за страданиями новичка после «Рычащего тролля». Дэриан, кстати, в ярости. Ходит мрачнее тучи. Лия, советую не попадаться ему на глаза. Ну, или попадаться со мной - это вдвойне веселее.

Как по зову, дверь отворилась, и в комнату вошел тот самый мрак. Дэриан. Он был одет с безупречной строгостью, а его взгляд мог бы заморозить извергающийся вулкан.

— Ксев. Вон, — произнес он спокойным тоном, не оставляющим места для дискуссий.

Ксев поднялся с преувеличенной неохотой.

— Как скажешь, ваша холодность. Лечись, птенчик! — бросил он на прощание Лии и скрылся, оставив её наедине с воплощением айсберга.

Дэриан подошёл к окну и какое-то время молча смотрел вдаль. Потом, не оборачиваясь, спросил:

— Объясни. Что это было вчера?

Лия села, прижимая руки к вискам.

— Это… была культурная интеграция. Знакомство с местным колоритом. И да, я знаю, это было глупо.

— Глупо, — повторил он, наконец оборачиваясь. В его глазах стоял холодный, беспощадный огонь. — Это безответственно. Ты — Истинная. На тебя смотрят. Твоё поведение — отражение моего дома.

Внутри у Лии что-то дернулось. Усталость, похмелье и эта бесконечная терада сложились в опасную смесь.

— А знаешь, что в моем мире считается безответственным? — выпалила она. — Когда человек, особенно мужчина, считает, что может диктовать другому, особенно девушке, что надеть, куда пойти и как дышать! У нас это называется «токсичные отношения» и «отсутствие личных границ»!

Дэриан медленно моргнул, словно обрабатывая информацию.

— Личные… границы? — произнес он так, будто это было заклинание на забытом языке.

— Да! Это когда у тебя есть свое пространство! Свои мысли! Свое право сказать «нет»! Нельзя просто так вламываться в жизнь человека и командовать!

В углу комнаты раздался сдавленный смешок. Ксев не ушел, а притаился за портьерой, наслаждаясь зрелищем.

Дэриан проигнорировал его. Он сделал шаг к кровати, и его тень накрыла Лию.

— Границы, — сказал он тихо, — это стены. В моем мире, в нашей реальности, стены существуют лишь для двух вещей: чтобы их строили… или чтобы их штурмовали.

Он наклонился чуть ближе, и в его голосе прозвучала стальная уверенность.

— Твои стены, Роз Лия, если они мне помешают… я возьму штурмом. И это не угроза. Это факт.

В комнате повисла тишина. Ксев за портьерой прошипел:

— О-хо-хо…

***

Вечером её вызвали в покои Дэриана — не для ночных бесед, а для… уроков чистописания. За огромным столом лежал лист пергамента, а рядом — изящное, но смертоносное на вид гусиное перо.

— Начни с базовых рун, — указал Дэриан, стоя у камина и наблюдая, как она корчится над столом. — Ты должна научиться писать.

Лия взяла перо. Оно выскользнуло у неё из пальцев и оставило на пергаменте кляксу, похожую на грустного монстра.

— Черт, — пробормотала она. — У нас были клавиатуры. И автозамена.

Дэриан вздохнул — звук, полный разочарования целой цивилизацией.

— Ритуал Дарования Языка научил тебя говорить и понимать нас. Но писать… Этому раньше Истинных не учили. И правильно делали. Зачем женщине, чья цель — единение с драконом, писать? Сидела бы в покоях, ждала бы свою судьбу…

Он говорил больше сам с собой, с каким-то старомодным раздражением.

Лия отложила перо. Злость от утреннего разговора еще тлела в ней.

— Ага, сидела и молчала. Удобная позиция. Особенно для правителя, который даже буквы своей невесте не доверяет. Интересно, как ты вообще королевством управлять собираешься? Или там тоже все должны сидеть и молчать, пока Его Высочество думает?

Она встала и ткнула пальцем ему в грудь. Камень. Буквально.

— Ты — тиран. Самый скучный тиран на свете. С короной и манией величия.Нет, даже хуже. Властный хрен ты, вот ты кто!

В его глазах снова промелькнула та самая тень. Внутренняя буря. Он поймал её руку, ещё не опустившуюся, и его пальцы обожгли её кожу. Взгляд его стал тяжелым, пристальным.

«Вот она. Близко. Горит от гнева, пахнет вызовом. Сорвать все эти глупые одежды, прижать к этому же столу, заставить замолчать по-настоящему. Заставить почувствовать, кто здесь правит. Кто её судьба. Зачем ждать? Зачем эти церемонии?»

Глава 4. Сводный брат и грешные мысли

Подготовка к помолвке оказалась пыткой, растянутой во времени. Лию наряжали, переодевали, затягивали, распускали и снова затягивали. Главной пыточным мастером, кроме Дэриана, была мадам Флорина, придворная портниха с руками, холодными, как щипцы для льда, и взглядом, способным измерить погрешность в миллиметр.

— Не дышать, Истинная, — шипела она, вонзая булавки в ткань. — Или платье лопнет, а нам придётся начинать сначала. Вам ведь не хочется провести в этой комнате еще шесть часов?

Лия, стоявшая на табурете, как манекен, думала, что уже провела здесь целую вечность. Белое платье, усыпанное жемчугом и лунными камнями, весило, как настоящие доспехи.

— У нас, в моем мире, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы, — девушки обычно сами выбирают платье. И никто не запрещает им дышать. Это считается полезным для выживания.

Мадам Флорина проигнорировала этот бред, вонзив очередную булавку в бок.

— В вашем мире, Истинная, много странного. Например, такие леди, как вы, существуют.

Когда мучения наконец закончились, и Лию отпустили, её уже ждал Дэриан. Он стоял в её гостиной с небольшим лакированным ларцом в руках. Без свиты. Без предупреждения.

— Фамильные драгоценности Истинной Дома Серебряного Пламени, — сказал он, открыв крышку ларца без всяких предисловий. Когда-то их носила моя мать.

Внутри, на черном бархате, лежали изделия из холодного серебра и бледно-голубых сапфиров. Красиво, дорого и… леденяще. Как и всё, что было связано с ним.

Лия, все еще раздраженная после примерки, которая прошла кошмарнее, чем подготовка к церемонии «Певица года», бросила взгляд на драгоценности, а потом на его суровое лицо. Усталость и желание досадить перевесили осторожность.

— Знаешь, — сказала она, беря в руки тяжелое ожерелье. — Твой брат Ксев, он… ну, он хотя бы улыбается иногда. С ним можно поговорить. А ты… с тобой как со стенкой. Тебя в детстве что, не любили? Или, может, били? Отсюда вся эта… ледяная суровость?

Она пожалела о словах мгновенно.

Дэриан не двинулся.Не изменился в лице. Но воздух в комнате стал на несколько градусов холоднее, озноб пробрался под кожу. Он медленно закрыл ларец, поставил его на стол. Каждое движение было спокойным, контролируемым и от этого ещё более пугающим.

Дэриан шагнул к ней. Не быстро. Неспешно. Лия инстинктивно попятилась, пока её ноги не уперлись в холодную каменную стену. Он остановился в сантиметре, не касаясь её, но его тело было сплошной угрозой. Он наклонился, и его губы почти коснулись её виска.

— Ксев… нормальный? — прошептал он, и его голос был тихим, удивительно спокойным. — Ксев живет в мире, где нет ответственности. Где можно всё младшему сыну короля, ведь он не наследник, его не готовят править. Он просто на всякий случай. Существует и дракон с ним. В его мире последствия — это скучно. А правила существуют, чтобы их нарушать.

Он вдохнул её запах — запах испуга, весенних цветов и чего-то только её. Длинный, глубокий вдох. Его веки дрогнули. Лия видела, как по его челюсти пробежала судорога, как напряглись мышцы шеи. Он боролся. Боролся с чем-то внутри, что рвалось наружу.

«Так близко. Дрожит. Глупые слова… такие смелые. Сорвать это платье сейчас. Сломать эту дерзость. Научить её, кто здесь… кто её… Закрыть ей рот чем-то другим…»

— Я не завидую твоей первой брачной ночи, Роз Лия, — выдохнул он совсем рядом с ней, и от его дыхания по телу побежали мурашки. — Я устрою тебе такую ночь, что ты забудешь, как дышать. Забудешь, как зовут твоего «нормального» Ксева. Забудешь всё, кроме меня. И ты будешь помнить только свои стоны подо мной.

Дэриан отстранился так же резко, как и приблизился. Его глаза, секунду назад полные дикой тьмы, снова стали ледяными.

— Примерка драгоценностей окончена. Учи этикет. Помолвка через неделю. Если понесешь от меня наследника, тогда будет свадьба. А если не забеременеешь…отправят в монастырь, Лия.

Он развернулся и вышел, оставив её прижатой к стене с бешено бьющимся сердцем и дрожащими губами, которые не слушались. Лия медленно съехала по стене на пол, сжавшись в комок. Испуг, ужас был. Да. Но сквозь него пробивалось другое — странное, опасное, липкое возбуждение. От той силы, что он едва сдерживал. От обещания в его словах.

«Черт, — прошептала она в пустоту. — Он мне про монастырь говорит, если я не стану мамой. А я, похоже, сошла с ума и возбуждаюсь только от его грозного вида. Но ведь он невероятно притягательный, когда злится».

***

Спасителем, как всегда, явился хаос.

На следующий день, во время бесконечного занятия о «Родовых обетах драконов и их отражении в гербах Домов», её окликнули из-за приоткрытой двери. Ксев, конечно же. Он изобразил уморительную гримасу, копируя занудного лектора, и поманил пальцем: мол, беги, пока не уснула навсегда.

Лия, не раздумывая, подняла руку.

— Простите, мне… что-то мне нехорошо. Подышать бы свежим воздухом.

Она выскользнула в коридор, и Ксев схватил её за руку.

— Бежим! Пока ледяной страж не хватился!

Они бежали по лестницам, смеясь, как школьники, сбежавшие с урока. Он привел её не в таверну, а в зимний сад — огромную, залитую солнцем оранжерею, где среди экзотических растений журчали фонтаны.

Глава 5. Праздник, где всё пошло наперекосяк (как обычно)

Подготовка к Празднику Лунных Цветов, именно в этот день была назначена их с Дэрианом помолвка, превратила жизнь Лии в один сплошной кошмар правил и этикета. Казалось, каждую минуту её тюкали новым запретом, словно пытались запрограммировать.

— На Празднике нельзя смотреть прямо на лунные чаши до сигнала, — бубнила мадам Индира.

— Нельзя смеяться громче,чем герцогиня Эльфреда. А она, между прочим, смеется, как замученная котом мышь, — шипела на ухо преподавательница изящных манер.

— И ради всего святого, нельзя спотыкаться о шлейф! Он длиной в три аллеи! Его понесут. Не надо его по территории замка волочить!

Платье для праздника было произведением искусства и орудием пытки одновременно. Лиловое, с серебряными нитями, изображающими те самые лунные цветы, оно весило как три бронежилета и имело шлейф, который, как подозревала Лия, мог самостоятельно захватить небольшое княжество. А ведь Лия привыкла к примеркам, съёмкам и тяжелой гастрольной жизни. Но к свадьбе с драконом её не готовили.

Самым адским оказался танец. «Танец сплетенных рук» — традиционный для невесты и жениха. Сложные па, сближения, расхождения, и всё это — под прицелом сотен глаз.

Учили её, разумеется, оба брата. И методы у них были диаметрально противоположны.

Ксев устроил тренировку в заброшенной оранжерее. Включил какую-то мелодию на волшебном кристалле (которая подозрительно напоминала легкий джаз) и просто взял её за руку.

— Забудь про раз-два-три. Забудь про взоры дворян, которые мечтают тебя распять. Просто двигайся. Чувствуй музыку. И, главное, смотри на меня, а не на свои ноги. Ноги они как-нибудь сами разберутся, куда идти.

С ним это почти получалось. Он вел её в танце, легкий и уверенный, шутил, смешил, и на секунды Лия забывала, что репетирует свою же торжественную «продажу с аукциона». Она даже рассмеялась, когда он покрутил её, и шлейф (пока тренировочный, из простой ткани) обмотался вокруг него, как удав.

— Вот видишь, — сказал Ксев, распутывая ткань. Его пальцы ненароком коснулись её талии, и по телу пробежали мурашки. — Ты можешь быть естественной. И даже забавной. Это не преступление.

Дверь в оранжерею распахнулась.

— Естественность и забавная мордашка — не то, что требуется от будущей королевы на официальной церемонии, — раздался ледяной голос.

Дэриан стоял на пороге, наблюдая за ними, как ученый за ходом эксперимента.

— Твое тело двигается, как у плясуньи в таверне. Понятно, что Ксеву такое нравится. Голова должна быть приподнята ровно, подбородок поднять надо. Руки, это же не палки, элегантнее.

Урок превратился в ад. Дэриан заменил джаз на монотонное бормотание метронома, выбиваемого его пальцем по столу. Каждое движение было разобрано, исправлено, отточено до механического совершенства.

— Шаг. Раз. Плечи назад. Два. Взгляд вперед, а не на Ксева. Три. Нет, не так. С начала, сказал.

Ксев в итоге сел на подоконник и щелкал орехи. Время от времени строил рожи, заставляя Лию фыркать, что вызывало новую порцию ледяной критики от Дэриана.

— Ты сводишь на нет все усилия, — сквозь зубы процедил Дэриан после того, как Лия, сбившись, наступила ему на ногу. — Это не игра. Это твой первый выход. По тебе будут судить о силе нашего Дома. О моей способности… обуздать то, что мне принадлежит.

— Я не вещь! И вообще, только лошадь так можно. А я…я… — выпалила Лия, вырывая руку.

— Ты — Истинная. Моя. И твое поведение говорит и обо мне. Так что давай, наконец, начни себя вести соответственно своему положению. Пора привыкнуть. Тебе не вернуться в твой мир, а мне терпеть тебя до конца твоих или моих дней.

Вечер перед праздником Лия встретила в состоянии, близком к истерике. Давление, страх, это бесконечное чувство, что она — вещь на выставке, переполнили чашу. Она не помнила, как оказалась у покоев Ксева. Просто постучала, и когда он открыл, увидев её заплаканное лицо, просто молча впустил.

Она рухнула на кушетку в его гостиной, больше похожей на логово Бога бури и хаоса, и рыдания наконец вырвались наружу.

— Я больше не могу,— всхлипывала она. — Я не вынесу этого. Его холод, его ледяной взгляд сквозь меня. И все эти дворяне, подданные… этот ужасный танец… Дэриан смотрит на меня, как на сломанную куклу, которую нужно срочно починить или выкинуть!

Ксев не говорил глупых утешений. Он просто сел рядом, дал ей выплакаться в свою рубашку, гладил по волосам. А когда рыдания сменились тихими всхлипами, его прикосновения изменились. Стали медленнее. Задумчивее. Его пальцы коснулись её щеки, смахивая слезу.

— Он идиот, холодный, властный, всегда таким был, — тихо сказал Ксев. — Он видит свой долг, правила. И не видит тебя.

Его взгляд упал на её губы. Напряжение, копившееся между ними все эти дни, вспыхнуло, как сухой хворост. Он не спрашивал разрешения. Ксев просто наклонился и поцеловал её. И это был поцелуй, полный чего-то такого, чего не было у Дэриана — не собственничества, а… понимания. И огромного, рискованного желания.

Лия ответила. Отчаянно, как тонущий хватается за соломинку. В этом поцелуе отразился побег от ужаса будущей помолвки. В нем была жажда чувствовать что-то, кроме страха и давления.

Глава 6. Ледяной взгляд и раскаленные угли

Они стояли в том же зимнем саду, у того же фонтана. Ксев только что показал ей, как можно заставить воду светиться разными оттенками, зависящими от ее настроения. Сейчас струи переливались теплым золотом и розовым — смесь веселья и того сладкого, глупого смущения, что Лия чувствовала.

— Значит, золото — это я радуюсь? — переспросила Лия, завороженно наблюдая за водой.

— А розовое — это когда ты думаешь о чём-то… милом, — подсказал Ксев, стоя сзади так близко, что его дыхание шевелило ее волосы. Он положил руки ей на плечи, легонько массируя напряженные мышцы. — Например, о том, как здорово сбежать с очередного занятия со мной.

Лия рассмеялась, откинув голову назад.

— Или о том, что кто-то не пытается сделать из меня ходячий учебник этикета.

— О, это уже точно причина для розового свечения, — усмехнулся он. Его руки медленно скользнули вниз по её рукам. Флирт начал перерастать во что-то более серьёзное. И в этот самый момент легкость была раздавлена.

— Кажется, учебник этикета как раз прибыл, — тихо сказал Ксев, но не убрал рук.

Лия обернулась. В арке, ведущей в сад, стоял Дэриан. Он не двигался. Стоял, сложив руки на груди. Интересно сколько он так наблюдал за ними? Как воплощенный гнев, замороженный в человеческом обличье. Его взгляд, холодный и безжалостный, скользнул с её расслабленного лица на руки Ксева, все еще лежащие на её руках.

Воздух накалился.

Ксев, вместо того чтобы отстраниться, наоборот, легонько притянул Лию к себе, обняв её сзади. Дерзкая, вызывающая ухмылка играла на его губах.

— Брат! Присоединяйся к уроку магии настроения! Смотри, как у Лии получается…

— Убери руки от нее, — прозвучало ровно, без интонации. — Сейчас же.

Напряжение нарастало с каждой секундой. Лия выскользнула из объятий Ксева, чувствуя, как тепло веселья сменяется леденящим предчувствием.

— Дэриан, мы просто…

— Просто что? — Он сделал шаг вперед. Теперь его внимание было полностью приковано к ней. — Просто легкомысленно тратили время, которое должно быть посвящено подготовке? Просто игнорировали свой долг и положение?

— Долг! Положение! — вырвалось у Лии. Ее собственная злость, накопившаяся уже давно, нашла выход. — Может, хватит уже? Я не твой старый чемодан, который нужно правильно упаковать в командировку! У меня есть чувства! А у тебя, похоже, вместо сердца тот же лед, что и в глазах!

Он остановился в шаге от неё. В его глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Чувства? Твои чувства — это наивный восторг перед каждым, кто угощает тебя дешёвыми трюками и пустыми словами! Ты ведешь себя как ребенок, которому показали блестяшку!

— А ты ведёшь себя как абьюзер, который боится, что его пленница увидит солнце! — парировала она, не отступая. — Ксев хотя бы разговаривает со мной, а не читает устав!

Искра между ними была почти физической. Ксев наблюдал, привалившись к колонне, с интересом ценителя, который пришел на хороший спектакль.

— Разговаривает? — Голос Дэриана стал тише, но от этого только страшнее. — Братик, как всегда, играет. С новой игрушкой. И когда ему станет скучно, он бросит тебя и пойдет дальше. А я… — Он снова шагнул вперед, и теперь они почти соприкасались. — Я несу ответственность. За тебя. За этот союз. За будущее, которое ты, кажется, даже не пытаешься понять.

— Будущее, в котором я должна молчать и слушаться только тебя? А моя старая жизнь? Мой мир, из которого ты меня похитил, Дэриан супер принц? Да, пошел ты! Не дракон, а козел.

Он не выдержал. Его рука взметнулась, но не для удара. Твердые, горячие пальцы вцепились ей в подбородок, властно приподнимая ее лицо. Она попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Замолчи, глупая, — прошипел он. И поцеловал.

Случился не нежный поцелуй двух влюбленных, а взятие крепости. Штурм. Завоевание. В нём была ярость, ревность, бешеное желание стереть с её губ всё, что мог оставить Ксев, доказать свое право. Дэриан целовал её яростно, страстно, почти жестоко. Его язык резко вторгался в её сопротивляющийся ротик. Он кусал её губы, проходил языком всё дальше, пытаясь поглотить, заставить замолчать её. И самое ужасное — её тело ответило ему, она перестала толкать его в грудь, просто обмякла в его руках. Гнев, кипевший в ней, внезапно переплавился в волну горячего, запретного отклика. Она впилась пальцами в ткань его камзола и ответила на поцелуй с той же яростью.

Дэриан оторвался, дыхание сбилось. В его глазах полыхало триумфальное, тёмное пламя.

— Видишь? — хрипло прошептал он. — Вот что такое настоящее. А не его детские игры.

Он не отпускал её подбородок. Его большой палец провёл по её вздрагивающей нижней губе.

— Два дня, Роз Лия. До помолвки. И ты будешь только моей. Всем понятно? Мм?

Его другая рука опустилась на её грудь, ладонь тяжелым, властным движением обхватила изгиб, ощущая под тонкой тканью платья её учащённое сердцебиение, твёрдость соска. Лия ахнула, её пронзила молния стыда и возбуждения.

— Дэриан…тут же твой брат — попыталась она протестовать, но голос сорвался.

— Ксев, уйди! — приказал он.

Глава 7. Танец троих, или тот самый момент «ой»

Если бы Лию заранее предупредили, что выход в люди — это нечто среднее между брифингом с молодежной прессой и фотосессией для мужского журнала, она бы, наверное, попросила остаться в своей комнате просто с книжкой. Желательно с той, где есть картинки. И чтобы без драконов.

Зал сиял. Нет, правда, сиял — от обилия свечей, драгоценных камней на нарядах придворных и откровенно хищного блеска в глазах гостей, оценивающих новую «диковинку» королевства. Лия шла под руку с Дэрианом (его локоть был такой твердый буквально как лед, и примерно такой же температуры), чувствуя себя живым экспонатом на выставке «Нелепая невеста: найди десять отличий от нормальной женщины». Платье, всё ещё весившее как три здоровых собаки, шуршало с угрожающим видом — казалось, ещё чуть-чуть, и оно само примет решение уползти в сторону, унося её за собой.

Ей представляли кого-то важного. Герцога Того-се, графиню Такую-то. Лия кивала, пытаясь растянуть губы в подобии улыбки, которая, судя по ощущениям, больше напоминала грустный смайл. В голове крутился единственный вопрос: «Боже, когда уже можно будет сесть? Или хотя бы незаметно отцепить эту штуку сзади, которая впивается в позвоночник?»

Внезапно из толпы, как джинн из кувшина, материализовался Ксев. Он был в парадном камзоле, но на нём это смотрелось как пиджак на байкере — с намеком на бунт и полным отсутствием уважения к этикету.

— Не унывай, птенчик, — прошептал он, ловко подсовывая ей в руку миниатюрную хрустальную рюмочку с чем-то янтарным. — Выпей. Это отличная пилюля от грусти, только успокаивает и бодрит лучше.

Лия выпила. Напиток оказался сладким, обжигающе-терпким и мгновенно разливался по телу ленивым, успокаивающим теплом. Она украдкой взглянула на возвышение в конце зала, где на массивных тронах восседали король и королева. Король — седовласый, с лицом, высеченным из той же породы, что и Дэриан, только с добавлением усталых морщин и тяжелого, властного взгляда. Королева же… Она была красива холодна и очень печальна. Улыбка не достигала глаз, а в её взгляде, скользнувшем по Лии, читалось легкое, но отчетливое презрение — как к неожиданному пятну на дорогом свитере.

— Это твоя…мама? — тихо спросила Лия у Ксева, пока Дэриан обменивался какими-то односложными репликами с очередным вельможей.

Ксев фыркнул.

— Мама? О, нет. Это королева Алиенора. Не Истинная отца, разумеется. Просто… удачная партия для него. С политической точки зрения. Моя мама жила в борделе, вот потому я такой веселый и понесла от дракона. Удивительно, но вот такой я и родился. Поэтому трон не для меня. Я просто есть в этой унылой семейке.

Он замолчал, наблюдая, как Дэриан коротким кивком отпускает собеседника.

— А вот мама Дэриана… она умерла, рожая его. Осложнения. Магия драконов иногда бывает слишком… требовательной к женщинам. Сосуду, вазе, самке, — добавил он, видя её непонимающий взгляд. — Так что моего брата и нашего будущего короля растил дед, пока отец грустил и страдал без своей Истинной, пытаясь удержать королевство под властью нашей семьи. Прямо в драконьих пещерах, среди скал, древних рун и летающих не обернувшихся ящеров, которые не особо церемонятся с чувствами, рос Дэриан. Теперь понимаешь, откуда у него этот фирменный шарм ледника и умение выражать эмоции на уровне «отойди-убью»?

Лия про себя перевела: «Не долюбили в детстве. Недоласкали. Вырос монстром. Ясно все теперь с ним». Что-то кислое и неприятное шевельнулось у неё внутри — не жалость, нет. Скорее досадливое понимание. «Ай, а я-то думала, он просто от природы мудак».

В этот момент к ним подошёл сам источник её мыслей. Дэриан. Его взгляд был привычно непроницаемым, но в уголках губ таилось что-то, заставившее Лию внутренне съежиться.

— Ты прекрасно выглядишь, Роз Лия, — произнес он. — Общество очаровано. Или, по крайней мере, озадаченно тобой. Что, впрочем, для начала сойдет.

— Спасибо, — процедила Лия. — Я старалась не упасть и не раздавить случайно кого-нибудь из важных гостей этим шлейфом. Он, кажется, уже самостоятельно наметил маршрут и собирается захватить весь фуршет.

Дэриан проигнорировал шутку. Он наклонился чуть ближе, и его шепот, низкий и властный, коснулся ее уха, вызвав мурашки.

— А еще, последнее время мне снятся странные сны. Очень… отчетливые. Например, как ты дрожишь. Как стонешь как тогда, в саду. Такие детальные сны, что поутру я просыпаюсь с вкусом твоего страха и… чего-то ещё на губах. Безумие, не правда ли?

Он отстранился, оставив её стоять с покрасневшим от стыда лицом. Горячей, неудобной, предательской краской покрылись даже уши. В висках застучало. Перед глазами проплыли сразу два образа: яростные, властные серые глаза и насмешливые, зеленые. Разные. Совершенно разные. И оба — чёрт возьми — в тот самый момент показались одинаково желанными. «Я определенно схожу с ума, — констатировал её внутренний голос. — Или здесь в воздухе что-то такое витает. Пыльца драконьей пошлости».

Но времени на рефлексию не было. Раздался торжественный гул труб, и церемониймейстер возгласил начало «Танца сплетенных рук». Музыка зазвучала — сложная, многослойная, полная пафосных виолончелей и надменных флейт. Лию подхватил Дэриан. Его рука легла на её талию с безупречной, бездушной точностью.

— Не забудь, как мы репетировали, — бросил он ей вполголоса. — Голова. Плечи. Шаг. Не смотри под ноги.

— Забудешь такое…

Глава 8. Две метки – один бардак

Идти к Дэриану с утра пораньше, когда в голове ещё гудело эхо сновидений, а на запястьях красовались доказательства того, что ее личная жизнь превратилась в сценарий для эротического фэнтези, — это, пожалуй, новое определение слова «неловкость». Лия шла по холодным коридорам, кутаясь в шелковый халат, и чувствовала себя так, будто несла под мышкой живую, шипящую гранату с надписью «Смотри, мистер ледник, что я натворила!».

Она постучала в дверь его покоев. Тишина. Потом — низкое, сонное: «Войдите».

Дэриан стоял у окна, залитый холодным утренним светом. Он был без своего привычного камзола, только в просторной белой рубашке, расстегнутой на пару пуговиц у горла, и мягких штанах. Волосы, обычно идеально уложенные, были слегка растрепаны. И, чёрт возьми, он выглядел… почти человеком. Даже милым, если бы это слово вообще можно было применить к нему без риска быть немедленно превращенной в сосульку.

Он обернулся. В его глазах не было привычной мгновенной собранности — лишь ленивая, не до конца рассеявшаяся дымка сна.

— Лия? — произнес он, и голос его был немного глуховатым, без привычной ледяной напряженности. — Что случилось? Я дал тебе время отдохнуть. Но если ты как всегда пришла жаловаться на новый корсет, просто будешь ходить нагой и не выходить из моих покоев.

— Пфффф, напугал ежа…Ой, да не в корсете дело, — выпалила Лия, поднимая руки и отворачивая рукава халатика. — Смотри.

Она протянула к нему запястья. Дракончики, огненный и ледяной, казалось, подмигнули в утреннем свете.

Мгновение Дэриан просто смотрел. Его лицо ничего не выражало. Потом медленно, как будто боясь спугнуть, он протянул руку. Его пальцы, теплые от сна, коснулись сначала серебряного дракона на её правой руке. Прикосновение было осторожным, почти невесомым. Потом он перевёл взгляд на левую, к зелено-медному дракончику Ксева. Его пальцы повторили движение, скользнув по рисунку. Лия вздрогнула — от прикосновения, от тишины, от странной, сосредоточенной нежности в его движениях.

Он молчал так долго, что Лия начала нервничать.

— Ну? — не выдержала она. — Это… очень плохо? Это значит, что я заболела? Или что я теперь…даже думать не хочу. Ну не молчи, Дэриан.

Он поднял на нее глаза. Сонная дымка в них полностью рассеялась, сменившись чем-то сложным, тяжелым и глубоко, до оснований, потрясенным. Дэриан не выглядел злым. Он выглядел… ошарашенным. Как человек, только что обнаруживший, что законы гравитации отныне работают исключительно по понедельникам.

— Это катастрофа, — тихо сказал он. Его голос был низким, но в нём не было злости. Было нечто вроде научного изумления перед природной аномалией. Его невеста — мутант, теперь официально. — Двойное проявление. Две метки Истинной после помолвки. Ты… не просто странная. Ты невозможная, Лия.

Дэриан снова посмотрел на ее запястья, как бы проверяя, не исчезли ли метки.

— Это означает, что магия Ритуала… признала тебя потенциально совместимой с драконьей сущностью двух разных носителей. Моей. И… Ксева.

Он произнес последнее имя с таким трудом, будто оно было отлито в виде пули и обещало пристрелить кого-нибудь из его ближайшего окружения.

— Значит, я… как бы… невеста для вас обоих? — Лия сглотнула. Звучало это настолько абсурдно, что даже не было страшно. Скорее, по-дурацки нелепо.

— В каком-то первобытном, магическом смысле — да, — ответил Дэриан, отводя руку. Он задумчиво провел ладонью по лицу, и в этом жесте была непривычная усталость. — Но юридически, политически, по всем законам нашего мира… такого не бывает. Истинная — одна. Дракон, её избравший, — один. Это основа всего. Порядка. Престолонаследия. Всего.

— Ура, — безрадостно произнесла Лия. — Я не просто диковинка. Я теперь ходячий политический кризис в юбке. Прекрасно.

Они стояли в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в камине. Атмосфера была неловкой, натянутой, но без привычного леденящего напряжения. Было больше растерянности. Общей растерянности перед масштабами нарастающего бардака.

Разрушил эту тишину, разумеется, не кто иной, как сам хаос в сапогах. Дверь распахнулась без стука, и на пороге возник Ксев. Он был уже полностью одет, бодр и, судя по всему, прекрасно осведомлен о ситуации.

— А, вот вы где! — воскликнул он с деланной веселостью, но его взгляд сразу прилип к запястьям Лии. Зелёные глаза расширились. — О-хо-хо. Так они настоящие. А я думал, мне вчера после бутылки рома что-то привиделось. Я просто заходил пожелать добрых снов, ничего такого, Дэриан, а она уже спала.

Дэриан вздохнул — звук, полный такого предчувствия головной боли, что Лия почти физически его ощутила.

— Дэриан из дома — мыши в пляс. Отлично! Что тебе, Ксев?

— Ну, я рассказал отцу. И вот папа-король требует всех троих в тронный зал. Немедленно. Кажется, я сначала сказал, а потом подумал. Зря. Ох, как зря!

— Придурок, — выкрикнула Лия.

— Идиот, — выпалил напоследок Дэриан.

Тронный зал при дневном свете казался менее зловещим, но не менее внушительным. Король сидел на своем массивном троне, королева Алиенора — рядом, с лицом, выражавшим такую степень отстраненного презрения, что ей мог бы позавидовать кот, уронивший на пол чашку хозяйки. Придворные слуги были рассеяны по краям, стараясь делать вид, что не подслушивают, но уши, казалось, у них вытянулись на пол-зала.