Друг.брата

1

Глава 1. Горячий кофе и ледяной взгляд
Кухня в их съемной квартире на Лефортово была крошечной, но залитой холодным январским солнцем. Настя стояла у плиты, пританцовывая под негромкую музыку в наушниках. На ней была только растянутая серая футболка Лёши, едва прикрывающая бедра, и короткие домашние шорты.
Она жарила омлет — именно так, как любил брат: с помидорами и большим количеством сыра.
— Нюша, ну скоро там? Мы на гидравлику опоздаем! — донесся из коридора бодрый голос Лёши.
— Не называй меня так! — крикнула она, обернувшись и замахнувшись лопаткой на вышедшего в кухню брата. — Я Настя. Или Анастасия. Еще раз услышу «Нюшу» — останешься без завтрака.
Лёша засмеялся, привычно взъерошил ей волосы и чмокнул в макушку. Для него это был жест нежности, для неё — каждый раз электрический разряд. Она замерла, глядя, как он тянется за кружкой. Его близость кружила голову. Она верила, что это и есть та самая большая любовь, о которой пишут в книгах.
— Ладно, Настюха, не кипятись. Сегодня Марк зайдет, вместе в МЭИ двинем.
Улыбка мгновенно сползла с её лица.
— Опять он? Лёш, он же вечно ведет себя как…
Договорить она не успела. Входная дверь хлопнула — у Марка были свои ключи, привилегия «лучшего друга семьи». Настя инстинктивно выпрямилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
В дверном проеме появился он. Марк.
Он был в черной толстовке, накинутой прямо на футболку, от него пахло морозным утром и терпким парфюмом. Он не поздоровался. Его взгляд — тяжелый, липкий и неестественно темный — сразу нашел Настю.
Он не смотрел на Лёшу. Он смотрел на её босые ноги, медленно поднимаясь выше, к краю футболки, к тонким ключицам. Настя почувствовала себя так, будто с неё заживо сдирают кожу.
— О, Марк! Вовремя. Садись, Нюша сейчас накроет, — Лёша, не замечая грозовой атмосферы, хлопнул друга по плечу.
Марк наконец перевел взгляд на Лёшу, и в его глазах на мгновение вспыхнуло что-то похожее на презрение.
— Нюша, значит? — голос Марка был низким, с хрипотцой. Он прошел вглубь кухни, специально задев Настю плечом так, что она едва не выронила сковородку.
— Для тебя — Анастасия Викторовна, — огрызнулась она, пятясь к окну, лишь бы быть подальше от его тяжелой ауры.
Марк оперся руками о стол, нависая над пространством. Он снова посмотрел на неё — в упор, не мигая. В этом взгляде не было дружелюбия. В нем было обещание проблем, которые Настя еще не умела разгадать, но уже панически боялась.
— Хорошая футболка, — бросил он, прищурившись. — Лёхина? Тебе идет. Слишком сильно идет.
Настя вцепилась пальцами в край столешницы. Ей показалось, что в маленькой кухне внезапно закончился кислород.

2

Глава 2. Чужие орбиты
Главный корпус МЭИ встретил их привычным гулом, запахом старой бумаги и кофе из автоматов. Настя шла чуть впереди, кутаясь в пуховик. Ей казалось, что если она прибавит шагу, то сможет сбросить с себя это липкое ощущение чужого присутствия за спиной.
Но Марк шел следом. Она не видела его, но кожей чувствовала каждый его шаг.
— Лёш, ты ведь поможешь мне с чертежом по начерталке вечером? — Настя резко замедлила шаг, дожидаясь брата, и заглянула ему в глаза, стараясь улыбнуться как можно мягче.
Лёша, листавший что-то в телефоне, мельком глянул на неё:
— А, чертеж... Слушай, Нюш, сегодня никак. У нас с Марком тренировка, а потом... ну, дела короче.
Он снова уткнулся в экран, слегка приобняв её за плечи на ходу, но тут же отстранился, завидев кого-то из одногруппников. Для него это был пустяк, обычный отказ. Для Насти — маленькая катастрофа. Она так надеялась на этот вечер вдвоем.
Она хотела поймать его взгляд еще раз, заставить его заметить, что она расстроена, но наткнулась на стену.
Марк преградил ей путь. Лёша ушел вперед, здороваясь с парнями, а Марк остался. Он стоял так близко, что Настя видела ворсинки на его черном худи.
— Что, не клюет? — тихо, почти на грани шепота, произнес Марк.
— Отойди, — Настя попыталась обойти его справа, но он синхронно шагнул в ту же сторону.
— Ты на него смотришь как побитая собака на хозяина, — в голосе Марка послышалась злая насмешка. — Глупо выглядит, Настенька. Он видит в тебе ребенка, которому надо вытирать нос, а не девушку.
— Тебя не спрашивали! — вспыхнула она, наконец подняв на него глаза.
И это была ошибка. Марк не просто смотрел на неё — он её препарировал. Его взгляд прошелся по её губам, задержался на покрасневших от злости щеках и снова вернулся к глазам. В этом взгляде было столько неприкрытой, темной ревности, что у Насти на секунду перехватило дыхание. Но она списала это на его обычную наглость.
— А зря не спрашивали. Я бы открыл тебе глаза, — он сделал шаг еще ближе, заставляя её вжаться спиной в холодную стену коридора. — Пока ты строишь глазки брату, ты пропускаешь всё самое интересное.
— Например? — огрызнулась она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Например, то, что Лёша сегодня идет не на тренировку, — Марк хищно улыбнулся, наклонившись к самому её уху. — Он идет к Алине.
Сердце Насти пропустило удар. Она хотела толкнуть его, закричать, что он врет, но Марк уже отстранился.
— Увидимся на паре, мелкая, — бросил он через плечо и, не оборачиваясь, направился вслед за Лёшей, оставив Настю стоять в душном коридоре с пылающим лицом и ледяными руками.

3

Глава 3. Сладкое и яд
Столовая МЭИ в обеденный перерыв напоминала растревоженный улей. Звон вилок, грохот подносов и сотен голосов сливались в единый гул. Настя сидела на краю жесткого стула, ковыряя вилкой салат. Аппетита не было — слова Марка про Алину застряли в голове колючей занозой.
— Да ладно тебе, не дуйся, — Лёша, сидевший напротив, с аппетитом уничтожал двойную порцию пюре. — Ну не успею я сегодня с чертежом, Марк прав, у нас режим. Сдашь завтра. Не хмурься, Нюша, тебе не идет.
Слово «Нюша» ударило по ушам. Настя резко отпрянула, чувствуя, как внутри всё закипает.
— Перестань меня так называть! — её голос сорвался. — Я просила тебя сто раз! Мне не пять лет, Лёша!
— Ого, какие мы колючие, — Лёша лишь забавно вскинул брови.
Марк, сидевший рядом, не ел. Он откинулся на спинку стула и наблюдал за ней. Его глаза фиксировали всё: как дрогнули её губы, как покраснели от обиды щеки. В отличие от Лёши, он не смеялся. Он видел её ярость и, казалось, подпитывался ею.
В этот момент к их столу подошла эффектная третьекурсница в короткой юбке. Она остановилась прямо у стула Марка, накручивая локон на палец.
— Марк, ну ты чего? — протянула она капризно. — Почему не перезвонил после вчерашнего? Мы же не договорили.
Марк даже не повернул головы в её сторону. Его взгляд по-прежнему был пригкован к лицу Насти. Ленивым, почти механическим жестом он похлопал себя по колену.
— Садись, — коротко бросил он.
Девушка, просияв, тут же опустилась к нему на колени, обвив рукой его шею. Настя почувствовала, как внутри всё перевернулось от брезгливости и какой-то странной, жгучей искры. Марк вел себя так, будто это было в порядке вещей — использовать людей как мебель.
Но стоило девушке попытаться его поцеловать, как Марк резко перехватил её за талию и с силой столкнул с колен, едва не уронив на пол.
— Ты что, с ума сошла? — грубо оборвал он её, и в его голосе прорезался металл. — Мы в общественном месте. Иди отсюда. Вечером зайдёшь.
Девушка, густо покраснев от стыда под взглядами половины столовой, поспешно ретировалась. Марк даже не посмотрел ей вслед. Он снова уставился на Настю, которая сидела, затаив дыхание от его бесцеремонности.
— Видишь, Лёх? — Марк наконец заговорил, и голос его стал вкрадчивым. — Девочка твоя выросла. Она бесится, потому что ты относишься к ней как к ребенку. А она очень хочет, чтобы её заметили. Правда, Настюш?
— Не лезь ко мне, Марк, — прошипела она, чувствуя, как его слова вскрывают её самые тайные мысли.
— А то что? — он едва заметно улыбнулся. — Лёше пожалуешься? Так он занят. Он думает о том, в какой ресторан повести Алину вечером.
Настя резко встала, задев подносом стол. Грохот заставил студентов обернуться.
— Приятного аппетита, — бросила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, и почти бегом бросилась к выходу.
Она не видела, как Марк проводил её долгим, тяжелым взглядом, и как он до белых костяшек сжал край стола, когда Лёша крикнул ей вслед: «Нюш, ну ты чего, постой!»

4

Глава 4. Третий лишний
После столовой Настя не пошла на следующую пару. Ей нужно было остыть. Она спряталась в библиотеке МЭИ — среди высоких стеллажей и запаха старой бумаги было легче дышать. Но стоило ей выйти в вестибюль после занятий, как дорогу ей преградил Денис.
Денис был полной противоположностью Марка: светлые волосы, открытая улыбка, отличник с энергомаша. Он уже месяц пытался вытащить Настю на свидание, и обычно она вежливо отказывала, но сегодня, на фоне грубости Марка и равнодушия Лёши, его внимание показалось спасительным кругом.
— Настя! Наконец-то я тебя поймал, — Денис широко улыбнулся, преграждая ей путь. В руках он держал стаканчик с её любимым латте. — Держи, это тебе. Подумал, что после пар тебе не помешает подзарядка.
— Спасибо, Денис, — Настя приняла стакан, чувствуя, как тепло передается пальцам. — Это очень мило с твоей стороны.
— Слушай, в пятницу в «Иллюзионе» показывают старое кино. Может, сходим? Без всяких обязательств, просто развеемся.
Настя уже открыла рот, чтобы привычно сказать «я занята», но боковым зрением заметила знакомый силуэт у колонны. Марк стоял в нескольких метрах, прислонившись спиной к холодному мрамору. Его руки были глубоко засунуты в карманы куртки, а капюшон наброшен на голову, но Настя кожей почувствовала исходящую от него волну ярости. Он не сводил с них глаз, и его взгляд буквально выжигал дыру в спине Дениса.
Настю охватило упрямство. «Хочешь смотреть? Смотри».
— Кино? — она нарочито громко рассмеялась и сделала шаг ближе к Денису. — Знаешь, я с удовольствием. Устала от чертежей и... домашних дел.
Денис просиял. Он, воодушевленный её ответом, осмелился коснуться её локтя.
— Здорово! Тогда я заеду за тобой в восемь?
В этот момент Марк шевельнулся. Он не подошел, но отклеился от стены и медленно, по-хищному, направился в их сторону. Проходя мимо, он будто случайно задел Дениса плечом — сильно, так что тот покачнулся и едва не разлил кофе Насти.
— Ой, извини, парень, — бросил Марк, даже не замедляя шага. Его голос звучал как хруст льда. — Не заметил, что здесь кто-то стоит. Думал, Настя сама с собой разговаривает.
Марк остановился в двух шагах, обернулся и посмотрел прямо на Дениса. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось четкое: «Исчезни, пока я тебя не закопал».
— Мы договорили, Денис. До пятницы, — быстро сказала Настя, видя, как Марк начинает медленно вытаскивать руки из карманов. Она знала этот жест — так он начинал любую драку.
Денис, почувствовав неладное, кивнул и поспешил к выходу. Настя осталась один на один с Марком.
— Пятница, значит? — Марк сделал шаг к ней, вторгаясь в её личное пространство. — В «Иллюзион» пойдешь?
— Не твое дело, — Настя попыталась пройти мимо, но он перехватил её за предплечье. Его пальцы были горячими и твердыми, как стальные обручи.
— Мое. Я не позволю тебе позорить Лёшу, таскаясь с этим недоразумением, — прорычал он ей в самое лицо. — Ты никуда не пойдешь.
— Ты мне не отец и не брат! — Настя дернулась, но он держал крепко. — Ты просто... никто!
Марк вдруг усмехнулся, и эта улыбка была страшнее его гнева.
— Вот и проверим в пятницу, кто я такой.
Он резко отпустил её руку и, развернувшись, зашагал прочь, оставив Настю дрожать от смеси страха и непонятного, болезненного возбуждения.

5

Глава 5. Глухая стена
Вечером Настя буквально мерила шагами прихожую. Каждое слово Марка, каждое его прикосновение к предплечью все еще жгло кожу. Она была уверена: Марк её просто ненавидит. Он специально выбирает самые больные темы, специально выставляет её дурой перед знакомыми и лезет в её жизнь только ради того, чтобы поиздеваться.
Когда ключ наконец повернулся в замке, Настя вылетела навстречу брату.
— Лёш, это уже невыносимо! — выпалила она, перегородив ему путь. — Твой Марк — просто неадекватный хам!
Лёша, устало вздохнув, бросил ключи на тумбочку и начал расшнуровывать кроссовки.
— Что на этот раз, Настен? Вы опять зацепились в коридоре?
— Он не просто «зацепился»! Он сегодня чуть драку не устроил с Денисом прямо у библиотеки. Он хамил мне, хватал за руки и… Лёша, он буквально запрещает мне общаться с людьми! Он издевается надо мной при каждом удобном случае. Скажи ему, чтобы он отстал от меня. Почему он меня так недолюбливает? Что я ему сделала?
Лёша наконец выпрямился и посмотрел на сестру. В его взгляде не было сочувствия — только снисходительная улыбка, от которой Насте захотелось закричать.
— Насть, ну ты чего? — он притянул её к себе и приобнял за плечи, как нашкодившего ребенка. — Марк к тебе отлично относится. Серьезно. Просто у него манера такая — подкалывать тех, кто ему дорог.
— Дорог? — Настя вырвалась из объятий. — Он смотрит на меня так, будто хочет испепелить!
— Тебе кажется. Он просто за тебя переживает. Он мне как брат, а значит, и к тебе относится как к сестренке. Ревнует по-свойски, присматривает, — Лёша прошел на кухню и открыл холодильник. — И насчет этого твоего Дениса… Насть, ну объективно, он и правда додик. Марк прав. Зачем тебе этот хлюпик? Тебе нужен кто-то покрепче.
Настя застыла в дверях кухни, чувствуя, как внутри всё клокочет от несправедливости.
— То есть ты считаешь, что его поведение — это норма? Что он имеет право решать, с кем мне ходить в кино?
— Я считаю, что ты раздуваешь драму на пустом месте, — отрезал Лёша, наливая себе сок. — Марк — мой лучший друг, он никогда не пожелает тебе зла. Перестань воспринимать его подколки как личную обиду. Повзрослей уже, Нюша.
Слово «Нюша» стало последней каплей. Настя поняла: Лёша не просто не защитит её — он даже не видит проблемы. Для него Марк — верный пес, охраняющий территорию, а она — глупая младшая сестра, которая не понимает своего счастья.
— Понятно, — глухо отозвалась она. — Значит, я сама по себе.
Она развернулась и ушла в свою комнату, захлопнув дверь. В тишине она коснулась того места на руке, где остались невидимые отпечатки пальцев Марка.
«Как к сестре? Как к сестренке?» — крутилось у нее в голове. Если это была братская забота, то почему от его взгляда ей хотелось одновременно убежать на край света и провалиться сквозь землю? Она была уверена: Марк просто получает удовольствие, разрушая её жизнь, а Лёша слишком слеп, чтобы это заметить.

6

Глава 6. Горький вкус свободы
Общежитие МЭИ гудело. Пятница превратила узкие коридоры в кипящий котел: музыка долбила по перепонкам так, что вибрировал пол, а воздух был пропитана запахом дешевого парфюма, спиртного и предвкушения чего-то запретного.
Настя стояла перед зеркалом в комнате подруги, в последний раз поправляя черное платье. Ткань едва прикрывала то, что должна была скрывать, а открытые плечи казались слишком беззащитными в этой обстановке.
— Пусть подавится, — прошептала она, вспоминая равнодушный взгляд брата. — Я иду с Денисом. Я взрослая.
Денис ждал у двери, и когда Настя взяла его под руку, она кожей почувствовала его восторженную дрожь. Они вошли в общую залу, и Настя сразу включила режим «счастливой девушки»: громкий смех, кокетливые взгляды, рука на плече спутника. Она искала Лёшу.
Нашла. В углу, у окна. Он стоял спиной, но Настя узнала бы его из тысячи. Рядом с ним была Алина. Она висла на его шее, что-то шепча, и Лёша смеялся — тем самым низким, бархатным смехом, который Настя всегда считала принадлежащим только ей. А потом он наклонился и нежно поцеловал Алину.
Мир внутри Насти рассыпался в стеклянную крошку. Она закрыла глаза, пытаясь не расплакаться прямо здесь.
— Насть, потанцуем? — позвал Денис.
Она кивнула, двигаясь на автопилоте. Но стоило ей открыться, как она наткнулась на другой взгляд. У стены стоял Марк. На его шее висела эффектная блондинка в алом платье, она терлась о него, перебирала пальцами волосы на его затылке, но Марк казался каменным. Его глаза — два черных провала — были прикованы только к Насте. В них полыхала такая ярость, что Насте захотелось прикрыться руками.
Марк медленно, по-хищному, отцепил от себя блондинку, почти не глядя на неё, и двинулся через толпу. Люди расступались, чувствуя исходящую от него опасность.
— Эй, Насть, может, уйдем? — Денис напрягся, заметив приближение Марка.
Но было поздно. Марк вырос перед ними, загораживая свет.
— Вечер окончен, — прохрипел он, и его голос был страшнее грозы. — Ты идешь со мной. Сейчас же.
— Отвали, Марк! — Настя попыталась вскинуть голову. — Я с Денисом! И вообще, вон Лёша, он…
— Мне плевать на Лёшу, — Марк сделал шаг вперед.
Денис, пытаясь проявить мужество, выставил руку:
— Слышь, полегче, она со мной…
Марк даже не удостоил его взглядом. Одним резким, мощным движением он толкнул Дениса в грудь. Тот, не ожидая такой силы, отлетел назад, запнулся о чью-то ногу и с грохотом повалился на пол, задевая пластиковые стаканы.
— Денис! — вскрикнула Настя, но закончить не успела.
Жесткие пальцы Марка сомкнулись на её запястье до боли.
— Рот закрой, — бросил он.
Он не стал слушать её протесты. Марк просто развернулся и потащил её за собой через весь зал, как оступившуюся вещь. Он не повел её к выходу из общежития. Он толкнул дверь в ближайшую пустую комнату блока и швырнул Настю внутрь, мгновенно щелкнув замком.
— Ты совсем спятила?! — прорычал он, наступая на неё в тесном пространстве.