Тишина в соборе была такой плотной, что слышно было, как пылинки танцуют в лучах света, падающих из витражей. Эдриан стоял у алтаря, вцепившись в обложку древнего фолианта так, что побелели костяшки. Он уже смирился с тем, что его жизнь кончена, но не ожидал, что она закончится под копытами.
Грохот дубовых дверей прозвучал как выстрел.
Вместо чинного шествия к алтарю ворвался огромный лохматый конь - боевой жеребец, покрытый дорожной пылью и пеной. На его спине, по-мужски перекинув ногу через седло, сидела Арьяна.
Ее клетчатая юбка-килт была задрана выше колен, открывая тяжелые сапоги в пятнах засохшей глины. Поверх доспеха через плечо был небрежно перекинут плащ цвета хмурого неба.
— Тпру-у, Малыш! — гаркнула она, осадив коня прямо перед изумленным священником.
Гости ахнули. Мать Эдриана, старая графиня, издала звук, похожий на свист закипающего чайника, и медленно начала оседать на руки служанок.
Арьяна спрыгнула на каменный пол. Шпора на ее сапоге звякнула, эхом отозвавшись под куполом. Она не стала поправлять одежду, лишь небрежно отбросила короткие волосы со лба и уставилась на Эдриана.
— Ты - книжник? — спросила она вместо приветствия. Ее голос, хриплый и уверенный, заставил Эдриана вздрогнуть.
— Я... Эдриан фон Дейл, — выдавил он, глядя на нее снизу вверх. — Сударыня, по правилам храма... животные должны оставаться снаружи.
Арьяна хмыкнула и похлопала жеребца по морде.
—Мвлыш— не животное, он мой боевой товарищ. А я не сударыня. Я капитан Арьяна. Командир сказал, что ты здесь самый главный по бумажкам, а я здесь — чтобы твой род не вырезали к утру. Так что давай, святоша, — она кивнула онемевшему священнику, — читай свои молитвы быстрее. У меня лошадь не кормлена, а мне еще нужно проверить, насколько дырявые стены в твоем замке, «муж».
Она встала рядом с Эдрианом. От нее пахло костром, честной сталью и конским потом — запахи, которые в этом надушенном соборе казались святотатством.
Эдриан посмотрел на её руку — мозолистую, широкую, уверенно лежащую на рукояти меча. Потом на свою — тонкую, в чернильных пятнах.
— У нас... будет интересное будущее, — прошептал он, едва дыша.
— Если доживем до заката, книжник, — отрезала она. — Топай к алтарю.
Священник, чьи руки дрожали так, что молитвенник едва не выскользнул на плиты, начал запинаться на первых же строках обряда. В гулкой пустоте собора его голос казался тонким и жалким по сравнению с тяжелым дыханием Малыша. Конь за спиной Адрианы шумно фыркнул, выбивая копытом искру из камня, и по рядам знати пронесся испуганный шепот.
Эдриан чувствовал на себе взгляды родственников: кузенов, жаждущих его наследства, и дядей, которые уже мысленно похоронили его род. Они ждали позора, но получили нечто иное — стихийное бедствие в женском обличье.
— Повторяйте за мной, — пролепетал священник, глядя в стальные глаза невесты. — Обещаете ли вы, Арьяна из рода Альмейтов, хранить верность...
- Обещаю не дать ему сдохнуть раньше времени, — перебила она, даже не взглянув на клирика. — А верность... Верность стоит дорого. Мой меч принадлежит ему, пока жив его отец и пока цел контракт. Этого достаточно для твоего бога?
Внезапно огромные двери храма распахнулись и толпа наемников, гремящих доспехами, ворвалась в храм.
Громкие, грубые крики «прекратить церемонию» пронеслись над высокими сводами храма.
— За алтарь, книжник! Голову в плечи и не дыши! — рявкнула Артяна Эдриану.
Арьяна не просто вступила в бой — она превратила святилище в бойню с пугающей методичностью. Пока знать в панике давила друг друга у боковых выходов, она уже была в седле. Малыш, почуяв запах схватки, вздыбился, его копыта высекали искры из вековых плит пола.
Второе окно разлетелось вдребезги. Двое нападавших в серых плащах без знаков различия скользнули вниз по канатам. В их руках хищно блеснули короткие клинки, смазанные чем-то темным и липким.
Арьяна не стала ждать, пока они коснутся земли. Она пустила Малыша в галоп прямо по рядам скамей. Тяжелое дерево трещало под весом коня, щепки летели во все стороны.
Первый наемник едва успел выставить блок, но Арьяна ударила сверху вниз. Ее меч, лишенный изящества, но наделенный чудовищной инерцией, просто перерубил тонкую сталь чужого клинка вместе с ключицей врага. Мужчина рухнул, даже не успев вскрикнуть.
Второй нападающий оказался проворнее. Он ушел перекатом в сторону и попытался подрезать жилы коню.
— Ах ты, крысиный выкормыш! — Арьяна резко дернула поводья. Малыш крутанулся на задних ногах, сминая тяжелым крупом нападавшего. Раздался отчетливый хруст ребер.
Эдриан, припав к холодному камню алтаря, смотрел на это, не смея моргнуть. Его мир, состоящий из тихих библиотек и запаха чернил, рушился под ударами копыт. Он видел, как кровь брызнула на белую скатерть алтаря, пачкая святыню.
— Кто они?! — выкрикнул он, голос сорвался на фальцет.
Арьяна, не оборачиваясь, метнула короткий засапожный нож в сторону входа, где показалась третья фигура с арбалетом. Нож вошел стрелку точно в горло.