Дух солнца

Человек бывает так неосмотрителен в своем стремлении изучить и подчинить мир. Случайность или судьба… не все действия человека несут на себе налет меркантильности, но все действия влекут за собой последствия. Изменится одно звено цепочки – изменится и весь мир.

Никто не понял, когда это начало происходить. Просто, закончилась зима, перелом дня должен был пройти и вернуть солнце, но день ото дня оно все ленивее и ленивее всходило на небо и необычно быстро, будто устав карабкаться по крутому своду, возвращалось спать. За уставшим солнцем сонная пелена накрыла всю планету – люди начали забывать, что такое лето, теплый ветер и яркие цветы. Теперь основным источником света в сгустившейся ночи были луна и звезды, а еще, изредка, баловало своими переливами уставшее человечество северное сияние.

Первым, о чем подумали люди, была экологическая катастрофа. «- Ну все! Доигрались!» - говорили одни, «- А, ведь, я говорила! Все эти ваши заводы – зло! Тьфу на вас! Вот раньше то время было!...» - говорили другие. Лицемерие последних лет достигло такого прогресса, что использовалось ради оправдания войн, террора со стороны особо бесцеремонных государств, ну и, много чего еще. Но пришедшая вечная зима и ночь быстро успокоили самых рьяных воителей. Первое время они еще пытались бунтовать, но вскоре стремление сохранить ресурсы превысило жажду власти.

Так что же могло стать причиной экологической катастрофы? Может, это были заводы, которые изо всех сил экономили на очистительных сооружениях и выбрасывали клубы ядовитого дыма? Может, это были горящие мусорки, которых становилось все больше? Первое время ученые пытались понять причину, но ни ликвидация несанкционированных мусорок, ни контроль заводов ни помогли остановить страшное явление. Цепная реакция была запущена и ее было не остановить. Поэтому, стараясь спасти как можно больше своих людей, страны создали защитные купола над своими территориями и усиленно работали над вопросом возврата солнца на небо.

2074 год. Где-то в Тайге.

Можно любить или ненавидеть зиму за ее холод и равнодушие, но нельзя не любоваться ее красотой! Особенно, в единственный день в году, когда встает утомленное солнце и ненадолго задерживается, чтобы посмотреть, как изменилась за столько времени Земля, а потом, покачав печально головой, снова спрятаться.

За несколько лет во тьме, люди научились радоваться каждому, даже самому маленькому и хрупкому лучику света, будь он розовым рассветным, золотым дневным или кроваво-красным закатным. Каждый год люди с нетерпением ждали, когда же встанет солнце. Такой день высчитывался заранее и объявлялся выходным, а люди, не смотря на всю накопленную усталость и злость, вставали раньше на пару часов и устраивались на смотровых площадках или выглядывали из окон многоэтажек, чтобы впитать в себя каждый драгоценный лучик.

Когда первое зарево освещало край горизонта, по многочисленным площадям прокатывался восхищенный вздох счастья, вздох надежды, что еще не все потеряно! Каждый человек стремился потянуться сердцем к рассветному светилу, чтобы сохранить внутри веру в лучшее на следующий сложный год. Самые упорные весь день почти не сходили с места, чтобы запастись как можно большим счастьем, самые слабые расходились отдохнуть, но обязательно возвращались к закату, чтобы вместе с тающими лучами пролить слезы отчаяния. В такие моменты плакали все – дети, мужчины и женщины, старики… Ведь нет ничего печальнее, чем смотреть, как на долгое время тает надежда, и не знать, когда наступит последняя минута счастья.

Где-то в Тайге, посреди запорошенных снегом, покачивающих ветвями деревьев, притаился старый дендрарий. В свое время, когда неподалеку строили купол, о нем все забыли, поэтому сейчас он в таком плохом состоянии. Да и, что может расти в дендрарии без солнечного света? Все хрупкие цветы давно погибли, пруд с лотосами превратился в болото. Только несколько деревьев доживали свои последние дни в этом брошенном приюте. Тут не было людей, которые бы ухаживали за хрупкими созданиями, поэтому красивый некогда участок природы умирал.

Ш-п-шшых… Раздался шорох где-то за стволами полузасохших деревьев.

К-ррр-а… Птичий крик был наполнен пустотой и одиночеством.

Каким чудом в закрытом со всех сторон помещении оказалась птица, не знал никто. Да и кому бы задаваться этим вопросом? Из еды здесь можно было найти лишь мелкие, давно опавшие шишки, да крохотных жучков, пилящих своими жвалами рассохшуюся древесину. Немного воды оставалось в пруду… Вот и все условия для выживания.

Птице ё было тяжело. Она была воплощенным представлением этого места. Ее перья стали грязно-коричневыми, потрепанными, хотя когда-то сияли золотым огнем. Угольки глаз, некогда пылавшие неугасимым стремлением свободы, почти потухли. А голос… Вот, чего было жаль больше всего… Когда-то красивый, глубокий, наполненный самой сутью жизни – угас и больше напоминал карканье сиплой вороны.

Птица умирала, но смотрела упрямо, до самого конца сохраняя гордость и величие. Потертые перышки медленно падали вниз, завораживая, даря покой. Последняя песня вот-вот должна была сорваться с ее клюва.

Заскрипела дверь, которую давно никто не смазывал. В стылое помещение зашел парень – тощий, весь в заплатках, чем-то отдаленно напоминающий птицу. Он оглядел серьезным взглядом сухие стволы и голую землю, и направился прямиком к гнезду.

Тонкая рука с полупрозрачными пальцами осторожно коснулась крохотной головки и пробежалась по загривку. Птица встрепенулась и внимательно посмотрела на парня. Он в ответ ей лишь улыбнулся какой-то особенно грустной улыбкой. Он тоже предчувствовал последнюю песню солнца.