Душа в твоих ладонях

Глава 1

Я смотрела в его тёмные глаза и задыхалась от нахлынувших эмоций. Зачем? Зачем он появился в моей жизни? Чтобы вот так вот взять и исчезнуть разрушив все?

Подарить веру в любовь, заставить чувствовать то, что было раньше недоступно, а потом отрезать и оставить тихо умирать от тоски?

Но я же сильная, я не скажу и не попрошу остаться. Раз он уходит своей дорогой, то это только его решение и у меня нет права задерживать…

Молча сделала шаг назад сдерживая слезы и улыбаясь сквозь боль.

— Ты же все понимаешь, ничего другого просто не будет. Так сложились обстоятельства…

Трус. Просто трус которому я отдала своё сердце и теперь это нужно пережить, переболеть. Время. Всему своё время. Отгорит и забудется. Вот жаль, что выгорит все хорошее, останется только мертвое поле, на котором я больше не позволю ничему прорастать. Не хочу больше этой боли, не хочу такой любви.

Он потянулся пытаясь меня поцеловать. Я отпрянула.

— Не нужно все это, иди, тебя уже ждут.

— Я вернусь, мы сможем видеться.

Ухмыльнулась и просто кивнула. Зачем сейчас доказывать, что не будем? Зачем вообще кому-то что-то доказывать?

1.

Бабушка Марфа тяжело опустилась на небольшой диванчик стоящий в большой светлой кухне. Я замерла дожидаясь пока она отдышится и начнёт свой вечерний рассказ.

Каждый свободный выходной я старалась приезжать к ней в деревню и каждый раз смотрела как она становится старше, медленнее и более задумчивой. Мое сердце сжалось при одной только мысли, что однажды, меня не встретят с пирогами и мятным чаем и не расскажут историю на ночь. А историй у неё было много, одна чудеснее другой.

— Ну что Аннушка, как там в городе дела обстоят?

— Шумно бабушка и суетно. С работы на работу, ипотеку нужно выплачивать.

Она печально покачала головой:

— Ох уж эти ваши ипотеки… Раньше работаешь на заводе и квартиру государство даёт, а теперь все по-новому, только деньги везде. А замуж не собралась?

Я улыбнулась:

— Не за кого. Вокруг все занятые или женатые. Да и не выйдешь же на улицу, не кинешь клич, мол кто готов жениться.

— Ничего детка, судьба она и за печкой найдёт, главное не пропустить в суете.

Я только вздохнула и сделала маленький глоток из фарфоровой чашечки набор которых сама и привезла ей в подарок. Да только она ими не пользовалась, хранила для «особых случаев». Например для моих приездов.

Сколько не спорила с ней, а все без толку.

— Да что ты детка, я же уже неуклюжая стала, а вдруг такую красоту уроню, разобью? Сама же и переживать буду.

— Я тебе новые куплю, ещё красивее.

— Нечего деньги тратить! Глупость какая. На мой век уже всего хватит.

Вот и сейчас достала только на нашу вечернюю посиделку.

— Эх бабушка, все бы хорошо, да только печек не стало. Так что как уже получится.

— Ну знаешь ли, можно и в лесу одной жить и любовь найти.

Я недоверчиво хмыкнула.

— Не веришь? Вот я сейчас тебе расскажу одну историю…

*****

Марья давно ушла от людей, ещё когда была жива ее бабушка. Родителей она не знала, кажется она и воспитывала ее с самого рождения. Отца вроде как и не было вовсе. Нет, конечно же он был, да только его никто не видел, а мать упорхнула как птичка в большие приключения искать своё счастье, да так и не вернулась. Поговаривали, что кто, одни — что она удачно вышла замуж и новому, богатому мужу приблудная девчонка не нужна, а другие — спилась горькой и пропала совсем, мол и нет ее уже в живых. Так что девчонка нагулыш и не нужно с ней церемониться.

В деревне все шептались и показывали пальцем.

— Нагулыш вон у ведьмы живет — презрительно кривили губы односельчане. — Такая же будет, яблоко от яблони далеко не падает. Подождите, она ещё как мать, такая же будет.

Марья только слезы по ночам вытирала и спрашивала бабушку:

— Тата, почему люди злые такие?

— Это потому, что они несчастные. Нет у них в сердце любви, вот они с ума и сходят. Тяжко без любви свой век вековать, холодно…

Как ни старалась девочка понять, так и не смогла, просто простила и отпустила.

Бабку и внучку все обходили стороной, даже детям не разрешали с ней играть. Боялись, что бабка с нечестью дружбу водит. Боялись, а все равно шли за помощью когда была необходимость.

Она не отказывала никому, брала едой и вещами, лишь бы внучку поднять. И людей лечила и животину.

Но однажды, соседские мальчишки жестоко избили Марью закидав ее камнями и крича при этом:

— Ведьмино семя! Пропади чёрное племя!

Это было последней каплей. Бабушка собрала их вещи и они переселились в лесную избу, которую ещё ее отец построил. Раньше оставались в ней только когда в леса за травами ходили, но пришлось там поселиться насовсем.

Несколько мужиков из села все же пришли и помощь предложили, мол негоже так с людьми обходиться. Поправили крышу, починили печь, да забор поставили.

Извинились и ушли. Видимо чувствовали свою вину человеческую.

— Тата, а у них в сердце есть любовь?

— У них хоть совесть есть и то хорошо.

Люди все одно приходили за помощью, но уже не всех принимали… Тата осерчала на людскую глупость, порой и помогала, да только из жалости.

Не успела Марья взрослой стать, как бабушка отправилась в лучший мир. Никто не пришёл и не помог, все боялись ведьминской силы. Так она ее и похоронила рядом с домом, да крестик сама справила.

Тяжело, грустно было. Тоска сжимала сердце, а слезы лились беспрестанно. До тех пор пока Тата не пришла во сне и строго не сказала:

— Ты чего меня водой заливаешь? И так сыро. Перестань плакать, живи и верь, придёт и в твоё сердце любовь. А то что я на печи не сижу, так оно и не значит, что меня рядом нет, я всегда в твоём сердце, всегда с тобой.

С тех пор Марья стала потихоньку в себя приходить, солнышку радоваться.

Она находила отдушину в травах. В аромате мяты, терпком духе полыни, сладковатом дыхании липы. Её мир был соткан из шепота листьев, жужжания пчел и тихой переклички корешков в подземной тьме. Всё, кроме человека. Люди, за редким исключением соседей из далеких хуторов, обходили её избушку на опушке леса стороной. Боялись. Шептались. Ведьма, мол, травница, знается с лесной нечистью. Мол от бабки сила перешла к ней. А как вдруг мстить решит? Вот ведь беды не оберёшься…