Двадцать лет спустя

Ветераны приехали в Хогвартс вчера вечером, и трепет, который испытывала Гермиона, устраиваясь в купе Хогвартс-экспресса, напоминал её первую поездку в школу магии. Путешествовать по сети летучего пороха было проще и быстрее, и желающие могли воспользоваться этим способом. Но администрация школы решила сделать небольшой подарок выпускникам Хогвартса, и почти все решили воспользоваться этим предложением.

Все гриффиндорцы отчаянно старались уместиться в одном купе, наперебой делясь новыми событиями и старыми воспоминаниями. Тоска по прошлому накрыла Гермиону с головой, и она едва сдерживала слёзы. Учёба в Хогвартсе стала самым ярким и счастливым периодом её жизни, несмотря на все трудности и опасности, с которыми сталкивалось Золотое Трио.

Но нельзя вернуть прошлое, и осознание того, что счастливые деньки не повторятся, отравляло радость встречи с давними знакомыми. А повод, по которому они возвращались в школу, ещё больше омрачал настроение.

Все упорно старались не вспоминать, зачем именно едут в Хогвартс, и наслаждаться поездкой, как в былые времена. Сладости разносила уже другая волшебница, но они были всё такими же вкусными. Для полного погружения в школьные годы не хватало только проделок близнецов Уизли. Джордж посмеивался над шутками других, но сам сидел в стороне, больше поглядывая в окно. Гермионе было даже страшно представить, что он чувствует. Прошедшие годы нисколько не уменьшили его печаль по брату.

В Хогвартс они попали поздно вечером, и гостей отправили спать. А с утра начались церемонии. Макгонагалл произнесла речь о важности победы на Волан-де-Мортом. Некоторые ветераны тоже выступили, среди них, конечно, был и Гарри. А Гермиона и Рон от такой чести отказались. Гермиона была уверена, что не справится с комом в горле при воспоминаниях о тех днях. Дети завороженно слушали Гарри и других участников битвы и задавали много вопросов. После этого была минута молчания в честь всех погибших. А потом гостям наконец дали свободно побродить по Хогвартсу.

Гермиона с друзьями прошлась по знаковым для них местам, заглянули даже в туалет Плаксы Миртл, которая до сих пор обитала там и сокрушалась, что Гарри так и не стал её соседом. Несколько самых крепких профессоров всё ещё преподавали в Хогвартсе, и Трио навестило их. А самым главным событием стало посещение хижины Хагрида. Великан так и жил на опушке Запретного леса и приручал самых диких и опасных его обитателей, только слегка поседел. Он тоже не удержал слёз и вытирал их своим извечным огромным клетчатым платком. Гермиона обняла его так крепко, как только могла. Хагрид был тем самым островком былого Хогвартса, которого ей не хватало.

А вечером всех ждал пир в Большом зале. За всеми столами стоял весёлый гомон, только слизеринцы оставались в стороне. За их столом практически не было ветеранов, которые могли не стыдиться сотрудничества с Волан-де-Мортом. И даже первокурсники понимали, что их факультету в праздновании отведена не самая почётная роль.

Гермиона так и не увидела за столом Слизерина того человека, которого искала весь день, хотя была уверена, что заметила в поезде промелькнувшую платиновую шевелюру. И, отсидев обязательную часть, она отправилась на поиски.

Сердце у неё начало биться где-то возле горла. Что она делает? Зачем? Что она хочет сказать ему и что хочет услышать? Как она собирается отыскать его в огромном замке?

Но в глубине души Гермиона догадывалась, где прячется Малфой.

— И зачем ты сюда пришёл? Не самые приятные воспоминания, — ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать ветер, завывающий на вершине Астрономической башни.

— Мне здесь самое место, — хмыкнул Драко. — Даже не понимаю, зачем я вообще приехал в Хогвартс.

— А я не понимаю, зачем пошла искать тебя.

Он посмотрел на неё с такой надеждой, что у Гермионы защемило сердце. Если бы она в школьные годы увидела это подтверждение того, что за образом ледяного принца кроется обычный одинокий мальчишка, всё могло сложиться по-другому.

— Так ты искала меня?

— Нет, просто так решила вскарабкаться на Астрономическую башню. Почему бы и нет?

Драко усмехнулся и снова пробудил в Гермионе воспоминания о мальчишке, которым он был. Правда, в школе у него на лице чаще была издевательская ухмылка, а не искренняя улыбка, как сейчас.

— Ты почти не изменилась.

— Врёшь. Двадцать лет, работа в министерстве и двое детей изменят даже волшебницу, — Гермиона встала рядом с ним и оперлась на перила, рассматривая закат.

— Не знаю, вот сейчас ты улыбнулась и снова как будто та девчонка с первого курса.

— Только теперь зубы получше.

— Ты же их на четвёртом курсе уменьшила?

— Да, когда вы с Гарри устроили дуэль, а досталось мне.

— Извини, но ведь стало даже лучше.

— Да, во всём есть плюсы, после нашей учёбы мне вообще почти ничего не страшно.

Драко помолчал, а потом нерешительно накрыл её ладонь своею:

— Прости меня за всё. Мне правда очень жаль. Сейчас уже поздно, но…

— Извиниться никогда не поздно, — Гермиона сжала его пальцы и посмотрела прямо в глаза. — Я не злюсь на тебя.

Драко потянул её за руку и крепко прижал к себе. Гермиона чуть не задохнулась в этих объятиях, но даже не попыталась вырваться. Только крепко обняла Малфоя за шею, уткнувшись носом в воротник рубашки и вдыхая аромат его одеколона. На пару мгновений он даже приподнял её, прижав к груди, и она словно парила в воздухе, поддерживаемая его сильными руками.

— Всегда мечтал это сделать. Ты мне так нравилась. С первого курса, — пробормотал Драко.

— Ты мне тоже.

— И я всё испортил. Как Снейп.

— У тебя были причины, к тому же школьная любовь не означает любовь на всю жизнь.

— Но я до сих пор не могу тебя забыть.

— Скорее всего, мы только потрепали бы друг другу нервы и разбежались, — Гермиона старалась дышать ровно, чтобы успокоить сердцебиение.

— Возможно. Но я должен был попытаться.