Две луны над нами

Пролог

Она падала долго.

Мирабель всегда думала, что падение в бездну — это ветер в ушах, мелькание скал и последняя молитва. Но здесь не было ни ветра, ни скал, ни даже самой бездны. Была только тишина и странное чувство, будто её выворачивают наизнанку, как перчатку.

А потом — удар.

Не о землю. О воздух. Будто кто-то огромный и равнодушный выдохнул ей в лицо и сказал: «Живи теперь здесь».

Последнее, что она запомнила из своего мира — запах цветущего жасмина в мамином саду и крик брата: «МИРА, НЕТ!»

А потом открыла глаза и увидела мусорный бак.

Глава 1

Мирабель лежала лицом вверх и смотрела на небо.

Небо было серым. Не нежно-голубым, как над Королевством Семи Ветров, и не сиреневым, как на рассвете в Долине Фей. Просто серым. Будто кто-то забыл его покрасить.

Она села.

Вокруг стояли высокие каменные коробки с квадратными дырами. Из дыр торчали такие же серые тряпки, сохли на верёвках. Пахло кислым, мокрым и чем-то чужим — металлическим, резким, отчего хотелось чихнуть.

— Вставай, алкашня, — проскрипело рядом.

Мирабель резко обернулась. Рядом с баком, у которого она сидела, стояло существо. Оно было маленькое, сгорбленное, замотанное в тряпки. Из тряпок торчал нос и два злых глаза.

— Простите, госпожа... гном? — осторожно спросила Мирабель, поднимаясь и отряхивая своё парадное платье (оно было белое, расшитое серебряными нитями, и теперь на подоле красовалось мокрое пятно).

Существо издало звук, похожий на кашель и смех одновременно.

— Какой я тебе гном, дура. Люди вообще обнаглели. Тут помойка, поняла? Моя помойка. Вали давай.

Мирабель поняла только одно: здесь не говорят на всеобщем языке Королевства. Но странным образом она понимала каждое слово. Будто кто-то вложил ей в голову переводчика, пока она летела через бездну.

— Я... я не знаю, куда идти, — честно сказала она. — Я не из этих мест.

— Вижу, что не из этих, — существо (женщина, поняла вдруг Мирабель, просто очень старая и очень злая) оглядела её платье, серебряные туфельки и рассыпавшиеся по плечам золотистые волосы. — С ряженых сбежала? Или из психушки?

— Из дворца, — поправила Мирабель. — Я принцесса.

Тишина повисла на три секунды. Потом старуха зашлась таким хриплым лающим смехом, что Мирабель испугалась — вдруг у неё что-то лопнет внутри.

— Принцесса! — выдохнула старуха, вытирая слёзы грязной рукой. — Ну надо же! Принцесса на помойке! Слушай, принцесса, дай пять золотых, я тебе дорогу к трону покажу.

Мирабель машинально полезла за пояс. Там всегда висел кошель с монетами. Но пояса не было. Как и кошеля. И кинжала. И амулета.

— Я... у меня ничего нет, — прошептала она.

— О, чудо! Принцесса без денег! — старуха снова засмеялась. — Ну бывай, ваше высочество. Тут недалеко ларек есть, там бесплатный суп дают. Только учти: за суп надо отстоять два часа и никому не говорить, что ты принцесса, а то побьют.

Она ушла, шаркая ногами и бормоча что-то про «совсем с ума посходили, принцессы по помойкам шастают».

Мирабель осталась одна.

Она сделала шаг и чуть не упала — туфелька скользнула по мокрому асфальту. Здесь всё было мокрое, хотя дождя не было. И холодное. И пахло так, что хотелось зажать нос.

Она пошла туда, где, как ей показалось, было больше света.

Мимо проносились странные повозки без лошадей. Они рычали, сверкали глазами и воняли так же, как мусорные баки. Люди в этих повозках смотрели сквозь неё, будто она была прозрачной.

Навстречу попадались другие люди. Все в одинаковых серых и чёрных одеждах. Никто не носил плащи, никто не носил шляп с перьями, никто не улыбался. Они смотрели в маленькие светящиеся прямоугольники, которые держали в руках, и иногда бормотали.

Мирабель подошла к одной женщине, которая показалась ей добрее других (та жевала пирожок и не смотрела в прямоугольник).

— Простите, госпожа, — начала Мирабель, приседая в реверансе. — Не могли бы вы подсказать, где здесь королевский дворец?

Женщина посмотрела на неё. Перевела взгляд на платье. На туфельки. Снова на платье.

— Слышь, — сказала женщина. — Тут Кремль есть. Но тебя туда не пустят. Без паспорта.

— А... где взять паспорт?

— В паспортном столе.

— А где паспортный стол?

— По месту прописки.

— А где...

— Слушай, — перебила женщина. — Ты прикалываешься, да? Блогерша? Скрытая камера? Если да, то я не согласна.

Глава 2

Кирилл стоял у плиты и смотрел, как закипает чайник.

Он не понимал, зачем он это сделал.

Ну правда. Взял и привёл домой незнакомую девушку. Ночью. С помойки. В дурацком платье.

Он обернулся и посмотрел в сторону прихожей.

Она стояла там, где он её оставил — посреди маленького коридора, заваленного его старыми кроссовками и куртками. Руки прижаты к груди, плечи подняты, будто она всё ещё ждёт удара. Платье когда-то было белым и красивым, это видно даже сейчас — тонкое кружево, серебряная нить, сложный покрой. Но теперь подол был чёрным от помоечной гряии, рукав порван, а на груди расплылось мокрое пятно.

И всё равно в ней было что-то такое... другое. Не от мира сего.

— Проходите на кухню, — повторил он. — Чай почти готов.

Она кивнула и сделала несколько осторожных шагов.

Кирилл отвернулся к плите, чтобы не пялиться. Чайник шумел, закипая. За спиной слышались тихие шорохи — она двигалась бесшумно, совсем не так, как двигаются обычные люди в тесной квартире.

— У вас очень маленький дом, — раздался голос сзади.

Кирилл обернулся.

Она стояла посреди кухни и рассматривала всё по очереди. Холодильник — потрогала ручку, но открывать не стала. Стол — провела пальцем по клеёнке, нахмурилась. Подоконник — задержала взгляд на трёх чахлых кактусах, которые Кирилл поливал раз в месяц, если не забывал.

— Это не дом, — сказал он, ставя чайник на стол. — Это квартира. У нас так живут. В домах, но по отдельности.

— У вас нет дворцов?

— Есть. Но я там не живу.

— А где живёт ваш король?

— У нас нет короля. Есть президент. Но он живёт в Кремле, это типа такой большой дворец в Москве.

Мирабель наморщила лоб, пытаясь осмыслить. Она подошла к окну, отдёрнула занавеску и замерла.

За окном была ночь. Огни соседних панельных домов горели квадратами в темноте, где-то вдалеке мигала красная буква «М», по дороге медленно ползли редкие машины.

— Это всё... — она запнулась. — Это всё построили люди?

— Ага.

— Без магии?

— Без.

Она долго смотрела в окно, потом повернулась.

— Ваш мир безумен, — сказала она тихо, но твёрдо.

Кирилл хмыкнул.

— Это точно.

Он разлил чай по кружкам. Одну подвинул к ней. Мирабель взяла кружку обеими руками, как грелку, и села на табуретку. Платье неудобно расправилось, она дёрнула подол, пытаясь прикрыть грязные пятна, и вдруг замерла.

— Простите, — сказала она. — Я, наверное, пахну.

— Ну... — Кирилл замялся. — Есть немного.

— В моём мире у меня были служанки. Они готовили ванну с лепестками роз каждый вечер.

— У меня только душ. И шампунь «Чистая линия». Лепестков нет.

Она улыбнулась — впервые за весь вечер. Улыбка вышла грустной, но настоящей.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что не выгнали сразу.

Кирилл сел напротив.

— Слушайте, — начал он осторожно. — Может, вы расскажете, что случилось? Кто вы? Откуда? Я ничего не понимаю.

Мирабель отпила чай, поморщилась (пакетик был дешёвый, заварка жёсткая), и поставила кружку.

— Меня зовут Мирабель Элоиза дель Монте, — сказала она, и вдруг в её голосе появилась странная торжественность, будто она читала древний текст. — Единственная дочь короля Альберта Второго, Хранительница Света и Защитница Семи Долин.

Кирилл моргнул.

— А... покороче?

— Принцесса, — сказала она просто.

Он снял очки, протёр их, надел обратно. Стандартный жест, когда мозг отказывался верить ушам.

— Принцесса, — повторил он.

— Да.

— Из какой страны?

— Из Королевства Семи Ветров.

Глава 3

Яичница оказалась восхитительной.

Мирабель даже не подозревала, что обычные яйца могут быть такими вкусными. Во дворце яйца подавали перепелиные, с трюфелями, под золотыми соусами, но это... Это было просто, горячо и пахло так, что у неё свело скулы от голода.

Она съела всё за три минуты.

— Вам понравилось? — спросил Кирилл, наблюдая за ней с лёгким удивлением.

— Очень, — кивнула она, вытирая губы тыльной стороной ладони (придворный этикет остался где-то там, в другом мире). — А что это за розовые штуки были?

— Сосиски.

— Это был ужас, — твёрдо сказала Мирабель. — Никогда не ешьте это, Кирилл. Они пахнут бумагой.

Кирилл хмыкнул.

— Согласен. Но они дешёвые.

— Лучше голодать, чем есть такое.

— Легко говорить принцессе, которая привыкла к лебедям в яблоках.

— Лебедей мы не едим, — обиделась Мирабель. — Лебеди священны.

— А, ну да. Конечно.

Он убрал тарелки, загрузил их в странную железную коробку под столом и закрыл дверцу. Мирабель с интересом наблюдала.

— Что это?

— Посудомоечная машина. Сама моет посуду.

— Сама?

— Ну да. Технологии.

Мирабель посмотрела на коробку с уважением.

— В моём мире посуду моют служанки, — сказала она. — Иногда заклинаниями, но это дорого.

— У нас заклинания дороже, — усмехнулся Кирилл. — За электричество каждый месяц платить надо.

— Электричество — это ваша магия?

— Вроде того. Только её не колдуют, а добывают из розетки.

Мирабель кивнула, хотя ничего не поняла.

Кирилл пошёл в комнату и вернулся с вещами в руках — серой мягкой футболкой и чёрными штанами.

— Вот, — сказал он, протягивая ей. — Чистые. Переоденься, а своё платье замочи. Я завтра посмотрю, может, отстирается. И полотенце вот.

Она взяла вещи. Футболка была мягче, чем любой шёлк, который она носила, и пахла чем-то свежим, чуть терпким.

— А где можно...

— Душ там, — он показал на дверь в коридоре. — Я покажу.

Он открыл дверь, и Мирабель увидела маленькую белую комнату. Там были раковина, странное сиденье с крышкой (Кирилл быстро прошептал: «Это унитаз, потом объясню») и стеклянная кабинка с блестящей лейкой наверху.

— Смотри, — Кирилл залез в кабинку, повернул ручку. Сверху полилась вода. — Крути сюда — горячая, сюда — холодная. Мыло вот, шампунь вот. Всё понятно?

Мирабель смотрела на льющуюся воду расширенными глазами.

— Это... водопад?

— Душ. Упрощённый водопад, да.

— А куда вода уходит?

— В трубу. Под дом.

— А откуда берётся?

— Из труб. Сверху.

— А...

— Мирабель, — мягко перебил Кирилл. — Просто помойся. Завтра будет лекция по сантехнике. Хорошо?

Она кивнула. Он вышел, закрыв дверь.

Мирабель стояла посреди ванной и смотрела на загадочные предметы. Белый унитаз с поднятой крышкой. Раковина с блестящим краном. Стеклянная кабинка, в которой всё ещё капала вода.

Она разделась медленно, бережно складывая грязное платье на полу. Шагнула в кабинку.

Вода была тёплой. Она лилась сверху, обтекала плечи, стекала по спине. Мирабель закрыла глаза и улыбнулась.

Глава 4

Мирабель уже начала привыкать к ритму этой квартиры — утром Кирилл уходит, вечером приходит, они вместе едят, он показывает ей что-то новое из своего мира, она рассказывает о своём. За четыре дня она научилась пользоваться чайником, пультом и даже замком (теперь она открывала его за пять секунд, а не за три минуты).

В субботу Кирилл сказал, что не пойдёт на работу.

— У нас выходной, — объяснил он. — Два дня в неделю можно не работать.

— И что вы делаете?

— Отдыхаем. Спим. Гуляем. Встречаемся с друзьями.

— А что такое «друзья» в вашем мире?

Кирилл задумался.

— Ну... люди, с которыми тебе хорошо. Которым ты доверяешь. С которыми можно быть собой.

— Как я, — сказала Мирабель просто.

Кирилл посмотрел на неё, открыл рот, закрыл и почему-то покраснел.

— Ты... ну... вроде того, — пробормотал он и ушёл на кухню ставить чайник.

Мирабель улыбнулась. Она уже заметила, что Кирилл часто краснеет, когда она говорит что-то прямое и простое. В этом мире люди будто боялись называть вещи своими именами.

Днём раздался звонок в дверь.

Кирилл пошёл открывать, и Мирабель услышала женский голос — громкий, весёлый, быстрый.

— Кир! Ты дома! А я мимо шла, думала дай заскочу, сто лет не виделись, ты как вообще?

Мирабель выглянула из комнаты.

В прихожей стояла девушка. Короткая стрижка, яркие рыжие волосы, веснушки на носу, джинсы с дырками на коленях и огромный рюкзак за спиной. Она уже стащила с себя куртку и теперь трясла Кирилла за плечи, будто они не виделись сто лет, хотя по её же словам прошло именно столько.

— Ир, погоди, — Кирилл аккуратно освободился от её рук. — У меня тут... ну, гостья.

Ира обернулась и увидела Мирабель.

— О, — сказала она. — Привет!

— Здравствуйте, — ответила Мирабель, приседая в автоматическом реверансе.

Ира замерла с открытым ртом.

— Кир, — сказала она медленно. — Ты чего молчал? У тебя девушка? Такая... вау. А почему в реверанс?

— Это Мирабель, — быстро сказал Кирилл, зачем-то вставая между ними. — Она... дальняя родственница. Сестра. Двоюродная. Из... из другого города. Приехала в Новосибирск работу искать. Поживёт пока у меня.

Ира перевела взгляд с Кирилла на Мирабель и обратно.

— Двоюродная сестра, — повторила она с лёгкой усмешкой. — Из другого города. В реверансах.

— У нас в семье так принято, — твёрдо сказал Кирилл. — Старших уважать.

— Я не старшая, — заметила Мирабель.

Кирилл закашлялся.

— Ладно, — Ира махнула рукой и шагнула вперёд, протягивая руку Мирабель. — Я Ира. Мы с Кириллом вместе учились, одногруппники. До сих пор дружим, хоть он и редко выползает из своей норы. Очень приятно.

Мирабель протянула руку в ответ.

Их пальцы соприкоснулись.

И в ту же секунду Мирабель почувствовала это.

Тепло.

Нет, не так — ТЕПЛО. Оно шло от пальцев Иры, поднималось по руке, разливалось по всему телу. Это было похоже на тот свет, который она видела у эльфов в детстве — мягкое золотистое сияние, идущее изнутри.

Мирабель замерла.

Она смотрела на Иру и видела то, чего не видели другие. Вокруг рыжей девушки было лёгкое свечение. Почти незаметное — если не знать, куда смотреть, можно принять за игру света. Но Мирабель знала.

Это была магия.

Настоящая.

Ира тем временем уже отпустила её руку и ничего не заметила. Она болтала с Кириллом о каких-то общих знакомых, о работе, о том, что у них там в универе нового. Мирабель стояла в стороне и пыталась прийти в себя.

Глава 5

Утром в воскресенье Мирабель проснулась от запаха кофе.

Этот запах она уже выучила — горьковатый, тёмный, совсем не похожий на травяные сборы её мира. Кирилл пил это чёрное зелье каждое утро и почему-то улыбался.

Она поправила футболку (её платье так и висело на сушке, всё ещё влажное после стирки) и вышла на кухню.

Кирилл сидел за столом с ноутбуком и кружкой. Увидев её, он почему-то смутился и быстро закрыл какую-то вкладку.

— Доброе утро, — сказал он. — Ты как?

— Доброе. Хорошо. А что ты прячешь?

— Ничего. Работа.

— В воскресенье?

— Ну... — он замялся. — Ладно. Я заказывал тебе одежду.

Мирабель села напротив.

— Заказывал? У портных?

— Ну... вроде того. Только у нас портные не приходят домой. У нас есть приложения. Выбираешь в телефоне, платишь, и привозят курьером.

— Прямо в дом?

— Ага. Даже мерить можно сразу, а если не подойдёт — вернуть.

Мирабель смотрела на него с круглыми глазами.

— В моём мире, чтобы сшить новое платье, нужно ждать недели. Приходит портниха, снимает мерки, потом шьёт, потом снова примерка, потом опять шьёт... А тут — просто привозят?

— Просто привозят, — подтвердил Кирилл. — Через час уже будем мерить.

— Это... это невероятно.

Кирилл улыбнулся.

— Подожди, ты ещё кредитки не видела.

— Кто такая кредитка?

— Потом расскажу.

Через час и правда пришёл курьер. Мирабель смотрела, как Кирилл открывает дверь и принимает из рук незнакомого парня огромный пакет. В пакете было полно вещей — разных цветов, разных размеров, разных фасонов.

Она высыпала их на диван и растерялась.

— Это всё... мне?

— Ну да. Выбирай.

Дальше был час примерки.

Мирабель перемерила, наверное, всё. Кирилл сидел в кресле, делал вид, что смотрит в телефон, но то и дело поднимал глаза.

— Это слишком большое, — говорила она, выходя в очередных штанах, которые болтались на бёдрах.

— Не подходит.

— А это жмёт.

— Тоже мимо.

— А это... Кирилл, здесь нет пояса, как это держится?

— Это называется «резинка», — объяснял он. — Тянется.

В какой-то момент она вышла в ярко-синем спортивном костюме. Штаны сидели идеально, куртка-олимпийка с белыми полосками на рукавах облегала фигуру.

— Вот это, — сказала она, покрутившись перед ним. — Как?

Кирилл открыл рот и забыл, что хотел сказать.

— Нормально, — выдавил он. — То есть... очень. Тебе идёт синий.

— Правда?

— Ага. Глаза оттеняет.

Мирабель подошла к зеркалу в прихожей и впервые за долгое время посмотрела на себя. Из зеркала на неё смотрела девушка в странной одежде, с растрёпанными волосами, но с живыми, яркими глазами. Синий и правда шёл.

— Берём, — сказала она твёрдо.

Потом были футболки — несколько, простых, белых и серых. Кроссовки — она долго не могла понять, как их зашнуровывать, и Кириллу пришлось наклоняться и показывать. И лёгкая куртка-ветровка — серая, почти невесомая, но тёплая.

— На вечер, — сказал Кирилл. — Когда солнце сядет, прохладно уже.

А потом настала очередь самого странного.