Двое. С дочками

Глава 1. Пусть бегут неуклюже

- Вот так, молодец, доченька! - немного придерживаю маленькую ручку с крепко зажатой ложкой. - Аккуратно держи, не наклоняй, - помогаю поднести ложку ко рту, - Умничка! - хвалю своего ангелочка после успешного отправления ложки в рот и нежно целую в щёчку.

Отхожу от столика, за которым сидит Ангелина, даю тем самым ей возможность самостоятельно покушать супчик. В это же время слышу, как хлопают ворота на улице. Выглядываю в окно, вижу, как муж, шатаясь, направляется в дом. Явился! Два часа дня, а он уже напился. Хотя кто знает, где и когда он напился! Он не ночевал сегодня дома.

- О-о, жрёте! - заявляет с порога.

- Жрут - свиньи! - отвечаю и поражаюсь его хамству.

Меня накрывает волна возмущения от одной этой фразы. В голове пробегает мысль, что лучше бы и не приходил вовсе. Как такое можно сказать своему ребёнку! Хамло!

- Да-а, ну ла-а-дно, - не оставляет мой комментарий без внимания, затягивая при этом слова. - Есть чё поесть? - проходит и садится за стол.

- Есть, - стараюсь быть как можно сдержаннее. Вдох, выдох. - Умойся хоть. Руки помой, - говорю ему ровным тоном, хотя внутри меня ещё продолжает множится раздражение.

На этот раз моя просьба остается без внимания. Меня начинает потрясывать. Чувствую, что пульс набирает обороты, в руках появляется дрожь. В голове мысли, о том, что лишь бы не буянил.

- Накладывай тогда, чего ты там наготовила.

- Сейчас, - быстро говорю и тянусь за тарелкой.

Наливаю ещё достаточно горячий суп в тарелку и ставлю на стол перед ним. Подаю ему ложку. Ангелина начинает стучать своей маленькой ложечкой по столу, я понимаю, что она наелась и дальше будет только баловство. Улыбаясь, смотрю на неё и аккуратно снимаю с неё нагрудник. Малышка улыбается мне во весь свой рот, показывая зубки. Поднимаю её на руки и прижимаю спиной к своей груди, иду к раковине, чтобы умыть личико и помыть её ручки. В этот момент я чувствую запах её волос, нежно чмокаю её в макушку. На мгновение закрываю глаза.

Боже, как же я её люблю!

Ангелина ведёт себя хорошо, поэтому мы быстро справляемся с мытьём рук, и я как можно быстрее выхожу с кухни. Прижимаю свой комочек счастья к груди, глажу ей спинку, и Ангелина опускает голову мне на плечо. Напеваю ей песенку “Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам” и мысленно прошу её скорее заснуть. После первого куплета она начинает зевать. Ещё чуть-чуть и мой ангелочек сопит, чувствую её размеренное дыхание. Укладываю её на кровать, аккуратно укрываю одеяльцем, нежно не торопясь целую в щёчку, чувствуя нежный запах её кожи. И в этот момент я испытываю счастье и наслаждаюсь этим мгновением, потому что испытываю огромную любовь к ней. В этот миг я свободна от всяких беспокойств, волнений и переживаний. Меня распирает от этого чувства в груди! Делаю глубокий вдох и облегчённо выдыхаю. Тихо выхожу из комнаты.

Стоит мне выйти, как чувство умиротворения меня покидает. Нос режет перегар — он дополз с кухни, пропитал всё. Кривлюсь от этого противного запаха. Заходить на кухню нет никакого желания, но Вова видимо услышал меня.

Глава 2. Край детского столика

- Анька, есть чё выпить? - басит муж.

- Тихо ты, - быстрым шагом захожу на кухню, - ребёнок спит, - говорю, как можно тише. - Сколько можно пить уже? Посмотри на себя, не просыхаешь, чего ты …

- Ой, замолчи. Хватит! - проговаривает таким тоном типа "да задолбала ты уже". - Хочу и буду пить!

- Нет у нас ничего выпить, - говорю спокойным тоном, а внутри меня зреет беспокойство.

- Жаль… - произносит, коротко выдыхая, и опускает глаза на тарелку с недоеденным супом.

Я же подхожу к детскому столику, убираю посуду, вытираю тряпкой остатки еды, разбросанные дочуркой.

- Ну, так что? Когда ты соизволишь выйти на работу? - заявляет довольно язвительным тоном с небольшой паузой.

В этот момент я невольно теряюсь, стопорюсь. Благо стою к нему спиной, и он не видит моего замешательства, отражаемого на лице. Подхожу к раковине и только потом не торопясь, поворачиваюсь к мужу.

- Как только дадут место в садике для Ангелины, - отвечаю коротко и ясно.

- И когда это будет? – вздыхая, произносит.

- Не знаю, но обычно распределяют в апреле или мае, а с сентября уже можно ходить. Мне пока ещё не звонили и не сообщали ничего.

- Ни хера себе! Полтора года уже сидишь дома, и ещё как минимум полгода будешь? - его лицо удлиняется от удивления.

- Получается так, - говорю как есть, соглашаясь с его вопросом.

- Охренеть! Тебе же выплаты уже не будут приходить, - на его лице прослеживается некая озабоченность.

- Да, последняя выплата будет через месяц. В феврале, когда Ангелине будет полтора года, - чувствую, моё лицо краснеет.

Меня внутри окатывает жаром. Смотрю на него и понимаю, что он меня раздражает своим поведением. Что не так! Что его не устраивает! Его бесит, что я так долго сижу дома! А то, что он лишился прав и пьёт дни и ночи напролёт, это нормально! Мысли одна за другой проносятся в голове. Я закипаю!

- На самом деле я думала, что ты одумаешься и устроишься на работу. Можно найти работу и не водителем. Сам виноват, нечего было пьяным разъезжать, - тараторю на одном дыхании.

- Нет работы, - ехидно проговаривает. - Так что давай, теперь ты выходи на работу и вкалывай, - продолжает с насмешкой.

- А Ангелина? Хочешь сказать, что ты с ней будешь сидеть? - делаю паузу, - Нет уж! Где мне быть уверенной, что ты пить не будешь, а то и гляди ребёнок без присмотра будет, - говорю и вижу, что его лицо становится злым.

Он медленно поднимается на ноги, в два шага подходит ко мне и хватает меня за левое плечо. Сжимает с такой силой, что на глазах резко прыскают слёзы и из горла выходит сдавленный писк. Мысль о том, что синяк точно будет, если вообще не раздавит мне плечо, быстро проносится в голове.

- Ты охренела?! - зло проговаривает мне в лицо. - Я смотрю тебе нравится сидеть дома и ни хера не делать! То-то быстренько залетела, как только расписались.

Он говорит, а его лицо искажается, как будто он испытывает мерзость. Боже! Я и подумать не могла, что его это настолько задевает, что я забеременела достаточно быстро - спустя три месяца после свадьбы. Только ко мне претензии? Я сама что ли забеременела? Его участие не причём? Снова вопросы в голове быстро сменяют друг друга. Я хочу задать их ему, но мой разум твердит, что не стоит. Будет только хуже.

Закрываю глаза. Дышу. В груди — тошнота пополам со страхом. А он всё дышит этим смрадом мне в лицо.

- Я специально не беременела. Как случилось, так случилось, значит так надо было, - произношу на выдохе.

В этот момент он резко отпускает моё плечо, толкая при этом меня назад. Я теряю равновесие и неудачно шлепаюсь своей пятой точкой на край детского столика, и он опрокидывается. Падаю. Затылком ударяюсь о дверцу кухонного шкафа. В глазах темнеет, но успеваю услышать свой же стон. Пытаюсь встать, но в области копчика стреляет, а ягодицы горят огнём.

Глава 3. Уйти, чтобы...

Преодолевая боль, переворачиваюсь на левый бок, подбираю под себя ноги и потихоньку встаю на колени. Затылок ноет.

Боже мой, - хриплю сама себе под нос.

Ползу на четвереньках до стула словно черепаха. Опираюсь на него руками и не торопясь постепенно выпрямляюсь, словно марионетка, которую поднимают за ниточки. Слёзы текут ручьём, обжигая и без того горячие щёки. Закрываю лицо руками.

За что? Почему? Зачем? - мысли хлещут, как из прорванной трубы.

Я не понимаю, как теперь быть и что делать. Сквозь шум в голове доносится звук закрывающейся входной двери, оповещая, что муж ушёл.

Да и слава богу! Пусть катится!

Стою, чувствуя, как учащённо бьётся сердце, да и вообще в области груди тяжело. В висках стучит набатом, но сквозь этот внутренний шум я слышу голос своего ангелочка.

Ещё бы, как тут не проснуться от всего этого грохота.

Медленно направляюсь к ней, ягодицы ноют. Знаю, что Ангелина стоит возле двери. Она обычно всегда так делает: просыпается, сползает с кровати и идёт стучать в дверь. Останавливаюсь, вытираю ладонями слёзы, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Приоткрываю дверь. Мой ангелочек, увидев меня, начинает улыбаться и протягивает ко мне свои маленькие нежные ручки. Не спеша наклоняюсь, чувствуя стреляющую боль в области копчика, но превозмогая эту боль, беру её на руки. Она кладёт голову мне на плечо, а я нюхаю её волосы, целую их, одновременно поглаживая её голову.

Всё будет хорошо, - произношу вслух, со стоящими в глазах слезами. Ангелина тут же поднимает голову, и мы встречаемся с ней взглядами. Глядя на неё, я не могу не улыбнуться. И она в ответ мне тоже улыбается. Это вызывает во мне душевную теплоту и умиление, ведь улыбки детей всегда искренние и светлые. Целую её в щёчку и прижимаю к груди.

В голове сейчас только одна мысль: я не хочу оставаться в этом доме. Он поднял на меня руку. А что будет дальше? Если он будет продолжать пить, то неизвестно, что ещё может случиться. Нет, не о такой жизни я мечтала после замужества.

Захожу в зал, опускаю дочь на ковёр и включаю ей мультики.

- Малыш, мама пойдёт на кухню, помоет посуду. Хорошо?

В ответ я получаю любимую мной улыбку и короткое милое "дя". Ангелина не капризничает и в надежде, что она спокойно будет смотреть мультики, я направляюсь в комнату. Достаю дорожную сумку, подхожу к шкафу и начинаю складывать туда все наши с Ангелиной вещи. В рюкзак отдельно кладу документы. Затем беру телефон и звоню маме.

Она должна быть в ночную смену, - параллельно гудкам вспоминаю её график работы.

После четырех гудков мама отвечает на звонок и я начинаю первой:

- Привет, мам! Мы придём сегодня к тебе с Ангелиной? – стараюсь говорить как обычно, хотя внутри потрясывает от волнения.

- Привет, Анюточка! - улыбчиво отвечает. - Да конечно, но я сегодня в ночь, - немного озабоченно добавляет.

- Я знаю.

- Хорошо. Что-то случилось? - чувствую нотки волнения в её голосе.

- Мам, я при встрече всё расскажу, - голос надламывается в последний момент. На глаза набегают слёзы.

- Хорошо, жду вас.

Сбрасываю звонок одним нажатием и сразу захожу в интернет посмотреть погоду. Прогноз выдаёт цифру -25°С и ветер 5 м/с.

Ну что ж, надо теплее одеться, - говорю под нос, убирая телефон в сумку.

Ангелина одевается на улицу охотно, стоило только сказать, что идём гулять. Сама одеваюсь быстро, только когда наклоняюсь застегнуть сапоги, в области копчика до сих пор больно. Закидываю рюкзак на спину и выкатываю сумку на веранду, благодаря мысленно вселенную за то, что сумка на колесиках и мне не придётся тащить её на своём горбу. Ангелина увлеченно наблюдает за всеми моими движениями. Беру её за руку и мы выходим, закрывая входную дверь. Ключ кладу на самую верхнюю полку над дверью, которая ведёт на крыльцо. Бывало, мы так уже делали, так что Вовка сможет попасть в дом.

Надеюсь, ещё не все мозги пропил, догадается.

Усаживаю в коляску дочурку, укутываю её одеялом, чтоб уж точно не замёрзла, а ещё натягиваю шарф на её носик. Она хлопает в ладоши, показывая, что она рада прогулке. Улыбаюсь ей в ответ. Сама себе тоже поправляю шарф, пряча в нём подбородок, и выхожу за ворота.

Иду. Правой рукой веду впереди себя коляску, а левой тащу сумку. На улице уже начинает смеркаться.

Скоро придём к бабушке в гости, - говорю Ангелине.

Иду, а в голове не перестают бегать мысли о том, что произошло. Жизнь сложная штука и никогда не знаешь, что ждёт тебя впереди. Даже сейчас, придя к маме, я не знаю, как она отреагирует на такие новости моей жизни.

Полностью поглощённая раздумьями, я не замечаю, как прихожу к своему родному дому. Я даже не заметила, как дочурка уснула.

Хоть так. Сон на свежем воздухе полезен, - мысленно отмечаю.

Захожу домой с Ангелиной на руках. Мама встречает нас, выходя с кухни и попутно вытирая руки полотенцем.

- Привет! - говорю тихо.

- Привет, моя хорошая! – встречает полушёпотом мама, приобнимая нас обеих. - Как добрались?

Глава 4. Кубики

- Как у вас дела? – интересуется мама, отпивая чай.

Непродолжительный момент спокойствия растворяется в нарастающей волне сомнения.

Правильно ли я сделала? Не поторопилась? Может не стоит рубить с плеча? Не пожалею?

Вопросы сменяют один за другим, но внутренний голос подсказывает, что обратного пути нет. Нужно быть сильной. Из размышлений выводит голос мамы:

- Аня-я... – протягивает моё имя. - Всё хорошо?

Решаю сказать сразу, всё как есть.

- Мам… я ушла от Вовы, - говорю поникшим голосом, опуская глаза в кружку с чаем.

- Вот значит как. А что случилось? - в голосе мамы нет даже нотки удивления.

- Сегодня он явился пьяный в обед, уже ближе к двум часам. Ночь дома не ночевал. Сказал в общем, что пора бы мне выйти на работу и начать вкалывать, - делаю ударение на последнем слове. - Типа я дома засиделась. Да и вообще, оказывается, я специально быстро забеременела после свадьбы, чтобы не работать, - обхватываю кружку чая обеими руками, чтобы скрыть начавшееся волнение.

- Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, - задумчиво произносит мама. - Он и не сильно-то обрадовался новости о твоей беременности. Я помню.

И правда! Я будто снова вижу тот день, когда говорю Вове о том, что он будет папой. После сказанных мною слов, он просто смотрел мне в глаза с еле заметным прищуром. Особой радости я не заметила. Видимо анализировал мои слова, делал для себя выводы, о которых сегодня и сообщил.

Наивная, - чувствую, как внутренний смешок с грустью расползается в груди.

А я ведь думала, что он просто шокирован и просто не был готов к такой новости. Правильно, меня то распирало от радости.

- Ладно, - голос мамы вновь выводит меня из размышлений. - На этом ваш разговор был закончен? - глядя в глаза уточняет.

- Я сказала, что не собираюсь оставлять Ангелину с ним, потому что нет уверенности в том, что он не будет пить. Не хочу, чтобы ребёнок был без присмотра, - говорю, а сама снова опускаю глаза на кружку, на свои руки. - А в ответ он схватил меня за плечо… потом толкнул. Я приземлилась сначала на столик Ангелины, потом на пол.

Поднимаю взгляд на маму. Её глаза блестят. Нет, она не будет плакать, я знаю её. Она тот человек, который умеет сопереживать и поддержать в трудную минуту. Может она догадывалась?

- Поганец какой! – резко выдаёт, прищурившись. Но в ту же секунду с беспокойством в голосе продолжает: - Надеюсь внучки рядом не было? Ты сильно ударилась?

- Копчик болит, ну и на плече скорее всего будет синяк, - делюсь предположением, в котором сама уже не сомневаюсь. - Мам, мне страшно. Я не знаю, что от него теперь ждать. Когда хочет тогда и приходит домой. Хорошо хоть один, без компании своих собутыльников, - говорю, и тут же думаю: а если начнёт с компанией? - Работать не хочет, только водителем, видите ли. А права́ ждать ещё целый год. Ещё и руки начал распускать. Не факт же, что это не повторится. Да и мысли о разводе закрались ко мне не только сегодня. Честно, в последнее время уже не один раз об этом думала.

За весь свой недолгий брак, я никогда маме не жаловалась и не расписывала в столь ярких красках нашу семейную жизнь. Но сейчас не хочу ничего скрывать. Лучше правда, какая бы она не была.

- Пьянка никого до добра не доводит. Вспомни отца, - говорит со вздохом.

- Да, но я не видела, чтобы он на тебя руку поднимал, - вспоминаю папу.

- Это верно, - выдаёт коротко и не желая предаваться своим семейным проблемам, переводит разговор на меня: - Тебе надо провериться, сделать рентген. Копчик, это серьёзно.

- Мам, я, слава богу, дошла самостоятельно до дома. Дискомфорт только когда сажусь или встаю. Я думаю лёгкий ушиб, ничего страшного, - отнекиваюсь, от нежелания идти в больницу.

- Анюта, - мама добавляет строгости голосу, - то, что ты думаешь это понятно, но рентген сделать нужно. Сходишь, и Егорыч посмотрит, - продолжает настаивать.

- Мама, честно, сейчас никуда не хочу идти. Если завтра станет хуже — схожу. Обещаю.

Сглатываю и вновь продолжаю свои мысли, стараясь сдерживать слёзы:

- Мам, я ушла и возвращаться не буду. Он к Ангелине равнодушен. Ни на руки не возьмёт, не поиграет, не порадуется её успехам. Меня поначалу это задевало, но мне забот с ней хватало: то животик, то зубки и потом я как-то пропустила это через себя. Я же не буду его заставлять, если он не хочет. Ты знаешь, я тебе всегда первой звонила и делилась радостью, что она села, поползла, пошла, сказала "мама". В общем… я хочу с ним развестись.

Произношу всё на одном дыхании, чувствуя бешеный ритм сердца, как будто он в висках стучит. И не знаю, как мама отреагирует на моё решение. Вроде и взрослая, сама уже мама, а всё равно переживаю. Внутри меня закрадывается неуверенность в том, что она меня поддержит.

- Анюта, всё это конечно грустно, - мама глубоко вздыхает. - Плохо, когда молодые расходятся. В семье всегда есть и радость, и огорчение. Радость то, что у вас есть Ангелина. Дети, это смысл жизни. Огорчение то, что Вовка так себя ведёт. Но может он одумается. Не торопись.

- А если нет? Не хочу, чтобы ребёнок видел постоянно пьяным своего отца и тем более видел, как бьют его маму, - чувствую, как начинают скапливаться слёзы.