Дышу тобой, словно воздухом

Глава 1

Сегодня особенный день. Мой восемнадцатый день рождения наконец-то наступил, и это событие наполнило сердце предвкушением и радостью.

Я стояла у окна своей комнаты и с волнением наблюдала за тем, как дорогие автомобили один за другим подъезжали к нашему особняку. Их полированные бока сверкали в лучах заходящего солнца. Это были друзья нашей семьи, которые, вроде как, и мои друзья, но это не так.

У меня почти не было настоящих друзей. Все близкие остались в другой стране, где я провела предыдущие годы, обучаясь в престижной школе.

Моё внимание привлёк белоснежный автомобиль, плавно припарковавшийся у входа. Из него вышла моя старшая сестра Флора, сопровождаемая мужем и маленькой дочкой. Сердце забилось чаще от радости и нетерпения. Я не видела Флору так долго, что едва могла сдержать эмоции.

Не в силах больше ждать, выбежала из комнаты, промчалась мимо горничной, которая аккуратно меняла цветы в вазе. На лестнице едва не поскользнулась на высоких каблуках, но вовремя схватилась за перила. Перепрыгивая через ступеньки, чуть не сшибла с ног дворецкого, неловко ударившись лбом о его плечо.

— Ой… Простите! — поспешно извинилась перед господином Карлом и, не останавливаясь, вылетела в просторный холл.

Флора только успела переступить порог, как я с разбегу налетела на неё, едва не сбив с ног.

— Флора! — воскликнула я, крепко обхватывая её за шею.

— Ох, Сера, — рассмеялась она. — Ты меня чуть с ног не сшибла. Вымахала-то как…

Я отступила от сестры, демонстративно надула губы и скрестила руки на груди, стараясь выглядеть обиженной её словами.

— Почему ты так долго не приезжала ко мне? Я тут совсем одна! Лейла даже навестила меня, а ты нет. Это правда обидно, — в моём голосе звучала настоящая обида.

Флора мягко улыбнулась и наклонилась ко мне.

— Прости, Сера. Не сердись, пожалуйста. Я обещаю, что буду приезжать чаще. Может быть, отец разрешит тебе навестить нас. Ты же понимаешь, какие сейчас непростые времена, — она нежно взъерошила мои кудряшки.

— Эй, мне только что уложили волосы! — с притворным возмущением воскликнула я, но не смогла сдержать улыбку.

— Разве? Что-то незаметно, — сестра кивнула в сторону большого зеркала.

Я повернулась к зеркалу и в ужасе увидела, что вся моя тщательно уложенная причёска распустилась, а кудрявые локоны торчали в разные стороны. Наверное, это случилось, когда я с разбегу бросилась встречать сестру…

— Иди скорее наверх и приведи себя в порядок. А то гости скоро войдут в дом и увидят мою неряшливую сестрицу, — хихикнула Флора.

— Я вовсе не неряшливая! — фыркнула в ответ. — Кстати, а где малышка Мила?

— Она с Ником на улице. Скоро зайдут.

Малышке Миле уже исполнилось три года, а я видела её только после рождения. Как же сильно хотела поскорее её обнять и потискать! Но сначала нужно было привести себя в порядок, а то мама точно будет ругаться. К тому же, сегодня мой день рождения, и я должна выглядеть безупречно.

Почти бегом я вернулась в свою комнату. Быстро поправила непослушные пряди, возвращая причёске первоначальный вид, и снова посмотрела на своё отражение в зеркале. На мне было шикарное длинное пышное платье светло-розового цвета с корсетом. Оно было таким воздушным, что я чувствовала себя настоящей феей. Я закружилась перед зеркалом, не в силах сдержать улыбку и радостное хихиканье.

Восемнадцать лет! Я уже взрослая!

Жаль, что моя сестра Лейла не смогла присутствовать на моём празднике, но она прислала огромную плюшевую голубую акулу, которая сейчас устроилась на моей кровати. В углу комнаты стояли коробки с подарками от друзей нашей семьи, которые не смогли приехать сегодня.

Я с нетерпением предвкушала момент, когда смогу их распаковать… Хе-хе. Обожая распаковывать подарки.

И братца Грэя тоже не будет сегодня на празднике. Он уехал больше месяца назад, и хотя иногда звонит, чтобы узнать, как у меня дела, его отсутствие делает дом ещё более пустым и безжизненным. Мне становится очень одиноко в этих стенах.

Учеба дистанционно, общение с друзьями только по телефону… Всё это превратило мою жизнь в серую рутину, от которой хочется плакать.

Ещё больше полугода назад я встретила хорошую девушку, с которой успела сблизиться за короткий срок. Её звали Рейна. Но случилось несчастье, и её отец оказался втянут в неприятную историю, которая едва не стоила жизни моей маме. Хотя теперь я понимала, что это произошло не по его вине. А всему виной клан Мёбиус, с которым наша семья оказалась во вражде после трагической гибели моего дяди и отца Грэя.

Те события, что развернулись летом, оставили след… Помню, как отец нанял Кларка Данна на должность реконструктора. Никто не мог предположить, что произойдёт дальше. Их с дочерью Рейной похитили и заставили совершить ужасные поступки. В итоге господин Кларк оказался за решёткой, а Рейна была вынуждена уехать.

Грэй тогда не смог остаться в стороне. Его ярость была настолько сильна, что он ворвался в один из офисов клана Мёбиус и устроил там настоящий погром. Эти воспоминания до сих пор вызывают у меня грусть и боль. Особенно жаль отца Рейны. Ведь он был вынужден пойти на такие крайние меры ради спасения дочери.

После тех событий безопасность в нашем доме была усилена многократно. Теперь меня даже в торговый центр не выпускали. Уже полгода я словно заключённая в собственном доме, не имея возможности выйти за пределы.

Как бы ни было печально, но изменить что-либо сейчас невозможно. Эх, тоска!

В последний раз окинув взглядом своё отражение в зеркале, я с воодушевлением покинула комнату. Внизу уже собрались гости, ожидая только меня. Именинницу!

Напевая весёлую мелодию, я вприпрыжку спустилась по лестнице на первый этаж. Радость переполняла меня. Столько гостей сегодня будет! Наконец-то я смогу увидеть людей, пообщаться с ними вдоволь.

Я уже направлялась к главному залу, когда вдруг услышала странный шум со стороны служебного крыла, где располагались помещения для персонала и выход в сад.

Глава 2

Вот даже не знаю, радоваться мне сейчас или плакать. Вроде как из дома выбралась.

Хе-хе, а могли похитить, хотя бы после торжества? Я бы со всеми пообщалась, натанцевалась, повеселилась от души, а потом вот можно было бы и похищать. Эх…

Вообще, у похитителей чувство такта нет совершенно.

Ой, моя голова… Вот даже не пила, а состояние такое, будто уже испытываю первое в своей жизни жуткое похмелье.

Голова готова взорваться и одновременно трещит и гудит, будто я ещё долго была под шумными басами музыки.

Обидно. Даже не танцевала, а эффект от них словила.

Во рту пустыня Сахара отдыхает. А веки тяжёлые настолько, что думаю, даже пальцами их не разлеплю. Фу, что я вдохнула, что после неё такое состояние?

Инстинктивно дёргаю руками, и звон цепей отдаётся от стен, а моя кожа тут же ощущает холодный металл на кистях.

Паника начинает разгораться от лёгких и до самого горла. Издаю крик и распахиваю глаза. Только вот толку от этого ноль.

Здесь так темно, что глаз выколи. Сердце бьётся о рёбра, а воздух входит в лёгкие через раз. Дёргаю руками сильнее, и лишь мерзкий звон металла об стену, сопровождает мою тревогу.

Глаза привыкают к темноте, и я понимаю, что всё же здесь видны очертания матраса, на котором я и сижу. В дальнем углу раковина и, кажется, что-то ещё. Не разобрать. А с противоположной стороны, очертания, напоминающие стол. Слишком тёмный угол, плохо получается разглядеть. Прищуриваюсь ещё сильнее, но так и не получается разглядеть что-нибудь ещё. Кажется, это подвал, потому что сырость и пронизывающий влажный холод забирается под платье и царапает кожу.

Слышу шорох и снова кричу.

— Нет, пожалуйста, только не крысы, — стону я себе под нос и лихорадочно ищу источник звука.

Натыкаюсь на очертания грубых мужских ботинок в дальнем противоположном углу от раковины. Веду взглядом вверх и могу различить лишь низ фигуры, и она точно мужская. А верхняя часть тела полностью утопает во тьме. По позе ног можно понять, что мужчина точно сидит. Причём вольготно. Но это поза обманчивая, потому что я даже в воздухе чую исходящую от него опасность. Давящую и пронизывающую до костей.

Вот это крыска, конечно. Огроменная…

Горло сдавливает спазмом, и я не могу сделать ни единого глотка воздуха. Страх слишком сильно затапливает сознание, и единственное, что я делаю — это пялюсь на эти ботинки с затаённым дыханием и жду.

Не знаю, насколько меня сковало это замершее состояние, но я шумно начинаю дышать, только когда ботинки снова шуршат по полу.

Он точно смотрит на меня. Это покалывающее чувство стало разливаться по всему телу, а, возможно, я просто замёрзла от леденящего душу холода, что летает воздухе между нами?

— Кто ты? — спрашиваю пересохшими губами.

Кислород стал попадать в мозг.

— И где я?

Второй вопрос уже даётся легче. Но ощущение обжигающего взгляда на своей коже стал более явным.

Ежусь. Это ощущения на себе заставляет каждую клеточку на теле бить нервную тревогу и одновременно трепетать.

Тишина.

Не получаю ответа, ни на один свой вопрос. А нервы тем временем все больше натягиваются как струна, и боюсь, что меня сейчас прорвёт.

Напряжённо всё ещё жду. Но ничего не происходит и всё же отпускаю себя.

Раз он ничего не делает, значит ли, что ему нельзя меня трогать? И раз я всё ещё жива, значит, есть шанс, что и не тронут. По крайней мере пока…

— Ты мой охранник? Тебя ко мне приставили следить, чтобы не сбежала? — пробую сделать ещё попытки заговорить.

Эта мрачная тишина давит на меня, словно плита. Слишком жутко и страшно, но нужно держать себя.

Перемещаю ноги, и в помещении раздаётся мерзкий звук металла об стену. Ого, и ноги приковали. Ну, вообще замечательно.

— Ну, я не альфа, думаю, и цепи было бы достаточно, — как бы указываю на очевидное.

Охранника ещё приставили. Будто бы я смогу сбежать отсюда. И вообще, что это за место?..

Пытаюсь скинуть с себя гнетущее напряжение и единственный способ — это разговор. Всё будет не так страшно.

А поговорить я люблю. Неважно с кем. Разговоры помогают мне успокоиться.

А в ответ — молчание. А может он немой? Ну во-о-от… И так всю жизнь словно в заточении, так судьба решила ещё больше надо мной похихикать, дав в охраны немого, чтоб я совсем с катушек слетела.

— Слушай, если ты не можешь говорить, то промычи, — снисходительно говорю, потому что сочувствие вряд ли из меня сейчас можно вытянуть.

Склоняюсь, как мне кажется, в его сторону и щурюсь сильнее, пытаясь разглядеть очертания головы и лица неизвестного.

И тут возня становится сильнее. Ботинки пришли в движение. Он встал, а я вжалась в холодную, шершавую стену, что сразу же больно впилась в нежную кожу. Но я даже не обратила внимание. Потому мощь фигуры, что я чувствовала каждой клеточкой своего тела, надвигалась на меня как огромный, страшный монстр из детских книжек. Кажется, я разбудила зверя, что мирно спал на коврике. Не зря папа говорит, что молчание — золото.

Руки начинают трястись. Но из меня всё-таки вырвалось поспешное:

— Ну, не хочешь, не мычи! — почти в панике проговариваю ему.

Сердце стучит в такт его шагу, кажется, все замедляется настолько, что удары сердца ощущаю о ребра.

— Прости, если задела твои чувства! Я просто нервничаю, а когда сильно боюсь, то начинаю говорить, не думая, — лепечу я.

Чувствую мощь тела, что нависла надо мной как ужасающая лавина неизбежного конца. Я будто знаю, что на меня надвигается огромная волна, что всё растёт и растёт, и я не бегу только по той причине, что знаю, что от такого убежать невозможно. Но сердце готово разорваться на части. А потом чувствую лёгкое касание его пальцев на своей щеке.

От его прикосновения ток проникает в меня. Все двести двадцать вольт проходятся по всему телу, запуская маленькие искорки.

И такое мощное ощущение, что я, не выдержав напряжение, падаю на матрас. А сознание уплывает в никуда, заставляя погрузиться в спасительный сон.


Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять)