Дьявольский талант

Пролог

Пролог

Горе живущим на земле и на море,

потому что к вам сошел дьявол во плоти.

Октябрь 1692 года, город Салем

Роберт

Казалось, я знал ее тысячу лет. Казалось, я мог назвать каждую родинку на ее прекрасном белоснежном теле, которое сейчас без сознания тяжелым грузом лежало на сырой земле камеры. Её густые каштановые волосы плотной шторой закрывали измученное и бледное лицо, а тонкие кисти рук гроздьями самого дорого винограда мира свисали с слегка округлившегося живота, так явно выделявшегося на этих худых, но женственных формах, которые не раз сводили меня с ума. Я был хладнокровен. Я хотел им быть – и у меня это получалось крайне хорошо, такова уж моя работа. Но внутри что-то нарушало этот театральный холод, и я в тысячный раз сгорал от давящих на черепную коробку обстоятельств. Хотелось растолкать всех этих жестоких грязных свиней и забрать ее подальше отсюда.

 - Она просто потаскуха – каких свет не видывал! – выплюнула стоящая рядом со мной стройная блондинка со светлыми небесно-голубыми глазами и  цепкими ладошками, которые как самые ядовитые змеи мира обвили мою руку.

Я выдохнул и еще глубже засунул ладони в карманы штанов.

 - Ага, а все твердили, что она невинное дитя. Вот же вздор! Так обманывать доверчивых граждан, которые прониклись ее душещипательной историей! Как же, родителей она потеряла – совесть она потеряла и невинность, связавшись с самим Дьяволом.

Грузная и смердящая женщина в разорванных и грязных одеждах подошла к девушке и пнула ее в лицо.

- Так тебе, паршивка! Будешь знать, как соблазнять наших детей и мужей на грехопадание.

«Необразованное и грязное животное!» Я напрягся, наклонился вперед и схватил женщину за плечо, тем самым призывая ее остановиться от издевательств.

 - Доктор? – недоверчиво спросила женщина и нахмурилась, подозрительно рассматривая мою ладонь на ее плече. С мая этого года практический каждый житель этого городка побывал на скамье подозреваемого, а если и не довелось ему находиться под пристальным вниманием священников и судей, то он сам начинал сходить с ума и подозревать всех в колдовских делах -  даже самых близких. Уже семь женщин были повешены, две забиты камнями, четырех оставили в лесу на растерзание зверям, но что самое главное – никто из них не был ни на грамм виноват в том, за что они погибли.

Я убрал руку и выпрямился, высокомерно поднимая голову и надевая маску холодного и расчётливого сторонника их взглядов. Пока что мне удавалось как-то сохранять авторитет образованного и ярого охотника за ведьмами, этот образ помог мне спасти двух невинных девочек, которые через лес сбежали в соседние города. Надеюсь, там им будет лучше, чем в этой забытой Богом дыре. Моя тётя должна их встретить и устроить к себе на первое время в больницу, а там дальше видно будет. Всё лучше, чем гнить в окрестностях деревеньки после растерзания животными или этими невеждами.

 - Жители города, мы наверняка не можем знать – виновна ли эта хрупкая девушка в тех жестоких и дьявольских деяниях, поэтому предлагаю вам в этот раз отдать эту грешную душу на суд Божий….

Толпа загудела и все взгляды остановились на мне, напряженно и с толикой предвкушения ожидая нового наказания, которое, как они считали, мне нашептывал сам Господь. А я испытывал лишь одно желание. И я становился предельно целеустремленным, когда мне что-то было нужно.

Глава 1

Белла

В какой-то момент я очнулась как от сильного удара по лицу, но это был всего-навсего деревянный пол. Тело всё ныло и болело. Я сделала усилие над собой и разлепила глаза, разглядывая обстановку вокруг. Я ехала лежа на боку в деревянной повозке, которая скрипела и стонала на каждой кочке неровной дороги. Даже не понимая, где мы ехали на данный момент, я почувствовала страх и мои глаза увлажнились. Мне стало страшно за жизнь моего неродившегося ребенка, за жизнь моего любимого, которого могли казнить вместе со мной и моим, как они говорили, «дьявольским отродьем».

Судили, как мне казалось, всех подряд. Я, к примеру, была поймана судьей Мэзэром за то, что вылечила девушку от отравления травяной настойкой, когда одаренный и помазанный Богом священник Клинт опустил руки и признал одержимость девочки. А потом, когда судья выдвигал обвинения, то и нашли еще внезапную тяжесть моего положения – плод. 

 - Белла! Как  ты?  - послышался справа от меня тоненький голосок.

Я повернула голову и увидела Эмму, мою лучшую подругу, которую обвинили вместе со мной в сговоре с ковеном. Она просто встала на мою защиту, когда все молча стояли и смотрели, как озверевшие люди Мэзэра повалили меня на землю и, пару раз ударив по лицу, связали жесткими верёвками.

 - Я пока не очень понимаю, Эмма, - ответила я и посмотрела на кромешную тьму, среди которой виднелись лишь деревья и дорога. – Что они хотят с нами сделать?

Эмма вздрогнула и слёзы покатились из её глаз. Она внезапно потупила взгляд, уставившись на подол льняного платья, нервно начав перебирать его черными от грязи пальцами. И тут я увидела всю картину полностью: волосы напоминали рыжий стог сена, ладони и середина платья были черными от грязи, корсет спереди был разорван, и небольшие упругие груди торчали из-под разорванной ткани. Эмма вытерла разорванной тканью слезы и начала заикаться.

 - Я..я…я… просила, но люди Мэзэра… - и стала задыхаться от всхлипов и неразборчивых слов.

 Я резко выдохнула и дернула руками, пытаясь освободить их от жестких пут, но получила лишь острую как укол боль.

 - Звери! И это нас они хотят обвинить в жестокости?! Я лично бы вспорола им их толстые свиные животы! – прокричала я.

Внезапно повозка резко остановилась в густом лесу, послышались шаги и замелькал свет от факелов, сопровождаемый гулом мужского смеха. Я вздрогнула, когда чьи-то руки дернули меня вверх, протащили по деревянной поверхности повозки и кинули на землю.

 - Даже не мечтай, подстилка Сатаны! – прогремел надо мной голос охранника, который улыбался и был в превосходном расположении духа. – Сегодня мы отдадим  тебя и твою сладкую подружку на съедение лесному зверю.

Он склонился еще ниже, и теперь его лицо находилось от моего на расстоянии одного пальца. От него смердило ужасно, но не ужаснее, чем мысли в его голове.

- Надеюсь, что вас будут драть на куски очень долго и болезненно, чтобы Дьявол увидел, насколько мы сильны и больше не смел соваться в наш город.

Я плюнула ему в лицо, на что он лишь рассмеялся, схватил меня за веревки и резко поднял на ноги.

- Раскал, бери вторую шлюху и тащи к дубу.

 - С удовольствием, брат, - крикнул Раскал, и я услышала, как пискнула Эмма, когда ее протащили по земле несколько метров, пока она не смогла самостоятельно подняться на ноги.

Я огляделась по сторонам, место было совершенно незнакомое. Ночью лес больше пугал, чем восхищал, хотя именно благодаря ему мы делали хорошие запасы на зиму ягод, мяса, рыбы и дерева.

 Каждый шорох или хруст ветки заставлял сердце биться чаще. Когда я была совсем маленькой, то мама запрещала мне ходить одной в лес – даже днём. Ходила легенда, что когда-то одна девушка забеременела от судьи Салема и оставила в лесу новорожденного ведьмам, когда поняла, что желтоглазое дитя является порождением зла и похоти. С тех пор в глуши проживала молодая ведьма, нападавшая на всех нечистых помыслами женщин и иногда мужчин. Говорят, она обладала желтыми глазами и огромными когтями, которые ей помогали смертельно ранить своих жертв. Вот ей, полагаю, нас и хотели скормить.

 - Тимми, - заговорил один из людей Мэзэра, - предлагаю прийти утром и посмотреть, сколько вырезки осталось от этих юных отродий зла.

Тимми рассмеялся и сказал:

 - Спорю на жареную ногу кабана, что от них останутся только окровавленные веревки.

Меня привязали к самому толстому дереву с жесткой и твердой корой, которая как иголки впивалась в мою кожу даже через платье. Я зашипела, когда веревки чересчур сильно пережали запястья и лодыжки, передавливая поток крови, но все же подняла голову, ища глазами Эмму.

 - Эмма, - жалобно пропищала я, видя, как хрупкое девичье тело придавлено сверху этим огром – одним из. – Уйдите от нее, вы, грязные ублюдки!

Эмма дралась, стараясь скинуть с себя это огромное тело, что было маловероятно. Она царапалась и кусалась, нанося удары по всему телу мужлана, но когда он одной рукой завел ей запястья за голову, а другой задрал подол, я отчаянно закричала, надеясь, что хоть кто-нибудь придет на помощь.

- Белла, отвернись, - крикнула Эмма, умоляя меня глазами. – Тебе нельзя волноваться, просто закрой глаза.

Глава 2

Несколькими месяцами ранее…

Я лежала на кровати, укрытой большой серой шкурой, в бесстыдной позе с раздвинутыми ногами. Но с ним не было страшно. Он сидел на краю и смотрел на меня, восхищенно улыбаясь. Вокруг его серых глаз собрались морщинки счастья. Роберт был таким красивым, нежным и надежным. Его русые волосы до плеч были стянуты каким-то кожаным ремешком. Лицо было образцом идеальной красоты: широкая челюсть, нос с горбинкой, густые брови и чувственные четко очерченные губы. Я точно знала, что на него засматривались все девушки Салема. Пара рыжеватых прядей выпала из общей массы. Я потянула руку и заправила их за ухо, попутно касаясь подушечками пальцев щетины.

 - Ты такой красивый у меня, - сказала я, поднимаясь и подползая к Роберту на коленях в одной сорочке.

Он улыбнулся и потянулся  ко мне за поцелуем – и я не стала противиться. Мои губы накрыли его в сладком воссоединении. Роберт провел языком по моей верхней губе, посасывая и проникая глубже. Я застонала, желая большего. Он повалил меня на спину и накрыл сверху своим сильным телом, опираясь на руки, чтобы не придавить. Мы были вместе уже полгода, но между нами все еще не было близости. Роберт хотел узнать меня лучше, порадовать романтическими прогулками, милыми разговорами и поцелуями под луной, но так хотелось большего. И сегодня я была готова  - и душой, и телом.

Он оторвался от моих губ, перестав их терзать как самый сладкий плод в мире. Я чувствовала, что они припухли, но мне было ровным счетом все равно.

- Сегодня? – тихо спросил Роберт, стягивая с меня сорочку и оставляя голую на прохладном ветерке и лунном свете, бьющим как небольшой ключ из окна.

 - Да, - предвкушающее выдохнула я.

 Я лежала, чувствуя робость и уязвимость – как никогда. Еще ни один мужчина не видел меня, Беллу Дэвис, дочь торговца цветами, голую и плавящуюся от желания.

 - Я люблю тебя, - хрипло прошептал он, осмотрев меня с ног до головы голодным взглядом. – Всегда помни об этом и никогда не сомневайся – что бы ни случилось.

Я кивнула и выгнулась от предвкушения, когда Роберт встал перед кроватью и стянул с себя последний лишний предмет одежды – штаны. Я удивленно вдохнула и покраснела, потому что никогда раньше не видела голых мужчин – только младшего брата, но это совсем другое. Моя работа травницы включала в себя лишь составление и готовку рецептов, а лечил всегда доктор.

 - Не бойся, - сказал Роберт, устраиваясь между моими разведенными бедрами. – Ты настолько прекрасна и молода, что это мне нужно волноваться о том, как я выгляжу, и краснеть, глядя на тебя.

- Я просто никогда… - взволнованно затараторила я, нервно ерзая на мягкой шкуре.

Роберт опустился на меня, прижимаясь своей горячей кожей ко мне. Я вздрогнула, почувствовав что-то очень твердое и пульсирующее. Я, конечно, изучала строение тела и понимала, что это, но все равно сильно волновалась.

 - Я знаю, - ответил Роберт, целуя меня в уголок губ, - спасибо тебе за оказанную честь.

Я приподняла голову и поцеловала его, вырывая из его соблазнительного рта стон желания.

 - По-другому и быть не могло, любовь моя. Я твоя с кончиков пальцев и до каждого волоска головы.

Роберт застонал и набросился на мои губы, впиваясь в них требовательным поцелуем. Я почувствовала, как он слегка приподнялся с меня, продолжая целовать, и провел одной рукой от моих губ, по шее, чувствительным соскам, животу и накрыл пальцами лоно, раздвигая складочки и слегка проникая кончиком пальца.

 - Роберт, - вскрикнула я, выгибаясь и впиваясь ладонями в широкие плечи с твердыми от работы в саду мышцами. – Пожалуйста…

 - Что пожалуйста? – промурлыкал он, добавляя еще один палец и проникая чуть дальше.

Я неосознанно задвигала бедрами, чувствуя неутолимую жажду, но я не понимала, чего хочу. Роберта. Это было несомненно, но что вот делать дальше – я не знала. Как себя обычно вели опытные девушки? И этого я не знала. А спросить у более старших девушек – это значило выдать себя с головой.

Я разочарованно застонала, сжимая мышцами пальцы Роберта, и в какой-то момент пальцы исчезли. Я посмотрела ему в глаза снизу вверх, приоткрыв губы и тяжело дыша.

 - Если и есть чистые души на земле, то твоя одна из них, - прошептал он и слегка двинул бедрами.

Я выгнулась и вскрикнула, когда что-то мягкое и горячее, а затем твердое и слишком большое для моего тела глубоко проникло в меня, окатив с ног до головы неприятной болью. Я зашипела, испуганно вглядываясь в Роберта, который  прикрыл глаза и тяжело задышал.

 - Все хорошо, эта боль временная, - прохрипел он, так и не взглянув на меня.

Роберт оперся на одну руку, а другую положил мне на низ живота. Шли секунды друг за другом, и я поняла, что боль прошла, сменившись удовольствием и пожаром. И теперь неприятное давление внутри стало невероятно желанным. Мое тело стремилось к чему-то, горело и тлело, но я не понимала, что ему нужно.

 - Уже лучше? – открыв глаза, посмотрел на меня Роберт своими расширенными зрачками.

Глава 3

Боль заставила меня очнуться от крепкого сна. Это воспоминание будет греть меня еще много-много лет. Я сосредоточила взгляд и увидела перед собой все тех же двух мужчин, которые привезли нас сюда. Только теперь было утро, и лица этих мерзких чудовищ виднелись отчетливее.

 - Ты еще жива? – удивленно протянул один из них. – Странно, а вот твоя подружка мертва.

Я ахнула и посмотрела в сторону, где когда-то лежала Эмма, но вместо этого увидела мою подругу с мертвецки серым оттенком кожи. Она лежала на спине и ее глаза были распахнуты. Я задрожала и заплакала, опуская голову. У меня больше не было сил и желания бороться. Эмма.

Грубая мужская рука схватила меня за подбородок.

 - Красивая. Если бы ты не сглупила, то была бы замужем, а не сосудом для Дьявола.

  - Да лучше быть сосудом для Дьявола, чем такой грязной свиньей как ты, - выплюнула я ему в лицо.

Через мгновение мою правую щеку обжег удар от ладони.

 - Не зря тебя решили скормить лесному духу. Такая чернь как ты придется ей по вкусу.

И они ушли, опять, не дав мне ни капли воды и еды. Прошел еще один день, и настала еще одна ночь, которая принесла с собой другие воспоминания.

Я неделю уже не видела Роберта, который уехал в город по своим врачебным делам. Я ждала его в заброшенном доме недалеко от деревни. Руки от предвкушения тряслись, нервно разглаживая подол платья. Он сказал подойти на рассвете, поэтому я, дождавшись, когда отец и мачеха заснут, рванула через лес к долгожданному убежищу.

 - Стоять и не двигаться, - прошептал мне на ухо знакомый голос, прижимая меня лицом к стене.

 - Не убивайте меня, сэр, я буду хорошо себя вести, - с притворным испугом ответила я.

Руки Роберта подняли подол платья и легли на мои бесстыдно обнаженные бедра. Мне было стыдно себе в этом признаться, но я намеренно не надела нижнее белье. Я стала слишком испорченной, чем надлежало бы приличной девушке.

 - Даже так, миледи? – со смехом в голосе спросил Роберт, прикусывая кожу на моей шее.

Я прикрыла глаза и откинула голову назад сильнее, подставляя чувствительную кожу под цепкие поцелуи. Рука Роберта накрыла мое лоно, массируя и раздвигая чувствительные складочки, наливавшиеся кровью.  

 - Я соскучился, - прошептал Роберт, и я услышала шуршание ткани мужских брюк.

 - Ты не представляешь, как я соскучилась по тебе, твоим объятиям, голосу… и телу, - прошептала я в ответ, чувствуя, как между бедрами пробивается жесткая толщина.

Роберт застонал, когда наполнил меня. Я вцепилась пальцами в шершавую стену и начала ее как кошка царапать.

 - Поцелуй меня, Роберт, - простонала я, повернув голову в сторону. Он накрыл мои губы своими жесткими, продолжая держать глубокий ритм. Бесстыжие хлюпанья только распаляли меня еще больше, а поглаживания пальцами быстро разожгли во мне огонь кульминации. Я задрожала и вскрикнула, ощущая как следом за мной замер во мне Роберт, выдыхая мне в волосы всё те же слова любви.

 - Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил Роберт, помогая мне через некоторое время протереть себя чистым лоскутом ткани.

 - Я хорошо, - ответила я, пожав плечами. – А должно быть иначе?

Роберт положил ладонь на мой голый живот и нежно провел большим пальцем по коже, вызывая во мне невероятно тепло. Там, где сердце.

 - Нет, это прекрасно, Белла. Прошло практически четыре цикла, так ведь? Кровь была?

Я замерла, обдумывая вопрос. Эти несколько месяцев я пребывала в такой эйфории, что совсем забыла про красные дни. А они совсем пропали. Сердце тревожно забилось.

 - Нет. Это же нормально? – обеспокоено спросила я и с наслаждением запустила руку в густые волосы любимого, который стоял передо мной на коленях.

Роберт наклонился вперед и начал покрывать легкими поцелуями мою кожу. Я задержала дыхание, потому что ком в горле стал слишком ощутимым. Неужели…? Я… Улыбка растянула мои губы, а из глаз полились слезы радости.  

 - Я уже подготовил дом в соседней деревне. С женой проблем не будет – за десять лет брака мы ни разу не жили вместе, поэтому она легко подписала документы на развод.

Мы на прощание поцеловались, и Роберт убежал первым, попросив подождать немного, прежде чем выходить из убежища. Я кивнула.

Я уже подошла к двери, как внезапно она с треском и грохотом повалилась на пол под весом нескольких грузных мужчин. Двое держали в руках факелы и веревки, а еще трое вооружились ружьями.

- Вы обвиняетесь в сговоре с Диаволом, - прохрипел мужчина лет сорока, священник Клинт. Выглядел этот любитель выпить чего покрепче на все шестьдесят. – После вашего визита дочка мясника освободилась от одержимости. А никто, кроме Диавола, не может избавить от черта внутри и похоти.

Я взвизгнула, когда мне заломали руки назад и связали веревкой.

 - У нее была просто лихорадка! Что вы такое говорите! Не было никакой одержимости – просто хворь, - кричала я и извивалась как змея в силках.

Глава 4

Я очнулась, лежа на боку на земле около дерева, к которому была привязана.

 - Очнулась, слава богу, - пролепетал кто-то с голосом Эммы. – Уже пять дней прошло.

Наверное, я умираю, а это была предсмертная агония.

 - Эмма… - простонала я, чувствуя слабость и сильное головокружение, - ….ты жива, не может такого быть.

Эмма подняла мою голову, улыбнулась и положила себе на колени.

- Да, мне помогла ведьма, - начала свой рассказ Эмма, мечтательно смотря в небо. – Я увидела ее той же ночью, когда меня изнасиловал тот зверь. Она пришла ко мне в темном плаще, полностью укрытая тканью. Представляешь, все говорят о том, какая она злая, а она взяла и помогла мне.

 Я смотрела в лицо подруги и не верила в происходящее. Казалось, это не ее я видела мертвецки бледной на земле – не ее я оплакивала прошлой ночью.

 - И что она сказала? – спросила я, с большим трудом поднимая руку и дотрагиваясь до ее щеки.

 - Ничего, просто дотронулась пальцем до моей головы, и я поняла, что мне нужно будет на время умереть, чтобы воскреснуть, - заворожено прошептала Эмма.

Затем  она опустила на меня глаза и нахмурилась.

 - Белла, ты сможешь идти? Нам бы начать выдвигаться в соседнюю деревню, пока не пришло подкрепление.

Я сжала руку Эммы, сглотнула и поняла, что это большее, на что было способно мое тело. Без еды и воды я умирала вместе с ребенком.

 - Уходи, - сказала я, с мольбой в глазах рассматривая подругу, - я не смогу добраться до деревни.

Эмма скривилась.

- Салем горит, мы не можем туда вернуться, - практически шепотом сказала сама себе она, рассуждая. 

Я напряглась.

 - Как горит? – ошарашено спросила я, пытаясь понять, что же могло к этому привести. Летом, бывало, горели старые дома и амбары, но сейчас… Это было странно и никогда так массово.  

Эмма улыбнулась.

- Кто-то мстит за нас, - злорадно улыбнулась она.

Я удивленно вскинула брови, усмехаясь.

 - Да шучу я, конечно. Кому мы нужны, - грустно добавила она.  – Я слышала, как те двое обсуждали, что загорелись дома Клинта и Мэзэра. Так им и надо, этим грязным ублюдкам.

Эмма зло сощурила глаза и ударила кулаком по земле.  

  - А сами они пропали, их тела не нашли. Поговаривают, что дух ведьмы разозлился и утащил их в чащу.

 - Но ты же говорила, что горит деревня? А не пара домов, - непонимающе промямлила я. – Нападение на этих двух господ - вещь закономерная. Но остальные?

Эмма хмыкнула.

 - Ты из-за своей любви последние полгода многого не видела. Многие за эти несколько лун, что мы в плену, переметнулись на сторону судьи и священника, потому что так проще жить, будучи у них под крылом, - сказала Эмма и брезгливо скривила губы. – Ты думаешь, что тебя так вот просто нашли в домике после встречи с Робертом? Нет. Это твой брат постарался. Он выследил тебя и в угоду судье всё рассказал священнику.

Я ахнула и прикрыла рот рукой.

 - Он после смерти возлюбленной совсем сошел с ума. Это же надо было собственную сестру за тепло и уют продать…

Я не была удивлена. На самом деле, как только брат узнал о моих чувствах к Роберту, то сразу же назвал нас падшими и недостойными людьми. Я понимала, что он не питал ко мне теплых чувств, но такое предательство даже и представить не могла.

 - Эмма, ты иди, - подбодрила я подругу, - нет смысла погибать вдвоем, если хотя бы один может спастись.

Эмма упрямо мотала головой.

 - Нет, даже не думай, я не брошу тебя – только не сейчас, - торопливо проговорила она. – Я…

И тут она куда-то уставилась, удивленно распахивая глаза, аккуратно кладя мою голову на землю, привставая и кланяясь перед кем-то. Я повернула голову и увидела человека в черном плаще.

 - Доброго дня, госпожа, - учтиво поприветствовала она. – Благодарю вас за спасение.

Но, казалось, человек в плаще ее не слышал, а напряженно рассматривал меня, лежащую на земле.

 - Доброго дня, госпожа, - повторила я за Эммой, склоняя голову настолько, насколько позволяло мое ослабленное тело.  

Внезапно из плаща появились две крепкие мужские руки и скинули ткань на землю. Я вскрикнула от удивления. Сердце ёкнуло, а в глазах появилась дымка. Я повернулась на бок, и меня вырвало желчью. Эмма вскрикнула, как и я, от удивления.

Мне становилось хуже, кожа нагрелась как чугун, раскаляясь и причиняя боль.

 - Моя-моя Белла, - прозвучал где-то недалеко любимый голос, и я слабо улыбнулась, радуясь, что перед смертью смогу ощутить родные объятия, теплый голос и ласковые слова.

Роберт поднял меня на руки, и я умиротворенно положила голову ему на плечо, вдыхая любимый запах.

 - Ты нашел меня, - тихо проговорила я, уже ничего не видя перед глазами. – Я так ждала тебя… мы ждали.

Глава 5

Глава 5

Октябрь 2020 года, город Нью-Йорк

Я вышла из такси и натянула на лицо свою привычную улыбку. Настолько привычную, что все стали считать меня позитивным человеком, что далеко от истины. Я просто за десять лет работы в компании настолько выдрессировала в себе всё, начиная от интонации и до движения каждой мышцы на лице, что сейчас даже не задумывалась, как встать, посмотреть и встретить клиента. Режим стюардессы на частном рейсе получался сам собой. Проверила свои идеально отглаженные брюки с высокой талией и кремовую блузку с бантом на груди, взбила волосы и причмокнула губами, поправляя помаду – всё идеально. Из Крайслер-билдинг через серебристые вращающиеся двери из нержавеющей стали вышел Саддам Аль-Тавил, постоянный и прибыльный клиент нашей компании, который вполне мог приплатить сверх договора, если он был доволен нашими услугами, а мы старались, чтобы оно так всегда и было. Высокий, смуглый и в черном дорогом костюме – он сразу привлек к себе внимание прохожих девушек на улице.

 - Изабелла  Девис, - с небольшим акцентом поприветствовал меня Саддам, осторожно взял меня за руку и поднес к губам мою ладонь, оставляя на ней невесомый поцелуй. Он сам даже не замечал, как начинал распространять заманивающие флюиды, которые сами собой окутывали тебя с ног до головы. Это как с наркозом: сначала ты дышишь в маске кислородом, потом мутнеет в глазах, а затем «бам» - и ты в отключке.

 - Добрый вечер, господин Аль-Тавил. Рады приветствовать вас снова в Нью-Йорке, - перешла я на арабский и широко улыбнулась. – Если я правильно помню, то сегодня вечером у нас переговоры, затем ужин и свободное время, - наизусть передала я список пожеланий, который нам прислали его представители на прошлой неделе.

Карие глаза Саддама сверкнули. Он кивнул и приоткрыл мне дверь в подъехавший черный джип. Мы сели на заднее сидение. Саддам дал команду водителю, и тот поднял перегородку, полностью отрезая себя от нашего заднего сидения.

 - Инвестиционный совет Абу-Даби прислал договор? – спросил меня Саддам, снимая пиджак и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.

 - Да, два дня назад мы подписали его. Срок реализации две недели, я права? – отчиталась я, продолжая сидеть как вкопанная.

Мужчина кивнул и потянулся к моему банту на блузке, развязывая его один ловким движением и оголяя декольте и шею. Я сглотнула, потому что мне было некомфортно, но так было каждый раз. Относится к этому проще я не стала. Позволив один раз в молодости подобное отношение – я не смогла от него избавиться и сейчас, в тридцать лет, когда уже все в компании воспринимали меня как лучшего переводчика и менеджера, но только не Саддам. Он видел во мне в первую очередь женщину.

 - Замечательно. Я пробуду в Нью-Йорке две недели, а затем улечу обратно на месяц. Надеюсь, что эти две недели ты будешь со мной.

 - Я не знаю, нас могут и менять. Но вы не переживайте, качество перевода от этого не упадет, - уверила я и подняла руку, когда Саддам потянул блузку наверх через голову и откинул куда-то на пол. 

Мужчина втянул воздух, окинув взглядом кремовое кружевное полупрозрачное белье, не скрывающее мои розовые соски.

 - Снимай брюки, - приказал он и расстегнул молнию на своих брюках, не отрывая горящего взгляда от моих медленных движений.

Его тело было прекрасно поджарым, руки перевиты венами, а ладони украшены длинными пальцами, которые умели доставить удовольствие любой женщине. Его сорок лет стали расцветом мужественности и привлекательности. И я знала об этом как никто другой, потому что работала с ним уже восемь лет.

 - Я надеялась, что ты забыл меня – и мы сможем спокойно работать без личных отношений, - сказала я и завела руки за спину, расстегивая крючки и снимая сначала бюстгалтер, а затем и стягивая по ногам трусики.

Смуглые руки резко притянули меня к себе на колени, заставляя оседлать пах мужчины. Одна рука скользнула вверх по животу и начала играть сначала с одним соском, а потом с другим, ускоряя мое сердцебиение. Я подняла глаза и посмотрела на глаза Саддама, которые сверкнули красным огнём ведьмаков и снова вернулись в свой привычный человеческий.

 - О, нет. О тебе я не забывал никогда, - прошептал на ухо мне он и начал пробиваться головкой в тугой жар моего тела, где было слишком сухо, чтобы сделать это беспрепятственно. – Трахал других, но всегда, когда кончал, вспоминал тебя, - продолжал опалять мое ухо он.

Я схватилась руками за его плечи, принимая жесткие толчки и выдыхая, когда тело хоть немного стало влажным. Я ждала, когда он наконец-то кончит, и я смогу одеться и спокойно поехать в офис, но знала, как вынослив мог быть Саддам.

 - Поехали со мной в Эмираты. Бросай эту дешевую работу – это не для тебя. Ты должна быть рядом со мной как моя жена, - прорычал Саддам, кончая через десять долгих минут прямо в меня и оставляя яркий овальный засос на шее.

 - Я не могу, - сказала я и быстро вытерлась салфетками, а затем также молниеносно натянула все вещи на свое тело. Это неправильно, но я радовалась, что всё закончилось.

Саддам схватил меня за руку именно в тот момент, когда я завязывала обратно бант на груди. Его глаза недовольно впились в мое лицо, а ноздри раздулись, выражая негодование хозяина. Если бы он был человеком, то я бы щелкнула пальцами и отработала на нём забвение, которое столько раз применяла на людях. Но с ним такого не сделать. Саддам так же стар как и я, поэтому эти детские фокусы только разозлили бы этого темпераментного мужчину.