Дьявольское фото

Глава 1. Тихое местечко

«Тихое местечко» — так называют город Куит-Плейс, что находится на юге округа Буриал, примерно в ста милях к западу от города Сент-Алив. Название своё город получил от местных жителей, которые издревле считали свой город святым и неприкосновенным от всякого рода происшествий. Как будто некая мистическая сила окружает этот маленький городок своим куполом, не позволяя ссорам и неурядицам попадать на его священные улицы и, просачиваясь сквозь них, проникать в дома.

Но, как сказано в одной всем известной поговорке: «В тихом омуте черти водятся», — ещё неизвестно, так ли всё спокойно в этом крошечном городке. Именно в этом нам с вами и предстоит разобраться.

Ну что же, не будем терять ни минуты и отправимся сразу туда. Передвигаясь бесшумно, как ветер, мы движемся по округу Буриал, пролетая над лесами и полями, где день и ночь трудятся славные фермеры, выращивая пшеницу и рожь. Мимо этих полей проходит дорога, связывающая два конца округа, выходящая из Сент-Алив и заканчивающаяся, как ни странно, в Куит-Плейс.

Выходя на неё, мы замечаем машину, которая движется в ту же сторону, что и мы. Придётся прибавить газу, чтобы её догнать. Догоняя, мы видим старенький «Форд Рейнджер», доверху нагруженный коробками с разным хламом. На водительском сиденье видим одиноко сидящего парня, который под скрип радио что-то негромко напевая, с улыбкой крутит «баранку». Поймав порыв ветра, залетаем в окно и, удобно устроившись на переднем сиденье, наконец-то сможем его разглядеть.

В его внешнем виде нет ничего необычного: простая белая футболка со значком «Найк» в правом верхнем углу, старые грязные джинсы, на которых виднеется пара заплат, не совсем чистые и слегка торчащие кудрявые волосы. Всё это говорило нам лишь одно: этот парень не особо-то любит следить за собой. Но единственной особенностью его внешнего вида, пожалуй, был только фотоаппарат, висящий на шее. Только он один придавал его внешности немного странности. К тому же парень то и дело косился на него, очевидно проверяя, висит он у него на шее или нет.

Не успев как следует усесться в этом пикапе, нам приходится резко из него вылетать, причём на полном ходу, из лобового стекла — ведь пристёгиваться-то нам и не нужно, мы всего лишь ветер, наблюдающий происходящее. А произошло вот что: проехав очередной поворот, парень резко надавил на педаль тормоза и, остановив машину, выскочил из неё. Отряхнувшись и придя в себя после вынужденного падения, мы видим, как этот парень с фотоаппаратом в руках мчится к ближайшему дереву и, остановившись, начинает фотографировать. Немного присмотревшись, мы замечаем редкого вида ворону, сидящую на одной из веток этого дерева. Именно на неё и нацелил парень свой фотоаппарат. Нет, на это нам смотреть совершенно не обязательно, и, оставив его на этом месте, мы летим по этой дороге дальше — пускай догоняет.

Пролетев ещё около тридцати миль над дорогой, мы останавливаемся неподалёку от городка Куит-Плейс. Наше внимание привлекают два не совсем обычных дорожных знака, которые похожи как две капли воды, но всё-таки кое-чем отличаются. Один из них выглядит как новенький, блестящий белый щит, направленный в сторону въезжающих в город гостей, на котором красуются два ярких слова: «Добро пожаловать». А другой — немного скошенный к лесу, скрюченный, словно сгорбившийся старик, на котором красуется направленная к уезжающим, покрытая густым слоем ржавчины надпись: «Убирайтесь прочь».

Не знаю, как вам, а мне эти указатели не очень-то нравятся. Глядя на них, создаётся ощущение тревоги. Возможно, не таким уж спокойным окажется этот городок, если копнуть поглубже. Нам просто может попасться камень, под которым копошатся черви: снаружи их не видно, но если его приподнять…

Но нам не стоит бояться, нам здесь ничего не грозит — мы лишь ветер, не более. К тому же не особо-то верим во всякого рода приметы: нам, чтобы поверить, нужны более веские доказательства, чем пара ржавеющих указателей.

Ну, хватит глазеть на дорогу, пора выйти в свет и посмотреть, что же творится вокруг. Поймав лёгкий утренний ветерок, мы взмываем над ещё спящим городом, облетая его маленькие улочки и закоулки. С этой верхотуры мы видим, как красавица Софи Рейнг, цокая своими новенькими ботиночками, торопится на работу в кафе. Она проходит мимо булочной, поздоровавшись с улыбнувшимся ей кондитером. Перебегая улицу, улыбаясь, машет кому-то рукой и, открыв ключом дверь, заходит внутрь кафе.

Через пару кварталов мы видим патрульных — Джека и Боба, собирающихся на смену. Немного спустившись с облака, мы зависаем над их головами, чтобы подслушать, о чём идёт разговор.

— Как ты думаешь, Джек, зачем мы вообще здесь нужны?

— Как зачем? Чтобы следить за порядком, — лениво отвечает сонным голосом Джек.

— Но в нашем старом городе отродясь ничего не бывало, — говорит Боб, достав сигарету. — Даже мухи и те, чтобы сдохнуть, улетают в Сент-Алив.

Боб издаёт хриплый смешок, наслаждаясь своей шуткой, которая не вызывает даже улыбки на лице Джека.

— Я бы тоже отсюда свалил, — говорит он, улыбаясь. — Но зачем? Чтобы расхлёбывать кучу проблем в большем городе? Ну уж нет, пока мне платят здесь, я остаюсь.

— Чего застыли, бездельники? — закричал громкий голос у них за спиной, от которого оба вздрогнули и Боб даже выронил сигарету. — Потуши её! Потуши немедленно!

В то время, когда патрульные завели этот разговор, удобно устроившись на скамейке возле участка, местный шериф и по совместительству их начальник Тед Розвел незаметно подкрался и встал за их спинами. И сейчас он больше походил на старого школьного учителя, отчитывавшего провинившихся учеников.

— Ваша смена началась пятнадцать минут назад! — кричал он. — Потрудитесь объяснить, почему вы ещё здесь?

— Мы как раз собирались… — начал оправдываться Джек.

— Бегом по машинам, патрулировать улицы! — надрывался Тед. — И не забывайте докладывать о случившихся происшествиях.

— Если бы они ещё были, — тихонько сказал Боб, забираясь в машину.

Глава 2. Дом № 13

Подгоняемые разыгравшимся ветерком, мы взмываем над крышами стареньких домиков и устремляемся по улице Хелвин в направлении, котором только что свернул «Форд Рейнджер». На этой крохотной улице стояло всего тринадцать домов, все они были разных цветов и размеров. Где-то украшенные садом с цветами, где-то — гаражи с разным хламом и припаркованным посередине авто.

Мы летим вдоль этой улочки, обгоняя дома, которые похожи друг на друга настолько, что начинает казаться, будто это один большой дом, который всё никак не может закончиться. И тут наше внимание привлекает дом с табличкой «13». Он как будто возвышается над всеми остальными. Рядом с ним нет ни сада, ни цветов, ни гаражей. Он выглядит чернее самой мрачной тучи, это при том, что стоит жаркий день и на небе ни облачка. Но вокруг него как будто всё замерло, и солнце не может пробиться сквозь окружающий его невидимый взгляду щит. Глядя на него, создаётся впечатление, что он из другого мира, в котором не светит солнце, никто не поливает лужайку и не ухаживает за садом.

Заметив разбитое окно на первом этаже, мы тотчас устремляемся внутрь, не смотря на опасность, которая может нас там поджидать. Но мы не герои рассказа, мы всего лишь их тень, подгоняемая ветром. Маленькая любопытная тень, которая смотрит на всех, оставаясь невидимой. Оказавшись в довольно просторной гостиной, мы не видим ничего подозрительного. Вокруг нас только пыль и разная мебель: два опрокинутых кресла, упавший на спинку диван, письменный столик с отломанной ножкой, пара картин на дальней стене. Справа мы видим камин, который покрыт паутиной. В правом углу виднеется лестница, идущая вверх до самой крыши, открывая дорогу на второй и третий этаж.

Нет, находиться долго тут невозможно. Вдыхая сырость и пыль, мы возвращаемся так же, как приходили, — через дырку в стекле назад, к свежему воздуху. Вылетев вновь на лужайку и сделав глоток свежего воздуха, мы видим, как «Рейнджер» фотографа паркуется рядом, а вот из него выходит он сам.

— М-да, риелтор не обманул, когда сказал, что дому нужен «небольшой ремонтик», — проворчал он, осмотрев дом сверху вниз. — Наверняка на восстановление уйдёт не одна неделя. Но по такой-то цене он довольно неплох. Интересно, почему на него так долго не было спроса?

Действительно, почему? Может, покупателей не устраивает этот город, а может, его жители слишком боятся новых соседей? Возможно, ответы на эти вопросы нам подскажет соседка из дома напротив, с табличкой «12». Мы ненадолго оставим фотографа разбирать свои вещи и слетаем туда, посмотреть на неё.

Пролетев на другую сторону улицы, мы видим один из «одинаковых» домиков. Он выглядит немного запущенным, но не настолько, чтобы сравниться с домом №13. Ему явно недостаёт мужской силы, что сможет поднять и поставить на место забор, скосить сорняки, что, уже охватив всю лужайку, норовят то и дело ворваться в окно. Дверь, что висит на петле, ровно поставить, порог починить и крыльцо. Над которым мы сейчас пролетаем. Нам дверь не помеха — летим сквозь неё. Оказавшись внутри небольшой комнатушки, мы видим кровать и столик у входа, шкаф у стены, набитый вещами. Рядом окно и хозяйка в халате, притаившись за шторкой, смотрит в него на другую сторону улицы, где приезжий разбирает свои вещи.

Хозяйку зовут Мери Ларсон. Ей немного за шестьдесят, и она уже давным-давно на пенсии. Но в связи с этим у нас возникает вопрос: почему она бодрствует в то время, когда весь город спит? Что же заставило её подняться в такую рань? И что она пытается разглядеть на той стороне улицы? Она вряд ли бы нам ответила на все эти вопросы, ведь по своей натуре она была скрытной, немного ворчливой и постоянно лезла в чужие дела. Даже в детстве ей всегда говорили: «Мери, ты когда-нибудь поплатишься за своё любопытство». Что заставило её встать раньше всех? Скорее всего, привычка. И это неудивительно: когда сорок с лишним лет встаёшь в одно и то же время, то начинаешь к этому привыкать. То, что она «немного» любопытна, видно невооружённым взглядом, стоит только посмотреть на лежавший на тумбочке рядом с кроватью бинокль. Я думаю, она частенько подглядывает за соседями. Но вот незадача: соседи-то ей достались спокойные, ведь в этом доме уже очень давно никто не живёт. Поэтому неудивительно, что новый жилец вызвал у неё такой интерес.

А сейчас, похоже, она собирается выйти на улицу и его поприветствовать. Да, так оно и есть: она вытаскивает из шкафа свою вязаную серую кофту, натягивает её поверх халата и, открыв дверь, выходит наружу. Мы, естественно, следуем за ней по пятам и, пролетев сквозь щель между полом и дверью, устремляемся вперёд, зависая над ними.

— Здравствуйте, я соседка напротив, — говорит Мери, доковыляв наконец до машины. — Меня зовут Мери Ларсон.

— Бил Стренфорд, — отвечает голос из-за груды коробок в руках.

Он ставит коробки на землю и, облокотившись на дверцу машины, смотрит на дом взглядом полного восхищения, в котором нет ни капли страха.

— Вы, наверное, приехали издалека? — спросила Мери, кивнув на коробки. — У вас столько вещей.

— Только самое необходимое, — отвечает Бил, улыбаясь. — Да, я приехал из Фристена, в поисках вдохновения для новых шедевров.

— Так значит, вы ищете вдохновение? — говорит Мери, с удивлением глядя на Била. — Вы писатель или, быть может, художник?

— Нет, я фотограф, — отвечает Бил, показав фотоаппарат. — Да, и надеюсь, что этот дом мне с этим поможет.

— Фотограф, — повторяет ворчливая Мери. — А разве фотографу нужен источник вдохновения? Ведь вы не создаёте, а всего лишь фиксируете образы.

— Нет же, напротив, — отвечает Бил, удивлённый образованностью этой милой старушки. — Я создаю концепцию и делаю снимок…

— Вы к нам надолго? — спрашивает Мери, не дав Билу договорить.

— Ещё не знаю, — говорит обиженно Бил, которого так резко прервали на полуслове. — Думаю, месяц, два.

— И вы собираетесь жить здесь? — спрашивает Мери с нажимом на последнее слово, с тревогой глядя на тринадцатый дом.