Эдгар Кейн

Главп 1. Иллюзия жизни

Я очнулся от того, что что-то теплое и липкое медленно стекало по моей спине. Капля пота. Не моего.

Открыл один глаз — солнечный луч, пробившийся сквозь щель в ставнях, ударил прямо в зрачок, как выстрел из парового ружья. Второй глаз открывать не стал. На это были веские причины. Голова раскалывалась ровно настолько, чтобы напоминать — вчера было слишком много "Угольного Дьявола", самого мерзкого виски в Альтбург-Сити. В носу стоял терпкий запах дешевых духов, смешанный с гарью и опиумом.

На моей груди, прикрытая лишь прядями рыжих волос, спала бестия с губами, которые могли разорить святого. Ее дыхание было ровным, как тиканье дорогих швейцарских часов — тех самых, что я когда-то подарил женщине, которая потом сдала меня полиции.

Я осторожно приподнял голову. Комната выглядела так, будто здесь прошла вечеринка паровых роботов. Мы валялись в лучшем номере "Парового Фламинго" — самого грязного борделя в Докленде, районе, где даже крысы носили ножи. На дубовом столе, покрытом ожогами от сигарет, дымилась опрокинутая трубка с остатками опиума. На полу в живописном беспорядке лежали мой жилет с вырванным карманом, ее корсет со шнуровкой, напоминавшей удавку, и три пустых бутылки с этикетками, которые кто-то старательно пытался отскрести.

Девушка пошевелилась, ее нога скользнула по моей. Кожа была мягкой, как перчатки богача.

— Мертвецки... — прошептала она, не открывая глаз.

Я бы поспорил, но она была права.

***

Час спустя я стоял под ржавой вывеской "Кейн. Расследования. Не спрашивайте о прошлом", вытирая платком следы помады с воротника. Утро в Альтбург-Сити начиналось с привычного хаоса — по мостовой грохотали паровые экипажи, разносчики газет орали свежие заголовки, а в воздухе висела смесь угольной пыли и обещаний, которые никто не собирался выполнять.

Мое бюро располагалось на втором этаже старого здания, которое когда-то было банком, пока Гильдия Инженеров не выкупила все банки в городе. Теперь здесь пахло порохом, машинным маслом и безнадегой в пропорции три к одному.

Дверь скрипнула, как старуха на исповеди. Внутри царил творческий беспорядок — бумаги, детали от паровых механизмов, пустые бутылки. На дубовом столе, покрытом царапинами от ножей и пуль, лежали неоплаченные счета, письмо от Рейнера с невскрытой печатью и верный друг — пустая фляжка с гравировкой "За храбрость", которую я выиграл в карты у пьяного капитана.

Я плюхнулся в кресло, которое когда-то украл из полицейского участка. Оно скрипело при каждом движении, напоминая, что прошлое всегда сидит у тебя за спиной. Солнце через грязное окно рисовало на стене пыльные тени, превращая мой силуэт в карикатуру на детектива.

Именно тогда в дверь постучали. Три раза. Методично. Как стреляют в спину предателям.

***

Она вошла, как шторм в бутылку. Платье цвета ночного неба, расшитое серебряными нитями, шляпка с черной вуалью, перчатки до локтей, которые стоили больше, чем я зарабатывал за месяц. Дорого. Слишком дорого для моего района.

— Вы Кейн? — Голос как дым от хорошей сигары — густой, с горьковатым послевкусием.

Я кивнул, доставая из ящика "Кольт" — револьвер, который когда-то спас мне жизнь, а потом чуть не лишил ее же.

— Мисс...?

— Вос. Доктор Лира Вос. — Она сделала паузу, давая мне время оценить ситуацию.

Я оценил. Доктор — значит, Гильдия. Гильдия — значит, проблемы. Проблемы — значит, дорого.

Она положила на стол фотографию. На снимке — молодой паренек в круглых очках, с взъерошенными волосами и улыбкой человека, который еще не знает, как пахнет страх. Лицо мне ничего не говорило, но глаза... Глаза были как у кролика перед удавом — широкие, наивные, обреченные.

— Мой ассистент. Дэниел Фрост. Пропал три дня назад.

Я повертел снимок в пальцах, ощущая гладкость бумаги.

— Гильдия теряет своих инженеров? Как интересно. — Я намеренно сделал паузу, наблюдая, как дрогнул ее рот. — Обычно вы так тщательно следите за своими... сотрудниками.

Ее губы сжались в тонкую ниточку.

— Он работал над... частным проектом.

Я откинулся на спинку кресла, которое жалобно заскрипело.

— Давайте сэкономим время, доктор. Вы скажете "это вопрос национальной безопасности", я скажу "мне плевать", вы достанете деньги, я сделаю вид, что поверил. Мы оба останемся довольны.

Она улыбнулась. Впервые за этот разговор. Улыбка была холодной, как сталь скальпеля.

— Вам заплатят. Двойной тариф.

— Почему я?

— Потому что... — Она наклонилась, и я учуял запах жасмина, смешанный с чем-то химическим. — Вы единственный, кого не купила Гильдия.

Я засмеялся. Звук получился грубым, как скрип несмазанных шестерен.

— Ошибаетесь, доктор. Меня просто еще не предложили нужной цены.

Но кошелек у нее был толстый, а принципы у меня — как раз наоборот.

***

Когда она ушла, оставив после себя шлейф дорогих духов и кучу вопросов, я достал старую записную книжку с потертой кожаной обложкой. На последней странице — список имен. Половина вычеркнута.