Единственная. Больше не отпущу

1.1. Своя правда - это…

Наши дни

Ну, зачем, Тамерлан? Ну, зачем ты пришёл?

- Мамочка, кто-то нам звонит! - выбегает из детской дочь.

Взъерошенная после сна, в смешной пижаме с зайцами в ночных колпаках, почему-то в одном носке и с куклой в руках. Барсик, потягиваясь всем телом, выходит следом за ней и недоумённо смотрит на меня. То ли не понимает почему я замерла посреди кухни, то ли почему его миска всё ещё пуста, если я стою рядом с ней, то ли почему в такую рань (а десять часов утра для него это самая что ни на есть рань) к нам домой пытается кто-то пробиться.

Не смотри так, Барсюша. Я понимаю, но признавать не хочу. Его видеть не хочу.

- Мааам, я хочу откры…

- Нет! - оживаю резко и, выбежав в прихожую, перехватываю её почти у самых дверей. - Нет, родная, не нужно.

Вновь раздаётся трель дверного звонка на всю квартиру.

Лале также, как и кот, непонимающе переводит свои чёрные глазища с меня на дверь и обратно.

- Почему? Вдруг это тётя Лина с Ясей?

- Вот и именно что “вдруг”, а вдруг это не они? - вымученно улыбаюсь и под очередной звонок ставлю дочь на ноги. - Лучше беги к себе, хорошо? Собери рюкзачок на прогулку, включи себе музыку, выбери наряд…

Стоит только напомнить про наши планы, как она мгновенно забывает о неожиданных и незваных гостях и мчится к себе, на ходу звонко приказывая умной колонке включить её любимый плейлист. Плотно прикрываю за ней дверь в детской и поворачиваюсь к входной.

А звонок всё не успокаивается.

Может, не открывать всё-таки? Только чем это поможет? В любом случае нам нужно выходить на улицу да и с возможностями Баграева он наверняка уже владеет всей информацией о том, где я работаю, в какой детский сад ходит Лале, и найти нас где-то ещё ему не составит никаких трудностей.

Чёрт.

А если там, за дверью, всё-таки не он? Вдруг это, правда, Каролинка с дочкой? Они, конечно, не предупреждали, но…

Глубоко вздыхаю, собираясь с силами. Ладно, гадать можно бесконечно, но от неизбежного это не спасёт. Нужно хотя бы посмотреть в глазок, чтобы…

Чтобы удостовериться в своих опасениях, увидев через него размытое изображение мужской фигуры в чёрном.

Оглянувшись на закрытую дверь в детскую, вздыхаю ещё раз и тянусь подрагивающими пальцами к замку.

Щелчок.

Ещё один.

Взмокшая ладонь скользит по гладкой ручке и я вцепляюсь в неё добела, игнорируя зашедшееся в панике сердце. С заплатками, но целое в отличие от того, в каком состоянии оно было в нашу последнюю встречу и тем более после.

Почти пять лет прошло. Пять! Счастливых, наполненных радостью и любовью, а сейчас он снова на пороге и…

С трудом сглатываю и тяну дверь на себя.

И, да, как мне и показалось вчера, он ничуть не изменился. Высокий, из-за чего мне что тогда, что в эту минуту приходится запрокинуть голову назад для зрительного контакта. Большой. Брутальный. Статный. Смуглый. Черноволосый. Невероятно эффектный в своей восточной хищной красоте. Те же обсидиановые глаза с длинными ресницами, передавшиеся нашей дочери. Густые брови, высокие скулы, ухоженная щетина. Губы… Тоже те же самые, мне ли не помнить.

Смотрит на меня тяжело сверху вниз, запустив одну руку в карман пальто, а другой опираясь на стену рядом с дверью. Нависает, давит своей энергетикой, которая по ощущениям стала ещё невыносимее и опаснее, чем была, и всем собой перекрывает пути к отступлению.

Будто без этого у меня была возможность сбежать, ага.

Скользит чернотой своих глаз по мне, изучая, кажется, каждый сантиметр. Делает это так свободно и открыто, словно право имеет. Молчит. Такой чужой, такой далёкий, такой, как и тогда, не мой, и… И как же мне от этого спокойно, если не считать страха за дочь. Как же, оказывается, хорошо и приятно его больше не любить! Даже ненависти и той не осталось. Лишь одно желание - чтобы он снова исчез. Навсегда.

Разве я многого прошу?

По сравнению с тем, что просила пять лет назад почти ничего.

- Здравствуй… - голос звучит ровно, едва ли не с безразличием. - …те, Тамерлан Заурович.

От автора: листаем дальше, там ещё 2 главы)

1.2. Своя правда - это…

Он поднимает тяжёлый взгляд к моим глазам и впивается в них так, что приходится крепче вцепиться в ручку двери.

Старший брат моей бывшей лучшей подруги, любить которого до потери пульса и быть с которым мне было нельзя не при каких обстоятельствах, который разбил не только сердце, но и всю меня, растоптал гордость, сломал, а вчера вновь встретился на пути да ещё и не только мне, а нашей дочери, которой для всей его семьи и для него в частности официально не существовало. Потому что не хотел. Потому что просто не нужна. Ни я, ни она. Стоит в шаге от порога, на котором я рыдала несколько лет назад навзрыд, ждала его, хотя бы звонка, хотя бы сообщения, хотя бы одного слова. Грёбаного пробела и то, кажется, мне тогда было бы достаточно, чтобы вернуться, но… Нет, не дождалась. Как же хорошо, что не дождалась, спасибо, Господи!

- Чем обязана?

Баграев на секунду переводит глаза мне за спину, пытаясь в небольшой щёлке в проёме двери разглядеть что внутри, и, не сумев увидеть ничего интересного, кроме стены прихожей с бежевыми обоями, снова смотрит на меня.

- Нужно поговорить, - выдавливает хрипло.

Эхо разносит его низкий, густой голос в привычном приказном тоне по подъезду, а во мне… Не отзывается. Совершенно. Хоть обводи сегодняшнюю дату красным в календаре и празднуй этот счастливый момент.

- Не вижу для этого причин, Тамерлан Заурович.

- Маруся…

Невольно хмурюсь, уловив угрожающие нотки в звучании своего имени.

Раньше на меня бы это безусловно повлияло, слишком большой разрыв был между нами в чувствах, в статусе, да и в возрасте, сейчас же меня не волнует ни то, что он глава одного из самых влиятельных кланов в области, ни всё та же одиннадцатилетняя разница в годах, ни его отношение ко мне. Настолько, что та Маруся Ласточкина, готовая бежать к нему по одному зову, как слепо преданный щеночек, себя бы такую не узнала, а я ещё как узнаю и больше подобного терпеть не собираюсь.

- Вы меня не услышали? Мне ещё раз повторить?

Конечно, вряд ли я в своих домашних топе и шортах да ещё и босиком выгляжу, как он, грозно и опасно, но меня это опять же мало волнует. За себя и дочь, как говорится, без разговоров и сразу в упор.

- Мне нужны ответы. Сейчас же.

- Я чем тут могу помочь?

- Ты? - Тамерлан жёстко усмехается. - Скажешь, что та девочка из супермаркета, с которой ты вчера сбежала, не твоя дочь?

- Моя, - киваю уверенно. - Только опять же не понимаю, почему вас это волнует.

- Она моя копия, Ласточка.

Поджимаю губы, не зная, чем крыть этот очевиднейший факт. Успел разглядеть всё-таки. Понял. Хотя, если его и Лале поставить рядом, то даже тест на отцовство не нужен. От меня в ней с рождения разве что только характер да манера сидеть, подтянув под себя ногу, а в остальном… Да, как бы это не было горько признавать, полностью папина копия.

- Из-за этого она моей дочерью быть не перестаёт. Только моей, Тамерлан Заурович, - специально выделяю, давая понять, что для меня этот вопрос не подлежит обсуждению. - На этом всё? До сви…

Хочу закрыть двери, но Баграев резко подаётся вперёд и хватается за неё, не позволяя закончить начатое. И, к сожалению, разница в телосложении и простой физической силе на его стороне, из-за чего сдвинуть дверь с места я больше не могу.

- Ты смеёшься надо мной? - протягивает он тоном, не обещающим ничего хорошего. - Думаешь, что после этого я просто развернусь и уйду?

- А почему бы и нет? Не вижу никакой проблемы, которая бы мешала вам это сделать. Вас же никто не держит, Тамерлан Заурович.

Обсидиановые глаза напротив опасно вспыхивают, но я лишь упрямо вздёргиваю подбородок.

- Не вынуждай меня прибегать к мерам, которые тебе не понравятся. Давай решим всё по-челове…

У меня вырывается смешок.

- По-человечески? Теперь мне кажется, что это вы надо мной смеётесь.

Когда я хотела по-человечески, надо мной поиздевались, выкинули за дверь, а потом ещё и угрозами с деньгами хотели заставить пойти на аборт. Хотя, зная семью Баграевых, чему я удивляюсь? Мы всегда понимали и видели эту жизнь по-разному, жаль только что, чтобы это понять мне пришлось пережить свой личный ад.

- Ты… - он с силой тянет воздух и прикрывает глаза, сжимая пальцы на двери, как и я на её ручке, до побелевшей кожи. - Маруся, либо ты рассказываешь мне о дочери, которую родила по какой-то причине в тайне от меня, либо я узнаю всё сам и дальнейшие решения по этой ситуации я тоже приму сам. Повторюсь, они тебе не понравятся.

По какой-то причине? В тайне? Узнает всё сам? Примет решение сам? Да он…! Он…!

- Тамерлан, ты надо мной издеваешься?! - не выдержав, повышаю голос. - К чему это представление?! Чего ты хочешь добиться? Чтобы я деньги вернула? Что?! Что. Тебе. Нужно?