Единственное, что имеет значение

Виктория быстро шагала по улице в своем дорогом пальто. Его подарила ей мама два месяца назад, на восемнадцатилетие, сказав, что такое сейчас в моде за границей, вещица недешевая, импортная. Из Франции, кажется, или из Италии — Вика не запоминала, ей было все равно, лишь бы тепло. А пальто грело плохо, будто рассчитанное на европейскую зиму, а не на московскую слякоть конца октября.

Ветер завывал где-то в ушах у девушки, редкие капли дождя увлажняли волосы, но та упорно шла вперед, цокая каблуками, даже не обращая внимания на разбитые фонари и неровный асфальт. Каблуки то и дело проваливались в трещины, приходилось выдёргивать ногу, чертыхаться про себя и идти дальше. Туфли тоже были импортные, на них мама денег не жалела — «дочь должна выглядеть прилично, не как эти...»

Вика не договорила мысль. Не хотелось думать о маме. Она сейчас, наверное, смотрит телевизор и ждет звонка из дома, где должна была ночевать девушка, а ее там и в помине не было.

Вокруг были одни старые многоэтажки, уже почти нигде не горел свет, но из дворов слышались крики молодых парней, удары и нецензурная брань. Кто-то громко смеялся, кто-то матерился так, что у Вики уши закладывало. Она старалась смотреть прямо, не поворачивать головы, делать вид, что ничего не слышит. Воспитанные девушки не обращают внимания на хулиганов.

Викторию такое очень пугало, именно поэтому она из клуба и сбежала, назывался «Орбита» — тёмное место с прокуренным залом и музыкой, от которой закладывало уши. Девушка туда с подругами пошла, а родителям сказала, что просто в гости к ним идет и там же переночует. Девочки уговорили: «Будет весело, там парни из института, все приличные». Но в итоге подружки ее бросили, выпив лишнего, и пошли веселиться с парнями. Вика осталась одна у стойки с лимонадом — алкоголь она не пила, боялась, что мама узнает, да и вообще считала это глупым.

А потом какой-то пьяный полез знакомиться. Руки распускал, дышал перегаром в лицо. Вика отбилась, выскочила на улицу и побежала. Без шапки, без перчаток, в тонких колготках и этом красивом, но совершенно не согревающем пальто.

Вика не могла себе такого позволить, слишком уж правильной была, да и опыта у нее во взрослой жизни совсем не было. Школу с золотой медалью окончила, музыкальную с отличием, домашние вечера с мамой и папой, редкие походы в гости к одноклассникам под строгим контролем. А тут — ночь, пустая улица, пьяные голоса за спиной.

Она шла и считала шаги. Сто двадцать три, сто двадцать четыре, сто двадцать пять. Так легче. Не думать о том, что впереди еще полчаса ходьбы. Не думать о том, что автобусы уже не ходят. Не думать о том, как объяснять маме, почему она вернулась домой так еще и в ночь.

По дороге с тяжёлыми громыхающими звуками ехала какая-то машина. Старая «шестёрка», судя по звуку — Вика в машинах не разбиралась, но папину «Волгу» от этого корыта отличала. Мотор тарахтел, как трактор, фары светились тускло, одна чуть ли не болталась на проводе.

За рулём сидел парень, тоже совсем молодой, в салоне тихо играла музыка, кассетник дешёвый. Увидев одинокую девушку, Владислав по доброте душевной остановился.

Окно опустилось с противным скрипом, сразу запахло табачным дымом и дешёвым освежителем. Вика хотела пройти мимо — учили же, нельзя с незнакомцами разговаривать, тем более ночью, тем более в таком районе. Но ноги будто приросли к асфальту.

— Темно уже совсем, чего одна идёшь? — поинтересовался Влад. Голос у него был низкий, спокойный, без пьяной хрипотцы. — Садись, я подвезу куда нужно.

Виктория, уже порядком замёрзшая и уставшая, села в машину, совершенно не думая о том, какой это безрассудный поступок. Она просто не могла больше идти. Пальцы онемели, ноги гудели, а в голове была только одна мысль — тепло.

Она улыбнулась парню. Тот был симпатичный, с тёмными коротко состриженными волосами, пронзительными глазами и доброй улыбкой. Одет просто — серая кофта, куртка дешёвая, на коленях джинсы с потёртостями. Не то что папины знакомые в костюмах и при галстуках. Простой парень.

— Спасибо вам, я бы сама до дома точно не добралась, — ответила Виктория, смущённо отводя взгляд от Влада, но почему-то глаза сами возвращались обратно, как бы девушка ни старалась.

Что-то в нем было. Непонятное. То ли взгляд такой цепкий, то ли улыбка открытая. Вика поймала себя на мысли, что разглядывает его профиль, пока он смотрит на дорогу.

— Не за что. Ты лучше скажи, куда ехать, — ответил Владислав и завёл машину. Двигатель чихнул, затарахтел, и «шестёрка» тронулась с места.

Вика назвала свой адрес. Улица, дом, ближайшая развилка. А парень присвистнул.

— Так ты, значит, из этих... богатеньких, — Влад всё так же улыбался, тоже иногда отводя взгляд от дороги, чтобы полюбоваться неожиданной спутницей.

Он смотрел на нее и не понимал: как такое чудо оказалось в его машине? Чистая, красивая, пахнет духами. Пальто дорогое, сумка кожаная, руки ухоженные. Девушка из другой жизни. Из той, куда таким, как он, вход заказан.

Девушка смутилась, совершенно не ожидая такой реакции на ее слова. Да, жила их семья не бедно, вкусная еда на столе, у отца дорогая машина, одежда из-за границы. Но Виктория не думала, что теперь это считалось чем-то зазорным. Раньше все нормально было, а сейчас? Сейчас все изменилось. Папа на работе молчит, мама по телефону шепчется, в магазинах пусто, а у них холодильник полный. Она не понимала, почему это стыдно.