Её друг - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Алёна Февраль (Ell Jall) (самиздат)

Глава 1

Сегодня был тот самый Час Икс. Именно сегодня – первого января две тысячи одиннадцатого года – я должна сделать то, к чему стремилась последние два года. То, чего я желала больше всего на свете. Сегодня вечером брат моего лучшего друга Мишки посмотрит на меня другими глазами. Ведь по другому и быть не может…

Я столько шла к этому, готовилась! Переступила через свою гордость, а она у меня величиной с Эверест... Ну не меньше точно. Самолюбие тоже было отправлено в пропасть! Я всё поставила на кон. Сегодня моя тайна покинет моё беспокойное сердце и осядет в тёмных, самых желанных глазах на свете. В глазах очень красивого, недосягаемого и к тому же очень взрослого мужчины. Арсений Решетников увидит насколько я выросла, потеряет голову и тогда получит самый бесценный подарок – моё признание в ответной любви. Я этого ждала! К этому стремилась!

Осмотрев себя в сотый раз, я заправила непослушные завитки волос за уши и стала кусать губы от волнения.

До этого дня я никогда не надевала такое смелое платье. Если быть честной, то и платья я в последний раз носила в пятом классе, но сегодня был особый случай. Без платья, в деле соблазнения, не обойтись. По крайней мере мне так казалось.

Черное короткое платье из мягкой кожи, обтягивало моё тело словно влитое. В нём даже грудь смотрелась больше, а ноги казались длиннее и стройнее. Теперь я не жалела две пары колготок, которые ничтожно изорвала, пока натягивала их на ноги. Меня никто не предупредил, что колготки настолько тонкие и так легко рвутся. А со стрелками ведь не пойдёшь!

Пришлось выклянчить у дяди ещё одну тысячу на две новые пачки колготок. Я знала, что дядину жадность обязательно победят его же стремления и мечты. А сегодня дядина мечта понемногу воплощалась в жизнь - его племянницу, то есть меня, официально пригласили в один из самых богатых домов нашего города. Дядя Коля был скупердяем, но не дураком. А после того, как они с тётей нашли моё тайное письмо с признаниями к Арсению, которое я кстати так и не отправила, дядю словно подменили. Из деспотичного родственника, он превратился в доброго и разговорчивого индюка. Я понимала, что дядь Коле до коликов в животе хотелось породниться с Решетниковыми, а тут подвернулся такой шанс: сиротка-племянница пишет любовные письма самому завидному жениху города.

- Это точно твоё письмо? – недоверчиво спросил у меня дядька.

Я бы тоже на его месте не поверила. Как «сорванец Машка», а он чаще всего именно так ко мне обращался, могла лично написать такую романтическую лабуду. Если бы мой Мишка узнал, что я так умею писать и думать, он бы точно надорвался от смеха.

- Да. Я его писала, - сквозь зубы ответила я и тётка буквально на глазах расцвела.

- Вот что с Марией любовь делает. А я тебе говорила, Коленька, что она влюбится и превратится в настоящую девочку.

Тетя Катя и мне подобные слова говорила, но я не особо воспринимала эту чушь. На самом деле я осталась такая какая есть, просто любовь к Арсению местами меняла меня, трансформировала мою сущность изнутри. Делала чувствительной, романтичной… Рядом с ним я хотела лучше выглядеть, лучше говорить, лучше двигаться…. Быть лучше, чем я есть на самом деле. Ведь в жизни, я была обычная, не особо примечательная девчонка. В детстве я чаще всего гуляла с пацанами. Потом, когда стала старше, довольно сильно сблизилась с одноклассником Решетниковым Мишкой. С седьмого класса мы с ним дружили, были "не разлей вода". В шутку нас все друзья называли Маша и Медведь.

Мы везде были вместе – в классе, школе, на площадках, секциях… После девятого класса Мишка с семьёй переехали в Центр, но школу друг категорически не захотел менять. Он с улыбкой говорил, что из-за любви ко мне, но я лишь смеялась над его приколом. Вот как чего ляпнет мой Медведь, не знаешь то ли хохотать, то ли подушками его закидывать.

В общем друг у меня самый лучший. Именно он и позвал меня на сегодняшний праздник. Я сразу поняла какой это шанс для меня, ведь там я увижу его старшего брата. А он меня...

Девочки, начинаем!

Глава 2

Выйдя из комнаты, я тихо крадусь мимо спальни дяди, чтобы не разбудить его. Дядя Коля всегда после обеда заваливался спать и дом погружался в полнейшую тишину. Даже тётя Катя превращалась в мышь, чтобы не нарваться на очередной скандал. Дядя был любителем поскандалить, особенно со мной, ведь тётка с ним не связывалась.

Когда мне было семь лет мои родители погибли и только Семёновы согласились взять меня к себе. Жадный дядя Коля решил, что пособия по потере кормильца будут огромными, но он сильно просчитался. Как оказалось они были настолько малы, что после первой оплаты, он решил передать меня деду по отцу. Деда чуть инфаркт не хватил, когда в его квартиру привели девочку, которая испортила ни один, только что собранный стариком, парусник. Я хотела только поиграть с ними, но корабли были настолько хрупки, что сразу же ломались. Дед вначале ругался с дядей Колей, а потом предложил ему ежемесячную материальную поддержку, если он уведет «дьяволёнка» из его дома. Дядя повыступал, но сдался. Деньги он любил, поэтому сразу решил, как можно меньше тратить их на меня, чтобы оставаться в плюсе.

Я не скажу, что мне плохо жилось у Семёновых. Я полагала, что лучше у них, чем в детском доме. Тем более, что мы, если можно так выразиться, дополняли друг друга: я никогда не давала им покоя, а они, в свою очередь, не давали мне ничего, кроме самого необходимого. Вещи покупали редко, игрушки тем более. Кормили только тем, что не стоило много денег.

В ответ я выворачивалась как могла. В игрушки я превращалась всё, что меня окружало. Желанную и вкусную еду подворовывала по ночам из холодильника. А на новые вещи старалась зарабатывать сама: мыла полы в соседнем магазине, работала в парках оператором, была промоутером… В общем, к своим восемнадцати годам, я где только не работала. Деньги платили мизерные, но как-то жить нужно было.

Но главное, со мной рядом всегда был верный друг Мишка. Он всегда поддерживал меня: водил по закусочным, покупал необходимое… Миша подрабатывал на каникулах в фирме отца или брата и получал нормальную зарплату. Другу платили очень хорошо, а поскольку друг был очень щедр, то и мне перепадала приличная сумма. Я понимала, что скоро Миша влюбится и уже не станет тратить деньги исключитьльно на меня: у него появится любимая девушка, за которой нужно ухаживать, дарить подарки… Но пока этого не произошло, я без зазрения совести наслаждалась его вниманием, заботой и дружеской любовью.

Прокравшись к выходу, я накинула пуховик и засунула ноги в осенние сапоги. Зимние ботинки совсем не подходили к платью, поэтому пришлось выбрать тонкие замшевые сапожки на плоской подошве.

Родители подарили Мише на восемнадцатилетние машину, поэтому идти пешком до дома Решетниковых мне всё равно не придется. Через пять минут друг подъедет и мы поедем в сторону нового микрорайона, в котором жило большое семейство Решетниковых.

Выйдя на крыльцо, я обвела взглядом дорогу напротив дома и ,не заметив нужный седан, медленно спустилась со ступенек. От холодного ветра ноги, в тонких колготках, сразу закоченели, но я продолжала двигаться к воротам. Миша никогда не опаздывает, поэтому замерзнуть мне не грозит. И словно в подтверждение моих мыслей, из-за поворота показалась темно-серая машина друга.

Затормозив в полуметре от меня, Мишка вылез из салона и без приветствия, по доброму, проворчал.

- Ну ты кулема, Маруся. Такой холод, а ты в колготки влезла.

Тепло улыбнувшись, я посылаю другу воздушный поцелуй и торопливо усаживаюсь в нагретый салон автомобиля.

Поехали…

Глава 3

Миша был самым младшим ребёнком в большой семье Решетниковых. Родителям друга было больше сорока лет, когда он появился на свет. У друга есть старшая сестра Яна, ей около тридцати лет, и два старших брата – Арсений и Владимир. Владимиру недавно исполнилось сорок, а Арсению - тридцать два года. Владимир работал с отцом, у них был строительный бизнес, а вот Арсений не захотел зависеть от отца и лет десять назад, по рассказам друга, открыл свой первый магазин по продаже запчастей. В настоящий момент у него было довольно много магазинов и Мишка говорил, что бизнес брата приносит хорошую прибыль.

Яну Решетникову я поначалу немного побаивалась. Строгая, порой высокомерная брюнетка, державшая окружающих на расстоянии, вела себя со мной особенно холодно и надменно. Однажды она назвала меня пронырливой пигалицей, сующей нос туда, куда не просят и создающей вокруг себя один лишь хаос. Я тогда ей не ответила, боязливо опустила глаза, а потом ещё долго переживала. Ну как долго. С неделю страдала, а при следующем визите в дом Решетниковых, я полила Янины любимые орхидеи настоем из собачьих экскрементов. Долго никто не мог понять, почему из комнаты снежной королевы несет как из свинарника. Миша рассказывал, что сестре пришлось переехать из спальни в гостевую комнату. А когда все поняли, что этот аромат парит от горшков с орхидеями, Яна молниеносно оттаяла - девушка забегала по дому с шальными глазами и метала огнём, вместо привычного ледяного ветра. Я до сих пор не призналась другу в своей пакости, но Яночка похоже и так всё поняла.

С тех самых пор мы с ней воюем. Правда воюем не демонстративно, тихо. С её слов она «не хочет больше тратить на меня свои внутренние ресурсы». Врёт, конечно. Мы часто обменивались с сестрой друга «подарочками», что привело в итоге к тому, что Миша стал замечать нашу "любовь". Меня друг попросил игнорировать выпады Яны и я как могла сдерживалась, но… Но эта выдра не оставляла меня в покое и мне пришлось с удовольствием отбиваться. Чтобы меня успокоить, друг сказал, что с Яной произошла кака-то беда в юности, и после случившегося она стала такой сукой. Но даже это не заставило меня игнорить снежную королеву. Раз лезет ко мне, значит должна получить достойный ответ.

Я не так часто бывала у Решетниковых в доме, но каждый раз их особняк источал арктический холод и мраморное спокойствие. Лицо мамы Миши – Людмилы Леопольдовны – всегда напоминало маску. Женщина была либо хладнокровно спокойна, либо благодушно нейтральна.

Мишкин отец – Александр Степанович – всегда был очень хмур и строг. Ни разу не видела, чтобы хоть капля эмоций касалась его лица. Старший сын Владимир также не отличался благодушием. Он недавно развёлся с женой и всё время был задумчив и отстранён.

Только Мишка и Арсений привносили в эту семью эмоции и жизнь. А в будущем возможно и я принесу в семью Решетниковых яркие краски. Став женой Арсения я постараюсь превратить их жизнь в праздник.

- Ты чего притихла, Маруся? На тебя не похоже.

Голос Мишки вытаскивает меня из водоворота мыслей и я вглядываюсь в выразительное лицо друга.

Миша отличался от своей семьи не только наличием живых эмоций. Он был и внешне другой. Чужеземец. Все Решетниковы были смуглыми брюнетами, а друг был блондином с бледно-бирюзовыми глазами и светлой кожей. Миша говорил, что он был копией деда, которого я никогда не видела, но о котором довольно много слышала. Сегодня дед – Леопольд Генрихович - тоже будет на празднике и я обязательно с ним познакомлюсь.

- Ма-аш? – снова позвал меня Мишка.

- Задумалась просто, - я махнула рукой и стала вглядываться в дома за окном.

Мы уже въехали в новый микрорайон и теперь нас окружали очень красивые и разнообразные особняки, принадлежащие элите нашего города.

- Волнуешься? – тихо спросил друг и я снова посмотрела на его профиль.

- Почему ты так решил? – насторожившись, вопросом на вопрос спросила я.

Миша пожал плечами и на несколько секунд отвел глаза от пустынной дороги.

- Ты какая-то другая сегодня, - растягивая губы в полуулыбке ответил друг и кивнул на мои ноги, затянутые в черный капрон, - притихла, думаешь много… Нарядилась вот… Для меня что-ли?

После последней фразы, я рассмеялась и слегка толкнула своего Медведя в плечо.

- Ага. Для тебя. Ну ты загнул, Мишка!!!

Друг бросил в мою сторону нечитаемый взгляд, а потом как-то криво улыбнулся.

- Не трусь, Маруся. Обещаю, что я всё время буду рядом и не дам своим родственникам тебя покусать.

Зачем рядом? – внутренне взмолилась я, а вслух лишь тихо прошептала.

- Я и одна могу.

Миша облизнул губы и глядя на дорогу уверенно проговорил.

- Не брошу я тебя, подруга. Тем более... мы вроде как официально сегодня вместе придём.

Я хотела спросить что значит «официально», но потом подумала, что буду решать проблемы по мере их поступления…

Глава 4

В доме Решетниковых я бывала не часто – пару раз в месяц, не больше - и каждый раз была шокирована масштабами их особняка. Владимир жил отдельно от семьи, поэтому в нём проживало всего то пять человек. Но у меня создавалось впечатление, что в таком доме можно было разместить весь наш первый курс колледжа. Причём наши преподаватели тоже бы поместились.

Величественное здание из красного кирпича было похоже на хозяев дома: выглядело строго, без вычурности и сложности линий. Каждый раз, когда я приходила к Мишке, вид этого дома как будто кричал мне: «Проваливай отсюда, Маша! Ты не достойна здесь находиться!» Но я конечно же не уходила. Я наоборот стремилась к такой жизни. Жизни, когда любимый человек полностью берёт заботу о тебе, когда не нужно думать о работе, о деньгах… Когда ты окружён роскошью, красотой и к тому же у тебя есть всё, что ты не пожелаешь. Но самое главное – тебя любят. О тебе думают! Ты нужна! Я мечтала, что Арсений даст всё это мне и станет любить больше жизни.

На большой площадке у дома Миша остановил свой седан и весело подмигнул мне.

- Мы на месте, Маруся. Сейчас я первым выйду из машины и открою тебе дверь… Потом я подам тебе руку и помогу выйти.

Я удивлённо уставилась на друга и осторожно уточнила.

- Это ещё зачем?

- Так надо, - загадочно ответил друг и уже было начал выходить из машины, но я его остановила.

- Надо кому? Раньше ничего такого не было.

Мишка вернулся в кресло и развернувшись ко мне всем корпусом, с полуулыбкой проговорил.

- Я вчера рассказал деду, что приду сегодня не один и его, мягко говоря, эта информация воодушевила. Весь вечер дедушка читал мне лекции о том, как вести себя с дамой…

- Так я не дама, Миш, - закусив губу, возмутилась я.

- Это верно, - между делом хмыкнул друг и продолжил, - дед наговорил мне столько всего, хотя, если быть честным, я особо ничего не запомнил… Но кое-что всплыло в голове сегодня утром – я должен открыть тебе дверь и подать руку и…

- И донести меня до двери на руках? – простонала я и повернулась к освещённому дому Решетниковых.

- Вроде ничего такого не было, - задумался Мишка, а потом развернул моё лицо к себе, - дед… Он очень дорог мне, Маруся… И он наверняка сейчас стоит у окна и наблюдает за нами. Более того я почти в этом уверен! Давай просто сделаем то, что он хочет и порадуем старика. А?

Я заглянула в светлые глаза друга и уже более спокойно кивнула.

- Ладно. Раз твой Леопольд Гендерович…

- Генрихович, Маш! Очень важно не перепутать. Дед боготворил своего отца.

- Да, - соглашаюсь я, - в общем Леопольд Гээнмммм.., будет доволен.

Мишка легонько целует меня в нос и со смешком повторяет.

- Ген-ри-хо-вич.

Не успели мы с другом подняться на крыльцо, как массивная дверь распахнулась и на пороге показалась очень худая женщина в темно-синем фартуке. Это была Снежанна – домработница семейства Решетниковых.

- Проходите, молодые люди. Через десять минут обед будет подан. Людмила Леопольдовна попросила поторопить вас.

После её слов Мишка запрыгивает на последнюю ступеньку и осторожно подталкивает меня вперёд.

- Шевелись, Маруся, а то мамин график собьём. Она помешана на планировании. С ума всех сводит своим распорядком.

Я инстинктивно киваю, а сама осматриваюсь в знакомой прихожей, которая сейчас была по новогоднему украшена. Строгий минимализм прихожей разбавляли разноцветные гирлянды и новогодние свечи. На светлом паркете отражались огни и делали комнату не такой сурово-строгой.

- Пришли наконец! – вместе со звуком громких шагов доносится из гостиной и я слишком быстро поднимаю голову, чтобы рассмотреть входящего в прихожую деда.

Первое, что бросается в глаза, это рост старика – под два метра точно. Потом я спотыкаюсь о светлые, с поблекшими точками глаза – точно такие же как у Мишки, только более блеклые и пытливые. Стройную, совсем не стариковскую фигуру, подчеркивали классические брюки и светло-голубая рубашка, застегнутая на все пуговицу.

Мишин дед настолько внимательно рассматривал меня, что я немного растерялась и повела себя как взбесившаяся дура.

Слишком стремительно я вышла вперёд и не снимая сапоги, подошла к старику.

- Зарасти… ой, - зажала я рот рукой, - вернее добрый день, Леопольд… Генр.. Ген.. Ген-де-ро-вич. Рада знакомству.

Надо было видеть глаза Леопольда. Они словно вышли из орбит, а брови подскочили настолько сильно, что спрятались за седоватым вихром волос.

Почувствовав Мишин захват сзади, я скрипнула зубами и поняла, что конкретно опозорилась.

- День добрый, Мария. Я разрешаю называть меня дед или дедушка, девочка. А то боюсь представить, каким термином я буду осчастливлен в следующий раз… Хотя в чем-то ты и права, гендер присутствует в каждом из нас, но он никак не связан с именем моего покойного отца.

Сощурившись, я пыталась переварить четкую, поучительную лекцию старика, а под конец смогла лишь виновато улыбнуться.

Надо прочитать про этот гендер и возможно запомнить отчество Мишиного деда.

- Спасибо, - пропищала я, после чего Миша приобнял меня сзади.

Глава 5

Миша сразу двинулся в столовую, а я стянула обувь и, еле наступая на темные, будто каменные плиты пола, зашагала следом. Дед видимо задержался в прихожей, потому что его шагов позади я не услышала. Зато я отлично различала множество голосов из столовой. Женских, мужских, даже детских… Значит сегодня на обеде будет не только семейство Решетниковых.

Поправив непослушную прядь волос, я спряталась за Мишину спину и теперь шагала практически след в след с другом. На мгновение я даже пожалела, что согласилась прийти сегодня. Мне вновь казалось, что дом и его жители будто выталкивали мою недостойную сущность из своей строгой гармонии.

- Мы на месте, - начал Миша и первым вошёл в столовую.

Друг оглянулся, видимо в поисках меня, но я так и осталась стоять на месте - за порогом. Страх и напряжение сковали тело тугими веревками и намертво пришили к полу.

- Маш, - шёпотом позвал парень и тепло улыбнулся, - ну чего ты, пойдём.

Шаг. Затем второй… и я оказалась в наполненной приглушенным светом гостиной.

Комната была огромной. Преобладающие серые тона, знакомый минимализм и отсутствие яркого света, усугубили моё и без того тревожное состояние.

- Здра…вствуйте! – с запинкой проблеяла я и очень глупо, на мой взгляд, разулыбалась.

И тут как назло все повернулись к дверям и уставились на нас с Мишкой. Друг когда-то успел сильно сжать мою ладонь и теперь она пульсировала в его горячих руках. Он видимо считал моё волнение и хотел придать мне уверенности, но не вышло…

- Здравствуйте, - сухо отозвалась Людмила Леопольдовна и медленно скользнула взглядом вначале по моему платью, потом ногам и в итоге её глаза остановились на ступнях.

Раньше мама Миши была абсолютно нейтральна ко мне, но сегодня в её взгляде проскальзывало своебразное оценивание.

Съёжившись под взглядом Решетниковой, я перевожу взгляд на главу семейства. Вот здесь, слава Богу, ничего не поменялось.

Александр Степанович стоял у окна и не смотрел в мою сторону. Его хмурый, нетерпеливый взгляд был устремлён на младшего сына.

- Опаздываете! – пробурчал мужчина и двинулся к огромному столу.

В ответ Миша, с полуулыбкой, пожал плечами и перевёл взгляд на братьев.

Старший Владимир сидел на диване и держал на руках ребенка лет четырёх. Рядом с ними сидела кареглазая стройная брюнетка с большими серыми глазами.

- Маш, Володю ты знаешь. Это Элина - его жена. А этот кудрявый мальчуган - мой любимый племянник Виталик.

Мы обменялись кивками и я отметила про себя, что Владимир, по всей видимости, помирился с женой.

Щёку обожгло и мои глаза буквально влипли в мужчину, который сидел у самого дальнего окна на спинке кресла. Под моим взглядом Арсений поднялся и улыбнулся своей самой красивой улыбкой.

- С Арсением ты тоже знакома, - продолжал Миша, легонько подтолкнув меня вперёд.

Лучше бы он этого не делал. Когда Миша отвернул голову в сторону сестры, Арсений обжег меня таким горячим взглядом, что я еле удержалась на ногах. Потом он молча чему-то ухмыльнулся и тоже двинулся к столу.

- И с сестрой ты… знакома, - резюмировал друг, после чего я чуть ли не насильно заставила себя оторвать взгляд от желанного мужчины.

Несмотря на мою ненависть, я не могла не отметить какая была сегодня красивая Яна. Светло-коричневое струящееся платье придавало её надменному и строгому виду необычайной легкости. Её хрупкая, а не по обычному сухая фигура, сейчас напоминала тонкую берёзку, облаченную в осеннюю листву.

Я даже рот приоткрыла, чтобы вытолкнуть непростительную глупость типа: «какая ты красивая», но потом перевела взгляд на сморщенную индюшачью мордашку Яны и прикусила язык.

- Ты из какого подземелья вез свою подругу, а Миш? – скривилась Яна и стрельнула взглядом в мои босые ступни.

Они что сговорились с мамой?! Неужели мать и дочь настолько беспокоит отсутствие обуви на моих ногах? Или что?

Я прошлась взглядом по ногам семьи Решетниковых и поняла, что они все были обуты. И мой Мишка был в туфлях. Да что говорить, даже на ногах Виталика красовались мягкие темно-синие кроссовки.

Может мне нужно было остаться в сапогах? Но как бы я в них шла по идеально вычищенному полу? Тем более всё семейство Решетниковых было не в уличной обуви, а в туфлях, босоножках… Мои сапоги на их фоне смотрелись бы растоптанными колошами!!!

Когда я волнуюсь, всегда несу всякую чушь и эта минута не стала исключением. К сожалению.

Прочистив горло, я слишком громко и чётко спросила.

- Может мне за сапожками сбегать? Только мне тряпочка нужна, а то у нас напротив дома собак выгуливают и к моей подошве могло прилипнуть го…

- Маша, - резко осадил меня Миша и стал не очень выразительно что-то выговаривать одними губами.

И вдруг в повисшей тишине раздался очень бодрый голос деда.

- Дайте девочке тряпку наконец, а то и правда - в нашем мире ужасно много дерьма.

- Папа, - сквозь зубы выдохнула Людмила Леопольдовна и посмотрела мне прямо в глаза, - Мария, я попрошу принести тебе что-нибудь…

- Ага, - покраснев ещё сильнее, кивнула я, а про себя трусливо подумала, что неплохо было бы уметь превращаться в страуса. Макнулся головой в землю и как будто не при делах.

Через мгновение Мишина рука снова легла мне на талию и он очень тихо проговорил.

- Всё нормально.

Утешает. Но я то знаю, что в очередной раз опозорилась. И почему я всегда всё порчу!!!

Глава 6

Что можно вместить в Мишино понимание слова «нормально»?

То, что мне вместо туфель, как у остальных, принесли белые шлёпки из резины. И пусть их не купили на местном рынке, и они были с логотипом неизвестной мне, но наверняка дорогущей фирмы, факт оставался фактом - мне вручили обычные шлёпки.

И где они выкопали эти скороходы? Неужели лично для меня хранили?

Даже друг «оценил» сочетание моего черного платья и колготок с белым резиновым великолепием. Миша хмуро уставился вначале на шлёпки, потом на маму, но в итоге дипломат в нём как всегда победил. Парень наклонился ко мне и совсем тихо проговорил.

- Под столом их не видно, а на днях мы купим тебе туфли.

Или возможно друг хотел вместить в своё утешительное слово «нормально», то с каким удивлённо-пренебрежительным видом смотрели на меня всё семейство Решетниковых, когда мы оказались за столом.

Дело в том, что меня никто и никогда не учил работать вилкой и ножом одновременно. С детства мне пришлось мастерски научиться владеть ложкой и вилкой, чтобы с ракетной скоростью уплетать всё, что мне было позволено - или чаще не позволено - сожрать.., а здесь…

Здесь - за столом - все ели не спеша, тщательно пережёвывая каждую пищинку пищи. В такие пищинки еду превращал абсолютно тупой нож, больше похожий на пилу. Я не из леса вышла и видела как люди одновременно едят и ножом, и вилкой, но... Но! Я полагала, что для семейного обеда это умение мне не пригодится.

Замучившись ловить оливку в салате, чтобы её разрезать, как это сделала манерная Яна, я с бешеным остервенением накинулась «напильником» на гриб и он не выдержал такого напора. Серенький грибочек предательски катапультировал из моей тарелки и угодил как раз в бокал с вином Александра Степановича.

- Метко, - в полнейшей тишине хмыкнул Арсений и я словно по команде подскочила с места.

- Я исправлю, - разволновавшись прошипела я, а затем перевалившись через стол, решила вытащить непослушный гриб из бокала главы семейства.

Проклятый гриб снова сопротивлялся и не хотел добровольно покидать бокал, но в итоге я добилась своего.

- Вот, - выдохнув проговорила я и закинула побеждённый гриб в рот.

Надо было видеть глаза Мишиного отца – они расширились примерно также как и его рот. Мужчина, видимо, настолько был поражён, что даже не нашёл что сказать. Да и за столом никто не спешил комментировать ситуацию.

Только через полминуты Александр Степанович часто заморгал, потом заглянул в свой бокал и молча свёл брови к переносице.

- Я руки мыла, - на всякий случай пропищала я и краснея опустилась на стул.

Общее молчание нарушил дед. Леопольд Генрихович поднял свой бокал и отсалютовал зятю.

- Саш, пей вино. Это всего лишь гриб, а не то, что могло прилипнуть к сапогам девочки.

Людмила Леопольдовна снова сморщилась и с укоризной посмотрела вначале на отца, а потом и на Мишу.

Вцепившись в салфетку на коленях, я окончательно убедилась в одной-единственной мысли… Вернее в двух. Первая – не нужно было сегодня приходить на этот обед. Не готова я ещё к такому испытанию. И вторая, самая главная мысль, которая вытекала из первой - мне срочно нужно научиться всяким разным этикетным штучкам. Если я хочу стать женой Арсения, то должна непременно соответствовать ему и обязательно нравиться Решетниковым-старшим.

Обед набирал силу: блюда менялись, беседа постепенно возобновилась и теперь уже никто не заглядывал ко мне в тарелку. Возможно это произошло по причине того, что я перестала кушать. Я решила, что лучше пить больше сока и молчаливо вслушиваться в общие разговоры, чем позорить себя и снова привлекать внимания к своей неуклюжей персоне. Мне даже показалось, что все забыли про мои глупости, но я ошибалась. По окончанию обеда, Яна приблизилась ко мне вплотную и едко шикнула мне в ухо.

- Хуже тебя за столом может быть только свинья. Надеюсь ты пирожными не станешь кидаться за чаем?

Я сразу не нашлась, что ответить девушке, слишком была растеряна после неудачного обеда, а когда придумала ответ, индюшка уже пропала из вида.

- Маш, - раздался голос Миши рядом, - ты сходи на террасу подыши свежим воздухом, а я скоро присоединюсь к тебе.

Я внимательно посмотрела на друга и тревожно спросила.

- Всё плохо, да? Тебе стыдно за меня..? Может мне домой…

Друг отрицательно качнул головой и с улыбкой сказал.

- Всё нормально. Я хотел перекинуться с родителями парой слов, вот и всё. Иди… Я скоро.

Мишка сжал мою ладонь и проводил до двери террасы.

Очутившись на огромной, заставленной комнатными растениями террасе, я прижалась спиной к окну и стала растирать вспотевшие руки.

Так глупо я давно себя не чувствовала. Позор на позоре! Представляю, что они все обо мне теперь думают. Эх...

Стук открывающейся двери отвлек меня от актов самобичевания и я торопливо подняла взгляд на входящего мужчину. Это был не Миша… Арсений!

Глава 7

Растерянность - первая эмоция, которую поймало подсознание и тут же распространило её по телу. Я очень хотела и ждала нашего уединения, но почему-то оказалась к нему совершенно не готова. Дрожь мелкими мурашками заскользила по коже и задержалась в коленках, которые начали дрожать.

Арсений же напротив был очень уверен и расслаблен. Неторопливой поступью, мужчина преодолел расстояние между нами и остановился в полушаге от меня.

Слишком близко. И слишком не готовой я оказалась к такому…

- Вывили тебя погулять? – будто к ребёнку обратился ко мне Арсений.

Его чувственный рот смешливо растягивал слоги, но глаза при этом смотрели совсем без улыбки. Мужской взгляд словно оставлял темные метки на каждом сантиметре моего дрожащего тела.

Кое как, но я смогла сделать шаг назад, при этом плечё сразу упёрлась в прохладное стекло. Дальше отступать было не куда, а мне, почему-то, безумно захотелось освободить себе пространство для дыхания. Неожиданно я обнаружила, что рядом с Арсением спокойно дышать не могу. Если только урывками, да полувздохами.

- Я сама вышла, - прочистив горло, хрипло соврала я и мужчина наконец оторвал взгляд от моих ног.

- Врёшь! – сощурившись усмехнулся Решетников, - я не люблю, когда меня пытаются наеб…ть, помни об этом… в будущем. У нас ведь будет совместное будущее, как считаешь, Машенька?!

Арсений широко улыбнулся и снова шагнул ко мне.

Приоткрыв рот, я пыталась сосредоточится на мужских словах, но их значение улетучивалось, прихватив с собой остатки прохладного воздуха.

- Молчание знак согласия, маленькая. Поиграй пока с Мишей, а когда захочешь взрослых сценариев - обращайся!

Решетников достал пачку сигарет и зажигалку. Не тратя ни секунды, он быстро достал одну сигарету и закурил.

- Обращайся, когда захочешь.., - затянувшись, повторил мужчина и сделал пару шагов назад.

До меня не сразу, но дошёл смысл последней фразы Арсения. Он предлагает мне что-то, если я захочу... Неужели это не сон.

Не веря своим ушам, я с оттолкнулась от окна и возбуждённо прошептала.

- Я хочу… Давно...

С лица мужчины слетели зачатки усмешки и он стал всматриваться в моё лицо, немного заткинув назад голову. Затяжки сигареты стали чаще и дыма они теперь оставляли гораздо больше. Вся терраса оказалась в тумане из выдыхаемых паров.

- Не верю.., - снова усмехнулся Арсений, - докажешь?

Звук его хрипло-приторного голоса по хозяйски проникал под кожу и зарождал в душе зачатки страха.

- Что ты позволяешь брату, Машенька?

Я непонимающе моргала и старалась снова не потерять нить разговора. С Арсением я не могла здраво рассуждать.

- Что позволяю..? – считая себя полной дурой, спросила я у мужчины.

Решетников не спеша кивнул и снова уставился на мои ноги.

Я открыла рот для нового вопроса, но дверь резко открылась и на террасу влетела Яна.

Арсений повернулся к двери и увидев сестру с полуулыбкой проговорил.

- Дипломатическая миссия подошла к концу?

- Ну, - пробурчала девушка и бросила в мою сторону пренебрежительный взгляд, - к консенсусу не пришли.

- Так я и знал, - уверенно ответил Арсений и повернувшись, весело подмигнул мне, - я пойду, а вы тут пообщайтесь, девочки. Правда я не смогу предложить вам общую тему, но вы ведь и без меня справитесь?

Мужчина развернулся и довольно быстро покинул террасу.

Глава 8

С Яной разговора не вышло, но она явно хотела мне что-то сказать. После ухода брата, девушка сразу же приблизилась и с насмешкой начала.

- Я всегда знала.., - только успела произнести Решетникова и дверь снова распахнулась: на террасу вошёл Миша.

С облегчением я посмотрела на друга и заметила, что он был словно сам не свой. Грусть вперемешку с досадой отражались в его светлых глазах.

- Всё нормально? – поддавшись порыву спросила я, при этом забывая, что мы не одни.

При Яне я не хотела ничего обсуждать или тем более показывать ей свои эмоции, но неважный вид друга в конец расшатал нервы.

Миша взглянул на обернувшуюся к нему сестру и тихо попросил её выйти.

- Оставь нас.

Яна пару секунд наблюдала за братом, после чего сухо сказала.

- Ну ты ведь знал, что так всё и будет.

- Оставь нас, - с напором повторил молодой человек и Яна, злобно фыркнув, покинула террасу.

После того, как девушка вышла, Миша шагнул ко мне и, сложив руки за спиной, сказал.

- Ты не устала? Может покатаемся по городу? Или на горку съедем?

- Не поняла... На горку?

- Ну, да, - пожимая плечами, ответил друг.

- Я… вроде как…. не одета для горки, - грустно продолжила я и опустила глаза.

Скорее всего Мишу попросили выгнать меня из дома и он теперь не знал, как это сделать помягче. Он ведь дипломат – на чистоту сказать не сможет.

- Мне что надо уйти? – нервно уточнила я у друга, - ты так и скажи… Не надо этой чёртовой дипломатии. Я и так всё поняла…

В ответ Миша быстро подошел ко мне и попытался приобнять, но я сразу увернулась от его рук.

- Маш-ш, не выдумывай. Ничего такого не было, - стал оправдываться друг, пытаясь поймать меня в кольцо своих рук, - не хочешь кататься – останемся дома.

Мишка всё таки успел меня поймать. Его горячие пальцы сомкнулись на моей талии и прижали к себе очень крепко. Я перестала уворачиваться и пытливо заглянула ему в глаза.

- Ты обещал мне не врать, Миш, а сам обманываешь… Я ведь никому не понравилась, так? Твоя семья меня не приняла. Конечно, я сама в этом виновата и…

- Тшшш, - прошептал молодой человек и осторожно прошёлся ладонью по моим волосам, - не утрируй, Маруся. Какая же ты у меня мнительная. Я тебя никогда не обманывал и сейчас говорю правду. Из дома тебя никто не выгонял, а к твоим... ммм… особенностям скоро все привыкнут.

Друг наклонился и еле касаясь, чмокнул меня в висок.

- А если не привыкнут? – растерянно спрашиваю я и затаив дыхание жду ответа Миши.

Если меня не примут Решетниковы, значит нашей дружбе конец. К тому же Арсений наверняка не захочет серьёзных отношений со мной и это станет настоящей катастрофой.

- Ну-у.. значит мне будет всё равно.., - как-то грустно начинает молодой человек, а потом продолжает очень серьезным, суровым тоном, - семья не поменяет моего отношения к тебе, Маша.

Я вначале теряюсь от непривычных нот в голосе друга, но потом его слова меня немного успокаивают. Интересно как-бы Арсений ответил на мой вопрос? Теперь я знаю, что Миша меня не оставит, а как бы поступил его брат? Что там Арсений говорил мне сегодня - чтобы я к нему обращалась.

- Миш, твой брат мне сегодня помощь предлагал.., - издалека начала я, но тут же пожалела о выскользнувших с языка слов.

- Не понял? Кто предлагал? - перебил меня Решетников.

- Арсений.

Миша на пару секунд словно закаменел. Руки, лежащие у меня на талии ненадолго сжались, а потом друг непривычно резко спросил.

- С чего бы это..?

Я даже рот раскрыла от удивления. Откуда такая реакция у Миши? Если б я знала, что он так отреагирует, не за что бы не подняла тему с Арсением.

Пока я молча размышляла, друг пронизывал меня внимательным взглядом и не давал прервать наш зрительный контакт не на секунду.

- Что он тебе сказал и когда, Маш?

- Он сегодня сказал, что я к нему могу обращаться.., - уклончиво стала оправдываться я, стараясь при этом и не обмануть друга, но и не раскрывать ему всех подробностей.

Снова я навела на себя смуту. Язык мой враг.

- Забудь! – жёстко перебил меня Миша и я вновь по новому взглянула на друга.

Молодой человек очень редко выходил из себя - чаще всего он сдерживался и старался решать вопросы на «холодную голову», как любил вырожаться друг. Мишка и будущую профессию себе выбрал подходящую - юридическую, поскольку всегда считал, что все вопросы можно и нужно решать путём переговоров и в рамках закона.

- Может и правда прокатимся.., - переводя тему, сказала я и судорожно выдохнула, когда Мишины глаза стали постепенно теплеть.

Глава 9

С тех пор как Миша получил права совместные вечерние поездки по городу на машине, стали нашим любимым занятием. В машине я обычно не умолкая болтала, а друг напротив - больше слушал или улыбался, но главное нам всегда было хорошо. В душе я даже завидовала его будущей девушке – если он для друга столько всего делает, то на что пойдёт ради любимого человека. А в том, что некая девушка у друга очень скоро появится, я была уверена. Мишка всегда пользовался популярностью у девчонок. В старших классах за его внимание даже драки случались и один раз мне пришлось самолично разнимать двух особенно преданных поклонниц моего Медведя. Девочки ругались, лезли к Мишке, а ему хоть бы что: смотрел на поклонниц равнодушно или пытался дипломатично отваживать их от своей светлоглазой персоны.

Я друга понимала. Ведь пока я не влюбилась в Арсения, я как и он не замечала парней в принципе. Пожалуй я сейчас и не вспомню были ли у меня раньше поклонники. Возможно парней отпугивало то, что я редко где-то бывала одна – со мной всегда был Мишка.

Мы и в колледж поступили в один, хотя родители друга настаивали на «вышке», но младший Решетников упёрся и решил вначале закончить колледж. В итоге Мишка поступил на юриста, а я пошла на делопроизводителя. Наш друг Колька часто подтрунивал над нами, что даже здесь мы всё просчитали на будущее: когда у Мишки будет своя юридическая фирма, меня он конечно возьмёт к себе секретарём. На самом деле никакого расчёта не было, просто бюджетных мест на делопроизводстве было больше всего, а с моим неидеальным аттестатом это было подарком судьбы.

Как правило после пар Мишка вёл меня обедать, а после мы до вечера расходились. Друг все чаще стал пропадать в фирме отца, а я неслась на очередную подработку. Вечером - около восьми - Решетников на машине заезжал за мной и мы снова были вместе.

Сегодня мы катались дольше обычного и болтать как раньше мне совсем не хотелось. Миша сосредоточенно вел машину, иногда бросая в мою сторону задумчивые взгляды. Он сейчас был какой-то другой, хотя, если быть честной, то и во мне сегодня что-то изменилось. Пока не знаю что именно, но в том, что сегодняшний день отразится на моей дальнейшей жизни, я не сомневалась. Словно я что-то предчувствовала, ощущала, но пока не могла понять плохое или хорошее меня ждет впереди.

- Можно сделаю пару затяжек? – спросила я у друга, прежде чем открыть бардачок.

В бардачке была пачка тонких сигарет, к которой я редко, но прикладывалась. Миша это совсем не одобрял, но некоторое время назад мы пришли к соглашению, что он будет позволять мне это делать, хоть и не часто.

Прежде чем ответить Мишка стрельнул глазами в открытый бардачок, потом на меня и лишь потом устало сказал.

- Бери. Что с тобой поделаешь… Давай только не в машине. Сейчас я припаркуюсь и выйдем на минутку из салона.

Заёрзав на сидении, я достала пачку и тихо сказала.

- Спасибо.

На улице дул ледяной ветер, который после теплого воздуха автомобильного салона показался мне вихрем.

- Иди ко мне, а то в льдину сейчас превратишься.

Мишка расстегнул свой оверсайз пуховик и притянул меня к себе. Прижавшись спиной к его горячей груди, я почувствовала как друг накрывает меня полами пуховика, чтобы закрыть от холодного ветра.

- Давай подкурю тебе, - продолжает он и забирает у меня пачку, - ровно две затяжки, Маруся. Не больше.

- Ага, - киваю я и жду когда молодой человек поднесет к моим губам сигарету.

Сам он не курил, хотя и подкуривал мне всегда, и свои две затяжки я получала только из его рук.

Отсчитав обещанную пару, Мишка брезгливо выкидывает окурок в урну, а потом резко разворачивает меня к себе лицом.

Захватив меня в кокон своих рук, Решетников запахивает полы пуховика теперь уже на моей спине и тихо говорит.

- Люблю тебя, Машка. Горе ты моё… луковое.

- Почему луковое? – также тихо спрашиваю я, уткнувшись носом в холодный подбородок друга.

- Не знаю, - отстраненно отвечает Миша, - дед тебя сегодня так назвал, а я сейчас повторил…

- Это плохо..? Ну, что так назвал?

- Думаю, что нет… В детстве дед также меня называл, а он никогда не считал меня плохим.

Мишка всё наклонял и наклонял ко мне голову, а его шёпот я еле улавливала из-за свистящего ветра.

Когда его нос коснулся моего, я с коротким выдохом, хрипло сказала.

- Пойдем в машину, а то наши носы превратятся в ледышки снеговиков.

Как то странно я сейчас себя чувствовала. Кровь слишком быстро побежала по венам и мысли в голове стали путаться. Скорее всего я стала замерзать…

- Пошли.., - чуть заметно кивая, ответил Миша и освободил меня из горячего кокона пуховика, - раз ты замёрзла.

Глава 10

Около двух недель спустя.

Всё изменилось... Всё как-то резко поменялось и не хотело возвращаться в прежнюю колею. В одном я точно не ошиблась: первое января две тысячи одинадцатого года я не забуду никогда. Этот день запустил череду неприятных событий и беды теперь липли ко мне как мокрая майка к телу.

Последние десять дней я только и делала, что отбивалась от нескончаемых «подарочков» судьбы.

Началось с неприятностей дома…

Второго января дядя узнал, что я разбила его особо оберегаемую бутылку коллекционного вина. Этот дорогущий сорт вина дядьке подарили на юбилей его давние состоятельные друзья – Игорь и Георгий. Он холил и лелеял эту бутылку и всё время повторял, что на следующий юбилей он обязательно её откроет. И конечно бы открыл, если бы Семеновы не попросили меня достать из бара вишневую настойку. Захотелось им под бой курантов отведать вишнёвки. Ну я и достала, а впридачу и коллекционную расхерачила. Я даже не стала особо переживать, никто ведь не знал, что дядьке через два дня приспичит залезть в бар...

Как на зло второго к нам притащились эти самые дарители и дядька решил похвастаться перед корешами: "вот мол, смотрите, не распил я ваш ценный нектар, а сохранил для случая…"

Надо было видеть дядь Колино лицо, когда он открыл бар и не обнаружил бутылки. Мужчина вначале побелел, потом покраснел, а потом… он к сожалению вспомнил, что последней в его шкафчик лазила племянница. Я даже с места не успела подскочить, как бешеный Николай ухватил меня за косу, а потом под общий вздох потащил в комнату. Оправдываться или что-то отрицать было бесполезно, я даже не плакала, когда дядькин ремень полосовал спину и ягодицы. А когда я узнала, что это вино стоит как две дядькиных месячных зарплаты, я поняла, что одним ремнём я не отделаюсь.

И ведь правда не отделалась… Николай на семь дней закрыл меня в кладовке, но перед этим, он забрал телефон и наказал тетке кормить меня одними сухарями с постным супом.

Мишка приходил каждый день, один раз я даже слышала его голос, но родственнички ему бессовестно врали, что отправили меня отдохнуть в к друзьям.

Пока сидела в тёмной кладовке, мысленно проклинала дядю с тёткой последними словами: из-за красного пойла они готовы были со свету меня свести. Подумаешь – разбила. Будто я это сделала специально. Пусть теперь сами свои настойки себе таскают, ироды.

Тогда я ещё не понимала, что заточение и порка – это не конец моих бед.

Девятого января дядька выпустил меня из кладовки и тут же заявил.

- Это ещё не всё наказание, проклятый ты сорванец. Моему другу Игорю ты понравилась и он решил оплатить твоё распиз…во. Сегодня, когда он привезёт новую бутылку вина, ты поедешь с ним.

- В смысле поеду? Куда? – распутывая пальцами скатанные локоны волос, пробурчала я.

- Куда-куда! Раскудахталась, - разорался Семёнов, - куда скажет, туда и поедешь. И будешь с ним покладистой и ласковой, иначе полетишь из дома на все четыре стороны.

- Ты спятил?! – в ужасе прошипела я, после чего дядька ещё больше рассвирепел.

- Это ты у нас чокнутая, а я за будущее твоё беспокоюсь. Потом спасибо мне ещё скажешь. Решетниковым ты на хрен не сдалась, а Игорь 3же сейчас готов тебя, а потом возможно и нас, обеспечивать. Главное гонор свой убавь и…

Я не стала слушать безумные речи дяди и сорвалась с места, чтобы поскорее убежать в комнату и всё обдумать.

- А ну стой, ты!.... Неблагодарная бестолочь. Если откажешь Игорю – можешь собирать вещи и проваливать из моего дома. Поняла?!

Развернувшись на пороге, я уставилась в багровое дядино лицо и попыталась не показывать страха, пронзившего каждую клетку тела.

- Я не соглашусь.

Дядя плотно сжал губы, а через минуту грубо выплюнул.

- Тогда вали отсюда и по быстрее, вредительница. И про пенсию забудь – она будет хоть немного компенсировать мои потери.

Мне тогда казалось, что дядь Коля ещё передумает, остынет, но нет… все его угрозы оказались правдой.

Дядька выкинул меня на улицу, словно бродяжку какую-то и даже вещи толком не дал собрать. Последней каплей стало то, что Семеновы решили не отдавать мне телефон, который я покупала на свои деньги.

Не выдержав, я расплакалась от обиды и пригрозила родственникам заявлением в полицию.

Дядя долго смеялся после моих сбивчивых угроз.

- Тебе никто не поверит, - усмехнулся он, - сколько у тебя приводов в полицию? Три привода за два года. Вот! Даже не пытайся, сорванец. Как решишь принять предложение Игоря – приходи. Мы тебя так уж и быть простим.

Утерев заплаканное лицо, я показала дяде средний палец и поплелась к деду. Конечно можно было идти к другу, но после новогоднего застолья в доме Решетниковых, я очень сомневалась, что меня там примут. Да и друга подставлять не хотелось… Оставался только родной дед, который ещё ни разу не назвал меня по имени. Я с детства была для него дьяволёнком… И похоже дяволенком и осталась. По крайней мере, когда дед открыл входную дверь и увидел внучку с рюкзаком и сумкой на пороге, он несколько раз перекрестился и быстро захлопнул дверь.

Вариант с дедом провалился и я оказалась на пустынной, засыпанной снегом улице одна - без денег, телефона..., хотя и это не стало последней моей неприятностью.

На пешеходном переходе я сильно поскользнулась и стремительно покатилась под ближайший автомобиль, который уже начал движение… Под визг тормозов из машины выбежал мужчина и стал посыпать мою голову отборным матом. Всхлипнув, я подняла голову, чтобы рассмотреть грубияна и... столкнулась с темными глазами Арсения.

Глава 11

Даже резкая боль в ноге не шла в сравнение с той бурей эмоций, которая оглушающе накрыла меня с головой.

Секунда.., вторая и я разрыдалась в голос. Я не представляла, что умею так одержимо реветь. Что это было..? Жалость к себе, беспросветность ситуации, встреча с любимым? Я не знаю! Но перезвон моих воплей и рыданий на добрую минуту заглушил все шумы улицы.

Арсений тоже как-будто растерялся. Его обычная холёная уверенность стёрлась и мужчина шокировано оглядывал моё распластанное по асфальту тело.

- Маша?! – наконец заговорил Решетников, - как… как ты? Переехал ногу?

Сглотнув последний всхлип, я смотрю на ушибленную ногу, а потом быстро утираю рукавом куртки разводы слёз на щеках.

Отрицательно качнув головой, я осматриваюсь по сторонам и в ужасе понимаю, что своими криками привлекла внимание множества людей. Людской гомон и волны любопытного беспокойства основательно угнетают мои ментальные способности. Воздух вокруг становится горячим и приторно-тяжелым.

- Надо вызывать ДПСников, - раздаётся незнакомый женский голос над головой, - и скорую...

- Мы сами справимся! – резко цедит Арсений и в два движения, без какой-либо осторожности, поднимает меня на руки.

- Дома разберёмся, - шепчет мне на ухо мужчина, после чего усаживает в салон своего огромного серого внедорожника.

Окружённая теплом и запахом натуральной кожи, я быстро согреваюсь и боль в ноге постепенно отступает. А ещё… ещё в голову навязчиво лезут всякие мысли...

Скорее всего от пережитого стресса сознание затуманивается и мне начинает казаться, что мы с Арсением пара. Или лучше семья. И сейчас мы едем не в неизвестном направлении, а движимся в наш уютный домик на окраине города. Дома нас обязательно ждет вкусный ужин, а после мы окунёмся в незабываемую ночь. И он – Арсений – безумно любит меня, а я – Маша – купаюсь в его заботе и ласке.

- Чему улыбаешься? – сухо спрашивает мужчина, тем самым выталкивая меня из пучины мечтаний, - странная ты Машка девчонка. Ещё пять минут назад ты вопила словно на голову больная, а теперь сидишь и чему-то лыбишься.

- Это плохо? – спрашиваю я, а потом перевожу взгляд на длинные смуглые пальцы Арсения, которые крепко сжимают колесо руля.

У Решетникова даже ладони красивые. Он весь идеален. Мужчина в полном смысле этого слова.

- Пока не решил. Но определённо считаю, что ума и мудрости тебе не достаёт.

Я хлопаю глазами и приоткрываю рот от удивления. Это что сейчас было? Арсений назвал меня тупой?

- Не дуй губы, Машенька. Твои губа не для этого созданы, малышка, - усмехается мужчина и быстро проводит ладонью по своему подбородку, - мы найдём им другое применение. Как считаешь?

- Не знаю, - тихо отвечаю я и инстинктивно касаюсь губ.

- Нога болит? – резко переводит тему Арсений, - ты как оказалось то там – на краю города. Да ещё и с сумками?

- Нога не болит, - немного подумав говорю я, а на остальные вопросы пока решаю не отвечать.

Когда молчание затягивается, Решетников громко, почти торжественно, спрашивает.

- На квартиру ко мне поедешь, Машенька?

- На квартиру? – отсвечивая его вопрос, бормочу я и внимательно наблюдаю за мужчиной.

- Ну не домой же к нам тебя вести. Там явно не обрадуются девчонке с двумя баулами. Ты из дома ушла или тебя ушли?

Мужчина с таким ярким весельем бросает последние фразы, что я начинаю смущаться и зажиматься. Вроде в его словах нет ничего обидного - простая констатация фактов, но мне становиться не по себе.

- Ну так что? – торопит мужчина, - ко мне или ещё куда? Учти, что на «куда» я много времени не имею. У меня важная видеоконференция через пятнадцать минут. Так что решай живее.

Арсений резко останавливает машину на обочине и всем корпусом разворачивается ко мне.

- Три… два.., - мурлычет тихий мужской голос, - … один… Твоё решение, Машенька!

- К тебе, - сцепив руки в замок бормочу я и смущённо отворачиваюсь.

- Правильно, - снова усмехается Решетников и снова выруливает на дорогу.

Может и не правильно, - внутренне шпыняю я себя, но вариантов у меня сейчас немного.

Будь что будет! Возможно именно с этой минуты и начнутся наши отношения с Арсением.