Её единственный омут спасения

Глава 1

— Эй, ты слышала, в нашей академии учится сын адмирала Лисара, — заговорщическим шёпотом буквально пропыхтела мне в ухо Аля.

Я отодвинула подругу от себя и провела рукой по ушной раковине, смахивая остатки чужого дыхания.

— Ну и что с этого? — пробурчала я, доставая из рюкзака и складывая на парту учебник и тетрадь по «Межпланетной географии».

— Скучная ты, Бая. Вот нет в тебе той авантюрной жилки! — подруга театрально взмахнула рукой перед лицом, пытаясь изобразить томный взгляд.

Я тихо фыркнула и отвернулась. Актёрские способности у неё слишком слабы — на сцену ей путь заказан. А что касается сына того самого адмирала, я уже несколько дней была осведомлена о том, что он учится в нашей академии. Ещё неделю назад отец меня об этом просветил.

— Багира, есть разговор, зайди в мой кабинет.

Он редко вызывал меня к себе. Наличие дочери было для него не самым приятным жизненным фактом. Для рода Амал, который славился своими достижениями на военном поприще, рождение девочек было большим разочарованием. Мужчины рода всегда гордились тем, что в их семьях рождались в основном мальчики — настолько силён был их ген. Но раз в сотню‑другую лет у кого‑то всё же случался сбой, и на свет обязательно рождалась девочка. В этот раз не повезло отцу. И моё рождение стало поводом для насмешек среди членов нашей не такой уж и маленькой семьи.

— Среди военных прошёл слух, — начал отец, стоило мне переступить порог его кабинета, — что в академии учится сын адмирала Лисара. Адмирал скрывает сына во избежание ажиотажа вокруг него. Да и в целом их семья довольно скрытна, известны лишь немногие факты. Но то, что этот парень учится в академии, стало известно. Ты должна привлечь его внимание. Ты же понимаешь, о чём я? Исполни свой долг перед семьёй.

Я с бесстрастным видом смотрела на отца. Но каких усилий мне стоило не выплеснуть свои чувства на человека, который был моим отцом! Его речь была холодной, ни одна эмоция не проступила ни на лице, ни в действиях. Более того, он даже не удосужился посмотреть на меня, всё время делая какие‑то пометки в кипе документов, лежащих перед ним.

Для отца я была лишь обузой, которой наконец нашлось применение. Прекрасно понимая, что если я не сделаю всё от меня зависящее, упрёки будут лишь малой ценой.

— А что о нём хоть известно? — постаралась я прощупать почву.

— Это уже твоя забота, как ты его будешь искать. Не трать моё время.

Вот и весь разговор. Дать задание и ожидать, что я выполню его на все двести процентов…

Я ещё несколько секунд изучала отца, но, не услышав больше никаких слов, покинула кабинет. Тратить своё время на меня он больше не хотел.

Предательская слеза скатилась из уголка глаза, стоило мне переступить порог своей комнаты. Небольшой хаос, который я устроила, собирая чемодан перед отъездом в академию, будто отражал мою жизнь: упорядоченной её я никогда бы не назвала.

О том, что для семьи я — бельмо на глазу, я осознала лет в шесть. В тот год родители собирались посетить основной дом — дом дедушки, чтобы поздравить его со стодвадцатилетним юбилеем. Но меня с собой никто брать не спешил.

Случайно спустившись за соком на первый этаж, я наблюдала, как отец, мать и трое старших братьев покидают дом. Взгляд матери, когда я попросила взять меня с собой, выражал смесь жалости и упрёка. Отец же холодно бросил: «Вернись к себе». Братья даже не оглянулись, спеша сесть в аэромобиль.

Вот так я осталась одна в большом доме. Из прислуги в тот день со мной осталась лишь пожилая экономка. Три дня она была моим единственным спутником — пока родители оставались в доме деда. И именно тогда я услышала разговор экономки о действительном положении вещей: дочь — лишний приплод.

Сирота при живых родителях. Именно так я стала себя называть, когда окончила старшую школу.

Выбор академии был единственным моментом, который родители не загубили на корню. Удивительно, что отец не препятствовал моему обучению и даже готов был за него платить. И лишь теперь можно смело сказать о причине: он, видимо, ожидал, что я найду себе там подходящего мужа.

Что ж, расчёт был неплохим. Только теперь мне необходимо было любыми способами связать свою жизнь с сыном адмирала. А как вообще понять, кто его сын?

Адмирал был загадочной личностью. На протяжении пяти сотен лет члены его рода обычно занимали руководящие должности в любых видах войск. Но никто особо не знал, как они выглядят и какие у них звания. Раскрытие информации происходило только после смерти очередного представителя рода.

Сам же адмирал возглавлял космический флот Третьей коалиции Объединённого межпланетного союза. Это был не единственный космический флот, но его достижения в Пятой межгалактической войне были самыми выдающимися. И так на протяжении последних тридцати лет адмирал Лисар занимал главное место среди выдающихся, таинственных и самых обсуждаемых людей. Каждая семья мечтала найти способ породниться с ним. И только сейчас появился такой шанс.

— А шанс ли? — тихий шёпот слетел с губ.

Я медленно прошла к небольшому диванчику, опустилась в него и нажала на ручной коммуникатор:

— Найди все сведения о семье адмирала Лисара.

Искусственный интеллект, который был встроен в каждый коммуникатор, вывел передо мной голографический экран. Множество информационных окон всплыло на экране. Я прочла каждую статью и просмотрела много фото и видео. Но в голове так и не укладывалось, почему вообще информация о сыне так легко просочилась в сеть.

И действительно, в одной из статей содержалась информация о том, что в Национальной академии Объединённого межпланетного союза учится сын адмирала. Но ни его возраст, ни курс, ни факультет в этой статье не были указаны.

Глава 2

— Бая, пойдёшь со мной за соком?

Я окинула взглядом медленно пустеющую галдящую аудиторию. Осталось ещё две пары, прежде чем я смогу заняться своими делами и мыслями. Но сейчас потратить время на себя было роскошью — всё время что‑то отвлекало.

— Бая?

Я перевела взгляд на подругу. Аля Лина Сум была дочерью одного из довольно хватких банкиров нашей планеты. Их семья не относилась к именитым родам — обычные, как их принято называть, «выскочки» из бедняков. Но с силой их семьи земляне не могли не считаться.

Конечно, за пределами планеты, даже на фоне всей коалиции, они не представляли особого интереса, но влияния отца Али было более чем достаточно, чтобы девушка представляла интерес для потенциальных женихов из вполне приличных семей. Вкупе с её внешним видом: средний рост, стройное тело с умеренными формами, миловидное личико, длинные платиновые волосы и яркие голубые глаза — чем не принцесса из сказок человечества XXI века?

Конечно, сейчас такой внешностью особо не удивишь. На фоне красивых созданий других рас, с которыми сейчас контактируют земляне, внешность Али не слишком примечательна, но для меня, как и для большинства девушек и парней‑землян, она была очень привлекательной.

На фоне подруги я со своим высоким ростом, пышными формами, тёмными волосами и глазами и кожей с серовато‑синим оттенком — примесь инопланетной расы — выглядела более агрессивно и не слишком привлекательной. Ни для какой расы.

— Хм, можно, — откинув упавшие вперёд волосы, я поднялась.

Аудитория почти опустела. Лишь на самом верху в углу оставалось три человека — раньше мне не доводилось их видеть. Но это было не важно. Академия придерживалась свободного выбора программы обучения: главное — пройти обязательные курсы. В случае провала можно было повторно пройти курс, чтобы сдать его ещё раз.

Поэтому знать всех студентов академии в лицо было просто невозможно. На одном предмете присутствовали студенты всех шести курсов. И обращать внимание на всех неизвестных мне товарищей было слишком лениво.

— Ты уже решила, по какой тематике будешь писать курсовую? Препод озадачил всех, конечно. Я только привыкаю вставать в семь утра, а он уже о курсовой заговорил…

Я вполуха слушала Алю, безучастно осматривая снующих туда‑сюда по коридору людей. На Земле редко присутствовали ученики других рас, но несколько десятков их представителей всегда можно было увидеть. Мимо меня пробежала невысокая девушка, источающая приторный аромат. Я проводила её взглядом, покачала головой и пошла дальше. Аля же, не замечая ничего вокруг, продолжала бубнить о несправедливости учебного процесса.

Едва приторный аромат рассеялся, как мимо меня пробежали пара представителей иноземных рас, явно преследующих ту самую благоухающую особу. Я слегка отошла, чтобы меня не задело, и продолжила свой путь — встревать в разборки не хотелось.

Автоматы с напитками и лёгкими закусками стояли по всей территории академии. Мы с Алей любили покупать их возле террасы второго этажа. Место было достаточно пустынным: терраса напоминала скорее небольшую оранжерею с расставленными на ней несколькими столиками и диванчиками. Студенты сюда приходили нечасто, а преподаватели и вовсе имели свои зоны отдыха.

Купив сок со вкусом рубики — красных ягод с планеты Марахака, — я прошла на террасу. Внутри было пусто. Аля прихватила свой любимый сок со вкусом манго и последовала за мной.

— Но всё же, — мы расположились на одном из угловых диванчиков, — у нас правда учится сын адмирала?

Я пожала плечами. Слишком призрачная новость, чтобы вообще её так называть.

— Адмирал слишком скрытный, — я отпила сок и откинула голову на спинку дивана, изучая сквозь стеклянный потолок голубое небо и пару облаков. — Мне кажется, что даже эту информацию надо детально изучать. Их род всегда держится в тени — ни скандалов, ни сообщений о каких‑либо событиях. Ты хоть про одну их свадьбу или рождение читала? Одни похороны.

Аля тихо прыснула:

— Ну да, похоронили и забыли.

— Именно, — кивнула я. — Слушай, я даже до конца не понимаю, к какой они расе принадлежат. — Оторвав взгляд от неба, я посмотрела на подругу. — Иногда, читая сводки старых записей Пятой межгалактической войны, я натыкалась на описание силы адмирала. Но всё сводилось к каким‑то общим заметкам. Где‑то писали об аурном оружии, где‑то сообщали об управлении меха с ментальным управлением, а один раз мне вовсе попалась странная статья. Там говорилось, что адмирал использовал в одном бою на пустынной планете телекинез. Что вообще это такое? — уже почти про себя буркнула я.

— Тебе всё же надо было родиться мальчиком, — уверенно заявила подруга.

— К моему сожалению, я родилась девочкой.

— Иногда мне кажется, что ты не уступаешь своим братьям, если не превосходишь их.

— Глупости говоришь, — скривила я губы и снова стала изучать небо. — В нашей семье уже один факт того, что я женщина — это катастрофа. Иногда мне просто хочется на всё плюнуть и просто раствориться среди планет.

Аля притихла. Она в общих чертах знала ситуацию в моей семье, но особых подробностей я ей никогда не озвучивала. Втягивать кого‑то в свои проблемы или пытаться вызвать чужую жалость я не хотела.

— Но всё же, по окончании учёбы ты можешь поступить в какие‑нибудь войска.

— Не смеши. Отец поставил ультиматум — либо замуж, либо…

Я почувствовала, как Аля стала меня изучать, словно пытаясь что‑то найти.

— А за кого? Уже подобрали пару?

Я помолчала. Что тут сказать? Нашли и в то же время не нашли.

Я вздохнула:

— Сын адмирала.

Аля в этот момент решила отхлебнуть сок. И, как в различных фильмах, вся жидкость фонтаном выплеснулась изо рта. Послышался сдавленный кашель.