Его девочка против правил

глава 1

Москва никогда не пыталась быть уютной.

Она встречала шумом, толпой, давлением — будто проверяла каждого на прочность. И если ты не выдерживал, она просто выбрасывала тебя за борт, не оглядываясь.

Я привыкла.

По крайней мере, научилась делать вид.

Утренний холод цеплялся за кожу, пока я стояла на остановке, кутаясь в старое пальто. Автобус, как всегда, опаздывал. Люди рядом нервно проверяли телефоны, кто-то ворчал, кто-то молча смотрел в одну точку.

Обычное утро.

Я достала наушники, но не включила музыку — просто держала их в руках, чтобы не выглядеть слишком потерянной. В такие моменты всегда хотелось исчезнуть. Раствориться в потоке.

— Девушка, вы садитесь? — окликнул водитель, когда автобус наконец подъехал.

Я кивнула и быстро поднялась внутрь.

Тепло, запах мокрой одежды и дешёвого парфюма, чужие плечи, которые то и дело касаются тебя — всё это уже давно стало привычным фоном. Я втиснулась ближе к окну, прижалась лбом к холодному стеклу.

Сегодня должно быть обычным днём.

Очень хотелось в это верить.

Университет встретил гулом голосов и эхом шагов по плитке. Высокие потолки, старые стены, запах кофе из автомата у входа — всё это было знакомо до боли.

— Кира! — услышала я и едва успела обернуться, как в меня врезалась Лера.

— Ты можешь хоть раз не прыгать на меня с утра? — проворчала я, удержав равновесие.

— Могу, но не хочу, — усмехнулась она. — Ты видела расписание? Нам первую пару к Мельниковой поставили.

— Прекрасно, — вздохнула я. — Значит, настроение уже испорчено.

Мы двинулись по коридору, лавируя между студентами. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то спешил с чашкой кофе в руках. Жизнь кипела.

И всё было нормально.

Пока не стало слишком тихо.

Это ощущение приходит не сразу. Сначала просто кажется, что стало чуть меньше шума. Потом — что люди вокруг как будто замедляются.

А потом ты понимаешь: внимание всех сосредоточено в одной точке.

Я не хотела поворачиваться.

Серьёзно.

Но сделала это.

И сразу пожалела.

Он шёл по коридору так, будто здесь не было никого, кроме него. Люди действительно расступались — не потому что их просили, а потому что… иначе не получалось.

Высокий, в тёмном пальто, с чуть растрёпанными тёмными волосами. Взгляд холодный, почти равнодушный. И это выражение лица — будто он уже заранее знает, чем всё закончится, и ему скучно.

— Только не говори, что это он… — прошептала Лера рядом.

— Кто? — спросила я, хотя уже чувствовала неприятное напряжение внутри.

— Артём Власов.

Имя прозвучало тихо, но будто ударило.

Я слышала его раньше.

Все слышали.

Сын какого-то крупного бизнесмена. Деньги, связи, влияние. И ещё — слухи. Много слухов.

Что он не терпит отказов.
Что ему всё сходит с рук.
Что лучше не попадаться ему на глаза.

Я отвернулась.

Мне неинтересно.

Не мой мир.

— Пойдём, — бросила я и ускорила шаг.

Мы почти прошли мимо.

Почти.

Резкий рывок — и ремень моего рюкзака за что-то цепляется. Я не удерживаю равновесие, книги выскальзывают из рук и с глухим стуком падают на пол.

— Да что за… — раздражённо выдыхаю я, опускаясь на корточки. — Смотри, куда идёшь!

Слова вырываются быстрее, чем я успеваю подумать.

Лера рядом резко замирает.

И становится слишком тихо.

Я чувствую это буквально кожей.

Медленно поднимаю голову.

И встречаюсь с его взглядом.

Артём Власов стоит прямо передо мной.

Близко.

Слишком близко.

Несколько секунд он просто смотрит. Не оценивает, не раздражается — просто изучает, как будто пытается понять, что перед ним.

Это злит.

— Это ты в меня врезалась, — спокойно говорит он.

Голос ровный. Холодный.

Как будто ему действительно всё равно.

— Серьёзно? — я усмехаюсь, собирая книги. — Тогда, может, научишься не идти напролом?

— Кира… — тихо, почти панически шепчет Лера.

Я игнорирую.

Потому что отступать уже поздно.

Он делает шаг ближе и присаживается рядом.

И в этот момент весь остальной мир будто исчезает.

Я слышу только своё дыхание.

И его.

Он тянется к моей тетради, наши пальцы соприкасаются.

Касание короткое.

Но от него по коже пробегает странный разряд.

Я резко отдёргиваю руку.

— Осторожнее, — тихо говорит он.

— Справлюсь без помощи, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза.

В них нет злости.

Это почему-то хуже.

Там — интерес.

Слабый, но явный.

— Смелая, — произносит он.

— Просто не люблю, когда на меня давят.

Его губы едва заметно изгибаются.

— Тогда тебе будет сложно.

— Переживу.

Он протягивает мне тетрадь.

Я беру её, но он не отпускает сразу.

Задерживает.

Секунда.

Две.

Как будто проверяет, отведу ли я взгляд.

Не отвожу.

И только потом он разжимает пальцы.

Встаёт.

Смотрит сверху вниз.

— Посмотрим, — говорит тихо.

Разворачивается.

И уходит.

Толпа снова начинает двигаться, шум возвращается, будто ничего и не было.

Но ощущение остаётся.

Тяжёлое.

Неприятное.

— Ты вообще понимаешь, что сейчас сделала? — Лера хватает меня за руку, когда мы остаёмся одни. — Это Власов, Кира. С ним не спорят.

Я медленно встаю, прижимая книги к груди.

Сердце бьётся слишком быстро.

— Да плевать, — говорю я.

Но голос уже не звучит так уверенно.

Потому что внутри — странное чувство.

Будто я только что перешла черту, за которой назад дороги нет.

И самое страшное…

мне кажется, он это тоже понял.

глава 2

Я зря думала, что на этом всё закончится.

Серьёзно.

Один случай в коридоре. Пару колких фраз. И всё — разошлись, забыли.

Но, видимо, у таких, как Артём Власов, всё работает иначе.

— Он смотрел на тебя, — не унимается Лера, пока мы сидим на паре. — Ты это понимаешь вообще?

— На всех он смотрит, — отмахиваюсь я, делая вид, что внимательно записываю лекцию.

Хотя на самом деле уже десять минут пишу одно и то же слово.

Власов.

Бесит.

— Нет, Кира, не так. Он именно смотрел. Как будто… — она понижает голос, — выбрал.

Я закатываю глаза.

— Прекрати.

Но внутри что-то неприятно сжимается.

Потому что я тоже это почувствовала.

И мне это не понравилось.

Совсем.

Пара заканчивается, и я вылетаю из аудитории первой.

Мне нужно проветриться.

Собраться.

Выбросить из головы этот взгляд.

Коридор почти пуст — редкость для такого времени. Я иду быстрее, чем обычно, будто убегаю от чего-то.

И почти дохожу до лестницы, когда слышу:

— Уже уходишь?

Я замираю.

Медленно оборачиваюсь.

Он стоит, прислонившись к стене.

Как будто ждал.

Чёрная рубашка расстёгнута на одну пуговицу больше, чем нужно. Волосы всё так же небрежно уложены. Взгляд — прямой, спокойный, но в нём читается то самое… давление.

— Тебе какое дело? — отвечаю я, скрещивая руки на груди.

Он отталкивается от стены и делает шаг ко мне.

Потом ещё один.

Инстинктивно хочется отступить.

Я не двигаюсь.

— Смелость с утра не прошла, — говорит он тихо.

— А ты надеялся?

Он останавливается слишком близко.

Я чувствую его запах — что-то дорогое, холодное, как он сам.

— Обычно люди быстро понимают, где их место, — произносит он.

Я усмехаюсь.

— Тогда тебе не повезло. Я не «обычно».

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах.

И от этого внутри всё сжимается.

Неприятно.

И… слишком остро.

— Я заметил, — отвечает он.

Пауза.

Тяжёлая.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю прямо.

— Пока не решил.

— Тогда решай быстрее. У меня нет времени на твои игры.

Я разворачиваюсь, собираясь уйти.

И в этот момент он резко хватает меня за запястье.

Сильнее, чем нужно.

Я дёргаюсь.

— Отпусти.

Он не отпускает.

Подтягивает ближе.

Слишком.

— Не глупи, — выдыхает он мне почти в ухо.

Сердце сбивается с ритма.

— Серьёзно? — шиплю я, пытаясь вырваться. — Это твой стандартный набор? Хватать девушек, когда они не хотят с тобой разговаривать?

— Обычно они хотят, — спокойно отвечает он.

— А я — нет.

Я резко дёргаю руку, но он только сильнее сжимает пальцы.

И в этот момент я понимаю — это уже не просто разговор.

Это проверка.

На прочность.

На границы.

— Отпусти. Меня, — чётко произношу я.

Он наклоняется ближе.

Настолько, что я чувствую его дыхание.

— Ты правда думаешь, что можешь просто уйти? — тихо говорит он.

— Да.

— Ошибаешься.

Злость вспыхивает мгновенно.

— Слушай внимательно, Власов, — я делаю шаг вперёд, несмотря на его хватку. — Мне плевать, кто ты, сколько у тебя денег и кто за тобой стоит. Я не твоя игрушка.

Его взгляд темнеет.

Наконец.

Эмоция.

— Уже начинаешь мне нравиться, — почти шёпотом.

— А ты мне — нет.

Я резко подаюсь вперёд и… наступаю ему каблуком на ногу.

Сильно.

Он на секунду ослабляет хватку.

Этого достаточно.

Я вырываю руку и отступаю на шаг.

— Запомни, — говорю холодно, — ещё раз тронешь — пожалеешь.

Он смотрит на меня.

И… улыбается.

По-настоящему.

Впервые.

— Пожалею? — повторяет он тихо.

— Именно.

Несколько секунд мы просто стоим друг напротив друга.

Как будто кто-то должен сделать первый шаг.

И в этот раз — не я.

Он отступает.

Сам.

— Хорошо, — говорит спокойно. — Иди.

Я не двигаюсь.

Подозрительно легко.

— Но мы не закончили, — добавляет он.

Вот теперь всё встаёт на свои места.

Я усмехаюсь.

— А я и не начинала.

Разворачиваюсь и ухожу.

Быстро.

Не оглядываясь.

Только вот ощущение его взгляда на спине не исчезает.

Даже когда я уже выхожу из корпуса.

Даже когда вдыхаю холодный воздух.

Даже когда пытаюсь убедить себя, что мне всё равно.

Потому что где-то глубоко внутри уже есть понимание:

Он не отпустит.

И, возможно, самое страшное —

часть меня уже ждёт, что будет дальше.