Его жестокое сердце

Часть 1

Не смотря на начало первого ночи, музыка гремела на всю катушку. Соседи давно махнули рукой – связываться с братьями Демчуг себе дороже. Особенно с этим, старшим, который без царя в голове. Что они там опять отмечают одному черту известно, и лезть в это адское логово никто не рисковал.

А Глеб в эту ночь отмечал… ничего. Хотя если копнуть глубже – паршивое настроение, что с утра успела подпортить мать.

– А что, лайм закончился? – раскрыв на всю дверцу холодильника, Эля, пьяно пошатываясь, наклонилась. Кожаная микро-юбка задралась, почти полностью обнажив пятую точку. – Тю-ю, даже вшивый лимон не завалялся?

– У тебя вообще нет нормальной одежды? – нахмурился Глеб.

Он сидел на подоконнике в кухне. Один, в почти полной темноте. Потягивал коньяк, пока его дзен не нарушила эта знойная амазонка. Развязная, раскрепощенная, вечно полуголая и острая на язык.

– А что не так с моей одеждой? По-моему, я выгляжу шикарно.

– А по-моему ты чрезмерно оголяешься. Тебе не кажется?

– Может, я для тебя так стараюсь, милый, не думал? – захлопнув дверцу, обогнула барную стойку. Подошла вплотную и, выгнув по-кошачьи спину, потерлась своими прелестями о его плечо. – Хоть так тебя раскачать, морозилка. Не хочешь меня больше, у?

Провела языком по его шее, линии подбородка, скулам. Глеб чуть отстранился, демонстрируя всем видом, что сейчас не настроен.

– Ты пьяная, – брезгливо сморщился. – Бухаешь как грузчик.

– Я и выпила-то всего ничего, здрасьте!

– Забор покрасьте.

– Дзынь-дзынь, – изобразила, будто поднесла к уху телефонную трубку. – Это звонят из нулевых, просят вернуть обратно их тупую шутку. Скучный ты, Демчуг, фу, – и, демонстративно покачивая бедрами, свинтила наконец из кухни.

Шум уже порядком раздражал, как и собравшиеся здесь рожи. Порой он и сам не понимал, что их связывает. Тусовки, бары, полный отрыв, в общем-то и все.

Была пара адекватных друзей, но они по уши погрязли в серьезных отношениях. Брат… ну тот давно заплыл за буйки и потерял связь с реальностью. Элька? Ну этой еще расти и расти. Физически и ментально.

Была когда-то одна, якобы нормальная... Была, да сплыла.

Может, принять предложение матери и к черту все? Обрубить разом, образумиться. И потом с чистой совестью сдохнуть.

Сквозь басы, гомон голосов и смех раздался звонок в дверь.

Соседи. Кто же еще. Видимо, терпение лопнуло. Пусть проваливают.

Звонок повторился. Потом снова и снова.

Глеб выругался, поставил на пол недопитый стакан и раздраженно направился к двери. Ему было совершенно плевать на чье-то недовольство. С некоторых пор плевать было вообще на все.

– Пошли их нахер! – выкрикнул с дивана Марат. Как обычно окруженный какими-то бабами. – Вместе с их грудными детьми, немощными родителями и ранним подъемом на тупую работу. Задолбали.

– Или к нам пригласи, – потягивая кальян, предложил Марк. – Пусть как люди разок оттянутся.

– Если стремные, пусть валят. Я эстет.

Не обращая внимания на советчиков, Глеб миновал гостиную и вышел в коридор, где звуки были хоть чуточку тише. Повернул дважды ключ. Открыл дверь.

Она стояла сразу за. Девчонка, которую он видел всего лишь раз, и увидев, даже не сразу вспомнил. Мокрая, жалкая, продрогшая, сжимая в руках потертую спортивную сумку. А ручки-то, Господи, тощие, как веточки. Обнять и плакать.

– Ну и чего ты тут забыла? – опустив приветствие нахмурился Глеб. – На время смотрела?

– Стаса можешь позвать? – взволнованно кусая губы, чуть наклонилась влево, словно пытаясь увидеть, что там происходит за его плечом. – Мне поговорить с ним надо.

– Нет его. Съехал.

На и без того бледном лице не осталось и кровинки.

– Куда съехал?

– К Насте, – и уточнил, – девушке своей.

Губы и подбородок незнакомки едва заметно задрожали.

Глеб цокнул и закатил глаза. Все ясно, она с чего-то вдруг решила, что это ОНА его девушка. Святая наивность. Да его придурок-брат уже и имя этой бледной немощи забыл. Сразу же, как получил свое.

– Короче, как там тебя...

– Влада.

– Иди-ка ты домой, Влада. И про Стаса лучше забудь.

Она несколько раз понятливо кивнула, снова покусала губу, а потом... заплакала. Беззвучно, но отчаянно горько.

– Ты чего это? – опешил Глеб. – Эй! Ревешь-то чего?

– Я беременна. От Стаса. И... у меня больше нет дома.

---

Друзья, пожалуйста, поддержите роман звездочками🙏 Буду крайне благодарна. Спасибо )

Нас ждут:

#неодноднозначный герой. Циничный, закрытый, грубоватый

#героиня, попавшая в сложную ситуацию

#непростая притирка, которая приведет... к чему?

Будет интересно)