Его мир. Ученица врага

Пролог

— Лиам, постой! Я сказала, остановись и выслушай меня! — я шмыгала носом и практически глотала слезы.

А он продолжал равнодушно удаляться от меня. Его широкая спина, обтянутая черной кожей, уже слилась с густой тьмой ночи.

Моя душа разрывалась на части. Я снова и снова повторяла себе: «Я уже выбрала». Если я и буду с кем-то в этой жизни, то только с ним. Самым ужасным было то, что он тоже выбрал. Принципиально выбрал разрушение и месть. Выбрал жить войной с оружием под подушкой. Рискуя каждую секунду.

Мой хриплый голос сорвался на крик, похожий скорее на вопль: — Раз ты так боишься втянуть меня в разборки — я сама войду туда!

Его силуэт был еле различим, но после этих слов он на секунду замер. До меня начали добираться отголоски его альфа-силы, его тяжелой, агрессивной энергетики. Воздух вокруг заискрил от его немого яростного предупреждения, но Лиам так и не обернулся.

Каждая моя попытка достучаться до него, доказать, что моя вера в нас и в его светлую душу сможет перекрыть все плохое, покрылась сеткой трещин и осыпалась на землю мелкой крошкой. Он ни разу не объяснил причину, почему отталкивал меня, он просто игнорировал. И только Дуглас намекнул, что их жизнь слишком опасна для такой «милашки», как я.

Пошли они все к черту, и я пойду за ними.

Вытираю тыльной стороной ладони слезы. Хотя скорее размазываю их по щекам. Одно радует — нет туши на ресницах, и нет черных полос на лице. Я перестала пользоваться косметикой после первого вечера в этом городе, когда меня практически утащили в подворотню, назвав сладкой цыпочкой. Теперь я ношу только худи, широкие штаны с накладными карманами и ноль макияжа.

Разворачиваюсь и удваиваю расстояние между нами. Иду ровно в обратном направлении. Я уже отреклась от своей нормальной, полной всех благ жизни ради него. Да и не было в той жизни реального счастья, так — банальное существование. С того момента, как моя семья покинула эти места, я потерялась. Как будто на мою жизнь наложили таймер с обратным отсчётом до того момента, как я смогу вернуться сюда, к Лиаму.

Он наивно думает, что сможет меня запугать, и я, купив билет на ближайший рейс, вернусь в свою «комфортную» жизнь.

Убегая от него, я удаляюсь от себя. Это уже пройденный путь.

Назад дороги нет. Я остаюсь.

И сама стану частью этого жестокого мира.

Горячие капли уже по инерции продолжали стекать, соединяясь в один ручеек на подбородке. И мне не было жаль себя, я тосковала по нашему прошлому, по солнечному мальчику в моих воспоминаниях. Нещадная жизнь заставила его стать монстром, чтобы выжить.

Я побежала — настолько быстро, насколько позволяла моя выносливость. И остановилась только у девятиэтажного офисного здания, которое сияло зловещим красным, предупреждая о последствиях каждого входящего.

Лоран — глава северной банды. Это его территория.

Я рванула к дверям, но путь мне преградили двое. Огромные, с пугающими квадратными лицами.

— Слышь, малявка, ты дверью ошиблась, — один из них окинул мой поношенный худи и грязные кроссовки издевательским взглядом. — Благотворительная столовая за углом. Проваливай.

— Мне нужен ваш босс, — я выпрямилась, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри всё вибрировало от страха и решимости. — У меня к нему разговор.

Второй охранник хрипло рассмеялся, обнажая неровные зубы.

— Разговор? Малыш, Лоран таких, как ты, на завтрак ест. Ты хоть понимаешь, куда пришла? Исчезни, пока я тебя в мусорный бак не отправил.

Я не сдвинулась с места. Смотрела прямо на того, кто смеялся.

— Передай ему, что я пришла вступить в ваш клан. И я не уйду. Можешь побить меня, но тогда твой босс никогда не узнает, что я хотела ему предложить.

Смех резко оборвался. Что-то в моем взгляде, возможно, бешеное, отчаянное — заставило его нахмуриться. Он медленно достал рацию. — Босс, тут девчонка... ломится к вам. Говорит, хочет в клан. Да, борзая. Что делать?

Тишина из динамика казалась вечностью. Наконец, рация хриплым басом выдала ответ: — Проверить и привести наверх.

Охранник, который только что издевался, теперь молча и жестко прощупал мои карманы. Убедившись, что я безоружна, он кивнул второму:

— Проводи её до лифта. Босс ждет у себя.

Тусклый свет на этажах и глянцевая поверхность плитки нервировали и заставляли мои ладони потеть. Я вошла в кабину, и лифт неспешно понес меня навстречу с самим дьяволом. А я собиралась продать ему свою душу взамен на вход в этот криминальный мир.

Двери открылись, а передо мной вырос огромный силуэт. Грозный мужчина в черном строгом костюме. Он был атлетичен, но не перекачен — его рост давил, в нем было как минимум 190 см.

Двери лифта уже начали закрываться, но он, протянув свою лапищу вперед, остановил их.

— Мистер Таркан ждет, иди за мной.

К этому времени сердце бухало уже где-то в пятках. Значит, это не Лоран.

Мы прошли по широкому коридору и уткнулись прямо в широкую дубовую дверь. Мой сопровождающий нажал на ручку и раскрыл сразу обе створки.

А я стояла так, словно приросла к холодному мрамору. В следующее мгновение встретилась взглядом с двумя голубыми глазами, которые смотрели с нескрываемым интересом и азартом.

Сглотнула болезненный комок в горле. Сосчитала мысленно до трёх.

И сделала широкий шаг навстречу своему выбору.

Глава 1

5 дней до встречи с Тарканом.

Весь день всё валилось из рук. Я разбила любимую кружку, дважды рассыпала соль и никак не могла сосредоточиться на разговорах родителей. Внутри натянутой струной дрожало предвкушение.

Ночь выдалась душной. Я ворочалась на кровати, сминая простыни, и то и дело поглядывала на светящиеся цифры будильника. Еще пару часов — и я стану взрослой. Еще один день — и мне больше не нужно будет согласие родителей на проезд через кордоны. Я смогу купить билет. Я смогу вернуться домой. К нему.

Закрывая глаза, я снова видела нас детьми.

Солнце тогда слепило так ярко, что мир казался залитым золотом. Мы неслись на велосипедах по старой проселочной дороге: Лиам впереди, его младшая сестра за ним, и я, еле поспевающая.

Ветер свистел в ушах, а в груди клокотало счастье.

Я засмотрелась на Лиама. На то, как уверенно он держал руль, как его светлые волосы выбивались из-под кепки. В тот момент мир перевернулся. Переднее колесо угодило в огромную ямину, велосипед подскочил, и я с криком полетела на гравий. Тяжелая рама придавила меня сверху, впиваясь металлом в бедро.

— Мия! — крик Лиама был первым, что я услышала сквозь звон в ушах.

Он затормозил так резко, что за его спиной поднялся столб пыли. Секунда — и он уже был рядом. Лиам с силой отбросил мой велосипед в сторону и опустился на колени прямо в грязь.

— Тише, тише, маленькая, — шептал он, и в его голосе было столько подлинного испуга, что я даже забыла про боль.

Мои колени были сбиты в кровь, кожа горела. Лиам достал бутылку воды из рюкзака и осторожно, словно я была сделана из тончайшего фарфора, промыл раны. Он дул на коленки, а его дыхание было прохладным и нежным. Я, шмыгая носом, смотрела на него и чувствовала себя самой важной девчонкой во вселенной.

Именно тогда, глядя в его сосредоточенные, полные заботы глаза, я отдала ему свое сердце на хранение, и за все годы разлуки не забрала ни кусочка обратно.

В ту ночь, улыбалась в темноту своей комнаты, я репетировала первые после долгой разлуки слова.

«Лиам, я вернулась. Я никогда больше не оставлю тебя», — шептала я в подушку, полная надежд.

Наступившее утро пахло ванилью и предвкушением. Я открыла глаза, и первое, что почувствовала — мелкую, неудержимую дрожь в пальцах. Наконец-то. Этот день, который казался недосягаемым, настал.

В дверь спальни тихо постучали.

— Входите! — воскликнула я, приподнимаясь на локтях.

Родители вошли вдвоем, бережно, в четыре руки, удерживая большой розовый торт. Он был залит густым кремом и украшен россыпью свежих фруктов, а сверху уже ярко подмигивали зажженные свечи.

— Ты моя ягодка, Мия, моя сладкая и такая чувствительная девочка! — мама подошла к кровати, и я видела, как в её глазах искрились слезы.

Я эмпат и чувствовала кожей — каждое её слово было пропитано искренностью.

— Я благодарю небеса каждый день, что они подарили мне такую дочь. Моя ласковая, милая, такая добрая малышка. Я тебя бесконечно люблю и желаю быть всегда счастливой, каждую минуту!

— Моя Мия... — папа перехватил поднос, его голос слегка дрогнул. Он всегда был удивительно нежен со мной, но сейчас я ощущала его скрытую тревогу. — Я так боюсь за твое открытое сердце. Пусть ты встретишь того, кто защитит его и никогда, никому не позволит обидеть тебя. Я очень тебя люблю, доченька.

— С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя! — запели они в унисон, и в этот момент комната наполнилась таким светом, что мне захотелось зажмуриться. — Загадывай желание и задувай свечи, Мия!

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором тут же всплыло лицо Лиама — нечеткое, подернутое дымкой лет, но такое родное. Я набрала полные легкие воздуха, вкладывая в этот вдох свое сокровенное желание: воссоединиться с моим защитником, с моей единственной любовью. Резкий выдох — и все свечи погасли разом.

— Твое желание точно исполнится, — улыбнулась мама, поставив торт на мой письменный стол, и нежно поцеловала меня в лоб.

Они ушли, обнимая друг друга за талию, неспешно и счастливо, обсуждая, как быстро выросла их дочь. А я осталась одна. Смотрела на этот красивейший торт, на капельки воска и понимала: я уже приняла решение.

Оставшийся день прошел, как в тумане золотого сияния. Я надела свое самое красивое платье — легкое, летящее, подчеркивающее каждый изгиб. Я чувствовала себя настоящей принцессой, купаясь в лучах внимания друзей. Их восхищенные взгляды только укрепляли мою веру: у нас с Лиамом всё получится. Разве может быть иначе?

Вечером мы переместились на пляж. Огромный костер бросал рыжие блики на песок, и я танцевала. Танцевала так, будто была одна во всем мире. Или нет… я танцевала для него. В каждом моем движении, в каждом повороте головы был он. Я представляла, как Лиам смотрит на меня из темноты, оценивает мою пластику, мою радость, мое преображение. Я была готова делить с ним этот свет, я верила, что моей радости хватит на нас двоих, как бы глубоко он ни погряз в своей тьме.

Подруги обнимали меня, вспышки камер ослепляли, мы смеялись и обещали друг другу вечную дружбу. Но когда я вернулась домой и упала на кровать, эйфория сменилась сосредоточенностью.

Часы тикали. Через пару часов мой праздник официально закончится. Бюрократически я стану совершеннолетней. Свободной.